Турнир в честь Драконьего дома

      С тех пор как Эймонд потерял глаз прошло уже десять лет. Теперь в отражении зеркала принц видел уже не маленького мальчика, затравленного собственным братом, а молодого мужчину. Он обрел ту внешность, о которой мечтал в детстве. Длинные прямые серебряные волосы спускались чуть ниже лопаток, он любил слегка завязывать их на макушке. Высокий рост, худощавое телосложение с рельефными мускулами. Его подбородок обрел мужские черты и стал более острым, как и прямой нос. Но самым большим изменением во внешности Эймонда так и оставался раненный глаз, точнее то, что от него осталось… На месте пустой левой глазницы теперь был драгоценный камень — сапфир, который он скрывал повязкой днем, и снимал лишь перед сном или интимными утехами. Камушек красиво сиял в свете свечей, и был своеобразным украшением, но…       Ненависть в груди Эймонда так и не давала ему покоя. За все эти годы он пытался отомстить Люцерии, но после того, как отец пригрозил ему валирийским мечом самого Эйгона Завоевателя, он на некоторое время оставил эту мысль.       Несмотря на месть принцессе, он ни мог не признать, что она выросла красавицей. которую еще не видел мир. Ее белоснежные волосы доходили до пояса, а глаза как чистые аметисты сверкали вместе с ее потрясающей улыбкой. Кроме того, телосложением она явно пошла в мать, ей достались изящные изгибы и пышная грудь.       Все эти аспекты будоражили сознание Эймонда, но он старался не поддаваться таким глупым мыслям.

***

      В Королевстве выдался жаркий день, который выпал на турнир в честь Дома Дракона. Принцесса Люцерия шла по двору в облегающим полупрозрачном платье цвета слоновьей кости, оно было сшито из лучшего шелка. На шее красовался серебряный обруч в виде трех голов дракона. Ее густые волосы были заплетены в множество кос и укрыты тонкой сеточкой с лазурью.       Она шла легкой походкой в сопровождении четырех гвардейцев, все вокруг восхищались неземной красотой принцессы и прозвали ее «Девой». — Миледи, — Один из гвардейцев улыбнулась ей и подал руку, чтобы она села в карету.       Люцерия кивнула и улыбнулась своему сопровождающему. Сев в карету, она вздохнула и сложила руки на коленях. На мгновение Люцея задумалась о предстоящем турнире. Такого рода мероприятия ей не сильно нравились, девушка предпочитала шикарные пиры, очень любила дорнийские вина, дорогие шелка и танцы ночь напролет.       Карета тронулась и направилась к месту проведения турнира.

***

— Неплохой удар, — Сказал сэр Кристон, который тренировался перед турниром с Эймондом Таргариеном, — Тебе бы в турнире поучаствовать. — Не люблю турниры, — Сухо сказал принц, — Слишком скучно и искусственно. Я предпочитаю настоящий бой. — Ты создан для этого, мой принц, — Улыбнулся «противник». — Я же сказал, зови меня просто Эймонд, — Парень развернулся и нанес удар учебным мечом по щиту Коля. — Ладно-ладно, я пошутил, — Гвардеец отбил удар и закончил тренировку, — Сегодня на турнире я буду лучшим, — Он усмехнулся, — И надеюсь получить признательность королевы.       Эймонд на секунду сузил свой единственный глаз, но быстро отбросил неудобные мысли. Он понимал, что сир Кристон просто очень уважает его матушку… — Ладно, я передумал, — Ответил принц, — Я приму участие в турнире. — Неужели, — Посмеялся Коль, — С чего бы?       Драконий всадник тяжело вздохнул и на мгновение закрыл глаз. Он знал, что на турнире будет присутствовать Люцерия, и несмотря на то, что он видел ее практически каждый день, какие-то смутные чувства преследовали его именно сегодня. — Покажу своим бастардам-племянникам как дерутся настоящие воины.       Кристон Коль и Эймонд вместе посмеялись над сказанной фразой, принц быстро удалился, чтобы надеть более подходящую одежду для турнира.

***

      Люцерия уже сидела на трибуне, ее под локоть держал Дэймон и мягко улыбался происходящему вокруг. — Почему ты не участвуешь в турнире, отец? — Спросила его дочь. — В своей жизни я выиграл множество турниров, с меня достаточно. Мой долг защищать королеву Рейниру и нашу семью, — Дэймон слегка усмехнулся, вспоминая дни, когда он одержал победу на Ступенях.       Люцерия кивнула отцу и посмотрела на цветочный венок, который держала в левой руке. Она хотела подарить его своему гвардейцу по имени Лоранс Тирелл, как вдруг послышался голос короля… — Детка, Люцерия, — Король обратился к ней, — Твой дядя Эймонд тоже примет участие в турнире, это будет хорошим жестом, если ты благословишь его цветочным венком. Турнир посвящен нашему дому, мы должны уступать друг другу и идти на компромиссы.       Люцерия посмотрела сначала на Визериса, а потом на отца. На лице Дэймона отразилась неприязнь, но делать было нечего. Люцея кивнула и отвела взгляд. В глубине души она расстроилась и даже обиделась на дедушку, что он «приказал» ей подарить венок Эймонду.       Она не отрицала, что ее дядя вырос прекрасным мужчиной, ей нравилось его внешность. А все из-за доброго сердца, Люцея никогда не осуждала людей за то, как они выглядят, даже если между ними была личная неприязнь.       Так она думала и об Эймонде, она продолжала ненавидеть и презирать дядю в душе, но понимала, что то, что было десять лет назад — всего лишь глупый и импульсивный поступок ребенка. Ни она, ни ее сестры, ни ее брат не должны были так поступать, но и сам принц был хорош… украсть дракона?       Кстати говоря о драконе, Люцерия до сих пор не стала драконьим наездником. Все драконы, что были у дома Таргариен просто не принимали ее, а яйца продолжали не вылупляться. В такие моменты принцесса чувствовала себя настоящим бастардом. Как так… у всех в семье есть драконы, а она одна единственная без!       Послышался звук рога, повествующий о начале турнира. В первом этапе сражения происходили на конях, что было довольно скучно. Толпа аплодировала рыцарям, которые сражались за право называться победителем.       Без особого интереса принцесса продолжала наблюдать за поединками, пока наконец на арену не вышел Лоранс из дома Тиреллов. Люцерия встретила его аплодисментами стоя, ее улыбка сияла, а аметистовые глаза горели еще сильнее. Она хотела протянуть ему венок, но вспомнила про слова короля. Немного грустно вздохнув, она опустилась обратно на свое место и стала наблюдать.       Принцесса крепко сжала колени, когда кони Тирелла и Баратеона понеслись друг на друга. В душе она молилась, чтобы Лоранс одержал победу и какова была радость юной девушки, когда Розовый рыцарь выбил «оленя» из седла. — Уууу, — Просвистела принцесса, снова вставая и аплодируя громче всех Лорансу. — Миледи… — Рыцарь поклонился ей, — Я сделал это с мыслями о Вас.       Лицо Люцерии продолжало сиять, даже ее родители заметили, как горят щеки и искрятся глаза.       Розовый рыцарь низко поклонился и непонятно откуда достал синею розу. — На свете много красивых цветов, но ни один из них не сравнится с Вами, — С этими словами он протянул бутон принцессе.

***

— Что этот выскочка себе позволяет… — Эймонд наблюдал издалека за происходящим, — Как смеет этот гвардеец дарить цветы самой принцессе. — Ты же не ревнуешь, верно? — Поинтересовался Коль. — Нет, — Принц резко стиснулся зубы и гневно посмотрела на Кристона, — Я просто в недоумении с его наглости.       Завершился первый этап турнира — битва на конях. Снова раздался рог, объявляя битву на мечах.       Эймонд Таргариен вышел на поле, он единственный кто не носил броню. Слишком самоуверенно, но недаром же его называть Теневой мастер.       Помимо него на арене также было еще 9 рыцарей, побеждает тот, кто одолеет всех.       Перед началом схватки, принц подошел к трибуне и устремил взгляд вверх, на принцессу. — Наслаждаешься, милая племянница? — Он издевательски усмехнулся, — Вижу, тебе нравится турнир, — Он посмотрел на розу, подаренную Розовым рыцарем.       Люцерия вздохнула и чтобы не обострять конфликт проигнорировала его издевку. — Позвольте благословить вас на бой, дядя Эймонд, — Она протянула ему венок из роз, но в ее глазах не было энтузиазма. — Какая честь с вашей стороны, — Эймонд взял венок и надел на свою голову, — Я принесу Вам победу, не волнуйтесь.       На его лице появился гордый взгляд, тот самый, который так ненавидела принцесса. Люцерия посмотрела на короля и встретилась с его глазами, Визерис одобрительно кивнул. Теневой мастер развернулся и ушел, а уже спустя несколько минут началась битва.       Принцесса с замиранием сердца наблюдала за последним этапом турнира и в глубине души надеялась, что дядя проиграет бой. Но Эймонд не был из тех, кто проигрывает. Он вырубал оппонентов один за другим, пока не остался один на один в схватке с Лорансом Тиреллом.       Люцерия прикусила нижнею губу, она начала молиться всем валирийским богам, лишь бы ее дядя проиграл! Но…       Эймонд отключил Розового рыцаря при помощи нескольких ударов. Толпа разразилась криками, приветствуя победителя турнира. — Нет… — Уныло сказала принцесса вслух, но благо ее ответ услышал лишь отец. — Эймонд всегда был выскочкой, — Дэймон поддержал дочь, — Он не стоит и тени Лоранса.

***

      После турнира весь дом Дракона собрался на пиру. Король Визерис Таргариен сидел по середине стола, по праву руку от него была Рейнира, по левую королева Алисента. Хелейна сидела рядом с матерью, а напротив неё Эйгон. Сам Эймонд находился с краю стола вместе с Отто.       Дэймон занимал свое место рядом с женой, Люцерия по правую руку отца. Также за столом сидели Джейхейрис, Джоффри, Эйгон младший, Визерис младший, Рейна и Бейла.       Стол был насыщен разными блюдами, начиная от запечённого поросёнка, заканчивая мясом оленя и форелью.       Дорнийское вино разлито по бокалам, ярко горят длинные свечи.       Никогда ещё дом Дракона не был так дружен, как в этот момент. Вся семья, кажется, на мгновение забыла о разногласиях и обидах. Джейхейрис танцевал с Хелейной, им было хорошо вдвоём, что совсем не волновало Эйгона старшего. Его вообще ничего не волновало, что было связано с сестрой, даже их общие дети, Джейхейра и Джейхерис младший были для принца на дальнем плане. Всю жизнь он предавался разгулу, шлюхам и вину. За это Эймонд и ненавидел старшего брата, даже спустя столько лет мысль о том, что его сестра замужем за таким ублюдков, не давала ему покоя. — За короля Визериса! — Дэймон поднялся из-за стола и протянул бокал, — За лучшего брата, короля, отца и деда! — За короля, — Подхватили все присутствующие за столом, кроме, конечно Эймонда.       Он очень скептически отнёсся к тосту и без особого желания протянул бокал.       Король Визерис был тронут таким жестом со стороны младшего брата. И что случилось с тем самым Порочным принцем, который был двадцать лет назад. — За мою дочь, — Почти сразу сказал Визерис, не выдерживая паузу после первого тоста, — за Рейниру, наследницу Железного трона после меня!       Люцерия улыбнулась данному предложению и первая встала, чтобы протянуть бокал. Она поймала на себе острый взгляд Эймонда, который, кажется, весь вечер прожигал её. — За Рейниру Таргариен, лучшую мать и королеву драконов! — Улыбнулась Люцерия.       Её идею подхватила Хелейна, она была, пожалуй, единственная от второго брака Визериса, кто не испытывал негативных чувств к «Черным», она любила их также, как любила обоих своих братьев. — За Рейниру Таргариен, — Кивнула всадница Дримфаера, — Мою старшую сестру.       Алисента была недовольна поведением дочери, но не стала устраивать сцен перед королём, она протянула бокал, а вслед за ней и все остальные. Эймонд же протянул руку с кубком самый последний, как будто демонстрируя свое предвзятое отношение. — За мою «любимую» сестру, — Эймонд хитро улыбнулся.       Все за столом понимали, кроме, наверное, самого Визериса, что Теневой мастер даже в момент объединения семьи пытается вершить свою месть.       Дэймон кинул на племянника презрительный взгляд, а потом вместе с остальным осушил бокал.       Изредка Джейхерис и Джоффри поглядывали на Эймонда и не могли сдержать насмешливую улыбку. Несомненно, дядя видел это все и злость с новой силой разгоралась в его сердце. Его раздутое эго снова было задето.       Вечер продолжался, даже когда король Визерис удалился в свои покои. В последние несколько месяцев он чувствовал себя не очень хорошо, раны от порезов Железного трона сильно болели и гноились, поэтому он долго не задерживался на подобных мероприятиях.       Люцерия молча наблюдала за пиром и ела свои любимые вишневые пирожные.             Сейчас ей казалось, будто время остановилось. Она никогда ещё не наблюдала такой идиллии между «Черными» и «Зелеными». Принцесса даже позабыла о вражде с Эймондом, как вдруг… — Хочу выпить за своих прелестных племянников, самых чистокровных племянников в мире! — Голос Эймонда разразился издевкой, он посмотрел на детей Веларионов и поднял бокал, — Выпьем же!       Атмосфера моментально накалилась. Представители обоих фракций посмотрели на него, Хелейна виновата отвела взгляд, испытывая стыд за брата; Рейнира открыла рот в изумлении и только лишь один Дэймон усмехнулся, понимая, что сейчас произойдёт. — Ты… — Начал Джейхейрис, — Как ты смеешь… — Ну, что же ты! Я просто хочу выпить за ваше здоровье, — Он перевёл взгляд на Люцерию, — А ещё за малышку Люцею, ведь у неё такие красивые глаза. Я надеюсь, что вскоре она сможет оседлать хоть какого нибудь дракона.       Люцерия подняла взгляд, её выражение лица в миг переменилось, она стиснула зубы и поднялась. — В отличие от тебя я играю по правилам и не ворую драконов у членов семьи. — Тише, тише, я не хотел тебя обидеть. Ничего страшного, твой дракон ещё просто не вылупился, — Он посмеялся.       Алисента попыталась успокоить сына, но все обернулось ещё большей проблемой.       Джейхерис, как самый старший сын Рейниры, встал из-за стола и подошёл к Эймонду. Он дал дяде пощечину, на что тот ответил тем же. — Нет! — Сказала Алисента, оттаскивая сына, она шепнула ему, — Зачем ты это сказал?! — Матушка, я просто предложил тост, — Он прошептал матери в ответ так, будто ничего не произошло. Но было уже слишком поздно.       Старший брат Эйгон набросился на Джоффри и обмакнул его лицо в салат, Дэймон подскочил и оттащил племянника. — Хватит! — Сказала Рейнира, — Идёте к себе, все! Быстро!       Как бы все дети не злились на обидные высказывания Эймонда, они не смели ослушаться свою мать. Встав из-за стола, все шестеро детей покинули зал, все, кроме Люцерии. — Почему ты не уходишь? — Спросила Рейнира. — Я ещё не доела пирожные, — Люцея всегда знала, как лучше бесить людей, особенно своего обиженного дядю.       Она не обращала внимания на потасовку, не разжигала конфликт ещё больше и даже после окончания инцидента, она продолжила спокойно жевать пирожные.       Этот жест сильно бесил Эймонда, он не понимал, как она может оставаться такой спокойной. Десять лет назад она не была такой, иначе не лишила бы его глаза… — Я сказала, иди к себе! — Рейнира нахмурилась.       Люцерия вздохнула и отложила тарелку с едой. Она встала из-за стола, и поспешила скрыться за тяжёлыми дверями.       Эймонд проводил её взглядом, немного с надменной, но восхищенной улыбкой. Он снова одержал маленькую победу, как думал сам.       Люцерия не пошла в свои покои, она свернула в противоположную сторону от девичьей башни и направилась в крыло, где располагались места гвардейцев. — Розовый рыцарь… — Она обратилась к трём охранникам, которые стояли к ней спиной.       Лоранс Тирелл обернулся и на его лице в миг расплылась улыбка от вида принцессы. — Миледи, — Он низко поклонился, почти до самых ног, — Как я рад Вас видеть, простите, что подвёл на турнире. — Это не главное, — Люцерия положила ладонь на доспехи рыцаря, — Мой дядя… павлин. — Не стоит так говорить о родственниках, если меня победили, значит, мне ещё есть к чему стремиться, — Розовый рыцарь посмеялся. — Да, но… — Люцерия вздохнула.       Она посмотрела на прекрасного мужчину перед собой. Он был высокий широкоплечий, с вьющимися волосами цвета каштанов, которые спускались до плеч.       Лоранс был обладателем самой яркой улыбкой во всех Семи Королевствах, как думала принцесса, и его присутствие всегда согревало душу. — Вы на службе? Я хотела бы компанию для вечерней прогулки, — Немного застенчиво произнесла принцесса. — Все, что пожелает моя госпожа, — Лоранс протянул ей локоть и они направились в королевский сад. — Расскажи мне о Хайгардене, — Попросила Люцерия, — Я бы хотела там побывать. — Ну, принцесса… — Лоранс покачал головой и начал свой рассказ, — Это прекрасный цветущий город, который больше похож на сказку, нежели на наш жестокий мир. Изящные фонтаны, пышные сады, искусственные прудики в которых обитают золотые карпы… это место, где природа живёт наравне с людьми. В моем городе много диких птиц, кошек, белочек… Люди Простора добры к живой природе, мы ценим то, что нам досталось от Семерых. Кроме того, град стоит на самой большой реке нашей провинции — Мандер. Все здания в городе белокаменные с позолоченными крышами, тонкими башенками и флагами моей семьи. — Хайгарден полная противоположность Драконьему камню. Мой родовой замок такой… строгий, высокий, его формы грубые, — Люцерия усмехнулась и кинула смущенный взгляд на сира Лоранса, — Но это место по своему прекрасно. Знаешь, оно как будто… я не могу объяснить, как будто… оно наполнено драконье энергией. — Я никогда не сомневался в твоей меланхоличности, принцесса. Наверное, Вы единственная из дома Дракона, которая нежна и в меру жестока. Если я могу конечно так говорить.       Люцерия сделала паузу в общении и помолчала несколько мгновений. — Знаешь, все в порядке… я понимаю, но я далеко не самая нежная. Моя тётя Хелейна, она очень добрая и совсем не похожа на своих братьев.       Розовой рыцарь и Драконья принцесса ещё долго гуляли по королевскому двору и шикарному саду. Достигнув более уединённого места среди деревьев, они остановились и посмотрели друг на друга. Лоранс нежно держал перед собой ладони принцессы и улыбался. Он смотрел на неё самым влюблённым взглядом в мире. Любая женщина хотела бы, чтобы на неё смотрели также.       Сердце принцессы сильно билось от чувств, которые в последнее время разыгрались от компании с Розовым рыцарем. Она смотрела в его голубые глаза, а её фиолетовые искрились радостью. Как бы ей хотелось выйти на него замуж, уехать в цветущий Хайгарден, или остаться здесь, в Королевской гавани.       Но ей предначертана другая судьба… а он дал клятву королевского гвардейца и не имеет права на брак, титулы, земли. — Знаете, Миледи… — Лоранс застенчиво улыбнулся, — Вы прекрасны как луна, как утренние звезды и первый снег. В ваших глазах я вижу весь мир, они два аметиста, или нежные фиалки после дождя…       Слушая комплименты рыцаря, Люцерия растаяла ещё больше. Её ноги слегка подкосились и она сделала шаг к нему, положив ладони на плечи. — Сир Лоранс… — Моя принцесса…       Их губы сомкнулись в нежном поцелуе, мужчина аккуратно прижал девушку к себе, чтобы не надавить своими железными доспехами на хрупкую кожу Люцеи.

***

— Кхм… — Эймонд усмехнулся, наблюдая за этой сценой из-за угла. Он следил за ними всю дорогу, чтобы не упустить ни малейшей детали., — Вот ты какая, принцесса Люцерия… — Сказал принц про себя и скрылся в ночи, не позволяя заметить себя.