6. Дом, милый дом

После операции прошло 4 месяца. В середине декабря самолет с самым коротким рейсом, так как летать женщине еще было не желательно, вернул двух влюбленных в Стамбул. Перед возвращением на родину, доктор Фурман сообщила, что реабилитация прошла успешно и в данный момент Аланур находится в стадии ремиссии. Естественно, не обошлось и без строгих указаний - никакого алкоголя, нельзя посещать горячую баню, в течение года не стоит заниматься активными видами спорта, а заменить их на регулярные прогулки, уменьшить пребывание на прямых солнечных лучах. Но все это касалось именно хирургического вмешательства. А что до основного диагноза - женщина давно не чувствовала себя так легко и спокойно. За все эти месяцы у нее ни разу не болела и не кружилась голова, разве что шрам немного неприятно саднил. «Но оно и понятно, вскрыли череп и что-то там вырезали... Кошмар», - иногда проносилось в ее мыслях, когда расческой аккуратно проводила по волосам. Вздрагивала от осознания самого этого действия и в очередной раз восхищалась мужеству врачей. Улыбалась, когда понимала, что чувствует короткие отросшие волоски вокруг рубца. «Врач сказала, что не будут полностью обривать голову... Говорит, в современной медицине нет такой строгой необходимости, а только немного освободят операционное поле. Но я думаю это для того, чтобы в гробу красивее смотрелась», - отшутилась женщина в первый из дней, что они приехали в Швейцарию. Зия тогда дрожал от одной мысли, что с ней может что-то случиться и по-настоящему приходил в паническое состояние, когда она так говорила. «Даже если бы это понадобилось, я бы купил тебе самый красивый парик», - ответил тогда Зия, покрывая макушку поцелуями, будто в последний раз вдыхая ее запах. «Ну, деньги и у меня есть. А я надеялась, что ты станешь лысеньким заодно со мной», - вновь улыбнулась Аланур, осторожно потянув за собранный маленький пучок на его голове, от чего мужчина засмеялся и быстро закивал. «Что угодно для тебя, жизнь моя». В настоящий момент пара быстро шла по рукаву из самолета прямо в здание аэропорта, хотя Аланур надеялась на трап. Мужчина крепко держал ее за руку и пытался немного размять затекшее плечо, на которое она склонила голову во время полета. Ни разу за 4 месяца он не отходил от нее дальше, чем на шаг. Через неделю, после того как она пришла в себя, женщина уговорила и настоятельно убедила вернуться домой дочерей и их мужей, а вот спровадить мужчину так и не получилось. Конечно, она хотела видеть его рядом и наслаждаться им каждую минуту, но в тот же момент понимала, что ему нужно как минимум увидеться с детьми. Зия же полностью игнорировал любые ее предложения, начинающиеся со слов «может, слетаешь хоть на пару дней», и чтобы избежать дальнейших разговоров затыкал ее коротким поцелуем. «Я уже говорил, и повторю еще не раз - домой мы вернемся только вдвоем. Работа никуда не денется, с компанией Мехмет и Сельчук отлично справляются. Мина тоже все понимает, не маленькая ведь уже, к тому же я разговаривал с ней по видеосвязи. А больше меня там ничего не интересует», - отвечал мужчина, беря ее под руку, пока они прогуливались по территории клиники, наслаждаясь уже прохладным осенним ветром. «А если ты в очередной раз скажешь про галерею, то там тоже все в порядке, Бесте хорошо справляется, ей удается совмещать и свой бизнес, и твой», - перебивал ее, когда она раскрывала губы и собиралась возразить. Со временем Аланур смирилась и стала только наслаждаться наличием любимого человека в непосредственной близости. Выйдя, наконец, из здания аэропорта она остановилась на месте, поставив свой чемодан на колесики, и подняла голову вверх. Морозный декабрьский воздух приятно показывал розовые щечки, мягкие пушистые снежинки медленно оседали на ткань пальто и раздуваемые пряди волос. Вдохнула полной грудью, на мгновение, задержав дыхание, давая проникнуть свежести глубоко внутрь. Все было таким знакомым - окружающие с загорелой кожей, местные рекламные вывески на родном языке, даже солнце, которое не грело, а лишь светило здесь ощущалось по-другому. Она прикрыла глаза, позволяя себе насладится чувством ностальгии. Аланур любила путешествовать, побывала во многих странах и городах, больше всего ей нравилась Франция, о которой мечтала еще с юности, когда родители отправили на курсы этого языка. Но каждый раз, проведя хотя бы чуть больше месяц за границей, ее неумолимо тянуло к родным местам. Ей хотелось общения на родном языке, хотелось наслаждаться видами Босфора с разных ракурсов, хотелось окружать себя запахом местных кафешек. - Аланур, - Зия мягко дотронулся до ее плеча. Женщина открыла глаза, немного щурясь от отражающего солнце снега. - Все хорошо? - Все так хорошо, Зия... Ты даже не представляешь насколько, - она широко улыбнулся и тихо рассмеялась - одинокая снежинка приземлилась на ее нос и быстро растаяла. Мужчина довольно поднял уголки губ, даря улыбку в ответ. - Поехали домой, пожалуйста. Быстро поймав такси, они погрузили вещи и уже мчались к дому женщины. - А-а, я соскучилась по этим видам... Мне кажется, я забыла, какой удивительно красивый Босфор зимой, - она положила руку на дверцу возле окна и склонила голову, с упоением рассматривая город. - Нужно будет как-нибудь посидеть на набережной и написать пейзаж... Чем больше времени они привели наедине, тем больше он удивлялся этой женщине. То, насколько она многогранна, насколько умна и начитанна, насколько талантлива в практически любом деле. Будь то рисование картин, или же готовка. В прошлый раз, в его доме, от ее навыков обращения с тестом он был просто в шоке. - Например, с того места, где мы с тобой танцевали, помнишь? - Аланур обернулась на него, пронзая взглядом зеленых глаз. В какой-то момент она начала отмечать, что воспоминания, связанные с этим мужчиной, больше не отзываются болью. Теперь они были наполнены любовью, благодарностью, трепетом, теплотой, и приумножались в геометрической прогрессии. - Я все помню, жизнь моя. Абсолютно все, начиная со дня нашей встречи, - его рука легла на ее колено, поглаживая ткань синих брюк. Возвращаясь на родину, Зия начал улавливать не только приятные радостные ощущения, но и те, которые оказывала на него женщина. Мужское сознание, надежно поддерживающее ее во время лечения, немного сменило курс. В его понимании, сейчас они должны были стать настоящей семейной парой, со своими желаниями и обязательствами. - Прямо с первого дня? Ты пролил на меня чай, помнишь? - Что? - Зия нахмурился, задумавшись. Когда это он успел пролить на нее чай, если она только на несколько коротких мгновений появилась на пороге его дома и только выдала что-то об отношениях своей дочери и его сына. - Подожди, не было такого. - Как это не было, мы с подружками стояли в столовой, а ты пронесся мимо и задел меня плечом. Весь чай выплеснулся на джинсы, - Аланур оторвалась от окна, рассказывая и активно жестикулируя. - В столовой? - мужчина в удивлении поднял брови и рассмеялся, утыкая лицом в пальто. - Я имел в виду год назад, - вообще-то, года еще не прошло. Февраль наступит только через два месяца. - А ты про самую первую встречу? В школе? Нет, про это я точно забыл... - Ну вот, а говоришь, что все помнишь, - она игриво стукнула его ладонью по животу. Сморщила носик и под смех вертелась на небольшом сидении автомобиля, когда Зия пытался поймать ее за руки. В конце концов, он осторожно привлек ее за талию к себе, держа запястья в одной руке. Вторая медленно скользила по спине вверх, пока не достигла открытой шеи, обхватив которую намеревался впиться поцелуем. - Ты в моей власти, жизнь моя. Сопротивление бесполезно, - шептал он, все ближе наклоняясь к ее лицу. - А никто и не сопротивляется, - до их соприкосновения оставалось несколько миллиметров, когда вдруг колесо машины попало в небольшую ямку, отчего автомобиль качнулся, и Аланур, будучи не пристегнутой, свалилась прямо на него. Она уткнулась в его теплую шею, острый романтический момент ускользнул, оставив место только для крепких нежных объятий. - Офф, прошу прощения! Эти дороги бывают сплошным наказанием! Одна ямка, вторая, и вот уже подвеска болтается! - женщина приподнялась, отталкиваясь ладонями от мужской груди, скрытой серым свитером. Ее вновь озарила улыбка, она метнула взгляд вперед к зеркалу заднего вида, сталкиваясь взглядами с водителем. Родная быстрая речь даже от таксиста приятно грела слух. Через полчаса водитель остановился возле дома. Аланур медленно открыла дверь, давая взгляду вспомнить и привыкнуть к виду. Идеально стриженый газон покрылся тонким слоем снега, аккуратные деревья и кустарники, тщательно вымытые окна, из которых сочился теплый свет. Шумный вздох облегчения вырвался из груди, к которой приложила ладонь, успокаивая быстро бьющееся сердце. Накатили горячие слезы, обжигающие прохладную кожу. - Аланур? - мужчина сделал к ней несколько шагов, останавливаясь за спиной. Он с легкой тревогой разглядывал ее, стараясь угадать эмоции. - Поверить не могу, что я дома, - она прикусила губу, сдерживая громкий всхлип, и одним стремительным движением утерла всю воду с лица. - Зия? - Что, жизнь моя? - Надеюсь, нас там не ждет толпа родственников? Я всех очень люблю, и по всем соскучилась, но... - Но сегодня тебе точно надо отдохнуть. Я попросил никого не приезжать, соберем приветственный ужин в любой другой день, - мужчина приобнял ее за талию и слегка сжал. Ее благодарный взгляд устремился к нему, склонилась, уже в привычном жесте касаясь лбом его лба. Преодолев несколько ступенек, Аланур вытащила из сумочки ключи. Она медленно провернула их пару раз, после чего потянула дверь на себя. Переступив порог, с плеч словно свалился булыжник, так легко и свободно чувствовала себя среди родных стен. Поставила сумку на полочку возле зеркала и сделала несколько шагов вперед, осматривая комнату. Все было так, как она и запомнила: фотографии стояли на своих местах, подушки на диване лежали под нужным углом, паркет блестел, тихо стучали стрелки часов. Единственное, что отличало обстановку, от той, когда она покидала это место без надежды на возвращение, - это запах. Тогда был запах одиночества - лишь аромат ее духов, геля для душа, кондиционера для одежды. Дом, полностью наполненный ароматами, принадлежавшими только ей. Сейчас она заметила, что в доме пахло как-то... По-семейному. В нос било сочетающееся благоухание различных блюд - яркий запах специй, соусов, мяса, запеченных овощей, а сквозь ширму из деревянных планок виднелся накрытый стол, от которого исходил пар. Аланур оглянулась на мужчину с вопросительной улыбкой. - Ты же говорил никого нет? - она указала рукой на стол. - А это кто наколдовал? - усмехнулась, понимая, что он все же кого-то подговорил и устроил ей настоящий семейный ужин. - Интересно... - прошла глубже в комнату, заходя за перегородку. - А я-то думала, мы обойдемся заказной едой. Послышались приближающиеся шаги, что заставило ее повернуть голову и немного грустно улыбнуться. Ну конечно, кто же еще. - Госпожа Аланур... - Кети, - девушка поставила на ближайшую поверхность миску с салатом и быстро приблизилась к хозяйке, сжимая в крепких объятиях. Аланур с удовольствием обняла ее в ответ, прижимая хрупкое дрожащее от слез тело к себе. Они не расставались около минуты, что еще больше убедило мужчину в правильности своих решений. Домработница тоже скучала по женщине, и примчалась в ту же минуту, когда он позвонил и сообщил, что через два дня они возвращаются. Девушка провела все это время, приводя дом к идеальному, как и сама владелица, порядку. Спустя время Кети отстранилась, неловко и смущенно вытирая не прошеные слезы с милого круглого личика. - Простите, что я так расчувствовалась... Извините, просто я так рада вас видеть, - она вновь осторожно обняла женщину, которая за столько лет работы стала уже не только хозяйкой. - Офф, Кети, офф, ну же, - Аланур мягко отстранила ее за плечи и осторожно сжала их, слегка встряхнув. - Соберись, я же говорила, что вернусь, - произнесла наигранно строгим и назидательным тоном, таким, каким всегда обращалась к девушке до поездки. - Жизнь моя, все, успокойся, твоя красивая белоснежная кожа ужасно краснеет от слез. От нарочитого отчитывания Кети улыбнулась, быстро закивав головой. Так приятно было видеть женщину в прежнем расположении духа. Аланур спустила руки с плеч и сжала ее ладони в своих в поддерживающем жесте. - Госпожа Аланур, пусть все останется в прошлом, - девушка свела брови, принимая доброжелательное выражение лица. - Иншаллах, Кети, - Аланур улыбнулась, коротко кивнув. - Спасибо. Женщина потянула с плеч пальто, которое девушка тут же перехватила и помогла снять. - Я отнесу в гардероб, - Кети повесила тяжелую теплую ткань на сгиб локтя. - Аллах... Так всегда теперь будет? - спросила она, обращаясь и к Зие, и к Кети. - Я в состоянии сама раздеться, правда, уж с этим-то я справлюсь. - Госпожа Аланур, я только возвращаюсь к своим обязанностям. Прошу, отдыхайте с господином Зией. Я отнесу чемодан наверх и оставлю вас, приду завтра утром, если вы не против. - Хорошо. Да, Кети, я вернулась и теперь все будет как прежде. - Даже лучше, жизнь моя, - прошептал, но так, что услышала не только та, которой предназначались эти слова, но и девушка, смущенно-счастливая глядевшая на них. Мужчина закрепил свои слова ласковым поцелуем в щеку и цепкими объятиями. - А-а... Это что такое? Кети? - девушка, уже ступившая на первую ступеньку лестницы, остановилась и посмотрела в направлении, куда указала Аланур. - Где моя коллекция? - ее голос стал привычно строгим и одновременно удивленным. Кети прикусила краешек губы, осматривая пустой стеллаж, на котором раньше стояла богатая серия различных напитков - вино, виски, коньяк, мартини, апероль. - Госпожа Аланур, все забрали Аслы и Бесте, - произнесла быстро, видя как от удивления вытянулось лицо хозяйки и поспешила оправдаться. - Вам же все равно нельзя употреблять алкоголь, ни вам, ни господину Зие... Аланур вспыхнула, чувствуя, как горят ее щеки, она раскинула руки и сжала кулаки, собираясь что-то выкрикнуть, но затем обессиленно отступила. - Офф, ну так же нельзя! Я не собиралась пить, но любоваться же можно! - женщина нервно заходила по комнате, разговаривая сама с собой. - Ну, они у меня еще получат... Зия и Кети переглянулись, улыбаясь друг другу. Такая вспыльчивая, немного резкая, импульсивная и страстная женщина им определенно нравилась.

***

Ступила на эскалатор, осматривая все вокруг. Мандраж слегка сковывал движения, но на лице застыла волнительно-предвкушающая улыбка. Двери галереи «Infinity» уже были открыты и, сойдя с лестницы на пол, заметила мечущихся работников за окнами. Медленно, но уверенно шагая внутрь, успела осмотреть себя в отражении: черная атласная юбка идеально сидела на круглых бедрах, фисташковая из такой же ткани рубашка приоткрывала манящий вид на декольте, теплое бежевое пальто и туфли в тон. Волосы немного отросли, - решила больше не стричь каре, а привнести что-то новое в свой образ, - и теперь щекотали кончиками плечи. Автоматические двери плавно раскрылись, впуская хозяйку внутрь. Аланур тихо ступала, стараясь не стучать каблуками. Осматривала суетящихся сотрудников - знала, что вчера, наконец, прибыла серия картин и гравюр прямо из Италии. Очень талантливые копии от современных художников творца Джованни Каналя. Нежные, воздушные, сложные по исполнению полотна с изображением городских пейзажей восемнадцатого века прекрасной страны. Прикусила губу от радостного напряжения и слегка вздрогнула, когда, видимо новенький, парень задел плечом висящую картину напротив ее стола, - так сильно не любила, когда кто-то может повредить любые предметы искусства. Бесте поместила туда что-то новое? Интересно. Спустя несколько шагов персонал все еще не заметил ее, хотя и стояла женщина в трех метрах от них. - Госпожа Бесте, надо подписать накладные и проверить поступившие работы на наличие дефекта, - Синем протягивала девушке планшет с документами и ручку. Старшая дочь только немного отвернулась, что-то болтая по телефону, и, кажется, была очень занята. - Синем, минуточку, пожалуйста, я не успеваю, - Бесте придвинула к себе свою записную книжку, быстро записывая. - Пожалуйста, госпожа Булут, перезвоните напрямую в клинику, я уже предупредила свою помощницу, там вас встретят. Да, я записала номер счета, благодарю. Бесте откинула телефон на стол и повернулась к работнице. - Что это? - спросила, вспоминая, о чем ее просили минуту назад. - А как я могу подписать, если картины мы еще не видели? - Это документы на оплату, а сертификат соответствия нужно будет подписать позже, - девушка снова настойчиво протянула ручку, придерживая ладонью планшет. Аланур широко улыбнулась, качнув головой, отбрасывая пряди от лица. Она сделала еще несколько шагов и, наконец, смогла рассмотреть новую картину. Скривилась, оценивая полотно. Как Бесте могла повесить это недоразумение прямо перед столом? Черно-серые безумные хаотичные линии, исполненные, кажется, углем. Аланур жутко не любила пачкающие руки художественные материалы, а к углю вообще относила с особенным презрением - при любом прикосновении к готовой работе он немного осыпался и садился пылью на одежде. Склонила голову, пытаясь уловить хоть что-то приятное. Нет, не нравится. Ни цвета, ни красок, ни жизни. Помотала из стороны в сторону, отрицая само существование этого полотна, и поджала губы. - Жизнь моя, твой вкус ухудшается прямо пропорционально сроку твоего замужества за этим шашлычником, - сказала негромко, но уверенно, и так, чтобы стоящие к ней спиной девушки, в конце концов, обратили на нее свое внимание. Приветливо улыбнулась и гордо приподняла подбородок, когда они обернулись на голос и застыли в изумлении. Быстро прошла вперед, попутно кинув сумку на свой стол, и обошла пару, вставая перед изображением. - Кошмар... - подняла руку, указывая пальцем. - Синем, убери это немедленно, - в привычном жесте откинула передние пряди, величественно шагая к своему рабочему месту, и посмотрела на всю это композицию с нового ракурса. Негодующе вскинула ладони вверх, обращая свой взгляд на дочь. - Офф, Бесте, как ты могла смотреть на это мрачное пятно каждый день? Синем, я долго буду ждать? - Мама? - Ну не призрак же. Давай, жизнь моя, отмирай, - сняла пальто с плеч, аккуратно повесив его на спинку стула. - Я тебе конечно очень благодарна, но после твоего правления, у меня работы только прибавится, - поставила руки на талию, взглядом критика оценивая масштаб трагедии. - Кажется, Зия мне врал, когда говорил, что ты успешно справляешься с двумя делами одновременно... Бесте проигнорировала притворно строгую критику от матери и еле сдерживая слезы, подошла к ней, сжимая в крепких объятиях. Конечно, Аланур не могла не появиться эффектно. Не смотря на то, что она уже три дня была на родине, никого из своих детей она до сих пор не видела. А сегодня, решив прекратить свой затянувшийся отпуск, выбрала абсолютно новые вещи из обширного гардероба и, наконец, появилась в галерее. Она отбросила все свои замечания далеко за борт, сильно прижимая дочь к себе. Сдвинула брови, от чего на лбу образовались морщинки, и сильно зажмурила глаза. Обе цеплялись ноготками за ткань одежды на спинах, никак не распуская рук. От переполнения эмоций глаза женщины тоже наполнились нахлынувшими слезами, и как бы она их не сдерживала, капельки предательски покатились по щекам. Почувствовала, как кусочек рубашки, увлажненный, прилип к плечу. - Мама, я так рада тебя видеть... Я так по тебе соскучилась! - девушка оторвалась, неловко утирая пару черных капель от туши с ткани. - Даже по твоим замечаниям к моему мужу. - Девочка моя, - Аланур смахнула слезы со своих щек и большими пальцами утерла дорожки со скул дочери, задержав руки там, и пристально глядя в глаза. - Твои мужья меняются, а мои замечания вечны, тебе пора бы к этому привыкнуть, - наклонилась, оставляя теплый родительский поцелуй на лбу. - Офф, Бесте, новая рубашка! Наигранно возмутилась, увидев размазанное пятно на плече, после чего они вместе засмеялись. - Госпожа Аланур, я тоже очень рада вас видеть, - девушка работница улыбнулась. - Вы прекрасно выглядите, пусть все останется в прошлом! - Благодарю, Синем. Но лесть не сработает, - выставила указательный палец в сторону картины. - Прошу, убери это с глаз моих, офф! - Сейчас уберу! Хотите кофе? - Нет, лучше чай, - присела на свой стул, ласково оглаживая край стеклянной столешницы, Бесте села напротив. Синем, кивнув, аккуратно сняла изображение с подвесок и удалилась. - Мама, я не думала, что ты так быстро выйдешь на работу! Как ты себя чувствуешь? - девушка протянула руку на столе, накрывая своей ладонью ладонь женщины. - Как будто ты не выпросила заключение у моего врача и не прочла его, - Аланур склонила голову, прищурив взгляд. - Конечно, я это сделала! Я тоже врач, и буду следить и за твоим состоянием, и за папиным, - ответила, не скрывая волнения. Удивительно, как быстро привыкла к этому мужчине и не стесняясь стала называть его отцом. - Бесте... - женщина вздохнула, опустив плечи. - Я чувствую себя прекрасно, правда. И буду чувствовать еще лучше, если этот вопрос не будет задавать каждый встречный каждый божий день. Бесте лишь кивнула, осторожно сжимая кончики ее пальцев. - Хорошо, но обещай, что если случиться хоть малейший намек, ты сразу скажешь об этом нам! Аланур хотела выкатить очередной развернутый монолог, но сдержалась и также коротко кивнула, подтверждая свои слова. - Обещаю, жизнь моя.

***

- Слушаю, - Аланур взяла телефон и ответила на звонок с незнакомого номера. Налила утреннею порцию чая в кружку и присела на диване, с наслаждением глядя на вьюгу за панорамными окнами. Зия уже успел удалиться на работу, а Кети кружилась с пылесосом на втором этаже. - Звонок из окружной тюрьмы Стамбула, чтобы принять звонок, нажмите «1», - проговорил механический голос. Женщина удивленно убрала аппарат от уха, глядя на экран и нерешительно нажала на кнопку. Звонить из исправительного учреждения ей мог только один человек. - Алло? - Аланур, здравствуй, это Сехер. - Здравствуй, - услышала на заднем фоне шум многочисленных женских голосов. - Что-то случилось? - Нет. Я хотела попросить, если у тебя будет время, ты не могла бы навестить меня? - Йылдыз сделала глоток чая, осторожно возвращая чашку на блюдце. - Ничего такого, просто я хотела поговорить. - А-а-а... Сегодня день посещений? Я могла бы подъехать через пару часов. - Да, сегодня можно посещать, спасибо. Я тебя жду. Звонок прервался, женщина издала шумный вздох и расплылась в непонятливой улыбке. - Что это было... Кети! - Аланур крикнула, поднимаясь с дивана, и направляясь к лестнице. Увидев подоспевшую домработницу, продолжила говорить. - Кети, приготовь, пожалуйста, что-нибудь сытное, мне надо уехать и я пока не знаю, во сколько вернусь. Пожалуйста, побыстрее. Девушка кивнула, отставляя пылесос и швабру к стене, и молниеносно сбежала вниз по лестнице. Комната для встреч была той же, что и несколько месяцев назад, когда Сехер сама передавала ей документы о разводе с Зией. Сейчас они снова сидели друг напротив друга, рассматривая и терпеливо ожидая первых слов. Наконец, бывшая жена Карлы нарушила молчание. - Пусть все останется в прошлом, Аланур, - произнесла она с открытой полуулыбкой. - Благодарю. И для тебя, - конечно, тюремные стены будут пристанищем для женщины еще несколько лет, но Йылдыз и правда желала ей скорее выбросить из памяти моменты, связанные с Барышем. Сехер признательно кивнула в ответ. Но все-таки Аланур не сдержала ухмылки и язвительного замечания. - Хотя, как будто не об этом ты мечтала, когда пыталась отравить меня, - стрельнула глазками и прикусила язык, немного жалея, что эти слова вырвались. - Мне очень жаль... - Нет, это ты меня извини, - попыталась сгладить ситуацию. - В моем мозгу, конечно, поковырялись, но некоторые грани личности никак не исправить. - Я давно не желаю никому зла. В то время ревность застилала мне глаза, сама не понимаю, как я могла даже просто подумать об этом, - Сехер нервно перебирала кончики пальцев. - Думать можно о чем угодно. Я, например, тоже очень сильно желала переехать тебя машиной, когда узнала, что письма - твоих рук дело, - выдала чистую правду, но без единой нотки обиды в голосе. - Решиться на покушение... Я не злюсь. Как женщина, я понимаю тебя. Это от отчаяния, видеть, как мужчина, которому ты посвятила всю жизнь, медленно отдаляется... - Сидя здесь, я поняла, что Зия никогда не любил меня. Не любил как женщину. Только как спутника жизни, мать его детей, возможно, как друга. Поэтому, не было больше смысла удерживать его, после того, что я сотворила, решила поступить правильно и разлюбить в ответ. Чтобы он не испытывал чувство жалости ко мне. Можно спросить, как Зия? - В порядке. Он здоров, бодр... Счастлив. - Он будет счастлив рядом с тобой, - Сехер искренне улыбнулась, немного наклоняясь к собеседнице, замечая в ее глазах неподдельную уверенность. - Так, ты позвала меня просто поболтать? В камере мало собеседников? - снова неосознанно выдала колкость, которую, другая женщина, казалось, не заметила или просто проигнорировала. - Я живу с хорошими женщинами, и темы у нас общие есть. В целом, здесь не так плохо, можно привыкнуть. Да и дети часто приходят, они моя отрада. - Они рассказали тебе, что я болела? - слегка переминала в ладонях ткань. - Да... Мина очень плакала, когда узнала об этом, - Аланур озадаченно посмотрела на нее с явным неверием. - Она, конечно, была против твоего присутствия в нашей жизни, но такого точно не желала... Моя девочка маленькая. Она просила передать тебе свои извинения. - За что? - За все плохие слова и за галерею, - кивнула головой в сторону, спеша объяснить. - Это она тогда подговорила Хатидже, устроить там поджег... Точнее, Мина лишь хотела немного навредить - испортить картины, разрисовать краской окна... - Но Хатидже решила по-своему. Сумасшедшая девушка, пусть находится там, где и сейчас, самое место... - Аланур закатила глаза, облизнув пересохшие губы. - Не важно, главное теперь все хорошо. Сехер слегка поджала губы, все же, ей было немного неловко за все нападки своей семьи. Несколько минут они провели в задумчивом молчании. - Да... Психолог бы меня сейчас похвалила, за такую откровенную беседу, - Аланур усмехнулась, отведя взгляд в сторону и рассматривая серые решетки. - Ходишь к психологу? - Ходила, это было одним из пунктов грамотной реабилитации. Сейчас не знаю, пока я в нем не нуждаюсь, - вытащила руки из карманов и сложила их в замок на столе. - Вы поженились? - Что? - женщина проследила за взглядом Сехер, который был прикован к ее кольцу. - Нет... Пока что. Надеюсь, поженимся. Не тебе же одной жить с фамилией Карлы. Я тоже ее хочу, - они почти одновременно рассмеялись, напряжение заметно спало. - Иншаллах, это принесет вам только счастье. - Иншаллах. Спасибо, - они отвлеклись на звуковой сигнал, доносившийся из громкоговорителя. - Я пойду, не хочу пропустить обед. Благодарю, что приехала, - женщина поднялась со стула, направляясь к решетчатой двери. - Спасибо, что позвала. Аланур глубоко вздохнула, все еще слабо осознавая, что с Сехер они больше не соперничали, а довольно мило разговаривали. Жизнь поставила их обеих в такие критические ситуации, что отпустить все былые обиды было самым правильным решением. Груз прошлого освободил и без того изнуренные женские души.

***

Время перевалило за полдень, стрелки фирменных наручных часов почти бесшумно двигались по кругу. Аланур провела весь день на работе, уже к обеду замечая, как приятно ноют ноги от каблуков. Это ощущение она тоже немного успела забыть. В галерее было относительно спокойно - Синем оформляла крупный заказ для придирчивого мужчины, который до последнего выпрашивал, нет ли такой же картины но с фоном на полтона темнее; пара других сотрудников со старанием рассказывали покупателям о истории отдельных полотен. Сама же хозяйка сидела за столом, закинув ногу на ногу, и слегка покачивалась на стуле. Она держала телефон у уха с улыбкой и всей возможно убедительностью вела переговоры, вторая ее рука лениво листала ленту какого-то магазина на планшете. - Господин Джемаль, кажется, мы уже с вами об этом говорили, - прикусила губу, словно надеясь, что ее очарование подействует на мужчину даже по телефону. Упертый клиент, который еще до отъезда успел потрепать нервы всем работникам галереи, вновь объявился на горизонте, как только узнал, что Аланур вернулась и взяла управление в свои руки. Однажды на выставке, Джемаль Озтюрк вцепился взглядом в одну из работ и готов был выкупить ее незамедлительно и за любые деньги. Тогда работники вежливо попытались объяснить, что картина уже зарезервирована и находится здесь последние дни, а потом отправится к хозяину. Только Озтюрк не отступал, он всеми возможными способами пытался перекупить полотно. - Госпожа Аланур, сколько уже прошло, полгода, да? - бархатный баритон на том конце приятно обволакивал теплом. - Вы же знаете, как сильно понравилась мне эта картина, я готов заплатить двойную цену, тройную, да хоть в десять раз больше! Женщина тихо усмехнулась и подняла взгляд вверх. - Господин Джемаль, произведение уже у хозяина. Если он не согласился перепродать ее вам, то, сожалею, я ничем не могу помочь, - послышался разочарованный вздох. Была больше чем уверена, что сейчас он опустил голову. - Жаль, я надеялся, вдруг что-то поменяется, - мужчина слегка сжал зубы и произнес с заигрывающем тоном в голосе. - Госпожа Аланур, тогда, может, чтобы смягчить мою горечь и скрасить тоску, вы примите от меня предложение на ужин? Улыбнулась, задумавшись, что полгода назад не отказала бы. Господин Джемаль был ее ровесником, невероятно красивым мужчиной: высокий, статный, широкоплечий с обворожительной улыбкой и черными, как самая тёмная ночь короткими, взъерошенными волосами (которые наверняка подкрашивал). Владелец крупной сети ресторанов, - он был популярным объектом любви у женщин. Но при всем уважении, ничего кроме симпатии она к нему не испытывала, а сейчас так и вовсе не подпускала никого близко из мужского пола. - Сожалею, господин Джемаль, но вы и тут опоздали, - смягчила тон. - Мое сердце занято, окончательно и бесповоротно. - Офф... Вы добили меня, Аланур, - услышала тяжелый вздох, а после лёгкий смех. Успокоилась, что все-таки он не расстроился и не принял всерьёз ее отказ. - У меня есть для вас одно предложение, чтобы ваше разочарование не было таким уж сильным. Та картина была, конечно, оригиналом, но я могу попросить написать для вас копию. У меня много знакомых художников, но снова придется подождать, там довольно большая очередь, - осторожно постучала ноготками по стеклянной столешнице и отпила немного чая. - Госпожа Аланур, - голос в трубке заметно приободрился. - Почему же вы не предложили мне это полгода назад? - Тогда я не думала, что вы будете настолько настойчивы. Так что, вы согласны? - Да, буду очень благодарен заиметь хотя бы репродукцию, спасибо за помощь, - мужчина широко улыбнулся и закивал. - Обращайтесь, и чаще посещайте нашу галерею, здесь еще много занятных экземпляров, - отключила звонок, засмеявшись. Обвела губы языком и указательным пальцем слегка подправила контур помады. Из мыслей ее вырвал родной голос, звучавший совсем близко. Она и не заметила, как он подошел, ведь отвернулась на стуле спинкой к выходу. - Жизнь моя, кто так сильно поднял тебе настроение? - вздрогнула, ощутив теплые ладони на плечах, резко повернула на него голову, облегченно выдохнув. Развернулась всем телом на стуле к нему. Зия присел на краешек стола, с самозабвением рассматривая ее сегодняшний образ. - Да так, один клиент позвонил и попросил сходить с ним на ужин, - взяла карандаш в руку, завлекающе перебирая его пальчиками. - Вот думаю, что надеть. Поджала губы, с вызовом глядя на мужчину, на что тот лишь улыбнулся и наклонился, беря ее руку в свою и оставляя поцелуй на тыльной стороне ладони. Уже давно не действовали на него такие ее провокации, знал, что просто играет и умело дергает за ниточки, желая накалить страстное настроение. Такова была женская натура, и теперь ему это нравилось, такая своеобразная забава, соперничество, кто кого доведет до крайней точки. Однако теперь апогеем такой игры становились не ссоры, а горячие, отчаянные поцелуи. - Нуу, Зия, так не честно, - женщина мягко отняла руку и свела брови, словно обидевшись. - Ты больше не ведешься на мои манипуляции. - Клиент значит, да? - нахмурился, стараясь говорить серьезно, но тоже вступил в очередной раунд. - Никаких встреч, Аланур. Я тебя похищаю. Под ее непонимающий удивленный взгляд, взял ее сумочку, пальто и за руку потянул к выходу. Не сопротивлялась, быстро перебирала каблуками, следуя за ним, но только со смехом спросила. - А-а, Зия, что происходит? - уже стояли на эскалаторе и поднимались наверх. - Что значит похищаешь? - Похищаю в лучших традициях Турции, жизнь моя, - как только ступили с лестницы на землю, мужчина развернул ее к себе, приобнимая за талию. - Ты только не волнуйся и ничему не удивляйся, хорошо? - Куда мы едем? - опять потянул за руку и усадил на сиденье в машину. - Есть одно дело, Аланур, которое я хочу завершить в этом году. Чтобы в следующем быть уже с новым статусом, - ответил только это и повернул ключ зажигания, оставив женщину теряться в догадках. "В новом статусе? Что это значит?.. По традициям, похищают обычно невест... Нет!" - Нет! - лицо вытянулось в изумлении, закачала из стороны в сторону головой, украшая себя улыбкой. - Ты что, серьёзно? Сейчас?! - А сколько нам еще откладывать, жизнь моя? - эти слова подействовали на нее как хорошее успокоительное. Обмякла на сиденье, недоверчиво глядя на него. - Ты ведь приняла тогда мое предложение? - на мгновение оторвал сосредоточенный взгляд от дороги и повернул голову, чтобы взглянуть в ее зелёные глаза. - Приняла, - кивнула, смущенно улыбнулась, прикусив губу. - Вот и прекрасно. С бюрократической стороной я давно разобрался, а нам остается лишь только сказать "да". - Вот это ты подготовился, - восхищённо произнесла она. - Только, вообще-то, я не одета для такого мероприятия. И Кольца. Я хотела выбрать кольца вместе. - Ты выглядишь прекрасно. А в остальном позволь разобраться твоему мужчине. И одета ты, кстати, очень даже подходяще. Женщина осмотрела себя и действительно: белое приталенное платье, белый пиджак и такого же цвета туфли. Ахнула, вспоминая утренние события - Кети, будто бы случайно зашла в гардероб именно в тот момент, когда она подбирала себе наряд на этот день. Очень аккуратно и ненавязчиво посоветовала сегодня одеться во что-нибудь светлое и сама предложила одежду, а Аланур и не стала возражать. - Ты переманил Кети на свою сторону? - Зия улыбнулась, склонив голову в согласии. - С ума сойти... Будет работать без премии, - произнесла наигранно возмущённо, скрестив руки на груди. Мужчина засмеялся еще громче и увеличил скорость. Момент, о котором мечтала последние месяцы. Момент, о котором так горько жалела, когда тайно наблюдала за свадьбой собственной дочери и представляла себя на ее месте. Момент, который надеялась прожить еще двадцать восемь лет назад, сейчас пролетел со скоростью света. Зия действительно все подготовил - развелся сам, заранее подал заявление и собрал все нужные документы. Удивилась, когда поняла, что в загсе они будут только вдвоем, даже не задумывалась, что в современных реалиях не нужны даже свидетели. Время почти замедлилось, когда они стояли перед алтарем, а мулла читал свадебную речь. Строго говоря, это была не сама свадьба, а лишь регистрация брака, но так ли важны детали? Соблюли еще одну традицию, - в тот момент, когда мужчину спросили, согласен ли он принять в жены Аланур Йылдыз, он замолчал и сделал вид, что задумался, но только ради того, чтобы еще немного вывести свою любимую из себя. В результате молчания женщина слегка наступила кончиком туфли на его ногу и улыбнулась, требуя немедленного ответа. Зия же знал, что на самом деле этот обычай подразумевал под собой, - смысл был в том, что муж должен быть послушным и считаться с ее мнением на всю жизнь. Короткие «да» произнесли с уверенностью и легкостью, осознавая, что пути назад больше нет. Смущенно смотрели друг на друга, когда оба их кольца связали тонкой атласной красной ленточкой, а затем перерезали ее. Из здания загса вышли взволнованно-счастливые. Переплетя пальцы на руках, не спеша дошли до ближайшей набережной и остановились, облокачиваясь на перила. Ветра практически не было, пушистые снежинки мягким покрывалом лежали на всей доступной им поверхности. Без слов притянул жену к себе, сильно прижимая хрупкое тело к своему крепкому, почувствовал, как уткнулась ему в шею, обнимая в ответ. Изящные женские ручки забрались под ткань буклированного пальто, кончиками пальцев стремясь уловить каждую крупицу тепла. Прижал сухие губы к ее виску, поднял ладонь и ласково погладил по голове, перебирая шелковистые темные пряди. Оторвались лишь через несколько минут, когда оба одновременно немного вздрогнули от холода. Положил руки на ее щечки, нежно поглаживая кожу, и привлек к себе, оставляя на розовых губах короткий, но пленительный поцелуй, как отличную точку в прошедшем мероприятии. Соприкоснулись лбами и вновь замерли. Ее руки поглаживали его по предплечьям, улыбнулась, когда заметила в его взгляде озорные огоньки. - Давай сфотографируемся? - кивнула, соглашаясь, и встала к нему боком. Оба подняли левые руки, так, чтобы самое главное входило в кадр. Его гладкий обруч на безымянном пальце из белого золота, а на ее пальчике два кольца - одно помолвочное, что получила в Швейцарии, а второе еще прекраснее, утонченное колечко из того же металла только с россыпью мелких бриллиантов по поверхности. Второй рукой Аланур держала свидетельство о регистрации. Несколько фотографий с их блаженными лицами и слегка заплаканными глазами навсегда поселились в его телефоне. - Хочу кое-что сделать, - сказал Зия, быстро водя по экрану. - Ммм? Что задумал? - Отправлю фотографию девочкам, и выключу телефон. И ты свой отключи, - пораженная его действиями, наклонила голову, убеждаясь, что он действительно это сделает. - Сбросил атомную бомбу? Сумасшедший, - сказала немного неодобрительно, а затем прикусила губу, кокетливо водя ноготком по его подбородку. - Только потом не вздумай жаловаться, когда мои дочери в сопровождении, естественно, своих мужей... Вломятся в наш дом в разгар брачной ночи, - последние слова произнесла томно, почти вплотную наклонившись к его лицу, оставила невесомый поцелуй в уголке губ. Отдалилась, быстро шагая к припаркованной машине. Подогреваемый ее фразой и предвкушая, побежал за ней.

***

Вошли, почти ввались в дом, когда за окном уже начали сгущаться сумерки. Серое хмурое зимнее небо ярко контрастировало с теплым светом, который Аланур зачем-то включила, наощупь щелкнув по выключателю, и еще больше не соответствовало ярким краскам интенсивно нарастающего поцелуя. Медленно потянул с ее плеч пальто, наслаждаясь каждым прикосновением к отдающему жаром телу, которое обжигало кожу пальцев даже сквозь ткань так мешающего пиджака. Тяжелое дыхание было таким громким, что, казалось, отдавалось эхом по пустой комнате. Цепкие пальцы быстро избавляли мужчину от верхнего элемента одежды, в то время как его безжалостно сминали материал белоснежного платья. Вновь не оставили место для нежности, уступив его всепоглощающей страсти, накалу, что сами и создавали всю дорогу к дому. Флиртуя, с приоткрытыми губами, она поглаживала его кончиками пальцев по ноге, плавно скользя от колена к почти натянутым в одном месте брюкам, пока он иногда отрывал взгляд от дороги и смотрел на нее так, будто в следующую секунду остановит автомобиль, и вместо близости на удобной кровати подарит ей оргазм прямо на обочине. Против чего она, конечно, не имела никаких возражений, но все же, решила оставить это на следующий раз. Сейчас же, они стояли в гостиной, не в силах разорвать губы и двинуться вверх по лестнице в спальню. Но все же оба мысленно понимали, что для первого раза после ее возвращения, да и после свадьбы, ни обеденный стол, ни кухонный гарнитур, ни даже диван не подойдут. С глухим досадливым стоном, оторвался от нее, сжал ладонь в своей руке и нетерпеливо потянул за собой. Скинула туфли на второй и четвертой ступеньке, чтобы было удобнее забираться вверх. Как только оказались на втором этаже, вновь сомкнулись в опьяняющем, требовательном поцелуе, улыбаясь сквозь который, осознавали, что из последних преград была только дверь. Вслепую нажал на ручку и втолкнул женщину внутрь. Ладонью слегка сжимал заднюю сторону шеи, вторая рука, дразня, соскользнула с талии на поясницу, а затем на ягодицы, жадно сминая их. Пальцы собирали ткань платья вверх, стремясь скорее освободить еще хоть немного кожи. Она лишь поддавалась навстречу его сладостным прикосновениям, отчаянно желая прекратить ноющее чувство внизу живота прямо сейчас. Махнула волосами, слегка отклоняя голову. Поняла, как удивительно тонко он чувствует ее намеки, - сразу впился губами в ее шею, оставляя под влажными поцелуями маленькие засосы и легкие укусы. Закатила глаза, прикрывая их, быстро расправляясь с мелкими пуговичками на его рубашке, и вместе с пиджаком стащила ее с его торса, кинув на пол под ноги. Нащупала его ладонь и переместила ее на бок, показывая место потайной молнии, которую он сразу потянул вниз. Запустил руку в образовавшийся проем, ведя ладонь вдоль ткани кружева от ребер к позвоночнику. Женщина только непроизвольно сжала ноги, пытаясь усмирить накатывающее возбуждение. На мгновение между ними образовалось пространство - мужчина взялся за края платья, судорожно снимая его через голову. От такого действия ее волосы немного взъерошились и приподнялись, наэлектризовавшись от трения ткани. Зия засмеялся, ласково ладонями приглаживая волоски обратно, но от этого занятия его отвлекло падение на кровать и нетерпеливый глубокий поцелуй. Игриво провела кончиком языка по его губам, размыкая их и проникая внутрь. Ее тело под его горячими руками восхитительно плавилось, извивалось, прогибалось, стараясь прижаться как можно ближе. Мужчина нашел застежку кружевного лифчика, расстегнул в одно движение, и мгновенно бросил в сторону. Аланур откинулась на подушки, задержав от наслаждения дыхание, когда его рот, наконец, спустился от ключицы к мягкой упругой груди и затвердевшим от желания соскам. Стоны приятной симфонией стали срываться с ее губ. Прикусил, облизнул, подул, вызывая табун мурашек на теле, второй рукой сжимая сосок между пальцами. Свободной рукой забрался под белье, проводя двумя пальчиками между половых губ, и ввел их внутрь, большой палец водил по кругу по клитору. Откинула голову от таких решительных действий, прикусила губу и шире развела ноги, позволяя ему удобно устроиться между ними. Пытка прелюдией закончилась через минуту - Зия отвлекся, отрывая от нее руку, и дрожащими пальцами полностью избавился от своей оставшейся одежды и от ее трусиков. Присел на колени и, обхватив ее за бедра, резко пододвинул к себе. Аланур усмехнулась, соскользнув ближе к середине кровати. Готовилась принять поцелуй, ощутив, как он наклонился к ней. Мужчина только хитро улыбнулся, хватая подушку и подкладывая ей под ягодицы. В следующий момент она сжала одеяло в кулаках, почувствовав всего его внутри. - Блять... - застонала от облегчения, покачиваясь всем телом от набирающих темп движений. Дикое возбуждение сковывало низ живота. - Обожаю, когда ты ругаешься, - резко двинул бедрами вперед, проникая все глубже во влажное и тесное нутро. Она подалась телом вверх, выгибаясь в идеальную дугу, закинула ноги на его торс, побуждая быть все ближе к себе. Рывки становились все более быстрыми и жесткими, приводя их обоих к упоительному наслаждению, затуманивающему рассудок. Сильные мужские руки непреодолимо быстро скользили по влажному от пота телу, сжимая то грудь, то круглые, качающиеся навстречу женские бедра. Аланур в свою очередь ласкала его предплечья и плечи, оставляя следы от пальцев и красноватые полосы от ноготков. Нашли губы друг друга, завлекая в пьянящий поцелуй. Тело отсчитывало последние секунды до разрушающего разум оргазма. Не смог сдержаться, кончил внутрь, услышав свое имя и громкий звонкий стон, подгоняемый сильным сокращением ее стенок. - Ты тяжелый, - рассмеялась, когда громкое дыхание стало утихать, а мужчина всем телом рухнул на нее. - Но едва ли это не самая приятная тяжесть в моей жизни. - Аланур, я так люблю тебя... - проговорил с все еще частыми вздохами, уткнувшись в ее шею. - Безумно, жизнь моя... - Я люблю тебя так же сильно, Зия, - успокаивающими движениями поглаживала его спину. - Так же сильно, как и ты, и еще в тысячу раз больше. Он приподнял голову, заглядывая в ее бездонные глаза цвета вод Босфора, усыпал все лицо нежными мимолетными поцелуями, ласково, бережно провел по темным, раскидавшимся по кровати волосам. Лукавая улыбка прервала создавшуюся романтическую атмосферу, внося сексуальное напряжение в воздух. - Надеюсь, тебя хватит на всю ночь, любимый, - вскинула голову, соединяя их губы.

***

Март 2024. Кети с привычной легкой улыбкой неспешно поднялась вверх по лестнице и остановилась у спальни, прислушиваясь. Постучала и заговорила, соединяя руки в замок. - Госпожа Аланур, завтрак уже готов, - подождала не меньше минуты. Не услышала ответ и прислонила голову к двери. Нет, снова уснуть не могла, сама же почти час назад просила приготовить любимый боул на завтрак, и шума воды из душа тоже не было слышно. Прикусила губу, нажимая на ручку, осторожно заглянула внутрь. Веки моментально расширились, а сердце забилось с бешеной скоростью, когда увидела женщину, лежащую на полу без сознания. - Госпожа Аланур!