3. С любовью, мама

Зия осторожно прикоснулся губами к ее щеке. Аланур вздрогнула, отходя ото сна. Она приподнялась на локтях, садясь на кровати. - Который час? - она подтянула одеяло выше, пальцами проходя по волосам, разбивая спутавшиеся пряди. - Семь часов, жизнь моя, - мужчина поднял руку, осторожно касаясь ладонью ее щеки. - Я вызвал такси, будет через полчаса. - Хорошо, успею в душ, - Аланур отвела от него взгляд, поднимаясь на ноги. Ещё ночью они не пожелали одеться и уснули обнаженные в крепких объятиях друг друга, и сейчас женщина представила перед ним в первозданном виде, абсолютно не стесняясь. Мужчина прижал ее к себе, укладывая сильную ладонь на талию. Улыбнулся и слегка смутился, осматривая места, где вчера в порыве страсти оставил целую гирлянду из засосов, укусов и синяков. Он наклонился, извиняющимися, теперь нежными, поцелуями покрывал кожу. Аланур наслаждено прикрыла глаза, пуская ноготки царапать его голову. - Ты уже оделся, да? - она не смогла сдержать тихий стон и пошлой улыбки, тронувшей ее губы - А я-то надеялась, мы постоим под водой вместе. - Я поставлю в твоем доме хамам, когда вернёмся, и каждый вечер мы будем проводить там как минимум час, - Зия заставил себя оторваться. Им обоим нравилось говорить о будущем так, словно оно не висело на тоненькой ниточке над пропастью. - Целый час? А потом всю ночь в постели? - женщина коротко коснулась его губ своими. - Интенсивные нас ждут тренировочки. - намеревалась продолжить начатое, утягивая его в глубокий поцелуй. Тихо прошептала. - Последний раз, прошу тебя. Мужчина не смог отказать и, подхватив за бедра, прижал к ближайшей стене. Желтый автомобиль такси притормозил возле клиники. Подав руку, Зия помог ей выйти из машины. - Побудь пока у себя, ко мне сейчас доктор придет, - он коротко кивнул и проводил до палаты. Аланур села на край заправленной кровати, обхватив себя за плечи руками. Очарование последних суток медленно угасало, однако с ее лица не сходила лёгкая улыбка. Она вздрогнула, то ли от прохлады помещения, то ли от резко открывшейся двери. - Госпожа Йылдыз. Аланур, как вы себя чувствуете? - доктор Фурман, слегка скрипя кроксами по полу, подошла к ней и села рядом. Женщина усмехнулась, все-таки этот врач немного выделялся среди своих коллег. Частная клиника предполагала наличие строгой униформы, и практически весь медперсонал носил закрытую белую обувь. Эйда же, не смотря на свои пятьдесят лет и высокий профессионализм, выглядела как попаданец, особенно учитывая ее непослушные взъерошенные кудри. - Хорошо, очень хорошо, - она немного кивнула головой в подтверждение своим словам. - Настрой - это восемьдесят процентов успеха. Господин Карлы прекрасно на вас влияет, - не смогла удержаться от улыбки и врач. - Вы не употребляли вчера алкоголь? - Нет, нет, - она тихо засмеялась и подняла смущенный взгляд на доктора. - Из опьяняющего был только оргазм, считается? Эйда положила ладонь на ее плечо и слегка похлопала. - Хорошо, это всегда пожалуйста. В одиннадцать мы возьмем вас на стол, - Аланур сжала губы и сглотнула, ее плечи больше не тряслись от поступающего момента. Ожидание невыносимо, но когда говорят точное время Рубикона, становится как-то спокойнее. - Понятно, - она покрутила головой, откидывая непослушные пряди и с интересом спросила. - Может, можно вырезать мне заодно миндалевидные тела, чтобы потом я ничего не боялась? - Нет уж, оставим ваш в мозг в целости и сохранности, - доктор поднялась с кровати. - Медсестра сейчас принесет одежду. Переоденетесь, пожалуйста, и сразу же возьмут анализ крови. Это нужно анестезиологу для максимально точного расчета наркоза. Через десять минут Аланур была в тонкой, голубой рубашке из нетканого материла, подобной той, что она надевала, когда тайком проведывала Зию в больнице после инфаркта. На сгибе локтя был приклеен пластырь. Осмотрев свое отражение в зеркале, женщина постаралась расслабиться и отпустить все эмоции. Накинув сверху больничный халат, она взяла телефон, ноутбук и вышла на балкон, плотно закрыв за собой дверь. Удобно устроившись на стуле, Аланур поставила перед собой открытый ноутбук и нашла в галерее телефона самое свежее совместное фото с дочками. Она глубоко вздохнула и украсила лицо бодрой улыбкой, легким нажимом на пробел запустила запись видео. - Итак, здравствуйте, мои дорогие... А-а-а, психолог сказала поделиться с вами всем, раскрыться. Но я так и не решилась позвонить, извините. Вам придется лишь смотреть эту запись, - начала уверенно, взгляд был направлен в камеру. - Мм, наверное, сначала нужно объяснить, что здесь происходит, и почему я так выгляжу, - Аланур опустила взгляд вниз, осматривая саму себя. - На первый взгляд может показаться «О-о-о, мама сейчас нежится где-то под горячим солнышком в Испании, а в таком виде, потому что какой-нибудь красивый накаченный парень только что закончил массаж», - отшутилась, пытаясь разрядить обстановку и дать положительный настрой себе и тем, кто это скоро посмотрит. - Бесте, Аслы, - перевела и задержала взгляд на фото, а затем и вовсе подняла телефон и показала его в камеру. - Да, я сейчас как бы разговариваю с вами, вот, у меня тут даже наши фотки открыты. - Девочки мои, родные мои, самые любимые, самые красивые! - пристально посмотрела в камеру, словно глядя им в глаза. - Поймите меня правильно и сильно не злитесь. Только чуточку, - сложила указательный и большой палец, показывая маленькое расстояние между ними и снова улыбнулась. - Эм... Не знаю, наверное, скажу, как в кино говорят «если вы это смотрите, значит, меня уже нет» или «если вы это смотрите, значит, я далеко», - усмехнулась собственной остроумности и нерешительности. - В общем, если вы это смотрите, значит, сейчас меня оперируют. Вот-вот, прямо сейчас врач делает разрез! - закивала головой, на мгновение, поджав губы. - Видимо, Зия передал мне часть своей трусости, и я не смогла сказать вам все лично. Хотя, в любой другой раз я поступила бы также. Кажется невозможным посвящать своих самых родных людей в такую проблему. Правда, простите, я бы не смогла видеть в ваших взглядах ту боль и непонимание, которые наверняка отражаются сейчас, - замолчала на полминуты, переводя дыхание. - Жизнь моя, взрослая и помладше, у меня опухоль, э-э-э, в голове. Да, вот так. Сильно сжала зубы, как ни странно, но в глазах не было и намека на слезы, так сильно держала себя. В моменте задумалась и с легким смехом выдала. - Ой, у меня сейчас прямо дежавю, я вдруг вспомнила, что уже записывала вам подобное видео! Только делала это дома, - привычно активно жестикулировала руками, расслабленно откинулась на спинку стула. - Там я тоже созналась в своей болезни, правда, Кети должна была показать его вам, если меня не станет, - сменила эмоции на удивленные и обеспокоенные. - Офф, не ругайтесь на Кети. Она случайно застала меня, когда я так же в камеру говорила, что болею. Мне пришлось пригрозить ей убийством, если она расскажет все вам раньше времени. Аланур засмеялась, играясь с поясом халата. - Раз я до сих пор не слышала ваших плачущих голосов в трубке, значит, она сдержала обещание. Так, о чем это я... - кончиками пальцев почесала висок. Игроки в покер сейчас бы точно сказали, что блефует, притворяясь такой уверенной. - А, точно, про опухоль. Я сейчас в Швейцарии, - развернула ноутбук так, чтобы было видно окно и открывающийся вид. - Здесь очень красиво, воздух волшебный, такой чистый... В Швейцарии, недалеко от Женевы, в очень крутой клинике! Тут первоклассные специалисты, врачи высшего уровня. Ну и конечно, она самая дорогая, - она подняла ладонь вверх, как будто жестом говоря «цена равно качество». - И я не одна, - налила в стакан воды из графина и снова опустила взгляд на фотографию. - Ой, да, ну об этом то вы знаете. Мм, я представляю ваши лица, когда Мехмет, сказал, что мы улетели вместе с Зией, - закатила глаза, довольно улыбаясь. - Он же сказал вам? Нет же такого, что мы вдруг неожиданно для всех пропали? - усомнилась, нахмурила брови. - Да нет, нет, бред, конечно, он доложил все любимой жене. Вернемся к вашим лицам, - поставила стакана рядом с ноутбуком. - Да, наверняка на них было удивление, непонимание, замешательство, шок... А у Аслы, скорее всего, еще и злость. Ты, наверное, подумала «какого черта, они чужие друг другу люди, бывшие возлюбленные и всего-то». Нет, я не осуждаю тебя за твои эмоции, я их понимаю. Ты так сильно полюбила Мехмета, старалась влиться в его семью, угодить его матери, подружиться с его братом и сестрой... И когда видела, что я появляюсь в их доме и рушу все на своем пути, устраивая разлад между супругами, раздражая детей... Ты ведь не понимала, от чего на самом деле все мои эмоции, я по-своему старалась уберечь тебя. Вначале, когда думала, что Зия меня предал тогда, давно, казалось, что и его сын такой же. Аланур погрузилась в воспоминания, кинолентой, шедшие перед ее глазами. - Когда выяснилось, что это письмо одна сплошная ложь, тебе, наверное, стало казаться, что я как-то слишком близко нахожусь к отцу твоего мужа. Осознавая, что и он сделал шаг навстречу прошлому в моем лице, а значит, отдалился от жены, которую ты все-таки уважала, я думаю... Тебе стало неприятно, что я разрушаю почти 30-летний брак, - глубоко вздохнула, поднесла телефон ближе, увеличив фотографию и рассматривая лицо младшей дочери. - Жизнь моя, правда в том, что ни на мгновение за эти годы я не разлюбила его. Да, в какие-то моменты злилась, ненавидела, не понимала. Пыталась забыть, забыться в работе, в заботе о вас, в алкоголе, в других мужчинах. И в один миг даже подумала, что помогло! Что боль отступила, дыра в душе затянулась. Только этот миг наступил, когда ты, черт возьми, наткнулась среди огромного Стамбула на Мехмета! И мне пришлось снова встретится лицом к лицу со своими страхами. - Безусловно, я рада, что, в конце концов, ваша любовь с Мехметом оказалась сильнее нашей, что ты не послушала меня, пошла наперекор. Как собственно и всегда, Аслы. Офф, ты такая упрямая, как маленький ослик! - ласково улыбнулась. - После, я гордилась, что ты не повторила мою судьбу. Хотя я и пыталась запереть тебя дома, как когда-то это сделал со мной мой отец, ты смогла найти выход. Сбежала и вышла замуж. Молодец, боролась за свои чувства, за свою любовь, - Аланур одобряюще кивнула, улыбка вновь появилась на ее лице. - Бесте, лучик мой. Как же прекрасно, что ты взяла характер своего отца! Честно, двойное сопротивление я бы не выдержала! - она засмеялась, успокаивающими движениями поглаживая себя по груди. - Мне очень жаль, что все так вышло, прости меня, пожалуйста. - Когда мы поженились с Сербером, он уже знал, что я беременна. Конечно, пятый месяц, даже слепой догадается, - снисходительно взглянула в камеру, взглядом снова извиняясь. - Женился, потому что наши отцы увидели в этом выгодную сделку. Но, кажется, он никогда не обделял тебя. Он правда заботился, пока ты была совсем маленькая, называл дочкой. Потом мы стали отдаляться друг от друга, впрочем, никогда особо и не сближались, любви-то не было. Жили как соседи, с привилегиями, - усмехнулась, понимая, что они догадаются, о каких привилегиях идет речь. -Потом стало совсем плохо, разошлись. Через несколько лет он вернулся, был адекватным, спокойным, сказал, что хочет попытаться построить настоящую семью. Я была не против, в тот период родилась Аслы. Потом выяснилось, что он просто профукал все, пока жил в Анталии, и вернулся тратить мои деньги. Не прошло и двух лет, как он испарился, оставив напоследок бумаги о разводе. Вообще, в тот момент я вздохнула с облегчением, он стал чужим мужчиной и для меня и для вас и больше не имел никаких прав. Успокоила беспокойные руки на талии, обнимая себя. - Я знаю твой вопрос, Бесте, «почему не сказала раньше, что он не родной отец?». Как-то... Как-то не было смысла, что ли. Я знаю тебя, ты ранимая... Переживала, что папа ушел из семьи. Ну, сказала бы я, что Сербер не родной? А что бы это изменило? Ты бы только сильнее расстроилась, и стала думать о каком-то мифическом мужчине, являющимся биологическим отцом. Я ведь тогда даже не знала, где он находится. Понимаешь, жизнь моя, то есть если бы я и призналась, легче бы не стало. Ни тебе, ни мне. Вообще-то... Я не собиралась ничего рассказывать и когда мы вновь встретились. Потому что это опять же не имело смысла - ты уже выросла, такой, какая есть. Да, без отца. Шумно выдохнула, прикрывая глаза. Голова заболела от потока выдаваемой информации. - Но когда сказала, стало намного легче. Пусть и в таком возрасте, но вы обрели друг друга. И если со мной что-то случится, он всегда будет рядом. То есть, я хочу сказать, даже если вы потеряете меня, вы в любом случае останетесь вместе, и один родитель у вас все еще будет. Аланур схватила пустой стакан со стола, крутя его в руках, поджимая губы. Около двух минут запись шла без ее слов. Женщина листала фотографии в галерее, как вдруг улыбнулась. - Я насохраняла все наши фотки, однажды всю ночь смотрела, не могла оторваться, - ее палец замер над фотографией Аслы и Мехмета, держащих в руках снимок узи. Она больно прикусила губу, нахмурив брови. - Аслы, прости, что тогда повела в клинику. Когда узнали, что ты беременна... Не знаю, что мной руководило. Думаю, для меня ты всегда останешься маленькой девочкой и в моей голове просто никак не могло уложиться, что в таком юном возрасте ты сама станешь мамой. Вздохнула, отводя взгляд в окно. Подул легкий ветерок, играющий с ее короткими волосами. Аланур прикрыла веки, наслаждаясь тем невесомым прикосновением природы. - Блин, ну какая из меня бабушка, ну посмотрите на меня! - уверенно произнесла, засмеявшись. Она никогда не переставала хвалить себя. И всегда была права - для ее возраста выглядела действительно отменно, и многие, то ли в шутку, то ли серьезно иногда называли ее старшей сестрой, никак не мамой. Женщина вновь вернулась в фотографиям. - Офф, я помню эту. Когда мы втроем были в Париже, два года назад! - улыбнулась, проведя пальцами по экрану. - Да, да, я смотрела на вас и не понимала, как вы можете съедать по два круассана за завтраком и еще штук пять в течение дня! И не смотря на это, всегда оставались с хорошей фигурой, вот что значит молодость! Повернула телефон к камере, показывая картинки. - Ты помнишь, как ты влюбилась в этот берет? Совсем его не снимала, надевала на каждую прогулку, подходил он к образу или нет. Ааах, Бесте, а ты помнишь, что было, когда мы в первый раз прилетели во Францию? - женщина задумчиво провела пальцами по губам, вспоминая даты. - Сколько тебе было, лет двенадцать, да? А Аслы получается три, - Аланур засмеялась, прикрывая ладонью рот. - Ты так боялась этих мимов! Каждый раз, проходя вдоль Сены, или просто сидя в кафе, они подходили к нам и ты так пугалась! - она положила голову на край стола, сотрясаясь от нахлынувших приятных воспоминаниях, которые выливались звонким искренним смехом. - Мне, если честно, было очень смешно, жизнь моя! Аслы бежала к ним, рассматривая их представление, а ты, такая взрослая на ее фоне осторожно пряталась за мою спину, - подняла палец вверх, словно оправдываясь. - И не думайте, что я издеваюсь, это удел всех детей - терпеть такие подколы от родителей. Особенно у вас, я редко когда могу сдержаться! Аланур запустила пальцы в волосы, осторожно поглаживая голову. Она поставила локти на стол, приблизившись к ноутбуку. - Я так ненавидела себя в те моменты, когда доводила вас... В основном Бесте, конечно, Аслы очень трудно было вывести на слезы - ты огрызалась наравне со мной, - ее пальцы поднялись к вискам, надавливая, словно пытаясь причинить самой себе боль за то, что когда-то причиняла боль им. - Я ненавидела себя, когда ты уже выросла и я продолжила упрекать тебя в... В переедании. Потому что видела, что с тобой случалось после. Твои походы в ванную комнату и как ты проводила там чуть ли не час, - Аланур подняла тему, которую никогда раньше не обсуждала со старшей дочерью. - Я эгоистка, стала отыгрываться на тебе за то, что когда-то сделал твой отец, только когда ты выросла. Когда была маленькая - не могла. Все эти мои замечания... Укоры... Обвинения... Так нельзя было делать, дети не должны расплачиваться за чувства своих родителей, - она стукнула кулаками по столу, отчего стеклянная столешница задребезжала. - Но я отчего-то не могла держать язык за зубами, когда видела, как сильно ты похожа на него. Характером, темпераментом, поведением... Потому что красотой ты безусловно пошла в меня, - вновь усмехнулась. - Бесте, девочка моя, прости меня. Мне очень жаль, что я так с тобой обращалась. Женщина устремила свой взор куда-то за ноутбук, приложила ладонь к лицу, пытаясь скрыть дрожащие губы. Утерла нос, громкий вздох с эхом пронесся по балкону. - Я не была идеальной матерью, часто оставляла вас на нянь. Офф, хорошо, что Кети появилась в нашей жизни, передайте, что по ней я тоже очень скучаю! Как удачно она в самые херовые моменты в моей жизни оказывалась рядом и просто поддерживала, святой человек, - качнула головой в признательном жесте. - Кети, не смотря на все мои заскоки, тебя я тоже очень люблю. Аланур улыбнулась, опустив взгляд вниз, мельком замечая, сколько уже так разговаривает сама с собой. - Многое хотелось бы изменить в жизни, но то, что такие красивые, умные, замечательные дочки появились у меня - это просто подарок судьбы. И лишь этому факту я всегда была рада безоговорочно! - твердо произнесла женщина, надеясь, что когда они получат видео и посмотрят его - эти слова станут для них гарантом безграничной материнской любви. - Сехер как-то пришла ко мне и сказала, что я умру в одиночестве, - Аланур закатила глаза, недовольно поджимая губы, и откинулась на спинку стула. - Как удивительно она оказалась права и не права одновременно, как скоро сбылись ее слова, - она сильно прикусила внутреннею сторону щеки. - Я умираю, но ее муж рядом со мной, - улыбнулась, стараясь теперь не смотреть в камеру, и сильно напрягла мышцы лица, сдерживая подступающие соленые потоки. Ее тон сильно сбавился и почти затих. - Он так боится... Делает вид, что крепится, что такой сильный, поддерживает. А я хоть на миг взгляну в его глаза и понимаю, что он боится сильнее меня. И я понимаю... Умирать не так страшно, как оставаться одному в этом мире без любви, - по щеке скатилась обжигающая капля. Она замотала головой из стороны в сторону. - Как же мне было страшно, когда он попал в больницу с этим сердечным приступом! Ему было плохо, больно, а я даже не имела прав к нему прикоснуться, ведь на тот момент была никем! Хотя, конечно, потом тайно пробралась в палату... Тогда Зия сказал, что любит меня... И я сказала ему тоже самое. Аланур склонила голову, издавая последний тяжелый вздох, а после с нежной улыбкой посмотрела на ноутбук. - Все в этом мире от любви. Семьи строятся и стойко стоят на ногах, только если в них есть любовь. Дети рождаются от любви, - неловко повела кончиком губ, немного смутившись. - Ну ладно, в этом смысле бывают исключения. - Я хочу сказать, чтобы вы любили друг друга, любили своих мужей. Рядом с вами всегда будут люди, на которых можно положиться, довериться. И чтобы не случилось сейчас, чтобы не случилось в будущем, я тоже буду всегда любить вас, девочки мои... Она смахнула экран на телефоне вверх и посмотрела на время. - Хорошо, это было последнее. Без пятнадцати минут одиннадцать, скоро придет медсестра и заберет меня в операционную. Люблю вас, - Аланур поднесла телефон к лицу, быстрыми поцелуями покрывая открытое изображение, ласково провела по нему кончиками пальцев, а затем помахала в камеру. - Пока, пока. Женщина нажала на пробел, прекратив запись, из легких вырвался громкий вздох. Аланур сохранила видео на ноутбук и загрузила его на почту, поставила название «С любовью, мама». Она указала два почтовых адреса и настроила таймер так, чтобы когда письмо отправилось им, она бы уже точно была под наркозом. Проверила все еще раз и с шумом захлопнула крышку. - Все, все... Все прошло... Все прошло, Аланур. Шмыгнув носом и утерев большими пальцами влажные дорожки с щек, женщина вернулась в помещение, прихватив с собой ноутбук. В момент, когда она закрыла за собой дверцу балкона, дверь в палату открылась. Зия с ободряющей улыбкой зашел внутрь, подарила улыбку ему в ответ, заправляя волосы за уши. - Что ты делала, жизнь моя? - они одновременно дошли до дивана, стоящего у стены и сели рядом друг с другом. - Ничего... Просто дышала воздухом, отправила письмо девочкам, - Аланур двинулась навстречу ласковому прикосновению его ладони к ее щеке. - Так что, не удивляйся, если они вскоре позвонят тебе. - Ты им сказала? - Не совсем, но скоро узнают, - уже привычно они оказались в близости, осторожно соприкасаясь лбами друг с другом. - Зия, береги их. Заботься о них... Ты - все, что у них останется после меня. - Аланур, не говори так, - мужчина потянулся к карману, задержав в нем руку на мгновение. - Жизнь моя, - он коротко поцеловал ее в нос, заставляя открыть глаза и обратить внимание на него. - У меня есть для тебя кое-что. Она внимательно следила за его движениями. Синяя бархатная коробочка неожиданно появилась на его ладони, так неожиданно, что от шока женщина отодвинулась от него на несколько сантиметров. - Я хочу, - Зия задумался, нахмурившись, и стукнул кулаком по колену. - Нет, я требую... Чтобы это кольцо стало твоим стимулом. Как эгоистично это звучит, но я не собираюсь тебя отпускать и требую, чтобы ты боролась, как бы тяжело тебе это не давалось, - он поднял крышечку, открывая вид на аккуратное колечко из белого золота. - Это действительно эгоистично, Зия. Ты же знаешь поговорку - «если любишь - отпусти», - Аланур усмехнулась, но по-доброму. - Я отпущу, только когда станет понятно, что больше шансов нет. Но не сейчас. Ты нужна мне... Ты так сильно мне нужна, - он сорвался, резко притянув ее за шею к себе, и впился нетерпеливым поцелуем. Сбавил свою пылкость, видя ее нерешительность. - Так это предложение? - Аланур протянула руку к коробочке и осторожно вынула кольцо. - Предложение. Ответишь мне свое «да» после операции. Я же сказал - стимул. - Мм, ты считаешь, для меня будет стимулом очнуться и провести вечность наедине с тобой? - спросила наигранно удивленно. В этот раз он не повелся на ее уловку и лишь мягко улыбнулся. - Ты любишь меня так же сильно, как и я тебя. Поэтому да, - наклонился к ней, водя кончиком носа по ее. Вдруг ощутил крепкую женскую хватку на своем запястье. - Но я хочу сказать «да» уже сейчас, Зия, - произнесла рвано, с придыханием. - Пожалуйста... Я не жила с фамилией Карлы, так дай мне хоть несколько минут побыть с ней. Мужчина согласился, молчаливо надевая кольцо на ее безымянный палец. Держа ее руки в своих, они улыбались, наслаждаясь последними минутами наедине и замечая как ярко переливается бриллиант, отражая от множества граней солнечные зайчики. Их трогательное прощание прервала вошедшая медсестра. - Простите, госпожа Йылдыз, нам пора, - молоденькая девушка кивнула на кресло, которое привезла с собой. Путь до операционной прошел в напряженной тишине. У самых дверей Зия слегка дернул за ручки коляски, взглядом прося медработника остановиться. Мужчина сдержал тяжелый вздох, присел перед ней на корточках и протянул руки, нежно поглаживая пальцами выступающие скулы. - Все будет хорошо. - Все будет хорошо. Легкое касание губ, словно печатью, закрепляло их слова. Аланур положила ладони сверху на его запястья и мягко убрала от своего лица. Двери за ними закрылись. Зия опустился на лавочку, застыв в немом крике. Призрак последнего поцелуя медленно остывал на губах.