Глава 33. Лови волну!

Мы были в нескольких минутах от Порт-Анджелеса, когда Эдвард наконец нарушил тишину: — Полагаю… я просто хочу знать, кто ты. — Я бы сама не знала, с чего начать такой рассказ, — смущённо улыбнулась я. — Не думаю, что это сложно, — возразил он. — Кто ты была, прежде чем стать Изабеллой Свон? Моя улыбка померкла. — Есть одна вещь, которую я не могу тебе рассказать. Не потому что не хочу, а потому что её стёрли из моей памяти. Эдвард казался ошеломлённым. — Они вмешались в твои воспоминания? — И не одним способом, — я нахмурилась. — Азмон сказал, что привыкать к новой жизни будет легче, если я не буду помнить своего имени. Своей смерти. Возможно, насчёт второго он был прав, но я не могу представить, как могло помочь украсть моё имя. Его лицо потемнело. — И Азмон… это он сделал с тобой это? — Я так не думаю, — ответила я. — Судя по тому, как он это описывал, он больше походил на посыльного. — Значит, над ним есть ещё более могущественная сила, — заключил он, съезжая с шоссе в город. — Полагаю, что да, — согласилась я. — Но Азмон был скуп на слова. Я почти ничего от него не добилась. С другой стороны, учитывая, как прошла моя первая попытка выведать у него информацию, возможно, так и лучше. — Ты говоришь о встрече в книжном магазине, — произнёс Эдвард, и в его голосе слышалась неуверенность. — Да, — прошептала я, и голос внезапно дрогнул. Мне пришлось говорить медленно, пробиваясь через ком в горле. — Я не просто вспомнила. Это было как… будто меня заставили заново пережить тот момент. В одно мгновение я сидела на стуле, а в следующее… я тонула. А потом ты появился, и я снова была жива. Это было ужасно. — Я знаю, — тихо пробормотал он, и в его голосе послышалась тёмная нотка. — Тебе не нужно продолжать, если не хочешь. — Нет, всё в порядке, — заверила я его. — Кажется, мне становится немного легче. Он припарковался на главной улице и мягко взглянул на меня. — Хорошо. — Хорошо, — согласилась я. Когда он открыл передо мной дверь, то спросил более лёгким тоном: — Что бы ты хотела поесть? — Дай подумать, — сказала я, беря его за руку. — Я пока не голодна. — Я дам тебе знать, когда проголодаешься, — поддразнил он, жестом указав на своё ухо. — Только не надо. Это странно, — рассмеялась я, и мы зашагали рядом по улице. — Во мне всё странно. — Правда, — я ухмыльнулась. — Я тоже весьма странная. Хотя не так уж сильно, в той жизни. Я была, типа, милой женской версией мистера Варнера. Его глаза вспыхнули от восторга. — Ты была учительницей математики в старшей школе? — Теперь ты знаешь, кем я была на самом деле, — с напускной грустью сказала я. — Неудивительно, что ты ведёшь себя так, будто уже прошла через старшую школу, — он усмехнулся. — Ты не просто закончила её однажды. Ты добровольно вернулась обратно. Я толкнула его локтем. — По крайней мере, у меня нет дюжины дипломов. Это просто убого. — Вообще-то, у меня их всего шесть. Я бросила на него неверующий взгляд. — Случаются неприятности, так что мы бросаем учёбу в половине случаев. И мы предпочитаем колледж. Плюс, как одному из старейших, мне приходилось помогать Карлайлу с новорождёнными. На целую дюжину не хватило времени. — Что ж, ладно, — я усмехнулась. К тому времени уже спустились сумерки. Магазины и рестораны загорелись тёплым светом. Хотя я ещё не была голодна, я уже прикидывала, что бы мне хотелось. — Раньше, — начал Эдвард, выводя меня из задумчивости, — ты упоминала кого-то. Брата. — Ах, — прошептала я, и сердце сжалось. — Да. Он тот, по кому я скучаю больше всего. — Он был самым важным для тебя человеком? — осторожно поинтересовался Эдвард. Я ободряюще улыбнулась. — Да. Мои родители… я их люблю, но… они никогда не хотели быть родителями. Я была случайностью, и тринадцать лет спустя — мой брат тоже. — Так что, по сути, ты его вырастила, — понял он. — Именно. Люди даже принимали меня за его маму. Я водила его повсюду и посещала все школьные мероприятия, — объяснила я. — Это создало между нами тесную связь. Я обожала этого парня. Эдвард печально нахмурился. — Мне жаль, что тебе пришлось его потерять. — Мне тоже. Я просто хотела бы провести с ним больше времени. Он был слишком юн. Эдвард остановился и обнял меня. Моё тело, уже научившееся ассоциировать его прохладу с утешением, безропотно прижалось к нему. Когда я наконец отстранилась, то подняла на него взгляд: — Ну вот, собственно, и всё. Я была учительницей математики на полную ставку и мамой по совместительству. Теперь у тебя есть полная картина? Он рассмеялся. — Даже не близко, любовь моя. — Что ещё ты мог бы хотеть знать?! — Всё, — напомнил он. — Например, ты, должно быть, встречалась с кем-то. Я с отвращением сморщила нос. — Это немного больная тема, — призналась я, и мы снова зашагали. — Большинство свиданий были ничем не примечательны, но у меня были долгие отношения. Закончились они очень некрасиво. Прямо до судебного запрета. — …Он причинил тебе боль? — голос Эдварда стал низким и отрывистым. — О, нет, вовсе нет, — сказала я. — Но он действительно преследовал меня. Эдвард поморщился. — Это не укол в твою сторону, — я усмехнулась. — Я просто рада, что ты вовремя остановился. — Я тоже. Приношу свои извинения. — Всё уже забыто. — А твой бывший? — Как я сказала, больная тема, — нахмурилась я, потирая рукой грудь. — Это были очень токсичные отношения. Он был моим лучшим другом, и нам было хорошо вместе. В такие моменты было легко закрыть глаза на все плохие вещи — манипуляции, ложь, интриги. Это был кошмар. — Звучит так, будто там целый воз проблем, — осторожно согласился он. — И я бы не хотела разгружать его во время нашего свидания. — Понял намёк, — улыбнулся Эдвард. — А что насчёт взрослой жизни? Ты скучаешь по ней? — И да, и нет. Иногда это было напряжно, но свобода того стоила. А сейчас я не могу даже задержаться после одиннадцати, если только Эсми не приходит подкупить Чарли выпечкой, — я фыркнула. — Я в курсе, — он усмехнулся. — Должно быть, жизнь с Чарли кажется тебе странной. — Так и было поначалу. Он не так уж плох. Я просто чувствую себя виноватой, когда провожу с ним время. Он думает, что сближается с дочерью, а на самом деле я — чужая. — Верно. Но он этого не знает. В данном случае неведение — действительно блаженство. — …Я волнуюсь за него. Пройдёт не так уж много времени, прежде чем видение Элис сбудется. И что тогда с ним будет? Эдвард печально нахмурился. — Полагаю, единственное, что ты действительно можешь сделать, — это подарить ему хорошие воспоминания. Именно это он будет ценить больше всего, когда тебя не станет. — Наверное, так, — я вздохнула. Я замедлила шаг, поняв, что мы вышли к знакомым деревянным ступеням, что вели вниз. — Давай спустимся к пирсу, — предложила я. — Ты уверена, что это хорошая идея? — нахмурился Эдвард. Я повернулась к нему. — Вероятно, нет. Но я очень хочу в эти выходные сходить на Первый пляж с девчонками. Лучше я сейчас проверю, как отреагирую на близость к воде. Эдвард вздохнул и неохотно согласился: — Хорошо. — Спасибо, — сказала я, сжимая его руку. — Одной у меня бы не хватило духа это сделать. — Это было бы безрассудно, — указал он. — Было бы опасно, если бы у тебя случилась паническая атака в таком месте. — Это тоже. Я зашагала по ступеням, впиваясь пальцами в рукав куртки Эдварда. Казалось, прошла вечность с тех пор, как я в последний раз спускалась сюда. Тогда, когда у меня ещё не было отвращения к океану; тогда, когда я ещё надеялась, что эта жизнь — временная остановка. Ступени остались прежними; я — нет. Едва мы ступили на дощатый настил, запах солёной воды ударил мне в ноздри. темно, холодно, мокро, янедышу — …Изабелла? — Я-я думаю, — залепетала я, шатко продвигаясь вперёд, пока не опустилась на колени у края. — Думаю, меня сейчас вырвет, — пробормотала я, прежде чем склониться над водой. Прохладные пальцы отодвинули волосы с моего лица, пока я выкашливала то немногое, что осталось во мне после обеда. Наконец я с слабым стоном откинулась назад. — Это было отвратительно, — пробормотала я, вытирая рот. — Прости, что тебе пришлось это видеть. Эдвард сунул мне в руки бутылку с водой. — Спасибо, — пробормотала я и прополоскала рот. Он приложил ладонь к моей спине. — Никто не ждёт от тебя этого. Зачем ты себя так напрягаешь? Я сделала несколько глотков и, уныло глядя на воду, призналась: — Потому что… раньше я обожала ходить на пляж. И эта боль, которую я теперь с ним ассоциирую… я не хочу нести её с собой в бессмертие. — В каком смысле? — Я не совсем уверена, как устроена ваша физиология… но я знаю, что вампиры — существа постоянные. Если я пронесу эту память через всю вечность, буду ли я всегда бояться приближаться к воде? — я взглянула на него. — Я… не могу сказать. Все разные. Когда мы меняемся, мы теряем многие человеческие воспоминания. Мы склонны сохранять только те, за которые цепляемся. Возможно, ты сможешь забыть, но я не могу этого гарантировать. — И именно поэтому я настаиваю на этом, — твёрдо сказала я. — Я поеду на Первый пляж в субботу. И приму лекарство. Я справлюсь. Заметив его хмурое выражение, я спросила: — Что такое? — Ничего. Я просто хотел бы пойти с тобой, — признался он. Моё выражение смягчилось. — Ты со мной сейчас. А теперь пошли. Мой желудок пуст, и я определённо проголодалась. Эдвард помог мне подняться. — Если ты уверена, что сможешь удержать еду в себе, я угощу тебя всем, что захочешь. — Запах морской соли не так концентрирован у магазинов. Думаю, со мной всё будет в порядке, — заверила я его. Тем не менее, он обнял меня за плечи и повёл обратно. — Есть что-то конкретное, что ты хочешь съесть? — Этому телу, кажется, всегда нравилась итальянская кухня, — пробормотала я. — Пицца звучит неплохо. Эдвард с любопытством взглянул на меня. — Не то чтобы я был большим знатоком человеческой кухни, но какие у тебя были предпочтения раньше? Я пожала плечами. — В основном острая пища, пожалуй. Он вздохнул. — Эти слова ничего не говорят мне. — Да, я так и подумала, — рассмеялась я. — Либо у вас сладкие человеческие перекусы, либо пресный животный тофу. Не так уж много места для разнообразия. — Есть немного, — возразил он. — Львиный тофу в сто раз лучше лосиного. — Ага, а я уверена, что первая положительная в миллион раз лучше обоих, — фыркнула я. — Не напоминай мне, — проворчал он. — Пошли, в эту сторону есть пиццерия. — Ух, идеально!

***

На следующий день после уроков я оказалась в гостиной, зажатая между умоляющим взглядом Кейт и насмешливой ухмылкой Гарретта. — Я абсолютно уверена, что я — последний человек, к кому стоит обращаться за подобной помощью, — уклончиво сказала я. — И ещё, разве Гарретту вообще положено подслушивать? Кейт надула губки. — Он вертится здесь, потому что обожает дразнить меня. Будь он по-настоящему смел, сидел бы рядом. — Я уже не раз испытывал на себе твои искрящиеся пальчики, дорогуша, — подмигнул он. — К тому же, с этого ракурса открывается восхитительный вид на твой профиль. Кейт фыркнула, делая вид, что ей не льстит. — Трус. — Меня не так-то просто запугать. Но ты, Кейт, определённо заслуживаешь осторожности. Я вздохнула. — Предупреждаю, у меня нет опыта в этом деле. Вам повезёт больше с Розали или Кармен. — Нет, нет, — отмахнулась Кейт. — Я уже говорила с обеими. Но идеи Розали чересчур… многозначительны, а у Кармен всё написано на испанском. Я надеялась на что-то более оригинальное. У Элис клятвы были переполнены их будущим, что не помогло. — …Выходит, я твой последний рубеж, — сухо констатировала я. — Не обижайся, — мягко похлопала Кейт меня по плечу. — Я просто обратилась к тем, у кого есть опыт замужества. Раз это не помогло, надеюсь, ты предложишь свежий взгляд. Я в изнеможении откинулась на спинку дивана. — Ну ладно. — Спасибо, Изабелла! Я знала, что могу на тебя рассчитывать, — Кейт широко улыбнулась. — Полагаю, это мой намёк убраться, — Гарретт вскочил на ноги. — Удачи вам, леди. Он исчез в мгновение ока. Я повернулась к Кейт, устроившись поудобнее. — Знаешь, — начала я медленно, прижимая к груди подушку, — мне кажется, причина, по которой тебе трудно даются клятвы, в том, что ты ищешь вдохновение у других. А они должны быть личными, уникальными, отражающими только ваши с Гарреттом отношения. — О, да. Элис высказала схожую мысль. Я удивлённо приподняла бровь. — Тогда в чём проблема? Её плечи безнадёжно опустились. — Я не знаю, с чего начать. Я улыбнулась. — Возможно, хорошим началом будет сказать ему, как сильно ты его любишь. Её янтарные глаза вспыхнули преданностью. — Да, полагаю, это не самое плохое начало. Кейт взяла блокнот, раскрыла его и провела кончиком ручки по чистой странице. Закончив записывать, она тут же повернулась ко мне. — Что дальше? Я с трудом подавила смех. — Мы не составляем список покупок. Но, как насчёт… Мы провели следующий час, придумывая идеи, когда нас прервала Элис. — Кейт! — позвала она, стремительно слетев по лестнице. — Как сильно ты разозлишься, если на свадьбу нагрянет пара незваных гостей? Кейт взглянула на неё. — Я считаю, чем больше, тем веселее. — Превосходно! — Элис радостно сложила ладони. — А кто собирается нагрянуть? — поинтересовалась я. — Оставлю это сюрпризом, — она подмигнула мне. — О! И не говори моему брату! Не успела я ответить, как Элис уже исчезла. Пожав плечами, я вернулась к обсуждению с Кейт.