Глава 37. Наша мохнатая проблема

Я откинулась спиной на шершавый ствол дерева, выброшенного штормом на берег, и с раздражением уставилась на задумчивое лицо Джейкоба. Воздух между нами был густым и тягучим, как патока. — Говорить вам правду всегда было частью плана, — выдохнула я, ловя взгляд Лии. — Для этого не нужно было меня похищать. — Мы подумали, что так будет веселее, — оскалился в ухмылке Квил, его глаза блестели озорными искорками. Лия с силой закатила глаза, будто взывая к небесам о терпении. — Ну, раз вы, придурки, получили свою порцию веселья, вы готовы, наконец, слушать? Или вам нужно ещё поскакать вокруг костра? — Должно быть, это стоящая история, — пробормотал себе под нос Эмбри и тут же взвыл, получив от Лии увесистый подзатыльник. — Ай! Квил фыркнул, подавив смешок. — Мы слушаем, — властно прозвучал голос Джейкоба, и я заметила, как наконец дрогнуло и расслабилось напряжение в его широких плечах. Я перевела взгляд на Лию, вопросительно приподняв бровь. — Ты рассказывай, — бросила она, отряхивая ладони от песка. — У тебя это выходит… понятнее. Я фыркнула, скрестив руки на груди. — Всё до смешного просто. — Тем более, давай, не томи. — Ладно, — сдалась я, обводя взглядом кольцо любопытных лиц, окруживших меня. Песок под ногами был холодным. — Вы все знаете Сэма Улей? Почти мгновенно их лица исказились, отражая целую гамму неприязни — от легкой брезгливости до откровенной злобы. — Да, — сказал Джейкоб, его губы кривились, будто он почувствовал дурной запах. — Он тусуется с нашими отцами и с дедом Квила. Он вроде как… чудак. — Чудак? — Квил фыркнул так громко, что чуть не поперхнулся. — Скорее полный псих! Не говоря уже о той драме, что он устроил в прошлом году! Помнишь, как он пропал прошлой осенью? А потом вернулся и внезапно бросил Лию ради её кузины… Он резко захлопнул рот, будто укусил себя за язык, и с ужасом посмотрел на помрачневшее лицо Лии. — П-прости, Лия, я забыл… Ай! — Тебе уже не так смешно, да? — проворчал Эмбри, всё ещё потирая ушибленное плечо. — Так, прекратите! — встряхнула я головой, глядя на них с материнской, как мне показалось, строгостью. — Причина, по которой вы все считаете Сэма чудаком, в том, что он больше не совсем человек. — Какого чёрта? — Джейкоб коротко и невесело рассмеялся. — Пусть мы и не любим парня, но ты хочешь, чтобы мы поверили, что он какой-то… монстр? — О-о-о, я знаю! — Квил взмахнул рукой, словно отчаянный школьник, жаждущий ответа. — Я слышал от старшеклассников, они клянутся, что видели в лесу огромного зверя! Я думал, они гонят, но потом мой дед начал сыпать всякими жуткими предупреждениями… Я думал, он просто пугает меня, но потом… — Он и пугал, — фыркнул Эмбри. — Не будь идиотом, Квил! Снежного человека не существует! — Существует! — нахмурился Квил. — Ты же сам его видел! — Я ни хрена не видел! — А почему тогда бежал, как ошпаренный?! — Что?! — возмутился Джейкоб. — И где же в этот момент был я?! — А вы, болваны, не заткнётесь? — приструнила их Лия, и в её голосе зазвенела сталь. — Нет, снежного человека не существует. И да, Сэм теперь монстр. Просто не того рода. Джейкоб перевёл на неё взгляд, и его рот скривился в язвительной усмешке. — О-о-о, прости, Баффи! Мне надо было догадаться прихватить с собой энциклопедию монстров! Я закатила глаза к ночному небу, усыпанному звёздами, и переменила позу, чтобы не затекла нога. — Слушайте. Это вы меня загнали в угол. Если на самом деле не хотите знать, я могу просто уйти. — Стой, нет! Я хочу знать! — надулся Квил, словно ребёнок. Эмбри и Джейкоб не стали ему перечить, и я, сдавшись, тяжело вздохнула. — Сэм — оборотень. Как из ваших легенд. — Он что?! — Это же просто охренеть! — …Не верю… Мы с Лией обменялись взглядами, полными глубочайшего изнеможения. — Я была такой же невыносимой? — тихо поинтересовалась она. Я фыркнула. — Нет. Ты была хуже… Ай! — я потерла бицепс, куда она шлёпнула меня, и недовольно скривилась. Когда первый шок наконец отпустил парней, они принялись забрасывать нас вопросами, сыплящимися, как град. — Теперь твоя очередь, — сказала я Лие. Она пробормотала что-то недовольное под нос, но приступила к нелёгкому процессу объяснения всего, что мы знали о Сэме и его стае — о первых симптомах, о чувствах, заострившихся до боли, о телепатической связи и многом другом. К счастью, они были настолько увлечены идеей стать настоящими вервольфами, что не слишком углублялись в вопрос, какую роль во всей этой истории играю я. Ворчание наших пустых желудков наконец положило конец их маленькой пресс-конференции. — Пойдёмте перекусим, — предложил Джейкоб, и мы все поднялись на ноги, отряхивая с джинсов песок и разминая затекшие конечности. — Я голоден как волк, — с придыханием согласился Квил, а затем его глаза округлились от внезапной догадки. — А это разве не симптом? Я что, сейчас шерстью покроюсь?! Лия треснула его по затылку. — Не будь идиотом, Квил. Джейкоб прыснул со смеху. — Нет, чувак, ты просто обжора. Может, у тебя хвостик крючком вырастет, — сказал он, пока мы пробирались по галечному песку к тропинке. — Эй! — возмутился Квил, а Лия рассмеялась — коротко и звонко. Я перестала слушать их перепалку, заметив подавленную фигуру Эмбри, который отстал и шёл поодаль. Я нахмурилась. — Ты в порядке, Эмбри? Он вздрогнул, будто вынырнул из глубоких вод. — А? А, да. Абсолютно. — Чувствуешь себя немного в стороне? — мягко спросила я. Он покраснел, смущённый. — Нет! Ну… может, чуть-чуть, — тихо признался он, глядя на троицу, ушедшую вперёд. Я сочувственно улыбнулась. — Твоя мама или папа должны были бы быть из рода Улей, Блэков или Атера, чтобы ты унаследовал эти способности. — Лия уже говорила об этом, — согласился Эмбри, выглядя ещё более расстроенным от этого напоминания. — Так что, — продолжила я, подбирая слова, — если бы ты и впрямь стал вервольфом, ты понимаешь, что это бы значило, да? Лицо Эмбри исказила странная, болезненная гримаса. — Ну, моя мама — нет. Значит, мой отец, кем бы он ни был, должен был бы быть… — Он резко замолк и посмотрел вперёд, туда, где Ли и Джейкоб всё ещё подкалывали Квила. — Это бы значило… — Да, — тихо согласилась я, когда он не смог вымолвить это пугающее прозрение. Он тяжело вздохнул, и в этом вздохе был целый океан тоски. — Это был бы просто пиздец. Я кивнула, но сохранила молчание. На сегодня взорвавшихся бомб и так было достаточно. Мы с Лией скоро расскажем ему всю правду. Но не сегодня. Я так углубилась в свои мысли, что не заметила, как Лия вдруг резко остановилась, будто врезалась в невидимую стену. К счастью, Эмбри вовремя подхватил меня за локоть, прежде чем я шлёпнулась на землю. — Какого чёрта, Лия? — потребовал Джейкоб, когда она оборвала на полуслове очередную колкость, и её лицо внезапно исказилось от досады и боли. Нам не потребовалось много времени, чтобы понять причину. Впереди, среди пестрой толпы моих одноклассников и ребят с резервации, возвышались несколько парней постарше, выделяясь на общем фоне буграми мускулов и короткими, почти солдатскими стрижками. Куил и Эмбри заёрзали на месте, а я отчаянно пыталась придумать решение, которое не заставило бы Лию чувствовать себя такой уязвимой. — Лия… Я замолчала, когда Джейкоб неожиданно, с легкой усмешкой, шлёпнул Лию по руке. Лия отшатнулась от неожиданности и силы удара, а затем повернула к Джейкобу пылающие глаза. — Какого хуя?! — прошипела она, и в голосе у неё зазвенели осколки стекла. — И что ты сделаешь? — поддразнил он её, его ухмылка стала только шире. Лия издала низкий, горловой рык, который, казалось, не мог вырваться из человеческого горла. — Я надеру тебе задницу! С громким, вызывающим хохотом и веером песка из-под кед Джейкоб развернулся и помчался по пляжу, прямо мимо группы старших ребят, среди которых был и Сэм с ошеломлённым, помертвевшим лицом, пока Лия неслась за ним, как тень возмездия. — Ты за это поплатишься! — крикнула она им вдогонку, прежде чем они скрылись из виду. Я заметила, что Квил и Эмбри остались со мной, и мягко подтолкнула их вперёд. — Идите. Сомневаюсь, что Лия захочет возвращаться, учитывая… присутствующую компанию. — Ой, а как же еда? — взныл Квил, с тоской глядя в сторону, где пахло жареным. — Можете поесть в другом месте. Эмбри бросил на меня разочарованный, почти щенячий взгляд. — А ты не идёшь? Я покачала головой, и тяжелые пряди волос упали на лицо. — Нет. Думаю, мы скоро всё равно уезжаем. Но я уверена, что у вас к Лие ещё куча вопросов. — Обещаешь навестить скоро? — настоял Квил, хватая меня за руку. — Обещаю, — ухмыльнулась я, по-настоящему тронутая его напором. Квил обнял меня на прощание так стремительно, что аж захватило дух, а Эмбри помахал рукой, прежде чем они оба помчались по песку, их длинные чёрные волосы развевались за спинами, словно знамёна. Я развернулась и направилась к костру, где увидела Джесс, столпившуюся с другими на выброшенных на берег брёвнах. Но не успела я пройти и половины пути, как чья-то высокая, массивная тень преградила мне дорогу. Я замерла на месте, едва не врезавшись в этого матёрого дылду. — Ты дружишь с Лией, — прозвучал не вопрос, а констатация. Его голос был низким баритоном, который, казалось, вяз в прохладном ночном воздухе. Я нахмурилась, поднимая на него взгляд. — Не вижу, как это тебя касается. Вместо того чтобы отстать, он протянул руку — большую, с жилистыми пальцами. — Я Сэм Улей. Я скользнула взглядом по его ладони, затем снова подняла глаза, и моё лицо выражало откровенное, ледяное безразличие. — Я знаю, кто ты, — сказала я, и слова повисли между нами, словно кристаллики инея. — И мне неинтересно с тобой разговаривать. Сэм нахмурился, и его рука медленно опустилась. — Я просто хочу знать, что с ней всё в порядке. Я не смогла сдержать короткий, недоверчивый смешок. — С кем? С Лией? Ты просто невероятен. — Прости? Мой смешок испарился, сменившись горящим гневом взглядом. — После всего, что ты вытворил, у тебя ноль прав интересоваться её состоянием, Сэм Улей. Ты лгал ей. Ты отрезал её от себя. Ты путаешься с её кузиной. И ты всё ещё думаешь, что имеешь право беспокоиться о ней, когда всё, что ты делал, — это причинял ей боль? Тебе не кажется, что ты и так унизил её достаточно?! Моя отповедь, похоже, привлекла внимание зевак. Игнорируя любопытные взгляды, впивающиеся в меня со всех сторон, я сделала резкий шаг в сторону, чтобы обойти его, но прежде чем я смогла уйти, его горячая, тяжёлая рука легла мне на плечо, приковывая к месту. — У меня не было выбора, — прошептал он, и в его тёмных глазах читалась настоящая, непритворная мольба. Моё выражение смягчилось до чего-то, похожего на жалость. — В этом и трагедия, Сэм. У тебя был выбор. Много выборов, если уж на то пошло. И ты каждый раз выбирал неверно. — А что мне следовало делать?! — настаивал он, и в его голосе впервые прозвучали отчаяние. Я нахмурилась, глядя куда-то мимо него, в темноту. — Ты мог бы быть честным. Выражение лица Сэма мгновенно стало каменным, непроницаемым, и он убрал руку, будто обжёгшись. — Нет. Я не мог. Я просто пожала плечами, внезапно ощутив невероятную усталость, и повернулась к нему спиной. — Я кое-что смыслю во лжи, — прошептала я так тихо, что он, наверное, едва расслышал. — И винить можно только себя. Я поспешила прочь, петляя между группами подростков, пока не добралась до Джессики. Я присела на корточки, втиснувшись рядом с ней на край холодного, шершавого бревна. — Эй, ты в порядке? Это ещё что было? — спросила она, и в её голосе слышалась искренняя тревога. Но Джессика была единственной, кто испытывал ко мне настоящую обеспокоенность. Все остальные в пределах слышимости смотрели на меня с нескрываемым любопытством, жаждая новой порции сочных сплетен. Я почувствовала внезапную, давящую усталость, накатившую волной. Я прислонилась головой к её плечу, закрыв глаза. — Расскажу потом, — пробормотала я. К этому времени она уже поняла мою потребность в уединении и не стала донимать меня расспросами. — Ладно, — просто согласилась она. — Хочешь сэндвич? Я оживилась, будто получив глоток живительного воздуха. — Да, пожалуйста. Я приняла её угощение, с жадностью впиваясь в него, довольная возможностью пока что игнорировать своих шумных одноклассников и тяжёлые взгляды. Даже с солёным воздухом, густым и влажным, забивающим лёгкие, всё было не так уж и плохо. Пока я была здесь, в этом маленьком островке спокойствия, с другом рядом и едой в руках.

***

На следующее утро я, бодрая и свежая, как первый луч солнца, уже сидела за рулем «монстра» Беллы, от которого исходил оглушительный, но победный рык. Солнце, пусть и спрятанное за пеленой облаков, разливало по небу молочный свет, и рисковать встречей с Калленами в городе было нельзя — так что редкий шанс выпал на мою долю: в этот раз это я наносила визит. Едва я заглушила мотор, на крыльце, в прохладной тени колонн, возник Эдвард — он ждал, застывший, как изваяние. Я распахнула тяжелую дверь, озарив его широкой улыбкой. — Привет! Спрыгнув на землю, я с оглушительным грохотом захлопнула дверцу и почти перелетела через лужайку, взбежав по ступеням. — Доброе утро, — его улыбка была безоблачной, а прохладные объятия — тем якорем, которого я жаждала. Он слегка отстранился, и его золотистые глаза внимательно, почти по-рентгеновски, изучали мое лицо. — Ну, как там на пляже? — Целая эпопея, — рассмеялась я, направляясь вместе с ним к массивной входной двери. — С изрядной порцией драмы и полным набором абсурда. Типичный Форкс. Эдвард бросил на меня многозначительный взгляд. — Я не об этом, — произнес он тихо, задерживая меня на пороге своей ледяной рукой. — А… — я смущенно улыбнулась, наконец поняв, что его забота — о моем душевном состоянии, а не о развлечениях. — Всё в порядке. Сначала было… непросто, но Джесс помогла мне разобраться в чувствах. Его черты смягчились, и тень тревоги отступила с его лица. — Хорошо, — тихо проговорил он, нежно сжимая мою руку. — Элис уже горит желанием утащить тебя, но ты расскажешь мне всё сегодня вечером. Подробно. Я удивленно приподняла бровь. — Сейчас еще утро. Зачем я ей так срочно? Мы что, красим траву к параду? В этот момент входная дверь бесшумно распахнулась, и на пороге, словно фея, возникла миниатюрная фигурка Элис. — Не только тебе одной нужно готовиться! Дел по горло! Эдвард, хватит мешкать, иди помоги Джасперу таскать мебель. Он впадает в задумчивость над каждым стулом. — Есть, мэм, — с поддельной серьезностью ответил Эдвард, подмигнул мне и растворился в полумраке холла с вампирской скоростью. Я повернулась к Элис, скрестив руки на груди. — Командуй парадом, капитан. Я в твоем распоряжении. Элис сияла, как новогодняя гирлянда, и, легко подпрыгивая, двинулась вперед. — Вы с девчонками будете наводить красоту в моей ванной, — пояснила она, пока мы взлетали по лестнице. — А потом я вышвырну вас всех, чтобы заняться Кейт. Я не хочу, чтобы кто-то увидел ее до самого торжества! Сюрприз должен оставаться сюрпризом. Я рассмеялась, едва поспевая за ее порывистой походкой. — Не могу дождаться! Уверена, она будет выглядеть сногсшибательно. Мы достигли второго этажа, и я проследовала за Элис в небольшую спальню, которую она делила с Джаспером. В отличие от ее безумно яркой студии, цвета здесь были более сдержанными — оттенки серебра, серого и холодного синего, но убранство от этого не проигрывало — оно было безупречным, как всё, к чему прикасалась Элис. Справа мы проскользнули в ее просторную ванную комнату, где мраморные столешницы буквально ломились от ярких палитр теней, сверкающих украшений и целого арсенала средств для укладки. На длинной бархатной танкетке сидели Таня и Ирина, а между ними красовалась целая гора живых цветов, шелковых лент и тонкой проволоки. — Привет, — рассеянно бросила я, пытаясь и не в силах охватить взглядом всё это буйство красок и текстур. — Изабелла! Иди сюда, посмотри, — подозвала меня Ирина, показывая на изящный цветочный венок, который она заплетала у себя на коленях. — Это и есть наши венки! Для невесты и подружек. Я прошагала по прохладному кафельному полу и, опустившись на колени на мягкий коврик рядом с ними, принялась разглядывать переплетенные стебли алых роз, усыпанные мелкими желтыми бутонами фрезии и украшенные темно-зелеными листьями падуба. — Ух ты, они идеальны! Прямо как из сказки. — Внимательно смотри, — мягко потребовала Таня. — Чтобы знать, как плести свой. Это важная часть ритуала. Я надула губки, чувствуя, как нарастает паника. — А вы не можете сплести его для меня? Я же наверняка всё испорчу. Мои руки созданы для молотка, а не для флористики. — Это неинтересно, — пожурила меня Ирина, и в ее глазах плескалась веселая искорка. — Ты должна научиться! Это принесет удачу. — Узор очень простой, — добавила Таня, наклонив в мою сторону свой незаконченный венок и медленно демонстрируя, как вплетать новые цветы в упругую основу. — Смотри: один стебель за другим. — Пожалуй, согласна, — нехотя сдалась я, с ужасом представив себе свой кривой, перекошенный и тощий венок на фоне их идеальных творений. Ирина рассмеялась, и звук ее смеха напоминал перезвон колокольчиков. — Не волнуйся так, Изабелла. Мы будем руководить твоими руками. Ни один цветок не пострадает. Я кивнула, чувствуя себя немного увереннее. — С чего мне начать? — Не так быстро, — как щебет птицы, раздался голос Элис у столешницы, где у раковины аккуратным строем выстроились включенные в розетки фены, щипцы и плойки. — Сначала я займусь твоими волосами и макияжем, а уж потом возьмешься за венок. Не хочу, чтобы ты испачкала лепестками свежий тон. Пожав сестрам плечами в знак комического бессилия, я подскочила на ноги и направилась к кожаному креслу перед огромным зеркалом в позолоченной раме. Пока Элис ловкими пальцами водила по моим волосам, разделяя пряди, я мельком взглянула на уже уложенные прически Тани и Ирины — вскоре и моя должна была стать такой же. Чтобы надеть цветочные венки, волосы на макушке были у них зачесаны назад идеально гладко, и лишь несколько искусно завитых прядей изящно обрамляли их бледные, скульптурные лица. Остальные волосы были собраны на затылке в элегантные низкие пучки, переплетенные ажурными косами и ниспадающими волнами. Можно было лишь предположить, что укладка Ирины не обошлась без накладных прядей, ведь от ее обычной стрижки каре до подбородка не осталось и следа. По мягкому, но настойчивому прикосновению Элис я развернулась и снова уселась лицом к зеркалу. Поскольку больше ни на что отвлекаться было нельзя, я принялась разглядывать батареи косметики на столе, расслабленно откинувшись в кресле, пока прохладные, быстрые пальцы Элис перебирали мои волосы, разделяя пробор так, как ей было угодно. — Это не для тебя, — внезапно пропищала Элис, когда я взяла в руки одну из самых ярких, перламутровых палеток теней. Я удивленно подняла бровь, поймав ее взгляд в зеркале. — В каком смысле? Они же великолепны! В зеркале я увидела отражение ее озорной, с хитринкой, улыбки. — Розали и я создали многие из этих продуктов специально под нашу… каменную кожу. Обычная косметика предназначена для пористой, живой кожи, которой у нас нет. Пришлось попотеть над химическим составом, и тебе нужно быть осторожной. Она, скажем так… ядовита для людей. Я осторожно, как бомбу, вернула палетку на место, чуть ли не вытирая пальцы о джинсы. — Поняла. Буду держаться подальше от твоего арсенала вампирской красоты. — Не переживай, для тебя я кое-что припасла специально, — подмигнула она, доставая из ящика аккуратную коробочку с дорогим брендом. — Всё стопроцентно человеческое и гипоаллергенное. — Спасибо, — рассмеялась я. — Это очень мило с твоей стороны. Я ценю, что ты не хочешь меня случайно отравить перед свадьбой. — Это тебе спасибо! Розали не столь щедра. Наши вкусы редко расходятся, но… — Элис внезапно замолчала, выпрямилась и застыла на секунду, а лицо ее озарила сияющая, торжествующая улыбка. — Они приехали! Я удивленно подняла брови, не понимая связи между моим макияжем и новыми гостями. — Кто приехал? Элис поймала мой взгляд в зеркале, ее глаза сияли от неподдельного восторга. — Семья Джаспера! Питер и Шарлотта. Наконец-то!