2.5 Коварный язык засранца

POV Эдгар

      Открываю глаза. В маленькой спальне почему-то было светло. Пахло сыростью. Дневной свет бился в окна, а солнце ещё не вошло в закат. Неужели прошло так мало времени?       Я упираюсь ладонями в матрас и сквозь сильнейшую ломку в теле приподнимаюсь, понимая, что чувствую себя никак. Внутри слабость, глаза не могут полностью открыться. Во лбу пульсирует тошнотворная боль. Всё было бы похоже на то, если бы я просто встал, не выспавшись. В ногах раздаётся боль от малейшего движения. Не придётся гадать, было ли сном то, что произошло раньше. Насчёт травм я не переживаю. Коленями хотя бы можно двигать, несмотря на то, что меня до сих пор преследует ощущение, словно внутри них осталась дробь. Похоже на то, что мне помог Байрон. Я успел услышать о том, что у него есть что-то для помощи. И, видимо, довольно сильные средства. Ведь прошло всего... А сколько вообще прошло?       Снова смотрю в окно на сосны, залитые солнцем. Могу прикинуть, максимум час или два. И мог ли я вообще ходить? Мне ещё не приходилось иметь дел с целебными зельями. Отрываясь от кровати, я перенёс всю опору на ноги. Они вполне удерживаются, если не обращать внимания на лёгкую дрожь и покалывание. Могу ими неторопливо перебирать, и на том спасибо. Даже не знаю, за сколько они восстановятся полностью. Раз зелья настолько быстро действуют, то точно недолго.       Оказавшись в коридоре, начал прислушиваться и определять, пребывает ли кто-то в доме вообще. Услышал лишь шорохи бумаг где-то изнутри столовой. На секунду подумал, показалось. Так как спазмы ещё не прошли, внутри головы смесь шумов. Затем я услышал мужские голоса. После этого ускорил шаг. Ну, как шаг. Скорее, неуверенные движения ногами с постоянным риском свалиться на потёртый пол.       Когда приблизился, столовая мигом притихла. Я увидел Байрона и Кольта. Один стоит у окна и сразу разворачивается ко мне, второй, забросив ноги на стол и отклонив назад шаткий стул, сидит перед широкой картой на столе. Я даже и не знал, с чего начать.       — Они ушли? — ловлю опору на дверном косяке.       — Кто? Проклятые? Да ещё утром, — на лице Байрона появилась улыбка, полная жалости. — Почти все запасы забрали. Еды скоро не останется.       Мне показалось, что я ещё недостаточно проснулся. Так как не понял ничего из его слов. Оказалось, я бы и в здравом уме ничего не понял.       — Утром...?       — Да, сегодня, — Байрон осмотрел меня с ног до головы, в его взгляде появилось прояснение. — А, точно, ты же спал.       — Ты спал сутки, — подал голос Кольт, перед этим бросая на нас по очереди любопытный взгляд. — Со вчера.       Услышав это, я осмотрелся. Снова взглянул в окно. Звучит слишком неестественно. Мой разум не воспринимает этот день как следующий.       — Мы уже всё переварить успели. Уже смирились, — тяжело вздохнул Кольт. — И уже тысячу раз перепугались за тебя. Пайпер каждый час заходила проверить, жив ли ты вообще.       — Да я тебе сразу сказал, что он проснётся нескоро! — возразил Байрон, скрестив руки. — Я прекрасно знаю, как работают мои зелья.       — Хорошо, молодец, — укоризненно глянул на того Кольт. — Я в этом не разбираюсь, знаешь. Мог бы и по...       — Спасибо вам, — перебил я Кольта. — Не знаю, сказали ли вам об этом остальные, но от себя я выражаю сильную благодарность. Может, по мне этого не видно...       Я смотрел хмуро. Байрон от этих слов ухмыльнулся, ранее сверля Кольта взглядом, полным осуждения.       — Мне уже приходилось помогать случайным путникам в лесу. Темнолесье — не то место, где тебя проигнорируют другие. Здесь в принципе не попадутся люди, которым не нужна помощь, — Байрон отодвинул стул и неспеша разместился на нём. — Пока ты не пришёл, мы кое что думали.       — Но тебя это не касается, — поддержал Кольт. — Ты не участвуешь.       — Да что? — я попытался сойти с места, но боль в коленях дала знать, что мне неплохо и у косяка постоять.       — Мы решаем с походом. Запасов нет. В общем, выбираем, куда податься.       — И это сделать нужно уже сегодня, — поддержал Байрон. — Может, ты не спускался на кухню, но там осталась пустота.       — Только остатки. Если хочешь есть, найди Пайпер, она что-то придумает.       Я уставился на карту. Издалека видел, что на ней уже были нарисованы какие-то пометки карандашом.       — И куда собираетесь?... И кто вообще пойдёт?       — Я, — выдал Кольт. — И Пайпер, скорее всего. Двинем в Кленовую Долину.       Я собирался оторваться от косяка. Вроде бы, всё узнал. Нету мыслей, чтобы поделиться. Эмоции по поводу случившегося и картины реального времени не разрывают. Их вообще нет. Пустота. Позже найду силы поговорить.       — Ладно, — я закончил этой фразой, затем отвернулся.       Решил спуститься вниз. Шаткая лестница заняла много времени. Справился с ней, и на том спасибо. Выровнявшись внизу, я глянул вперёд. Понятия не имею, где сейчас Пайпер. Моё внимание привлекли пляшущие отблески в гостиной, словно от свеч. Я с любопытством заглянул внутрь. Увидел Пайпер в развёрнутом к стене кресле, на котором висела Божья икона. С её стороны доносился шёпот. Рядом свет действительно создают свечи.       — Извини, что мешаю, — я негромко позвал Пайпер.       Та затихла, с лязгами старого кресла развернулась и обеспокоенно уставилась на меня.       — Ничего. Не думаю, что в молитвах есть какой-то толк.       Она задула свечи и встала. Сырой запах гостиной заполняется дымом.       — Не знаю. Но они дарят надежды даже самым отчаянным, — безучастно прокомментировал я. — Кольт мне сказал, еды нет.       — Нет, — на лице Пайпер появилось раздражение. — Всё забрали. Без лишних слов. Прекрасно, наверное, иметь жизнь, в которой ты можешь бессовестно отобрать что-то у других, которые сами в чём-то нуждаются!       Я отвернул взгляд, отвлекаясь на то, чтобы поправить ладонью волосы.       — Сплошное унижение, — неслось возмущение от Пайпер. — Разве в нынешнем времени можно так жить? Это просто дикость. Ни за что не поверю, что в тысяча девяностых годах власть достаётся тем, кто не способен умереть.       Сейчас у меня не соображается ответ.       — Но мы же не будем так дальше жить, Эдгар?       Я перевёл взгляд на Пайпер. Она смотрела на меня с надеждой. Этой надежды в её глазах присутствует на тонну больше, чем у меня в голове. Не сказать, что я в окончательной безысходности. Но и придумать ничего не могу.       — Не будем, — буркнул я. — Когда Контракт окажется в наших руках, считай, всё закончилось...       Наверное, этого недостаточно.       — А пока что будем думать. В приоритете у нас наши жизни, а не Контракт, — и здесь меня озарила мощная мысль, которая точно успокоит Пайпер. — Проклятые очень уязвимые. Как бы то не казалось, они не всемогущие. Проклятие это не дар, а дыра, в которой они тонут. Если правильно к ним подойти, они окажутся гораздо слабее, чем обычные люди.       Пайпер некоторое время внимательно смотрела на меня, затем отвернулась и прошагала к потухшему камину. Я смотрел ей в спину, ожидая ответа.       — Я бы всё это бросила, — вздохнула она. — Ещё давно. Никто бы из моей семьи не сказал, что попытки избавиться от Контракта это то, на что я должна тратить свою жизнь. Вокруг столько мест, где можно жить нормально. Где можно самореализоваться. И не думать о том, что мой покой кто-то нарушит.       В мою голову не приходило ничего здравого на ответ. Мог только попытаться пожалеть.       — Хотя, если бы не это, я бы была совершенно другой. Много чего бы не ценила. Подобный опыт никогда не даётся через что-то позитивное.       Я решил, что Пайпер и так будет неплохо, если я просто выслушаю её поток мыслей. Вряд ли я могу вставить сюда что-то здравое.       — Но наш конец должен быть хорошим, — бодро выпалила Пайпер. — Иначе всё это будет насмарку.       — И что именно ты подразумеваешь под «хорошим концом»? — хоть как-то поддержал я.       — Я уже не могу создавать какую-то чёткую картину. Мне без разницы на всё. Я и так буду отлично себя чувствовать, если окажусь где-то вдали от Темнолесья в полной безопасности. Многого не надо. Это и так будет роскошь.       — Славно, — вздохнул я. — Повторюсь, я не держу тебя здесь. Меня действительно обрадует, если ты решишь не мучиться и отправиться туда, где тебе ничего не угрожает. Это то, что тебе нужно. Признай.       — Нет, — Пайпер развернулась ко мне. — Предательство это удел проклятых. Если я захотела помочь, я помогу. Может, что-то заставит меня так поступить и поставить свою жизнь выше. Но пока этого не случилось. Но, знаешь... я не тот человек, что будет жертвовать собой ради других. И это всё равно не даёт мне повода всех бросать. Понимаешь, что я имею ввиду?       Я кивнул. Я абсолютно согласен с её словами. Никогда не чувствовал, что Кольт и Пайпер мне что-то должны. Лишь рад их принципам и преданности. И рад, что у них есть голова на плечах. Я бы позволил себе остаться в одиночестве, лишь бы не мучить тех, кто на это не заслуживает.       — Я всегда у тебя в долгу, — ответил я, пытаясь принять доброжелательное выражение лица. — Знай, что ты здесь очень нужна.       Пайпер улыбнулась. Я улыбнулся в ответ. Стало легче от того, что я как-то поддержал её мысли. В основном мы не жалуемся на свою жизнь, но иногда приходит момент. Как бы то ни было, эту жизнь нужно продолжать.       — Как ты себя чувствуешь? — решила перевести тему Пайпер, подходя ближе.       — Нормально. Знаю, у нас еды нет, но сейчас, если честно, очень голоден.       — Не проблема, — бодро воскликнула Пайпер и прошла мимо меня, собираясь направиться на кухню. — Есть немного крупы и охотничьих сосисок. А для питья Кольт сходил собрать сок у безхребетницы.       — Супер.       Пайпер скрылась на кухне. Я собирался недолго помедлить прежде, чем отправиться за ней.       Цель остаётся неизменной. Нужно забрать Контракт Дьявола. Я даже не рассматриваю эту возможность под предлогом каких-то переговоров и обещаний. Исполнить это придётся далеко не мирно. Но мне ещё нужно составить план. А прежде, восстановиться. Сейчас в голове сплошная пустота с надоедливым шумом и спазмами от головной боли.

***

POV Шелли

      Ветер отсутствует. Сосновый лес светится в лучах солнца. Небо голубое, наполненное размашистыми облаками. Где-то птицы поют. Летняя жара. От неё не спрятаться даже в нашем убежище. Я избавляюсь от футболки, остаюсь в старом порванном топе и шортах, желая обжариться под солнцем, как следует. В моей руке кружка остывшего кофе. И, чёрт, как же я его обожаю. И не потому, что мы забрали пакет зёрен у деревни. Манит только вкус. Мои глаза с неба падают на Мортиса, что прилёг на шатком лежаке, слушая радио, расположенное на пустой бочке. Из неё валила музыка какой-то группы. Не знала её, видела лишь диски у Булла в интернате с названием. Мортис повернулся ко мне, опустил солнечные очки и уставился своими проницательными серыми глазами:       — Неплохая. Шрам ужасен.       Укоризненно хмыкнула в ответ, быстро глянула вниз.       — Это моё достоинство. Тебе, наверное, с оборотнями никогда бороться не приходилось.       Сделав глоток, поставила кружку на бочку и осталась рядом, скрещивая руки на груди.       — Нет. Я обхожусь поумнее, — Мортис снова надел очки и откинулся на лежак, продолжая принимать солнечную ванну. — Без кровопролития.       — Прятаться от оборотней, как прятаться от судьбы, она не любит ссыкунов, — самодовольно заявляю я.       — Очень сильно звучит, королева.       Нахмурила брови. Мортис не смотрел на меня, медленно растягивая лицо в ухмылке. Его совсем не тронул этот подкол.       — Ты ведь зельевар?       — Хочешь узнать меня получше? — улыбка не сходит с лица Мортиса. Он приглушил звук радио.       — Я же должна знать, кому дом строю.       О доме. На участке пруд пруди разломанных каркасов и строительного мусора. Мы глупые подростки. Мы не умеем строить укрытия. Но это не помешало нам всем немного ломать голову, чтобы соорудить что-то наподобие сарая. Он явно не годен к зимней поре. Однако, Мортиса всё устроило. Когда я повернула голову назад, чтобы поглядеть на это сооружение, с его крыши свалилась доска.       — Я не зельевар. Я к котлу прикасался только своими глазами, — начал Мортис. — Умею доставать ингредиенты. Понимаешь, я просто товарищ Байрона.       — Зельеварение запрещено законом в Береговом Омуте, — непонятно, зачем, вкинула я.       — Да не раз попадались. Даже штраф платили. Когда повзрослели и поумнели, научились прятать всё подозрительное. Мы тогда даже не варили чего-то интересного.       — И что дальше?       — Продавали зелья. Очень неплохой бизнес, — Мортис закинул ногу на ногу. — Всем они нужны. Главное, чтобы никто не настучал. Хотя, мы мотаемся по куче городов, не найдут. База у нас под Омутом.       — Полезное дело. Однажды я заставлю сварить мне яд.       — Яд? Фантазия, что ли, где-то загулялась? — Мортис прыснул. — Не знаю, есть ли у тебя ещё враги, но ты бы могла подарить им слепоту, паралич, муки, убить иммунитет, а ты желаешь только смерть?       Поджала губы. Тем не менее, скользко улыбнулась.       — Интересно.       — Сразу говорю, у меня нет рецептов на это дело. А если найдётся, вместо зелья я взорву котёл. Тебе бы Байрона сюда притащить, понимаешь?       — Пускай остаётся смертным. У нас с Эдгаром договор, — потёрла подбородок, злорадно продолжая. — Иллюзия спокойствия. Я их в покое никогда не оставлю.       — Прокляни их всех и они будут падать к твоим ногам. Обернёшь их силу в свою пользу. Прям, как меня, неудачника-зельевара, из рук которого выходила только микстура от простуды...       И засмеялся. Я его не поддержала. Этот самозванец словно ржёт сам с себя, со своего проклятия. Мортис ещё никогда не шёл против моих слов и приказов. Но то, как он дразнит, меня напрягает.       — Включи новости и не страдай хернёй.       Мортис пожал плечами, оторвался от лежака и начал крутить кнопку на радио. Оттуда раздавались помехи, звон, а через какое-то время заговорил голос диктора. На новостном канале пока шла реклама. Я вздохнула и взялась за кофе, прикрывая глаза.       — Почему я о тебе ничего не знаю, богиня Ада?       — Мортис, умоляю, закрой рот.       — Не нравятся обращения? Тогда, давай я узнаю о твоём прошлом и придумаю что-то посмешнее.       — Нет.       — Мне самому придумывать, что в лесу делают пять подростков, заставляющие меня подписать Контракт Дьявола? К слову, очень удивляет, что та девочка не проклята.       — Зови её по имени. Пенни оборотень, нам незачем наделять её бесконечными мучениями... У нас есть совесть.       — У вас есть совесть?       — Да не нужна она нам, всё! — сердито выпалила я. — Оборотень не пригодится в моих планах.       — У тебя есть планы?       — Хватит задавать вопросы!       — Так я ясно выразился, что жду поток ответов, чтобы у меня больше язык не повернулся раздражать тебя вопросами только что прибывшего сюда самозванца...       Я хмуро отвернулась от него. Его манера речи точно никаким боком не совмещается с моей серьёзностью.       — С чего ты взял, что мы вообще подростки? — повернулась с укоризненным лицом. — Нам, проклятым, может быть хоть по шестьсот лет. А ты думаешь, что перед тобой неразумные подростки. Не думал?       — По поведению понял. Хотя, твоя стервозность, наверное, заложена в характере. Люблю таких. Мне легко вызвать ненависть, но бить меня жалко будет, — Мортис снова одарил меня хитрой ухмылкой. — Были бы вы постарше, я бы увидел здесь другое. Опытных проклятых, что ли.       Я долго подбирала сокрушительный ответ, способный обидеть. Он никак не приходил в голову. Снова отвлекаюсь на кофе.       — Так меня наградят ответом?       Не хотелось выкладывать ему правду. Кажется, словно Мортис от этого составит психологическую опасность в виде издёвок и будущих скользких напоминаний. Хотя, куда он денется? Если обнаглеет, я быстро вправлю ему мозги.       — Мы все из Темнолесского интерната. Сбежали оттуда... — не буду говорить, что довольно недавно. — ...когда на него напали оборотни. Я планировала побег и раньше, поэтому мы были готовы.       — И теперь ты какого-то Дьявола держишь в страхе случайных людей?       — Именно. Проклятые всегда будут выше обычных людей. Это только начало...       Упиваясь своими проклятыми планами, весело улыбнулась, предвкушая, что меня ждёт в будущем. Однако, Мортис ловко обломал момент приподнятого духа:       — Я доложу о вас всех представителям закона.       — Я тоже скажу, что ты варишь запрещённые зелья!       — Я буду сидеть меньше!       — Так!       Сжав кулаки, шагнула ближе к лежаку. Мортис встерепнулся, выдал виноватую улыбку и развёл руками.       — Шутка...       — С этого момента я запрещаю юмор в моём присутствии.       Мортис ехидно засмеялся. Решила не давиться ненавистью, выдавила невесёлую улыбку, так как сказала действительно нечто несерьёзное. Диктор новостей из радио вещает о погоде. Темнолесье ещё долго будет мучить жара. Я допила кофе, отодвинула кружку на бочке и вытерла ладонью потный лоб. Пока здесь стояла, казалось, тело накалилось до температуры котла в Аду. С желанием попить воды, повернулась к дому и тут же забыла о нём, завидев Биби и Булла. Те вышли из тени, Биби куда-то замахала рукой.       — В волейбол? — донесся её голос.       Киваю.       — О, нет, — напоследок отчеканил Мортис, растягиваясь на лежаке. Я в последний раз бросаю на него взгляд и отправляюсь к площадке.       Она была сооружена ещё до ухода Пайпер, Эдгара и Кольта. Между двумя металлическими трубами, вбитыми в землю, растягивалась не предназначенная для волейбола, но всё-таки сетка. Поле вокруг состояло из скошенной травы с небольшими кочками и ямами. Его подготовили взрослые. Мяч тоже был их наследием.       — Включи погромче радио, — бросила Мортису, дожидаясь, пока тот отрегулирует звук так, что я смогу его слышать на поле. — Достаточно!       Биби и Булл подошли ближе. Они оба были в майках и шортах, в которых обычно ходили на тренировки в интернате. За их спинами показался Ворон, с руками в карманах ковыляющий в нашу сторону.       — Булл, давай на сторону Шелли, — призвала Биби. — Чтобы силы равны были.       — Я что, по-твоему, слабо играю? — бросила ей.       — Вообще-то, да, — Ворон пересёк границу поля с другой стороны. — Как и я. Это Булл и Биби что-то могут.       — Я лучше знаю, насколько хорошо играю!       Булл, миновав сетку, бросил на меня любопытный взгляд. И когда мои глаза глянули на него, отвёл свои.       — Плевать, — Биби отошла за линию и подбросила мяч, после шлёпнув по нему ладонью.       Больше мы чем-то умным не переговаривались. Лишь вскрикивали на некоторых моментах. Иногда кидали друг другу что-то, связанное с игрой. Я действительно играла хуже Булла и Биби, что меня не могло не выбесить. Ворон правду сказал, они ходили на тренировки, а я лишь иногда составляла компанию на уличном стадионе. Так что, когда мне удавалось забросить мяч на их сторону и Биби не удавалось словить, я тут же обдавалась самодовольными возгласами. Вместе с этим до ушей долетало радио. Сосредоточенно бросаясь к мячу, внимательно слушала новости.       Пока что ничего не могла уловить в них интересного. Диктор рассказывает про ДТП, аресты контрабандистов, и только после этого началось что-то, связанное с оборотнями.       «Активность оборотней никогда не успокаивается с того момента, как резко дала вверх. Охотники полагают, что людям придётся самостоятельно справляться с этим. Ожидается, что дипломированные алхимики начнут работу над ядом, что сможет на них подействовать. Однако, пока они только составляют его рецепт и ведут эксперименты. Будет ли это успехом? Никто не обещает. Средство против оборотней безрезультатно создаётся испокон веков. Но в современном мире точно найдётся способ повлиять на них.»       После проклятия оборотни рядом с убежищем ведут себя странно. Не набрасываются, избегают. Ночью вой слышится совсем издалека, словно они обходят нас десятой тропой. Я знаю, что проклятых чувствуют обычные люди, возможно, что даже животные. Но ведь оборотни сами по себе создания Дьявола. Они явно способны слышать проклятых. И, наверное, принимают за своих? Оборотни достаточно умны, чтобы это понимать.       Диктор начинает список, пропавших без вести. С наступлением весны он становится всё дольше и дольше. Зачастую, это жертвы нападений. Возможно, однажды в этом списке прозвучали наши имена. Заинтригованно подумала об этом, глядя, как Ворон бросился за мячом, вылетевшим за поле.       «Обстановка в Кленовой Долине не улучшается. Уже несколько дней посёлок терпит нападение, что с каждой ночью обретает всё более жестокие обороты. Жители не желают расставаться с домами, большинство отказалось от эвакуации. На оборону присылают всё больше охотников из Берегового Омута. Журналисты, отправленные туда в безопасное время дня, докладывают о плачевной обстановке...»       Снова кто-то терпит волну, отчаянно борется за свою жизнь. Наверное, это село снова станет местом разрухи. Какие же люди жалкие. Страдают от того, с чем не в силах бороться... С детства воспитаны бояться, а не оказывать сопротивление.       «— На этой ферме сегодняшней ночью случился пожар. Версии происходящего от опрошенных работников отличаются. Но все твердят о том, что на месте без присмотра была оставлена печь. Возможно, что из-за нападений. В окрестностях нашли останки...» — появился женский голос, предполагаю, журналистки.       — Интересно, кто-то из пострадавших захотел бы заключить Контракт Дьявола?       С этими словами я подняла с травы мяч и набивая его рукой, двинулась за линию.       — Они могут быть настолько отчаянными, что сразу бросятся за бессмертием, — достигнув нужного места, развернулась и сверкнула ухмылкой. — И даже не побеспокоятся о правилах.       — Мысль. Сломленных людей легко уломать на проклятие, — поддержал меня Булл, отходя в сторону, так как я собираюсь сделать подачу. — Единственное, они не поверят, что Дьявол будет к ним любезен так же, как и Бог.       — Тогда и придётся взвесить все за и против. Бог не оставит их на земле с дорогими людьми, не позволит увидеться с ними снова, — подбрасываю мяч. — Придётся...ПЕРЕДУМАТЬ!       Я лупанула его, отправляя за ту сторону сетки. Биби принимает, подбрасывает в воздух и отбегает, давая Ворону удобно ударить снизу. Мяч перелетает к нам и я, заставив Булла отскочить, стремительно подбегаю и уверенно бью ладонью обратно. Мяч, однако, ударился в сетку и свалился вниз.       — Звучит так, словно ты хочешь устроить Кленовой Долине кошмар похуже, — продолжила разговор Биби. — В своём стиле. Притарабанить Контракт, а там уже найдутся желающие.       — Именно так.       Булл подобрал мяч и покатил его к Биби. Та нагнулась, чтобы его поднять, следом ушла за линию.       — Моя цель — собрать последователей. В последний раз я сделала одного, оставляя в неприкосновенности других. И они воистину служат мне! Представь, что подобное будет в большем масштабе?       Биби не ответила, подала мяч и нам пришлось прерваться на недолгое время. В этот раз игра выдалась более жаркой, так как затянулась. Я старательно отбивала мяч, не давая ему упасть на нашей стороне. В конце-концов, он вылетает за линию поля Ворона и Биби, когда Булл постарался выполнить наглый удар в землю.       — Я сейчас в стейк превращусь, — вздохнул он, вытирая концом майки лоб.       — Действительно, мне хватает, — Биби встала на месте, упираясь руками в колени. — Уже не могу.       Отдуваясь, подняла глаза на меня. Словно ждёт от меня вывода, можем ли мы закончить.       — Какой счёт?       — Двенадцать-семь, — выдал Ворон, с мячом приближаясь к полю.       — Низкие победили?       Мы обращаемся взглядами к Мортису. Тот по прежнему валяется на лежаке.       — Тебя не касается! — рявкнула я и, присмотревшись, увидела в его руках книгу, которую тот в это время складывает и отодвигает на бочку. — Что ты там читаешь?       — Шелли, сходим к озеру? — отвлекает меня вопросом Булл. — Погода такая. Если ты не против.       — Я не против, — уже начиная путь к Мортису, ненадолго останавливаюсь. — Прыгайте в купальники.       И отвернулась, всё-таки доходя до лежака. Мортис встретил меня ехидной ухмылкой, а я сверкнула глазами по книге. На обложке нарисован силуэт дамы. «Как приручить женский пол».       — Тю! — прыснула. — Ты действительно читаешь это?       Меня это позабавило. Я тут же раскрыла случайную страницу и пробежалась глазами, затем перелистнула. Увидела советы для ухаживания за девушками. Открыла содержание. Судя по оглавлениям, здесь имеются инструкции на каждый период романтических отношений. Я захихикала.       — Не знала, что ты настолько несчастный! — с этими словами захлопнула книгу, бросив обратно на бочку.       — Ты думаешь, я это читаю всерьёз? — до чего необычным серьёзным голосом выпалил Мортис. — Это комедийная литература. Хотя, там, наверное, это не написано. Иначе бы я не смеялся. Знаешь, изначально её купил Байрон!       Из меня рвётся смех.       — Задыхаешься, словно малолетка, — съязвил Мортис. — Гляди, как бы я палец не показал, не то вообще воздух принимать перестанешь.       Я уперлась руками в бочку, постаралась перестать. В его глазах нужно выглядеть серьёзнее. Нужно соответствовать своему статусу, представать лидером. Шестнадцатилетним подростком я уже перестала быть.       — К чёрту его, — выдала, когда успокоилась и наконец-то выпрямилась. — Валяйся дальше...Н-не разгова...ривай со мной больше... пожалуйста.       Из меня до сих пор вырывались смешки. Я отступила и развернулась к Мортису спиной, медленно удаляясь.       — Если бы я захотел чем-то тронуть тебя, мне бы просто пришлось вслух признать, что у тебя красивые ноги.       Теперь на моём лице выросла озадаченность. Поворачиваюсь к нему, а он лишь провожает меня ехидной улыбкой. И думай теперь, это был скользкий комплимент, или Мортис просто засранец.       — Значит и лежать под ними тебе будет уютно! — внезапно раздаётся восклик Булла со стороны дома. — Ты идёшь?!       Возвращаюсь обратно в путь. Булл скверно поглядывал в сторону Мортиса, но когда я приблизилась к тени, расслабил физиономию.       — Не обращай внимания. У него просто язык кривой.       Жара не даёт пощады. И в кухне образовалась духота на уровне сауны. Даже к металлическим вставкам в окнах прикасаться нельзя, раскалённые. Однажды я заняла место в рюкзаках нашими купальниками, хотя в побег эти вещи имеют наименьшее значение. И всё равно они оказались полезными. Лишней одежды для ныряния не найдётся. Полотенца остались от прошлых «жильцов». Я ступила босиком на траву, набросив его на плечи. Наша четвёрка двинулась к воротам, я бросила Мортису, чтобы остался за старшего. Ворота мы даже не закрыли. Отправились по склону, натыкаясь ступнями на камни и иголки. Под соснами стоит тень с редкими просветами солнца. А из звуков только шорохи листвы и далёкие трески.       — Думаю, мы сунемся на разведку в эту Долину, — я подала голос, эта тема не вылазит у меня из головы.       — Сейчас? — изнывающим тоном проронила Биби, словно совсем не собирается сегодня куда-нибудь идти.       — Не днём, ночью. Ночью более подходящая обстановка.       — Оборотни могут помешать. Сама знаешь, именно там их куча, — отозвался Ворон. — Днём безопаснее.       — Днём никто не страдает. Ночью царит раздор, — возразила я, пнув камень. — Об оборотнях даже и не думай. Это не та помеха.       — Действительно, в дневное время слишком много народу. Ты же слышал Шелли? Подобраться нужно тогда, когда люди уязвимы, — поддержала меня Биби.       — Нападение может закончиться хоть сегодня, — подключился Булл. — И твой план усложнится, переубедить никого не получится.       — Поэтому идём сегодня, — бодро выпалила я. — Сразу, как станет темно. Кленовая Долина недалеко, до рассвета...       Я умолкла. Среди сосен показались знакомые фигуры. В этот момент мы были уже у озера. И у берега сидят явно чужие. Ну, как чужие. Блондинистые волосы Пайпер невозможно не узнать среди тёмного окружения. Помимо был кто-то ещё. Биби и Булл взглянули на меня, словно я должна предпринять какие-то действия. Да какие? Мы явились сюда только искупаться.       Наши шаги по веткам и траве привлекли внимание. Пайпер опасливо поворачивается к нам, тут же вставая на ноги. Я ехидно хмыкнула.       — Не убегайте. Я вас трогать не собираюсь, — и выдавила ядовитую улыбку.       Она была в мокрой футболке и шортах, её длинные волосы тоже были влажными, словно Пайпер только что вышла из воды. Я заметила Кольта, по колени застрявшего в воде. На берегу поодаль от всех был ещё один. Эдгар. Сидел, вытянув колени вперёд и сверлил нас свирепым взглядом.       Пайпер не ответила мне, лишь отошла подальше. Кольт тоже насторожен. Тем не менее, мы бросили полотенца на пенёк и остальные ребята ушли к воде. Я ненадолго остановилась, снова глядя на Эдгара. В его глазах нет ни капли страха, только ненависть. Видела, что ему трудно как угодно двигаться. Колени вообще плотно перевязаны бинтом.       — Не обижайся! — крикнула Эдгару. — Ты сам полез!       Удовлетворённая тем, что мне не досталось ответа, я развернулась и неторопливо двинулась к озеру. Мимо меня прошёл Кольт.       — С тобой даже рядом находиться мерзко, — не глядя на меня, пробурчал тот. — Просто от появления настроение испортила.       — Тьфу!... — я остановилась и повернулась к нему, но Кольт больше не собирался со мной разговаривать. Удалился к Пайпер и принял от неё полотенце.       Я решила их больше не трогать. Оставила глядеть с берега вслед и с разбега рассекла водяную гладь. Сюда падает солнце, вода пляшет в лучах. Сейчас не время заботиться о чём-то другом. Можно побеситься, отдохнуть и наглотаться воды через нос. А ночью перейти к делу. Не знаю, почему Эдгар жалеет проклятых. Я в полном восторге от своего проклятия!