Глава 34. Красный сок предназначен не для всех

Мы выходили из столовой, когда Эдвард заявил: — Сегодня я не пойду на биологию. В ответ на мой вопросительный взгляд он лишь пожал плечами: — Пропускать уроки время от времени полезно для здоровья. Меня накрыло таким внезапным дежавю, что я споткнулась и замерла на месте. Его мягкая хватка за локоть не дала мне упасть. — Изабелла? — Ах, — я моргнула, до меня наконец дошло. — Сегодня на биологии определяют группу крови. Эдвард насмешливо приподнял бровь. — Твой дар теперь раскрывает и внезапные лабораторные? Я покачала головой и пробормотала: — Только важные. Он отвёл меня в сторону, чтобы не мешать потоку студентов, и тихо спросил: — Ты в порядке? Выглядишь встревоженной. Я поджала губы. — Просто… последние полтора месяца, согласно тому, что я знала, ничего особенного не должно было случиться. А потом я свернула со скрипта. Эдвард склонил голову набок. — А теперь? — Полагаю… мы снова заскриптованы? — я нервно улыбнулась. — Определение группы крови на биологии, Первый пляж в субботу и… солнце в понедельник? — Да, солнце появится и в понедельник, и во вторник, — подтвердил он. Я нахмурилась. Я что-то упускаю. Или кого-то? — Что ж, думаю, ничего не поделаешь, — пожала я плечами, откладывая тревожные мысли на потом. — Увидимся после уроков? — Жди у спортзала, — заверил он, коснувшись губами моей линии роста волос, прежде чем развернуться и уйти быстрым шагом. К этому времени коридоры почти опустели, и я поспешила на урок. Но напрасно. Мистера Баннера в кабинете ещё не было. Я с лёгким вздохом устроилась за нашим лабораторным столом, швырнула рюкзак на пустующую сторону Эдварда и пододвинула табурет. В этот момент в класс вошёл мистер Баннер, с трудом неся в руках несколько картонных коробок. Поставив их на стол Майка, он попросил его начать раздавать содержимое. — Итак, ребята, возьмите по одному предмету из каждой коробки, — сказал он, натягивая резиновые перчатки. — Первое — это индикаторная карта. — Он поднял белую карточку, размеченную на четыре квадрата. — Второе — аппликатор с четырьмя зубцами, — продолжил он, демонстрируя нечто, напоминающее расчёску. — И третье — стерильный микро-ланцет. — Затем он показал нам маленький кусочек синего пластика и вскрыл его. — Я подойду к каждому с пипеткой воды, чтобы подготовить ваши карточки, поэтому, пожалуйста, не начинайте, пока я не подойду. Он начал со стола Майка, капнув по капле воды в каждый из четырёх квадратов. — Вам нужно аккуратно проколоть палец ланцетом. — Он схватил руку Майка и вонзил остриё в подушечку его среднего пальца. — Нанесите по маленькой капле крови на каждый из зубцов. — Он продемонстрировал это, сжав палец Майка, пока не выступила кровь. — А затем нанесите её на карту, — закончил он, подняв для всеобщего обозрения карточку, с которой капала алая жидкость. Именно тогда меня настиг запах. Металлический аромат вторгся в мои ноздри, заставляя желудок сжиматься, а тошноту — содрогаться в горле. Вокруг меня одноклассники начали прокалывать пальцы, и резкий запах усилился многократно. — Изабелла, с вами всё в порядке? — спросил мистер Баннер. Лишь тогда я осознала, что моя голова бессильно опустилась на прохладную столешницу. — Кажется, меня сейчас вырвет, — простонала я. Встревоженный, он крикнул: — Кто-нибудь, отведите Изабеллу к медсестре, пожалуйста! — А затем спросил меня: — Вы можете идти? — Думаю, да, — пробормотала я. Следующее, что я помню, — Майк подхватил меня, взвалил на плечо мою правую руку и обхватил своей рукой мою талию. Ошеломлённая тошнотой, я потащилась за ним из класса и за пределы здания. К счастью, на улице не было дождя, и свежий воздух сотворил чудо, успокоив спазмы в желудке. Мы только что обогнули столовую, когда я перестала сотрудничать. — Остановись на секунду, — я скривилась. — От движения только хуже. — Ты же не собираешься блевать на меня? — проворчал Майк. — Возможно. Услышав моё признание, Майк поспешно усадил меня на край тротуара. — Просто успокойся, — нервно предложил он, садясь рядом. — Ты вся зелёная. Я обмякла, прислонившись к его руке. — Не напоминай мне, — простонала я. Внезапно я услышала, как в отдалении окликнул Эдвард, и в голосе его слышалась тревога: — Изабелла? Что случилось? Она ранена? — Не знаю! Она даже не успела проколоть палец! Я почувствовала, как Эдвард садится с другой стороны от меня, мягко оттягивая меня от Майка. — Ты меня слышишь, любовь моя? — Я жива, — заверила я его, уткнувшись лицом в плечо его кожаной куртки. — Я отводил её к медсестре, — объяснил Майк. — Но её уже почти вырвало. — Спасибо, Майк. Я сам её отведу, — сказал Эдвард. — Можешь возвращаться в класс. — Ладно, чувак. Надеюсь, тебе станет лучше, Изабелла. — Спасибо, — пробормотала я, в ушах всё ещё звенело. Едва шаги Майка затихли вдали, Эдвард спросил: — Ты падаешь в обморок при виде крови? — Несмотря на беспокойство в его голосе, я не могла не уловить и нотку насмешки. — Нет, — медленно объяснила я, вдыхая его благоухание в надежде подавить тошноту. — Это тело. Я забыла — оно может учуять кровь. Меня от этого воротит. — Люди не могут учуять кровь, — сказал он, и в голосе его слышалось недоумение. — Поверишь ли ты мне, если я блювану на твои туфли? — язвительно бросила я. — Не нужно, — он рассмеялся, а затем притянул меня ближе, подхватил на руки и поднялся сам. — Что ты делаешь? — простонала я, а затем плотно сжала губы, когда покачивание вызвало новый приступ тошноты. Вопреки сказанному, мне на самом деле не хотелось блевать на Эдварда. — Делаю то, что обещал, — напомнил он, нежно покачивая меня на руках. — Медсестра тебя осмотрит, а потом я уговорю миссис Коп отпустить тебя пораньше домой. Я кивнула, прижавшись к его груди, всё ещё сжав губы. К счастью, Эдвард двигался плавно, и катастрофы удалось избежать. Едва мы вошли в приёмную, я услышала, как миссис Коп ахнула при виде меня. — Она упала в обморок на биологии, — объяснил Эдвард. Я приоткрыла глаза и увидела, как миссис Коп бросилась вперёд, чтобы открыть дверь в медпункт. Эдвард шагнул внутрь и бережно уложил меня на скрипучую бумагу, покрывающую коричневый виниловый матрас койки. — Она упала в обморок, — объяснил он удивлённой медсестре. — У них на биологии определяют группу крови. — Всегда найдётся один такой, — вздохнула пожилая медсестра и повернулась ко мне. — Просто полежи минутку, дорогая. Это пройдёт. Я не ответила, сосредоточившись на глубоких, прерывистых вдохах. — Я поговорю с миссис Коп, — сказал мне Эдвард и выскользнул из тесной комнатки. Едва он исчез, медсестра сказала: — Я принесу тебе льда для лба, дорогая. Она выпорхнула из комнаты, и я закрыла глаза, с облегчением наслаждаясь моментом одиночества. Уверенная, что сию секунду меня не вырвет, я глубоко дышала через нос, умоляя желудок успокоиться, а головокружение — отступить. Медленно, но верно, это сработало, и моя голова прояснилась настолько, что я смогла заняться самобичеванием. В чём смысл предвидения, если я буду делать то же, что и главная героиня? К тому времени, как медсестра вернулась, я чувствовала себя относительно нормально, если не считать лёгкого раздражения на саму себя. — Вот, держи, дорогая, — сказала она, прикладывая пакет со льдом к моему лбу. — Ты выглядишь получше, — добавила она. — Думаю, теперь я в порядке, — сказала я, медленно садясь и возвращая ей компресс. — Но спасибо вам. Я выходила из медпункта как раз в тот момент, когда Майк ворвался в приёмную, почти волоча за собой Ли Стивенса. Я отступила в сторону, присоединившись к Эдварду у стойки. — Миссис Коп сказала, что мы свободны, — он ухмыльнулся, обнимая меня за плечи и уводя обратно. — Какое облегчение, — вздохнула я. — Не уверена, что выдержала бы физкультуру в таком состоянии. Спасибо тебе. — Всегда к твоим услугам. Мы шли к его машине в приятном молчании. Начинал оседать туман, и холод казался очищающим для моей вспотевшей кожи. — Знаешь, — сказал он, открывая передо мной пассажирскую дверь, — меня кое-что смущает. — И что же? — спросила я, оперевшись предплечьем о крышу его машины. — Разве ты не предвидела всего этого? Я смущённо улыбнулась. — Предвидела. Но раньше я не могла учуять запах крови. Не представляла, что внезапно смогу это сделать сейчас. Эдвард задумчиво хмыкнул и жестом пригласил меня забраться внутрь, когда начался дождь. Выезжая с парковки, он заметил: — История, которой ты следуешь, иногда бывает очень странной. Я моргнула. — …История? — Да. Я заметил, что твой дар знаний похож на историю, — объяснил он, бросая на меня любопытный взгляд краем глаза. — Которую мы можем выбрать — следовать ей или нет, пока мы осведомлены о том, что в нем написано. Я ошибаюсь? — Нет, — я улыбнулась. — Ты прав больше, чем думаешь. — В каком смысле? — спросил он, сворачивая на шоссе. Моя улыбка померкла. — …Ты не готова объяснять? — Нет, не совсем, — призналась я. Неужели я действительно хочу признаться, что мы все — всего лишь персонажи книги? Нет. По крайней мере, пока нет. Поэтому я сменила тему: — Эсми знает, что мы возвращаемся домой пораньше? Эдвард позволил мне сменить тему без возражений. — Да, я уже позвонил ей. Она чрезвычайно обеспокоена тобой. Я бросила на него обвиняющий взгляд. — Ты сказал ей, что я на самом деле упала в обморок. — Ты была очень близка к этому, — он усмехнулся. Я закатила глаза. — Рада, что мои страдания так забавляют тебя. Эдвард пожал плечами. — Это проще, чем зацикливаться на том, что я чуть не прикончил Ньютона. — Почему? Потому что ты подумал, что он волочит мой труп, чтобы закопать в лесу? — фыркнула я. — Ты вынула слова из моих уст. В буквальном смысле. — Извини, дурная привычка, — рассмеялась я. — За все десятилетия Элис ни разу не извинилась за это, — заверил он с подмигиванием. — Учту на следующий раз. Наконец мы свернули на грунтовую дорогу к его дому. Лишь когда мы выехали на подъездную аллею, я сообразила: — Чёрт! Я забыла свой рюкзак! — Не беспокойся, — сказал Эдвард, припарковав машину и исчезнув. Через мгновение он уже открывал мою дверь. — Элис заберёт его после уроков. Я выбралась из машины с недоверием. — В комнате, полной истекающих кровью подростков? Он пожал плечами. — Она придумает, как лучше это сделать. Элис никогда не ставит под угрозу наш образ жизни. — Ладно, — неохотно согласилась я, испытывая лёгкую вину. У парадной двери нас встретила Эсми. — Изабелла! — ахнула она, мягко обняв меня. — Ты такая бледная. Иди, присядь. Она настоятельно провела меня в гостиную. — Эдвард преувеличивал, — заверила я её, но последовала за ней. — Я не падала в обморок. Мне просто было дурно. Эсми с недоверием взглянула на меня. — Никаких отговорок, дорогая. Я разогреваю для тебя суп. Эдвард, принеси ей лекарство. — Уже бегу. Он исчез и вернулся с бокалом воды. Эсми откинула волосы с моего лица. — Я принесу тебе суп. А пока отдохни. — Спасибо, Эсми, — сказала я, понимая, что переубедить её не удастся. — Всегда, милая, — она сладко улыбнулась и выплыла из комнаты. Эдвард сел рядом, вложил в мои руки бокал и протянул таблетку. — От укачивания. Должно помочь успокоить желудок. — У вас просто так оказались таблетки от укачивания? — спросила я, запивая таблетку водой. Эдвард приподнял бровь. — Эсми была расстроена, что не оказалось обезболивающих после той схватки с кочевниками. Мы закупились после этого. — О. Спасибо, — я улыбнулась, и в груди зашевелилось тёплое чувство. Вернулась Эсми с подносом. — Если тебе понадобится что-то ещё, дай мне знать. Я буду в кабинете. Она поцеловала меня в макушку и исчезла. — Хорошо. Я очень благодарна. Эдвард поставил мне на колени миску с супом. — Хм, она использовала мой рецепт. Эдвард сморщил нос. — Не корчи такую рожу, — рассмеялась я. — Прости, но… пахнет отвратительно, — признался он. Я закатила глаза. — Очевидно, для тебя, граф Дракула. — Тушé, — проворчал он. Я проглотила ещё ложку. — Ты свободен для тренировки сегодня? — Свободен. Можем начать, как только ты закончишь. Я фыркнула. — Ладно. Передай хлеб. — Не торопись, — он усмехнулся, выполняя просьбу. Я надкусила домашний хлеб с вздохом удовлетворения. Я почти закончила, когда Карлайл стремительно спустился по лестнице. — Изабелла, — окликнул он. — Надеюсь, ты чувствуешь себя лучше? — Привет, док. Да, я в порядке. — Превосходно, — он просиял, затем смягчил выражение. — Изабелла? Что касается твоего прошлого… — Карлайл, я знаю, у тебя есть вопросы, но сейчас у тебя гости, — мягко напомнила я ему. — О, вопросы есть. Но я собирался извиниться, — признался он. — Мы мало виделись, так что это слегка запоздало. Но прости, если моя реакция заставила тебя почувствовать себя неловко. Я никогда не хотел причинить тебе боль. Я моргнула, осознавая его слова. — Всё в порядке, Карлайл. Прости, что выставила всё так драматично. Я не держу на тебя обиды. — Мне легче от этих слов, — его лицо расслабилось. — И когда будешь готова утолить моё любопытство, дай мне знать. — Обязательно, — фыркнула я. — Верно, что ж, мне пора. Постарайтесь ничего не сломать, пока я на работе. — Мы будем паиньками, — пообещал Эдвард. — Но я не отвечаю за братьев и сестёр. Или кузенов. — Полагаю, придётся довольствоваться тем, что есть, — пробормотал Карлайл и зашагал к выходу. Я хихикнула и обменялась с Эдвардом весёлым взглядом. — Удивительно, как мы ещё не привлекли внимания, когда нас в доме больше дюжины. Слова Эдварда нашли во мне отклик. — Ах, вот что я забыла, — щёлкнула я пальцами. — Питер и Шарлотта. — Питер и Шарлотта? — повторил Эдвард. — Семья Джаспера. А что с ними? — …Они приезжают в гости. Ты разве не знал? — спросила я. — Думаю, они должны были приехать в понедельник, но Элис упомянула, что кто-то может ворваться на свадьбу, так что, полагаю, они могут появиться к воскресному вечеру. Всё веселье мгновенно исчезло с его лица. — …Я только что подставила Элис, не так ли? — Да, — мрачно пробормотал он, и его взгляд скользнул к парадной двери. — И как раз вовремя для её возвращения.

***

Я с раздражением уставилась на вибрирующий телефон, от которого дрожала вся тумбочка. Уже собираясь засыпать, я взглянула на экран и поняла — ночь приготовила мне новую порцию драмы. Как будто сегодняшней ссоры Эдварда и Элис было недостаточно. Я открыла телефон: — Сирена, я пытаюсь уснуть. — Так рано? — она рассмеялась, хотя смех прозвучал нервно. — Прямо как ребёнок. — Ага. Что случилось? Ты звучишь необычно. — А, обезболивающие ещё не до конца подействовали, — призналась она. — Анджело наконец вернулся. Я села на кровати. — …Он причинил тебе боль. — Всего лишь растяжение запястья. Оно быстро заживёт! Анджело иногда забывает о своей силе, особенно если мы давно не виделись, — в её голосе слышалась защитная нотка. — Хорошо… — Что я могла ответить? Даже если это был несчастный случай, она, похоже, не стремилась уйти из таких отношений. — Надеюсь, ты скоро почувствуешь себя лучше. — Спасибо, — сказала Сирена. — Прости, если разбудила. В следующий раз постараюсь не звонить так поздно. Я всё ещё испытывала достаточно беспокойства, чтобы не отмахиваться от её попыток подружиться. — Ладно. Береги себя. — Обязательно! Спокойной ночи, Изабелла. Связь прервалась. Я захлопнула телефон и нахмурилась, не в силах отогнать тревогу. Я представила, что отношения Сирены и Анджело — это то, чем «Сумерки» могли бы стать, если бы приняли более тёмный оборот. Я проглотила снотворное и устроилась в кровати, стараясь не погружаться в эти мрачные мысли.