А всё так хорошо начиналось...

«А всё так хорошо начиналось…» — была первая мысль Мудака, кота баюна в седьмом поколении, между прочем, в данный момент самопровозглашённого защитника и покровителя семьи Борзовых — «Ничего не предвещало беды… И тут здравствуйте!» — мысленно отфыркивался кот. Вот как знал, баюн, что у этих глупых человеков всё выйдет не как у нормальных людей. Не зря решил тайком проследить. Тяжёлый кошачий вздох. И на всю округу в несколько километров от всей души разносится отчаенно-обречённое… — Мррряяяяяаааууууу!!!!! Воздух замирает в неподвижности, а непонятного вида мерзкие твари, что точно не являются магической нечистью, резко приседают на землю, как будто на них свалили огромную чугунную плиту… *** — Ну всё, ты достал меня, Мудак! — Орала разъярённая Мэй, полуголая вскакивая с постели, прерванная на самом интересном моменте. Баюн, заливисто шипя, что больше походило на смех, улепётывал со всех лап от разозлённой фурии, а Иван, страдальчески вздохнув, опустился обратно на подушку, прикрыв рукой глаза. — А ну стоять, скотина полосатая, я из тебя сейчас шаверму сделаю! — Слышались со двора крики, постепенно удаляющиеся в сторону подлеска. Борзов не переживал за свою жену. Они уже давно с Мэй переехали в отдельный дом на опушке леса, рядом с протекающей рекой, чтобы бояться тут заблудиться или не дай бог наткнуться на что-нибудь опасное. Всё что было, сто раз уже вычистили, а веселящаяся нечисть… Ну куда от неё денешься? Да и к тому же, после подарков, коими их одарила новая земля, в пору беспокоиться о тех, кто встретит его зазнобушку, а не о даме его сердца. Но ситуация проще, от этого, конечно, не становилась. Этот конкретный баюн, прицепился к ним как банный лист, почти с самого первого дня их переезда сюда. Любопытно ему или что, но, как метко его назвала Мэй в их день знакомства, этот Мудак кажется поставил себе цель подпортить им жизнь. Ничего серьёзного или опасного дня жизни, но на нервы действует. То попытается усыпить в самый неудобный момент (например в туалете), то хвостом своим пушистым попытается сбить старинный сервиз, который Ивану достался ещё от бабушки, то когтями своими острющими боевой костюм на ленточки изрежет. То вот как сегодня, в самый интимный момент… Маг уже давно предлагал жене проучить да избавиться от нечисти проклятой, но нет, Мэй добрая душа, жалела всё, говорит мол, котик же… Но видимо сегодня даже у неё терпение лопнуло. Иван ещё раз тяжко вздохнул и принялся вставать. Нужно было идти на кухню, да чай заваривать на травах особенных. Помощь домовых духов это замечательно, а Кузьма так вообще просто чудо, но сердце его любит лично собранный и им же заваренный чай, а кто он такой, чтобы отказывать ей в таких мелочах. Тем временем Мудак, и только так, понравилась ему кличка, что дева дала, петлял по лесу да мурлыкал себе под нос. Хорошие ему люди попались, правильные. Уж он за свои пятьсот лет много кого повидал. И магия у них уютная. Глупые только немножко… Но ничего, как уважающий себя кот, он возьмёт на себя ответственность научить их уму разуму. И сдаться бы, да остаться просто так в доме жить, да покой сторожить, но нельзя… Законы, традиции… Чтобы баюн тебе верой и правдой служил, его сначала поймать надобна, песню усыпляющую выдержать, спеленать, домой привести, да усное согласие получить… А они… Он и так им намекал, и сяк, проку-то. Но кажется, до девицы-прелестницы наконец дошло. Обычно правда добрый молодец на охоту ходит, но что уж там. Вот и бежит Мудак, под нос себе напевает, да на поляну заманивает. — Ну мудак, ну попадись мне!!! — Вслед ему несётся, а кот только смеётся. Вот и столб стоит, что высокий пень от ели. Кот на него уселся, хвост под себя подтянул, да глазища янтарные выпучил. Языком облизывается, песенку мурлыкает, ждёт свою будущую хозяюшку. — Явилась, девица прррекррраснаям, — завёл традиционный разговор баюн, смотря сверху вниз на Мэй, что успела превратить свою одежду, во что-то более менее приличное. — Неужели пришла песенку мою послушать, мурр? — Заткнись, комок шерсти! Только дай себя поймать, на воротник пущу. — А ты попробуй, мряу! — веселился кот, широко улыбаясь, ну насколько позволяла морда, и демонстрируя свои клыки. — Ну, всё, мудачелло, ты сам напросился! — и девушка с нечеловеческой силой оттолкнулась и прыгнула на несколько метров вверх, пытаясь поймать засранца, на что тот ехидно посмеиваясь перепрыгнул на дерево. Бывшая Коллсон не растерялась и оттолкнувшись от столба, на котором несколько секунд назад сидел баюн, последовала за ним. Их догонялки перешли из 2д плоскости в 3д, а траекторию движения ни того, ни другой невозможно было предсказать. Кот своими, острыми как бритва когтями, срубал ветки деревьев, пытаясь помешать свой преследовательнице достать его. От ударов Мэй на вековых стволах оставались внушительного размеры вмятины. Пушистый дымчато серый хвост мелькал то тут, то там, периодически дразняще касаясь оголённых участков кожи новорождённой ведьмы. А та в свою очередь потихоньку зверела. — Кис-кис-кис, иди сюда, Мудак полосатый, я-то тебе шерсть твою пушистую повыдергиваю, — буквально мурчала теперь уже Борзова, мягко ступая по перебуробленной лесной поляне. — Эй, так нечестно! — возмутился баюн где-то в кустах, — управление голосом моя прерогатива! — и снова шмыгнул в тень. — Ничего не знаю — вкрадчиво продолжила Мэй, пытаясь выследить хоть малейший след нарушителя спокойствия — Ну где же ты, кис-кис-кис, иди к мамочке — повторила попытку Мэй делая свой голос ещё мягче — я тебя не обижу — но не смотря на это, звук её голоса оставался по-прежнему угрожающим. Настолько, что у баюна вся шерсть дыбом встала. — Ищи дураков в другом мммресте! — решил подать голос тот, что и стало его ошибкой. Заметив кусок серого, которого явно не должно было быть в яркозелёных кустах, Мэй не особо думая, на чистых инстинктах и спонтанном магическом выбросе, оказалась за спиной у кота, хватая последнего в крепкие объятья, которые правильнее было бы назвать тисками. — Попался!!! Победный клич огласил поляну, отчего кот понуро свесил уши. Теперь его точно будут бить железным прутом. Старшие баюны рассказывали, что когда их раньше ловили добры молодцы, да богатыри удалые, сначала железным прутом били, потом медным, а потом оловянным связывали. И только когда кот взмолится о пощаде, да контракт магический заключит, что помогать будет, только тогда отпускали. Мудак уже приготовился боль перетерпеть, да официальным защитником семьи стать, как тут ничего не произошло, ни прута железного, ни удара. Мэй же в свою очередь, выпустив пар во время догонялок и поймав наконец-таки свою добычу, подуспокоилась и теперь решала что делать со своей ношей, зажатой в объятиях. Те сценарии кровавой расправы, которые крутились в голове, когда этот Мудак прервал их с Иваном, как-то сами выветрились из головы, а значит нужно было придумать что-то другое. Пока она думала, её рука начала автоматически поглаживать кота, на что тот непроизвольно издал Басовитое мурчание. И тут ей в голову пришла замечательная, можно сказать, замурчательная идея. — Слушай, Баюн Мудакович… — Мудак Баюнович, попрошу! — Хорошо, Мудак Баюнович, — согласилась Мэй — Я придумала как тебе отомстить — голос стал зловещим, от чего у кота пробежали вся шерсть встала дыбом. — Мр? — Затискаю до смерти! — Кровожадно произнесла Борзова, заставив баюна потерять свою расслабленность и резко начать вырываться. — Нет!!! — послышался истерический крик, но Мэй была на готове. — О да! — Нет! Я всё что хочешь сделаю, только не тисканье! — отбивался баюн, но пальцы, словно выкованные из стали, держали крепко. — Поздно пить боржоми дорогой, принимай наказание! — по лесу разнёсся демонический смех. — НЕЕЕЕЕТ!!!!!!!!!!!!!! А на крыльце усладу очей своих с повисшим тряпочкой у неё на руках Мудаком, уже ждал Борзов с двумя дымящимися кружками ароматного чая.