Глава 9. Серийный убийца, королева красоты и кудрявая грива

Я удивилась, когда Эдвард соизволил появиться на уроке биологии. Пусть и с минутным опозданием, но мистер Бэннер был слишком занят настройкой графопроектора, чтобы это заметить. Мне было любопытно, но я чувствовала, что его короткое отсутствие как-то связано с его убийственным старшим братом. Я не сомневалась, что какие бы планы Джаспер ни строил на Беллу в Солнце полуночи, они вполне могли касаться и меня в этой реальности. — Изабелла? — Я слегка вздрогнула, и Эдвард повернулся ко мне с обеспокоенным взглядом. — Ты в порядке? Ты очень бледная. Ну конечно. Твоя семья вампиров хочет меня прикончить. Почему бы мне не быть бледной? — У меня частичный альбинизм, — отрезала я, хотя не могла вспомнить, была ли эта реплика в книге или в фильме. Может, в обоих? — Правда? — весёлые нотки в голосе Эдварда и мягкое выражение лица помогли мне немного расслабиться. — Да, — сказала я, выпрямляя плечи, поняв, что он пока не собирается устраивать допрос. — Это одно из моих многочисленных достоинств. В улыбке Эдварда было что-то нежное, когда он сказал: — Я в этом не сомневаюсь. Наш момент внезапно разрушился, когда мистер Бэннер громко хлопнул в ладони, привлекая наше внимание. Я почувствовала разочарование, когда поняла, что у нас не будет привычного группового задания. Вместо этого мистер Бэннер потратил целый час на лекцию, пока я нехотя делала записи. — Провести тебя до класса? — предложил Эдвард. Неуверенность в его взгляде была неожиданной, но, раз он пока не начинал допрос, я нерешительно кивнула. — Хорошо, — согласилась я, застёгивая пальто, пока он брал мою сумку. Я чувствовала на себе взгляды, пока мы шли. Молчание между нами стало неловким, и я выпалила первое, что пришло в голову: — А Джаспер правда серийный убийца? — Что? — Эдвард выглядел испуганным всего на секунду, прежде чем рассмеяться. Это только привлекло больше внимания. — Просто слух, который девочки из физкультуры попросили подтвердить, — пожала я плечами, когда мы вышли на улицу. Вчера мне удалось их игнорировать после раздевалки, но сегодня Джун всё же загнала меня в угол и спросила про Джаспера. Эдвард открыл зонт, дождь с утра так и не прекращался. — Сделаешь одолжение? Передай девочкам из спортзала, что Джаспер уже на пути исправления, — сказал он с такой дьявольской улыбкой, что мне захотелось рассмеяться. Я прищурилась. — Только если ты гарантируешь мою безопасность. — Я могу гарантировать не только свою защиту, но и Эммет с Элис тебя тоже прикроют, — ответил он. — Тогда ладно, — пожала я плечами. Если уж Джаспер уже не планирует меня убить за моей спиной, это малое, что он заслужил. — Значит, до завтра? — спросил Эдвард, когда мы дошли до входа в спортзал. — В лучшем случае, — согласилась я, забирая свою сумку. Эдвард неожиданно притянул меня к себе в короткое, почти нежное объятие, затем отступил и поспешил прочь. Я моргнула, потом поплелась внутрь, звук моих резиновых сапог эхом разносился по паркетному полу спортзала. Вход в раздевалку почти не отличался от вчерашнего — все взгляды девочек были устремлены на меня. Я нашла глазами Джун. — Джун, я спросила Эдварда, — начала я. — Он сказал, что Джаспер уже исправился. И именно в этот момент я поняла, насколько широко распространились теории Джун, потому что все девчонки побледнели как мел. — И-исправился? — пискнула одна. — То есть он… правда…? — другая не закончила фразу, уставившись на меня в ужасе. — Это всё, что я могу сказать, — пожала я плечами. Всю оставшуюся часть дня обсуждали только Джаспера. Мне стало немного неловко, но не настолько, чтобы всё опровергать. По крайней мере, теперь болтали не обо мне.

***

Я ещё глубже вжалась в подлокотник дивана Джессики, вытянув руку из-под пледа, чтобы схватить горсть попкорна. — А потом я сказала Джун, что Джаспер «уже исправился», и теперь все думают, что он реально был серийным убийцей. На другом конце дивана Джессика буквально плакала от смеха. — О-о боже, — прохрипела она. — Вы с Эдвардом просто злодеи. Я пожала плечами. — Надоело, что на меня глазели, — буркнула я, жуя попкорн. — Никогда не зли меня, ладно? — продолжала смеяться Джессика. Когда она наконец успокоилась и вернула себе миску с попкорном, она велела: — А теперь рассказывай всё, что происходит между тобой и Эдвардом с самого начала. Я поморщилась. — Это долго… если кратко: он пригласил меня на свидание — я отказала. Потом мы поссорились. Потом помирились после школы. Он признался в чувствах, снова пригласил — я снова отказала. А сегодня утром мы опять поругались. Потом снова помирились. Вроде. — Стоп, стоп, — медленно проговорила Джессика, села и уставилась на меня. — Изабелла, устраивайся поудобнее. Мы всё это сейчас будем разбирать. Я застонала: — Но мне не хочется… — А вот и нет! — Джессика швырнула в меня попкорном. — Не смей вот так вываливать всё и ожидать, что я тебя не буду допрашивать! Я жалобно заскулила. — Начнём сначала. С самого начала…

***

Джаспер Хейл всё ещё оставался главной темой обсуждений в школе следующим утром, и, поскольку меня пока не убили, я чувствовала себя неплохо. По крайней мере до тех пор, пока не заглянула к своему шкафчику перед алгеброй и не столкнулась с не тем Хейлом. Розали была настолько ослепительна, что на неё больно было смотреть — её тонкое, симметричное лицо; высокая, царственная фигура; волны светлых, будто льняных, волос, ниспадавшие до талии. Это была та самая красота, из-за которой развязывали войны. И она была в ярости. Искажённые гневом черты не делали её менее прекрасной — просто придавали ей вид мстительного ангела. — Откуда ты узнала? — прошипела она. Её голос звучал, как чарующая мелодия. Я не ответила сразу, и она продолжила, — Как ты вообще могла догадаться, что Эдвард подслушивал твой телефонный разговор? Я замерла на мгновение — потому что Розали только что подкинула мне гениальную идею. О, святой Иисус, пожалуйста, пусть это сработает. Слегка наклонив голову, я добродушно улыбнулась: — Всё просто, — пропела я, глаза прищурились, — Я знаю некоторые вещи. Это… дар. Гневное сияние вокруг Розали на долю секунды потускнело. — Ты знаешь некоторые вещи, — повторила она плоско. — Конечно, — кивнула я. — Я смотрю на тебя, Розали Хейл, — и я знаю. Теперь она была настороже. — И что же ты знаешь? — вновь потребовала она. Обретя каплю уверенности, я только шире улыбнулась. — А ты уверена, что хочешь услышать это вслух? Можешь смутиться, — поддела я её. — Говори, — прошипела она, наклоняясь ближе. — Я знаю, — прошептала я, — что ты мне завидуешь. Она отшатнулась, будто мои слова ударили её физически. Но уже через секунду снова обрела самообладание. — Завидую? Тебе? — процедила она сквозь зубы, глядя на меня с презрительной усмешкой. Я пожала плечами, всё с той же невозмутимой улыбкой: — Да. Завидуешь. Мне. Потому что, в отличие от тебя, Эдвард считает меня желанной. На лице Розали отразилась ярость, но я поспешила добить эффект, пока не потеряла импульс: — Я же предупреждала, что ты можешь смутиться. Хочешь, продолжу? Розали так сильно стиснула зубы, что у неё заходили скулы. Прежде чем она успела решить, как именно меня убить, рядом со мной появился Эдвард. — Хватит, Розали, — сказал он. В его голосе звучало напряжение, боль — настолько явные, что даже Розали на миг замерла. Не проронив больше ни слова, она резко развернулась и, грациозно крутанувшись, удалилась прочь. Только когда я убедилась, что она исчезла, я повернулась к Эдварду. Коридор уже опустел, но когда я встретилась с его растерянным, встревоженным взглядом, любые мысли об уроках испарились. — Что ты увидела во мне? — прошептал он. — Что ты увидела, когда впервые посмотрела на меня? Я тут же вспомнила те тёмные, плоские, безжизненные глаза, смотревшие на меня с ненавистью. И тут же — не слова, но суть мыслей из Солнца полуночи. Как он боролся со своим монстром. Как планировал мою смерть и смерть наших одноклассников. Разные планы, разные способы. Всё ради того, чтобы унять зверя — пока не сможет уехать. Пока не окажется как можно дальше от меня. Молчание сказало за меня. Лицо Эдварда исказилось от самоненависти. — Прости, — прошептала я, опустив глаза. Я больше не могла смотреть на его страдание. — Ты извиняешься? — его смех был сломан, безумен. — Это абсурд. И, как Розали, он исчез.

***

Эдвард не появился до конца дня. И на следующий. Болеет, по словам его семьи. Это, конечно, было облегчением после всей той недели пристального внимания, но каждый раз, вспоминая его разбитое выражение лица, я ощущала, как сожаление начинает закипать в животе. Джессика прекратила расспросы, решив, что Розали тоже пыталась меня запугать, слишком увлечённая собственным предстоящим свиданием с Майком. Она затащила меня, Анджелу и Лорен к себе домой после школы. Я развалилась на кровати Джессики, лёжа на животе, лениво перелистывая журнал Seventeen, скрестив лодыжки и покачивая ногами в воздухе. Внизу, на полу, Лорен тщательно красила ногти на ногах. Анджела сидела, развалившись в кресле у стола, временно оставив попытки успокоить Джессику и позволяя ей продолжать метать одежду по комнате, как сумасшедшая. — Боже, не верится, что мы раньше так одевались, — пробормотала я, глядя на какие-то особенно странные советы моды. — 2005-й был чем-то особенным. — Осторожнее, Джессика! — рявкнула Лорен, поймав тунику, которую Джессика бросила в её сторону, прежде чем она коснулась свежей краски. — Мне нечего надеть! — взвыла Джессика. — Ты же планировала это целую неделю, — укорила я, глядя на груду одежды, скрывшую ковёр. — Думала, будешь в той лавандовой блузке. — Думала. Но в ней я выгляжу толстой, — надулось она. — Мы буквально только что ходили по магазинам, — закатила я глаза и перевернула страницу. — Надень что-нибудь новое. — Я уже всё новое на этой неделе и так надела… — сникла она. Лорен фыркнула: — Сомневаюсь, что Майк вообще заметил. Мальчики — тупые. — Угх, не говори так, — простонала Джессика, драматично рухнув на пол. — Может, пересмотрим остальные блузки? — предложила Анджела, когда Джессика немного пришла в себя. Святая Анджела терпеливо помогала Джессике выбрать наряд. — Он сказал, куда тебя ведёт? — спросила я, чтобы отвлечь её от нервов. — Нет, — покачала головой Джессика. — Сказал, это сюрприз. Это же так романтично, правда? — Конечно, Джесс, — ободряюще улыбнулась Анджела. — Если ты уже закончила, иди прими душ. Уже пять, — сказала я, взглянув на цифровые часы на тумбочке. — Что?! Уже?! — взвизгнула она и метнулась в ванную. Мы с Лорен прыснули, а Анджела только покачала головой и начала собирать одежду. — Честно, Энжи, ты слишком добрая, — вздохнула я, соскользнув с кровати и помогая повесить одежду обратно в шкаф. — Как мы ей макияж сделаем? — спросила Лорен, закручивая флакон с лаком. — Только не голубые тени, — сказала я автоматически. Этот тренд был катастрофой. — Естественно, — фыркнула Лорен. — У Джессики голубые глаза. Ей идёт розовое. — Отлично. Я пока высушу ей волосы, прежде чем ты начнёшь, — предложила я, поднимая пару разбросанных джинсов. — Тогда как мне успеть маникюр сделать? — спросила Лорен, критически оглядывая облупившийся лак. — Один слой — и успеешь, — посоветовала я, копаясь на полу в поисках вешалки. Я чуть не споткнулась, когда Лорен вдруг спросила: — Так… что у тебя с Калленом? На самом деле, удивительно, что она не спросила раньше. Даже Анджела уставилась на меня с интересом. — Эм… он в меня влюблён, — пожала я плечами, намеренно преуменьшая апокалипсис под названием «влюблённый подростковый вампир». Лорен закатила глаза так далеко, что видны стали только белки: — Ну это-то понятно. А ты в него? — Это… спорно, — ответила я. В отличие от Джессики, Лорен я не особо доверяла. — О, брось, Свон. Как можно не влюбиться в него? — фыркнула Лорен. — Я же не слепая, — парировала я. — Но отношения — это не только внешность. Лицо Лорен скривилось: — Так только уродки говорят. — Ты мелочная, как лужа, — рассмеялась я. Лорен даже не обиделась, просто откинула волосы назад: — Да пофиг. Долго будешь ломаться — он заскучает. Звучит, как мама… — Мы не играем в эти игры, — сказала я. Хотя даже сама не знала, куда это всё ведёт. И, если честно, не особо хотелось, чтобы куда-то вело. В конце концов, я выдала: — Мы просто узнаём друг друга. Я не хочу спешить. Особенно в то, что может затянуться… навечно. — Фу, ты такая старомодная. Просто переспи с ним уже, — выдохнула Лорен, яростно стирая ногти ваткой. Анджела, видимо, неправильно поняла моё выражение ужаса, потому что быстро вмешалась: — Лорен, близость — это не всегда решение. Что, конечно, мило с её стороны, но я как раз представляла себе демонического полувампирского младенца, разрывающего мою матку изнутри. — Поверь, Мэллори, — сказала я, — между мной и Эдвардом не будет никакого «переспи». — Да брось. Все думают, что ты святая. Но можешь не притворяться. Я засмеялась: — Правда? Вот что они думают? — Конечно нет, — вмешалась Анджела, бросив Лорен осуждающий взгляд. — Все тебя очень любят, Изабелла. Ты милая. Судя по усмешке, перекосившей лицо Лорен, она была не из этих «всех». — Всё в порядке, Энжи, — пожала я плечами, плюхнувшись обратно на кровать и раскрывая журнал. — Мне важно только твоё мнение. — Я успею всё доделать?! — завопила Джессика, вбегая в комнату, закутавшись в халат и с полотенцем, криво скрученным на голове. — Спокойно, Джесс. У тебя целый час, — успокоила я её, встав и воткнув фен в розетку у стола. — Садись. Остальное — за нами. Когда мы закончили, Джессика выглядела потрясающе. Мне удалось распрямить каждый локон, и теперь её волосы мягко касались спины гладким, тёмным водопадом. Лорен же подчеркнула её синие глаза нежными тенями и подводкой. — Боже, вы как мои феи-крёстные! — взвизгнула Джессика, разглядывая себя в зеркальце. — Одевайся, Золушка. Майк будет через пять минут, — усмехнулась я. — Уже?! — заорала она, вскочив. К счастью, Анджела уже держала её заранее выбранный наряд. — Ну всё, моя миссия выполнена, — хлопнула я ладонями. — Увидимся в понедельник. — Подожди! Лорен, ты её пригласила? — Джессика метнула на неё взгляд. Лорен тяжело вздохнула и повернулась ко мне: — У Тайлера завтра будет вечеринка с костром. Приходи. — Ой, не парься, — отмахнулась я, — у меня уже планы. Пойду в книжный. Пока, девчонки! Я выскользнула, прежде чем Джессика смогла меня уговорить, игнорируя начавшуюся между ней и Лорен перепалку. Так по-школьному, — хмыкнула я про себя.