Пролог

Драконий камень. Родовое гнездо Таргариенов.

— Ты моя дочь, — Сказал Дэймон, крепче прижимая к себе малышку, — Кровь от моей крови.       Пятилетняя девочка Люцерия сидела на коленях отца и смотрела на бушующие волны перед собой. Сегодня на Драконьем камне небольшой шторм, Люцея всегда любила наблюдать за сильными морскими ветрами, за разбивающимися о скалы волнами и просто слушать симфонию моря. Она могла часами наблюдать с балкона за прекрасной морской стихией, читать легенды о злобном Кракене и морских пиратах, рассказы моряков о русалках и древних сокровищах, таящихся на дне.       Послышался протяжный рык, и с обрывистых скал начал спускаться грозный Караксес, самый жестокий из молодых драконов. Он медленно подполз к своему всаднику и лёг рядом, обвивая Дэймона и его дочь своей длинной шеей. — Караксес! — Люцерия улыбнулась и положила ладони на его грубую чешую. Красный змей издал звук, похожий на мурлыканье и закрыл глаза. Несмотря на то, что драконы близки лишь со своими всадниками, Караксес любил Люцерию и подпускал её к себе. — Папа… — Девочка немного надула губки и посмотрела на него, — А когда у меня будет дракон? — Скоро, милая… — Дэймон улыбнулась и погладил дочь по белоснежным волосам, — У Таргариенов много драконов без всадников и все они ждут своего часа, — Порочный принц мельком посмотрел на своего отдыхающего дракона, — И потом, ты будешь как папа. — Но когда? Почему Джейхерис уже летает на драконе, а я нет? — Малышка нахмурила брови и уже начала раздражаться. — Дракон сам найдёт тебя, когда придёт время, — Дэймон положил ладонь на щеку дочери, — А до сей поры, ты будешь кататься на драконе только со мной. — Но мама оседлала Сиракс в 7 лет! — Люцерия не успокаивалась и смотрела грустными фиолетовыми глазами на отца. — Знаю, дорогая, знаю… Повторюсь ещё раз, дочка, не мы выбираем дракона, а драконы выбирают нас.       После слов отца Люцерия вспомнила рассказы о грозном змее Дадрагале, драконе, который был в два раза больше самого Чёрного Ужаса, и несомненно являлся самым жестоким из всех своих сородичей. Он жил высоко в горах и редко спускался к людям.       Первым и последним его всадником была дочь Эйгона Завоевателя — Джейхейра. Дадрагаль вылупился в её колыбели сразу, как яйцо оказалось рядом с малышкой.             Вместе они творили великие дела, дракон слушался только её и вскоре начал становиться размером со своего отца — Балериона. Джейхейра и Дадрагаль много летали, говорят, что они были даже в руинах Валирии, где жили вдвоем несколько месяцев. Конечно, вероятнее всего это лишь слухи, но есть один неоспоримый факт.             После долгих путешествий, которые могли длиться по году, Джейхейра вернулась на Драконий камень и принесла с собой меч из чистой валирийской стали, которым обладал вымерший валирийский дом Квохерис. Клинок носил название «Огненный дым».       По рассказам самого Эйгона I, это было чудом найти столь древнею реликвию и где, как не в Старой Валирии могло таиться такое сокровище. Далее история меча остаётся неизвестной, Джейхейра умерла вскоре после своего последнего путешествия.                   Дорнийцы устроили засаду и сердце принцессы пронзила стрела.       Говорят, что после смерти своей наездницы дракон забрал её тело и с тех пор живёт один. Многие бастарды и потомки валирийцев пытались оседлать дракона, но Дадрагаль показывал им свою истинную жестокость, не оставляя шанса на жизнь. — Пап, а ты видел Дадрагаля? — Дочка подняла глаза на лицо отца. — Великий дракон, чья сила велика настолько, что сам Чёрный Ужас в свое время трепетал перед ним, — Дэймон усмехнулся, — Да, дорогая, несколько раз… Это очень большой дракон, он живёт в горах и никого к себе не пускает. Изредка он может спуститься сюда, к нам, к потомкам Древней Валирии, но также быстро уйти обратно на свою гору. — А правда, что драконов можно призвать? — Да, детка, можно… драконы и их всадники имеют сильную эмоциональную связь, и когда всаднику грозит опасность, дракон может почувствовать это и прилететь на помощь. Что касается диких драконов… это сложно, моя девочка, — Дэймон поднялся на ноги, держа на руках свою дочку, — Дикие драконы более гордые, нежели прирученные. Они не склоняются и имеют больше безбашенности. — Выходит, драконы горды от природы? — Люцерия подняла брови и её глаза стали больше. — Именно так. — Дэймон кивнул и пошёл к ступеням лестницы, ведущим в замок, — Драконы горды от природы. И именно они сделали нас королями. — Пап… — Девочка заерзала и отец опустил её на ноги. Она стала подниматься по ступеням вместе с отцом, — А что, если я оседлаю Дадрагаля?       Порочный принц резко остановился и с ужасом посмотрел на свою дочь. — Даже не думай об этом, маленькая звёздочка. Дадрагаль сожжет тебя дотла, не оставив ничего, — Отец тяжело вздохнул и опустился перед ней на колени, — Ты — Таргариен, моя милая, я знаю это… но порой столь безумные поступки могут оказаться глупостью, а не проявлением нашей истинной сущности.       Люцерия не стала спорить с отцом, а лишь грустно кивнула. Она понимала, что мечты о столь грозном существе всего лишь детские фантазии, но все же, в её душе горел маленький огонёк… она хотела хотя-бы увидеть дракона, о котором ходят легенды.

***

      Вечер. Люцерия лежала на кровати в своих маленьких покоях и смотрела на открытую дверь балкона. Дождавшись, когда все в замки максимально затихнут, она встала с кровати и на маленьких ножках пошла к балкону. Выйдя на него, она встала на цыпочки, опираясь на каменные перила. Принцесса устремила свой взгляд вдаль, на синее море. Луна была полной и освещала просторы, что открывались с балкона Драконьего камня.       Непонятно, сколько времени принцесса простояла так, просто глядя вдаль. Может быть час, а может и два. Но в один прекрасный момент в ночном небе взмахнули два чёрных крыла, таких огромных, что могли укрыть целый город. Величественный зверь быстро, как тень пролетел над замком, что Люцерия не смогла даже опомниться, и в какой-то степени понять то, что сейчас произошло. По обрывкам из памяти, она пыталась узнать дракона, но он не был похож ни на золотую Сиракс, ни на Красного змея, ни на Арракса… — Люцерия! — Послышался голос сзади, это была Рейнира Таргариен, её мать, — Почему ты ещё не спишь и стоишь на балконе в столь позднее время? Иди сюда.       Принцесса оглянулась и отбросила мысли о странном ночном госте, девочка послушно кивнула и пошла к матери. Рейнира взяла дочь на руки и уложила обратно в кровать. — Я спою тебе, и ты будешь спать, хорошо? — Нежно произнесла мать, с любовью поглаживая дочку по волосам. — Да, мамочка.       Люцерия устроилась на мягких подушках и почувствовала как её веки тяжелеют,       Рейнира начала петь на высоком валирийском:

«Я помню земли, где жили великие люди,

А в небе парили грозные драконы.

Сильные сердца бились на этих землях.

Однажды мы восстанем из пепла

и вернём себе былое величие…»

«Hae elēni ā iepagon

Tcheret gere vēja pelothos

Tchaïmè leda kivio yn tegon

Tchere iā mili bano

Dori meha eee tchaïmè na

Tchoile ka eee tchaïvei ja…»

***

Королевская гавань. Столица Семи Королевств.

— Мама! — Юный Эймонд Таргариен, мальчик девяти лет ворвался в покои королевы-матери Алисенты Хайтауэр, которые находились в башне Мейегора, — Я хочу дракона! Я хотел дракона, а Эйгон притащил мне свинью с крыльями!       Очевидно, малец сильно расстроен издевкой со стороны старшего брата. — Почему у всех есть драконы, а у меня нет? У Хелейны — Дримфаер, у Эйгона — Санфаер, отец летал на Балерионе, даже у моей непутевой сестры и ее бастардов есть драконы! — Эймонд не переставал скулить.       Алисента быстро поднялась с дивана, на котором распивала вино и подошла к сыну, она опустилась перед ним на колени и нежно накрыла его щеку тёплой рукой. — Мой маленький дракон, — Королева улыбнулась, — Я обещаю, у тебя будет дракон. Отец обещал дать тебе дракона… — Отец постоянно так говорит, но не делает! Он не дал мне ничего, его волнует только Рейнира! — Эймонд перебил мать. — Мой дорогой, Рейнира наследница Железного трона, нельзя так отзываться о сестре, — Алисента пыталась успокоить сына, и проглотить свою ненависть в сторону Рейниры. — Мне плевать, я хочу дракона! Я получу дракона! — Эймонд сжал зубы и начал тяжело дышать, — И… и… И Эйгон законный наследник! Он — мальчик! — Я знаю, но слово нашего отца — закон. Мы не можем сопротивляться его воли. — Алисента покачала головой. — Не можем, или просто не хотим? — Принц поднял брови, — Ты с самого начала сдалась! Отец никогда не любил меня, Эйгона, Хелейну и уж тем более тебя! Он женился на тебе из-за долга. Он… он до сих пор любит мать Рейниры! — Не говори того, чего не знаешь, — Алисента встала с колен и поправила воротник сына, ее брови нахмурились, — Отец любит нас.       От этих слов у королевы свело живот, она прекрасно понимала, что ей и её детям никогда не достичь уровня Рейниры. Она часто вспоминает тот момент в Тронном зале, когда Джейхериса и Джоффри называли бастардами, а саму наследницу трона — шлюхой. Как-же королева была тогда рада в глубине души, наконец-то свергнут эту белобрысую девку, и тогда их план с Отто Хайтауэром сработает, но… Визерис Таргариен заступился за свою дочь. и все в миг провалилось. — Я все равно буду летать на драконе! — Голос сына и его однотипные фразы вернули Алисенту из своих воспоминаний, она снова посмотрела на сына и хотела что-то сказать, но не успела.       Эймонд выбежал за дверь и побежал в свои покои. Он долгое время не мог уснуть, ходил из стороны в сторону, злился на всех: на свою семью, на брата, на отца, на Рейниру, на её бастардов… — Я помню земли, где жили великие люди. Сильные сердца бились на этих землях… — Пропел про себя Эймонд, — Я буду сильным. У меня будет дракон. У меня будет самый сильный дракон.       Безусловно, юный Эймонд знал историю о Дадрагале, но всегда относился к ней скептично. В его понимании этот дракон либо большая выдумка, даже несмотря на то, что его отец и дядя видели его; или же он просто уже давным давно умер. Иначе как объяснить, что столь мощное создание ведёт жизнь отшельника в горах.       Эймонд сел на литую скамью и вздохнул, собственные мысли терзали его, когда сердце требовало дракона. — Вхагар… — Сказал он, — Вот мой дракон.       Вхагар — дракониха Висеньи Таргариен, одной из жён Эйгона Завоевателя, а также матери Джехейры Таргариен. Самая древняя, из живущих драконов. Ранее, ещё когда Дэймон Таргариен был женат на Лейне Веларион, эта дракониха принадлежала ей. После смерти своей наездницы, она вместе с Дэймоном и его дочерьми вернулась в Вестерос, и с тех пор вольно летал в окрестностях Королевской гавани, спала в дюнах, а рано утром снова покоряла небосвод.       Эймонду нередко приходилось наблюдать её полёты, Вхагар будоражила его сознание. — Я стану её наездником, чего бы мне это ни стоило… — Уверенно сказал себе принц, вставая со скамьи и облокачиваясь на подоконник балкона.       Он устремил свой взгляд вперёд, на столицу. Его сердце быстро билось, ночной воздух наполнял лёгкие. Несмотря на то, что принцу было всего девять лет, он уже отлично дрался на мечах, ездил на лошади, охотился… он мог уходить в лес на несколько дней и возвращаться с добычей, придворные уже пророчили ему достойное будущее в королевской гвардии и наградили прозвищем «Теневой мастер».       Внезапно, Эймонд обратил внимание на небо, которое было в стороне Драконьего камня. Оттуда надвигался большой, чёрный как сама ночь силуэт. Глаза юного принца расширились и тот с замиранием сердца лицезрел это.       Воздушный змей пролетел над Драконьим логовом, издав протяжной рык. Как уже было сказано, была глубокая ночь, поэтому Эймонд не смог понять, что за дракон летает так поздно. Но для себя он сделал вывод, что это была Вхагар.

***

Драконий камень. Родовое гнездо Таргариенов.

      На следующее утро свет озарил покои маленькой принцессы. Юная леди встала с постели и быстро побежала на балкон, вспоминая события минувшей ночи. Она видела дракона, точно, дракона… такого огромного, он летел быстро и… был чёрным!                   Маленькие глазки Люцерии быстро хлопали ресницами, оглядываясь по сторонам.       Шторм закончился и море было спокойно, солнце окрасило небо в приятные оранжевые оттенки, погасла последняя утренняя звезда.       Люцея вздохнула и зашла обратно в покои, наверное, это был сон и ей просто привиделось.

***

      После обеда принцесса сидела на траве в маленьком саду Драконьего камня, отец нашел ее там и сел рядом. — Моя девочка, собирай вещи. Завтра мы отправляемся в Королевскую гавань по приказу короля, — улыбнулся Дэймон, целуя дочь в макушку. — Что? Но… — Настроение Люцеи моментально испортилось, но она решила не донимать отца вопросами, — Да, папа. — Эй, звёздочка, что случилось? — Дэймон нежно поднял её подбородок, — Ты не хочешь ехать? — Там злой дядя Эйгон, и эта рыжая королева… я её ненавижу. — Девочка нахмурилась и прижалась к отцу, — И вообще, мои дяди и тётя, которые рождены от неё не чистокровные Таргариены! У них мать Хайтауэр. — Ох, узнаю в тебе себя, принцесса, — Порочный принц усмехнулся и покачал головой, — Не буду скрывать, мне они тоже не нравятся. Но нам важно играть свои роли, поэтому не ругайся ни с кем, когда мы приедем туда. Хорошо?       Принцесса кивнула: «пап, а мы с тобой полетим туда на Караксесе?» — Хах, конечно, дочка… я возьму тебя в свое седло и мы вместе в мгновение ока уже будем в Королевской гавани.