ФИНАЛ. ТЬМА — САМЫЙ НАСТОЯЩИЙ СВЕТ
16 марта 2026, 16:08POV Мэнди
— Вот оно! Читай... Я вскочила с кровати и выхватила книгу, которую мне протягивает Честер, это был наш учебник по вероучению. Он раскрыл его на какой-то странице и указывал пальцем на абзац. Взяв книгу, я уселась обратно, принимаясь читать вслух. «Контракт Дьявола Контракт — неуязвимый дьявольский артефакт, что имеет довольно низкую популярность среди сектантов и обычных людей. Его предназначение — заставить человека оставить на нём подпись своей каплей крови взамен на бессмертие. Легенда такова: когда Дьявол при жизни на земле делал выступление перед публикой, часто издевался над толпой, что ему поклонялась. Он взял пергамент и перо, у всех на виду, диктуя, подписал и бросил людям. Контракт передавался из рук в руки, формируя бессмертное общество. Что, по сути, должно существовать на планете до сих пор. Дьявол, как всемогущий, никогда не делал ничего в пользу даже своих последователей. Контракт наделял не бессмертием, а настоящим проклятием. Проклятых Контрактом почти сразу изгнали из тогдашнего общества. Люди, что становились бессмертными, кардинально менялись в характере и принципах. Это были без основания жестокие люди, что жаждали власти и ощущали себя выше простых смертных. Пойти на контакт они могли только с такими же проклятыми в попытках скрыться от людей. Из этого следует объяснение, почему в существование Контракта принято не верить. Ничего из того, что наведено в данном разделе, никогда не подтверждалось...» — Помнишь массовую гибель и кровавое небо? Я оторвала глаза от книги. Честер стоял, улыбаясь. — Это... Связано? — догадалась я. — Кровавое небо наступает лишь тогда, когда много душ отправляется в Ад. Проклятые Контрактом тоже отправляются в Ад. Что-то убило их... Ну, догадаешься? Честер растягивал улыбку всё шире. А я напрягала голову, пыталась подумать. В тот день... Умерли все проклятые? Но они же бессмертные! Вспоминаю слова Сэнди... — Шелли единственная проклятая, — я начала разбирать тему по полочкам. — Сэнди сказал, что она уничтожила Контракт Дьявола и стала единственной бессмертной... Честер кивнул, ждал продолжения. — Она... Убила всех проклятых! Честер хлопнул в ладоши, словно я только что выиграла в какой-то интеллектуальной гонке. Я наклонила голову в бок. — И она скрылась... — принялась думать я. — От ответственности... Думать дальше помешали обстоятельства. В комнату ворвались Драко и Мелоди, хлопнув дверью. У второй на лице ярость, первый максимально растерянный. Громыхнул яростный голос: — ЧТО-ТО ЕЩЁ СКАЖЕШЬ В СВОЁ ОПРАВДАНИЕ?! Мелоди схватилась за кофту, повисшую на штыре кровати и швырнула в Драко. Тот упал на свою кровать, заблокировав руками лицо. — Да не общаюсь я с ней! Она просто... — НЕ ОБЩАЕШЬСЯ?! ТОГДА КАКОГО ХРЕНА ОНА ЗАЯВЛЯЕТ, ЧТО ТЫ ЕЁ ПАРЕНЬ?! Кажется, Драко в безысходной ситуации. А ведь это могло бы случиться более тихо, расскажи мы Мелоди сами. Хотя, не думаю. Она бы устроила точно такую же сцену, но из-за нас. Мы обменялись с Честером взглядами и одновременно вздохнули. — Ну ладно!... Ладно! — послышалось от Драко. — Так и есть! Но она мне просто подруга! — С ПОДРУГАМИ ПРИНЯТО ЦЕЛОВАТЬСЯ, ДА?! Я ПРАВИЛЬНО ПОНИМАЮ? Мне страшно было следить за выражением лица Драко. С одной стороны мне жаль его, а с другой... Сам виноват. — Тише, леди! — выбросил Честер. — Что случилось? Мелоди, остановившись в метре от Драко, уже собиралась замахнуться. Но так и не решилась это сделать. Плюнула в пол и отступила, словно только что едва не нарушила какие-то свои принципы. — Я пересекалась со старшеклассницей, — выпалила она более мягким тоном, обращаясь к Честеру. — Мы с ней разговорились и она проболталась, что Драко её парень... ВОТ КАК МОЖНО... Мелоди всё-таки нарушила свои принципы и пнула Драко коленом. Тот продолжает сжиматься, словно его от души избивают. — БАРАН! — Твою налево... — я ударила себя ладонью по лбу и покачала головой. — КАБЕЛЬ! Мелоди почти пустилась в избиение Драко после неудачной пощёчины, если бы я не выпрыгнула на ноги и не потащила её назад. Мелоди пнула меня локтём, стараясь освободиться, но тут к делу подключается Честер. — Сын... — Достаточно, — заткнул её Честер. Драко сел, опустив руки. Заметила, что по его лицу текут слёзы. Сказать ему, очевидно, нечего. — Пусть проваливает из моей спальни! — прыснув слюной, сказала Мелоди. — Это наша спальня, — отрезала я. — Мне плевать! Пусть валит к своей... Как её... Луми. — Ну... Для этого нужно связаться с воспитателем, — выдвинул здравую мысль Честер. — Мы не можем так просто выгонять кого-то. — Я схожу. Отпустите меня. Мы убрали свои руки с Мелоди и дали ей выпрямиться. Одарив Драко взглядом ненависти, она развернулась и двинулась к двери. Я последовала за ней. — А ты куда? — спросил Честер. — Я по одному делу, — уже почти вылетев за дверь, я развернула голову. — Узнаешь. Мы вдвоём с Мелоди оказались за дверью. Она тут же устремилась по коридору, я — за ней. Правда, не моё дело выяснять кого куда переселять, всё равно шла за ней. И моя цель свернула за коридор, пока Мелоди шла дальше вперёд. — Ты куда? — окликнула она меня, когда я резко повернула. — У меня тоже есть дело, — бросила я, не сбавляя темп быстрой ходьбы. — Увидимся в спальне. Я намеревалась обезвредить мисс Мурр. Мне нужно проникнуть в служебное общежитие и отыскать дробовик. Я знаю, что она опасный человек и знаю, что веду себя довольно вызывающе, хотя мы с Честером за последние пару недель притихли. Я боюсь её. Шелли Мурр крайне непредсказуемая, да и характером не мила. После того, что мне рассказал Сэнди, я обязана действовать. И не забывать, что с ним случилось. Он просто пропал, к нам заявлялась полиция, собирала показания. Как и сказал «Меня скоро не станет». Чёрт. А если мисс Мурр и убила его? — Мэнди? Ты куда? Уже почти проникнув в служебное общежитие, я столкнулась с миссис Лоуренс. На это я не рассчитывала. Сейчас время ужина, полагала, внутри никого не будет. — Я... Я остановилась. Сейчас задействую своё мастерство придумывать отмазки, перенятое у Честера. — Мы... С Честером играем в прятки, — я слегка улыбнулась. — Я везде проверила, а его нет. Может, он сюда залез? Судя по тому, что у миссис Лоуренс в руках маски из папье маше, она чем-то занята. Надеюсь, моя отговорка сработает и меня пустят внутрь. — Ты точно уверена, что он здесь? — миссис Лоуренс подняла брови. — Его нигде нет, — выдала я. — Честно... Всё обыскала. — Ну знаешь, это помещение не для детей. Хотя, зная вас... — Я о том же! Знаете... Я в детстве у вас пряталась, — я решила добавить лжи. — И выигрывала. Поэтому прихожу сюда. Скрестив руки, миссис Лоуренс таки выпалила: — Ладно, иди. Но только быстро, долго не задерживайся. В спальни не заходить. Я улыбнулась шире, сделала шаг вперёд. — Спасибо... Теперь главное, чтобы я снова не столкнулась с каким-то воспитателем. Моя отмазка подействовала на мягкую миссис Лоуренс, но не подействует на всех. Мисс Мурр так точно выпрет меня отсюда. Но она, я надеялась, в столовой. Моему взору открылся коридор с множеством дверей. Я здесь была впервые. Даже не знаю, в какой из них найду то, что ищу. Это явно рисковая была идея. Но я решила — стою у двери и прислушиваюсь, затем раскрываю. Таким образом я открыла дверь в пару кабинетов. В какую-то комнату, заставленную стеллажами. И в конце-концов, оказалась у спален. Это оповестила открытая дверь, за которой показались, как у нас в комнате, две двухьярусные кровати по левую и правую сторону. Меня всё ещё не обнаружили. А разве мисс Мурр держит дробовик у себя? Разве она не сдаёт его в оружейную, как охранники? Что-то я об этом не подумала. Мне почему-то показалось, что это вещь, которая с ней неразлучная. Ладно. Если не будет здесь — мы с Честером проникнем в оружейную. Я исследовала спальни. Всё-таки, помимо миссис Лоуренс здесь никого не было. Натыкалась на личные вещи, разбросанную по полу постель. И открыв дверь в очередную, я тихо охнула. Дробовик мисс Мурр стоял у стены рядом с кроватью. А рядом на стуле коробки патронов. Я подошла, взялась за оружие. Оно довольно тяжёлое, но я способна его унести. Надеюсь, оно стоит на предохранителе. Едва я забросила на себя чехол, как из коридора послышалось громкое дребезжание телефона и звук звонка. Я аж подпрыгнула, здесь так тихо, а эта вещь резко начинает голосить. Мне пора сматываться, звонок точно сейчас кого-нибудь позовёт. Но я в самой глубине общежития, мне не выскочить! Я в ловушке! Может, сходить и выключить его? Но вдруг звонит кто-то важный? Я не знала, как поступить. Держась за шлейку чехла от дробовика, я шагнула ближе к комнате, откуда доносился звук звонка. Наверное, стоит снять его и выяснить, кто звонит, а далее уже решать, что делать. Пока стою и думаю, звук уже должен был кого-то привлечь. Но никто так и не приходит. Телефон стоит и словно смотрит на меня, желая узнать о моём решении. Я решила снять трубку. Прислонила её к уху, спрашивая: — Алло? На той стороне провода некоторое время раздавалась мучительная тишина. Наконец-то какой-то мужской голос заговорил: — Мэнди Фас, верно? Я аж отпрянула, убрала трубку от уха, но затем присунула снова. Совсем не знаю этот голос. Так почему он знает меня? — Да? — ответила я. — Слушай, я знаю, почему ты у этого телефона, но это неважно, — хихикнул голос. — У меня есть информация, которую ты должна знать... Она касается Шелли. — Мисс Мурр? — Нет. Шелли. Шелли Шотган.***
POV Шелли
Больше меня ничего не сдерживает пить алкоголь. Сжав в руке бутылку виски, я наклонила ее дном вверх и пустила в горло поток горечи. Внутрь потекло тепло, несравнимое с холодом на балконе. Взгляд слабеет. — Так что с Сэнди? Следом в рот полетела сигарета. Табак старательно перебивает горечь, но проигрывает. А Кольт рядом с любопытством смотрит, зажав свою двумя пальцами. — Пропал он. До сих пор не нашли. С полицией всё прошло гладко. С меня взяли показания, опросили. Я соврала, что занималась своими делами в тот вечер и совсем не видела Сэнди. Попытки отыскать его в лесу не увенчались успехом. Тело, как я и полагала, утащили оборотни. Поисковые собаки обнаружили остатки мозга и теперь проводится экспертиза. Следователь грустным голосом сообщил мне, что мальчик, вероятно, мёртв и я должна быть к этому готова. Снова пришлось выдавливать грустную улыбку. Они не знают. — Как думаешь, куда он мог деться? Я грустно хмыкнула, снова закурила. Выпустила табачный дым, временно заслоняя себе взор. — Понятия не имею. Но в интернате его нет, — ответила я Кольту. — Может, он нашёл своих родственников и просто убежал? — выбросил догадку он. — Убежал, считаешь? — Большего придумать не могу. Или кто-то его спровоцировал... Сложно придумывать. Я наклонила бутылку виски и влила в себя очередную порцию горечи. Переборщила. Захотелось закашляться, но я не стала. Лихо сглотнула и выдохнула. — Мне сказали, что он может быть мёртв, — нашла силы сдавленно сказать я. — Собаки нашли остатки чьего-то мозга... — О, боже! Меньше всего надеюсь, что его разорвали! — Знаешь, он мог как Мэнди и Честер... Выбраться среди ночи погулять. — Разве он способен на это? Вроде умный пацан, не стал бы. — Не знаю, — я потянула сигарету. — Это не единственная пропажа. Мой дробовик тоже испарился. — Твой дробовик? — Я его держала в спальне. Коллеги ничего не знают. Кольт ещё больше поник. Сделав последнюю затяжку, приложил сигарету к стенке пепельницы и потушил, после бросил бычок в неё. — Выходит, ты не сможешь выводить меня? — угрюмо протянул он. — Кажется, этой ночью я превращусь. Прямо чувствую это. Я уже собиралась ответить, как у меня резко зачесалась ключица. Приложив к ней пальцы, начиная унимать чесотку круговыми движениями, нащупала ту самую дырку, которая никак не может зажить. Она особенно горела, словно была чем-то заражена. — Я всё равно выведу тебя, — заявила я, потушив свою сигарету. — Так тебе нечем будет защищаться! А что, если я брошусь на тебя? — А я что, должна выстрелить? — хмыкнула я. — Всё равно пойду с тобой. Просто... Я снова потрогала рану на ключице. Что это может значить? Почему именно сейчас она так интенсивно чешется? Не хочу озвучивать Кольту свои подозрения. На всякий пожарный двину в лес с ним. А что будет — уже не знаю. Мы возвратились обратно в дом. Принялись собираться, одеваться потеплее. За окном стоит лютый мороз. Макс пыталась вытащить из меня что-то ещё по поводу Сэнди, но я отмахнулась. Она и так всё знает. Вижу, что переживает. Я не буду давать ей надежд, что она ещё когда-нибудь увидит его. Даже не знаю, как относиться к этому человеку после того, как он сболтнул лишнего Фэнгу. Я Пайпер повторно не звонила, молча надеюсь, что он никуда не полезет. Пересечемся — я постараюсь поговорить с ним лично. Как бы это ни было нелепо и зря. Сам Фэнг ко мне не обращался и не звонил. Видимо, действительно поверил. Мы с Кольтом натянули верхнюю одежду. Он свою косуху, а я пальто. Попрощавшись с Макс, ступили на улицу. Сегодня повезло — нет ветра и температура более менее щадящая. Ключица все ещё чешется. В желудке непонятное ощущение чего-то лишнего. Взгляд слегка размазался, алкоголь подействовал. На таком холоде сложно быть пьяной. Мы сели на автобус и поехали к лесу. Где-то в подсознании я понимала, что это будет непростая ночь. Я не просто оставлю Кольта превращаться и уеду. Будет нечто иное. Что — не могу точно сказать. Оказавшись на нужной остановке, мы покинули автобус и двинули на выезд из города. Обычно сюда мы и ходим, когда Кольту нужно превратиться. У него это случилось уже пару раз и я не видела его. Оставляла и уезжала. Но не сегодня. Ключица не перестаёт чесаться. — Знаешь... Я не особо вижу жизнь с этой болезнью. Я обратила на него взгляд. Мы пересекли выезд, двигали уже в лесу. Отходили подальше от трассы. — То есть? — спросила я. — Не вижу просто смысла, — вздохнул Кольт, выпуская изо рта пар. — Что на свободе, что в диспансере мне делать нечего. Мне сложно будет найти работу. Даже не знаю, какую. На старую уже не вернусь, а я так её любил... Ясно, грустно ему. Даже не знаю, как поддержать. — М-м... — промычала я в ответ. — Теперь я наконец-то понял тебя. Тогда, когда ты пыталась убить себя, я не разделял твоих чувств. Но сейчас... Боже, это так ужасно... — Чувствуешь себя обречённым? — Не только. Это смесь всего возможного негатива. Честно говоря... Я даже думал о самоубийстве. Мы остановились. Моя нога едва не провалилась в яму под снегом. Просто встали, засунув руки в карманы. Сверху нас прижимают наклонённые сосны, словно следят за нами. Здесь так холодно и одиноко. — Ты когда-то была моей любовью, — продолжил Кольт. — Но теперь... Я не чувствую к тебе ничего. И ты тоже ко мне ничего не чувствуешь. Просто признай. Я снова не придумала ответа. Засунув руку под воротник свитера, снова почесала ключицу. По коже прошлось нечто мягкое. Убрав руку, я взглянула на неё. На предплечье и кисти стала расти шерсть. Начинается. — Я никогда не любила тебя, — призналась я. — Ты верно подметил. Правой рукой я стала исследовать своё тело. Шея тоже покрылась мелкими волосками, они появились даже на щеках. Такие мягкие, словно шерсть. В глазах помутнело. Я едва устояла на ногах, стараясь не грохнуться на снег. — Поэтому мне незачем жить, — выпалил Кольт. — Не вижу смысла. Вообще. Я была уже не в теме. Я была занята попытками понять, что происходит. Повернувшись к Кольту, я обнаружила, что медленно вытягиваюсь в росте. Ноги удлиняются вместе с телом. Но он ничего не замечает, депрессивно смотрит в одну точку. — Кольт... — проронила я не своим голосом. — Пожалуйста, уходи. — А? Я не смогла повторить. Последнее, что я увидела — острые когти на месте своих ногтей. Далее я забылась. Впервые превратилась в нечто ужасное и устрашающее.***
Я медленно распахнула веки. Глаза тут же слепит дневной свет и лучи утреннего солнца. От холода дрожит всё тело. Опомнившись, я поняла, что лежу на снегу. В позе... животного. Похоже на то, как коты сворачиваются в калачик. Только теперь я была человеком. Я разогнулась, перевернулась на спину. Надо мной царят верхушки сосен, медленно покачиваются от ветра. Я в лесу. Вдохнула носом, ощутила запах сырья и мяса. Нечто, похожее на труп. Казалось, что этим запахом пропиталась вся моя одежда. А моя одежда... Была разорвана. Джинсы треснули в нескольких местах, свитер разорвался, словно сидел на торсе такого огромного размера, что не смог его сдерживать. На торсе оборотня. Я снова принялась щупать своё тело. Никаких намёков на шерсть не нашла, значит, превращение закончилось. Если бы кто-то сказал мне, что я носитель полуночной болезни... Ни за что бы не поверила. Это моё первое превращение. И причиной, полагаю, стала та самая ранка на ключице, которую мне оставил оборотень своими клыками много лет назад. Но если я больна, почему не превращалась раньше? Я подняла корпус. Одежда на мне висит ошметками, к оголённой коже залетает ветер. К тому же, я была вся грязная. Словно несколько раз валялась в этом снегу, катаясь спиной по холодной земле. — Кольт? Не знаю, зачем я его позвала. Перед превращением мы были вместе. Я успела его предупредить, но он не расслышал... Где он теперь? Он лежал неподалёку. У меня от души отлегло, пока я не поняла, что он мёртв. Лежит в луже крови. Я поднялась на ватных ногах и подошла ближе. Что-то перегрызло ему шею. Из артерии до сих пор выплескивает кровь. Сплошное мясо и не более. Я облизала свои губы. Металлический привкус... Мой рот в крови. Я приложила палец к верхним зубам и провела. На нём остались ошмётки чужой кожи. Кожи Кольта. Чувствую, как желудок до сих пор переваривает это блюдо. Человеческое мясо. Будучи оборотнем, я напала на Кольта. Он даже не успел превратиться. Превратился бы — между нами, оборотнями, произошла кровавая борьба. Но я не замечаю на себе никаких травм. Только следы чужой крови. Как же противно. Я отвела глаза от этого зрелища, упала на колени. Из моего рта вышло всё, что я поедала этой ночью. В этой смеси крови и мяса виднеются даже осколки костей. В носу сейчас стоит настолько ужасный запах, что мне хочется рвать снова и снова. Шлейф мертвечины, крови и мяса. Закончив, я протерла запястьем губы. От слабости руки бешено тряслись. Я сделала попытку встать на ноги обратно и о, чудо, у меня это получилось. Желудок саднит, он ужасно раздражён. Вряд ли в человеческой личине он способен переварить то, что в нём лежит. Я ещё раз взглянула на Кольта с перегрызенной шеей. Я точно никому не скажу, что произошло на самом деле. Хотя... Нет. Я знаю, к кому обращусь, когда приеду домой. Моё пальто лежало неподалёку. Вспомнилось, что я успела его сбросить прежде, чем перестала себя контролировать. Я надела его, закуталась. Стало немного теплее, но ноги продолжает обдувать ветром. Стряхнув с себя снег, я осмотрелась. Окружение знакомое, значит, если я и убегала вглубь леса, то вернулась. Отсюда я смогу выйти обратно на выезд из Омута. Ладонью я ещё раз протёрла лицо, предварительно плюнув в неё. Очистила ли достаточно — не знаю. Меня выдаёт порванная одежда, но я надеялась, доберусь домой без приключений. Я села в автобус, заплатила за проезд. Взгляд уставился в окно. До сих пор не могу поверить в то, что это случилось. Не могу поверить, что я являюсь носителем полуночной болезни. И что мне, сдаться, лечь в диспансер? Точно нет. И я не знаю, что с этим делать. — А где Кольт? С этим вопросом меня встретила Макс, когда я вошла в квартиру. Повесила пальто на крючок, принялась снимать ботинки. — Его загрызли. Он уже не вернётся. Макс шокировано на меня вытаращилась. Я проигнорировала ужас на её лице, сняла разорванную одежду. Вошла в гостиную за другими вещами, Макс ступила за мной. — А ты... Почему в таком виде? — спросила она. — Ох, — я даже и не знала, как соврать. — На меня... Напал оборотень. — Кольт? — Нет. Другой. Я встретилась с зеркалом. Лицо оказалось чистым, но во рту до сих пор чувствую языком застрявшие в зубах кусочки кожи. — Оставь меня одну, пожалуйста, — попросила я. Макс, хоть и явно была против, оставила меня в гостиной в одиночестве. Я закрыла дверь и подошла к телефону. Набрала Пайпер, она должна всё знать. Позвонила прямо в кафе, так как сейчас рабочий день. — Алло? — Алло? — послышался ответ. — Можешь говорить? — Не особо, я занята... Но если что-то срочное, говори. — Пайпер... — я не знала, как заявить об этом. — Помнишь, у меня была рана на ключице? — Что-то такое помню. Но я не хочу вспоминать те события, если ты об этом. — Нет, не об этом. Я... Я приложила палец к ране. Сейчас она совсем не чесалась, но то, что было перед превращением, определённо было его предвестником. — Я выводила Кольта в лес и превратилась... — Превратилась? В оборотня? — Да. Я сожрала Кольта, когда была им. Гробовая тишина. Я зависла с трубкой в руке, смотрела себе в ноги. Полностью разделяю это кошмарное чувство, что появилось в атмосфере диалога. — Но... Как? — выдала Пайпер спустя какое-то время. — Ты же не превращалась до этого ни разу? — Да. — М-м-м, думаю, у тебя редкая форма болезни. Ты же знаешь, у всех больных полуночной болезнью разная частота превращений. Может, у тебя такое случается раз в пару лет. — Я не знала об этом, — ответила я. — Значит, тогда ко мне попала инфекция... И что мне делать? — Я не хочу указывать, что тебе делать. Стучать на тебя службам тоже не буду. Выбирай сама. Ты всегда так делаешь. Я чувствовала себя опустошённой. Звонок не принёс ничего хорошего, только ясность происходящего. А ведь я даже не знала, что у этой болезни бывают разные формы. Я прогуливала уроки, а на парах никогда не подходили к этой теме. — А что там... Фэнг? — спросила я. — Если ты боишься, что он всё-таки пошёл в полицию, можешь не бояться. Я не понимаю, что он планирует... Что-то своё. Недавно он звонил в твой интернат. — В мой интернат? — Да, сказал, что общался с кем-то из детей. — С кем-то из детей?! — Да. Я не понимаю, зачем он так делает. Я опустила трубку. Закрыла глаза. Как же мне было хреново. Как физически, так и морально. Хочется исчезнуть. Я такая сволочь, такая мерзкая... — Это всё? — донеслось из трубки. — Если да, я пойду работать... Ты оставила в лесу тело Кольта? — Да. Я не собираюсь никуда сообщать. — Хорошо. Будь на чеку. Мне пора. Гудки. Я положила трубку обратно на станцию. Отошла и схватилась пальцами за волосы, начиная их оттягивать. Как же хреново... Повернув голову, увидела силуэт Макс, стоящий прямо за дверью. Подслушивает, значит. Мне уже всё равно. На всё всё равно.***
Я так и не похоронила Кольта. Оставила его тело там же, где оно и лежало. Шли дни, а мне ни разу не позвонили службы. Должно быть, его так и не нашли. Не сказать, что мы ушли далеко в лес, но нас точно нельзя было увидеть со стороны трассы. В любом случае, мне не нужны эти разбирательства. Надоело корчить удивлённые рожи перед службами и спрашивать «Как же так?». Боюсь, скоро моему обману придёт конец. Слишком много людей знают обо мне правду. А я... Устала убивать. Ворон прав, я не могу таким образом продолжать решать свои проблемы. Нужно повзрослеть из шестнадцатилетней проклятой девочки-подростка. Но что делать иначе — не знаю. Я не могу прыгать вокруг людей и пытаться убедить их в том, что всё, что они услышали обо мне — ложь. Не смогу снова обмануть службы, если они возьмутся за меня. Добро всегда побеждает зло. И в этой жизни я никогда не стану первым. Идут дни, настала очередная семидневная смена в интернате. Так и не поняла, кто отправил мне письмо с просьбой встретиться. Больше странностей не происходило, словно адресант пошёл по другому пути. Сплошные загадки, да и только... Я сидела вечером в классе литературы, проверяла домашнее задание. На столе горит одна единственная лампа, класс в полумраке. Желая поддержать меня морально, по партам расселись мои друзья. Перетирали смерть Кольта. — Даже если найдут, тебя не притянут, — убеждала меня Биби, сидя прямо перед столом учителя. — Экспертиза скажет, что это был оборотень, — поддержал Ворон, что сидел рядом. — Никто не знает, что у Шелли полуночная болезнь. — Ты серьёзно переживаешь за это? — спросил меня Булл. Я кивнула, выводя в тетради ученика десятку. Домашним заданием было написать альтернативную концовку к произведению. И у него вышел достаточно кровавый и угрюмый конец. А так как меня всегда тянуло к плохим концовкам в книгах — влепила максимальный балл. — Вы лучше меня знаете, что у меня на уме, — хихикнула я, захлопывая тетрадь и хватая следующую. — Да, — подтвердил Ворон. Я подняла на них голову. Те не смотрели в ответ, теряли свой взгляд в окне, на полках, или на школьной доске. — Вы чувствуете меня, — заявила я. — Словно имеете доступ к моей голове. — Мы просто хорошо знаем тебя, — взмахнула руками Биби. — Всё. Я положила красную ручку. — Я не говорила вам о Кольте ничего. Так вы начинаете о нём трындеть именно тогда, когда я забеспокоилась, — утвердила я. — Никаких выводов не сделаешь? — ехидно ухмыльнулся Ворон. Я закрыла глаза. Всё, что идёт из головы — связано. Мои мысли друзья читают не просто так. Они тоже в голове. Выходит... — Вы всё-таки... Галлюцинация, — заключила я, открыв глаза. — Догадалась... — протянул Ворон. — Вы ненастоящие... — Нет. Мы такие, какими ты нас запомнила. Уже упав взглядом в тетрадь, я вновь оторвала его. Изучила друзей, оценила их внешний вид. Все одеты в то, в чём обычно были в интернате. Футболки, шорты, гетры. Они не выглядят теми, кто живёт в лесу и жаждет убийств дробовиком. Они... Школьники. — Твоя память запрещает события в лесу, — словно прочитав мои мысли, выдаёт Ворон. — Поэтому мы выглядим так, как бы тебе хотелось больше всего. — Как в интернате... — протянула я. — В лесу мы не долго были друзьями, — сказала Биби. — Между нами и тобой, к сожалению, пробежала чёрная кошка... Я никак не могла сосредоточиться на тетради. Ещё раз положила ручку, приняв решение проверить её позже. — Но проклятие... Ничего не значит? — я принялась сопротивляться, приложив щеку к кулаку. — Мы же были связаны им, читали мысли друг друга. Я думала, что вижу вас из-за этого. — Шелли, мы мертвы. Я опустила голову к столу. Нет, я отрицаю. Не хочу принимать, что они всего-навсего галлюцинации. Они слишком реальные. Бред. Мои друзья всегда вернутся ко мне и я в это верю. — Извини, что расстроили, — Биби выдавила виноватую улыбку. — Может, эта мысль натолкнёт тебя на какие-нибудь выводы... Я ударила кулаком по столу. — Какие, к чёрту, выводы?! — закричала я, не контролируя тон голоса. В дверь постучали, пришлось моментально захлопнуться. Я удивлённо уставилась в дверь, отложила тетрадь. — Да? Дверь отворяется, за ней показывается чем-то сбитый с толку Честер. Мои друзья тоже уставились на него. — Вы с кем-то разговаривали? — спросил он. — Нет. Что случилось? Честер закрыл за собой дверь, отошёл и сложил руки за спиной. Складывается впечатление, что ему тяжело говорить то, что он хочет сказать. — Мы с Мэнди уходим прямо сейчас, — сообщил он мирным голосом. — Точнее, убегаем. У нас есть ваш дробовик, так что не беспокойтесь. Я открыла рот, потёрла лоб. И он прямо так заявляет мне об этом? Совсем не стесняется? Не боится моего вмешательства? — Что? — только и выронила я. — Мы всё знаем о вас, — улыбнулся Честер, продолжая держать руки за спиной. — Мы знаем, что сделаем. — Вы ничего не знаете обо мне, — тут же запротестовала я. — Вы выросли здесь, нашли Контракт Дьявола и им же убили остальных проклятых. А затем за вас взялись службы и вам пришлось симулировать амнезию, — улыбка Честера растягивалась всё сильнее, до ушей. — Верно говорю? Я окаменела. По телу пробежал жар, в желудке засосало. Лампа мерцала в такт ударов сердца. Как... Откуда?! Неужели всё Сэнди? Он им рассказал? — Зачем вам убегать? — выдохнула я, принимаясь унимать дрожь в руках. — Надо, — кивнул Честер. — Ну... Я пошёл? И вылетел за дверь, оставляя за собой поток ветра, который обеспокоил висящие картины. Фикус зашевелился. Я хлопала глазами, не зная, как это переварить. — Они точно сдадут меня... — прошептала я, уставившись в стол. — Так чего ты сидишь?! — Биби вскочила с парты. — Нужно что-то делать! Я моментально отбросила домашку. Поднялась, устремилась на выход из класса. Да! Делать! Но что? Они точно хотят заявить обо мне службам. Я не позволю этому случится, просто не позволю. Но как не позволю?... — Убить их... — шепнула я под нос, пока неслась по коридору. — Нет! — отчеканил Ворон, стараясь меня догнать. — Думай, Шелли, думай! А что я могла подумать? В первую очередь их нужно схватить, не дать убежать. А дальше что? Пытаться убедить, что всё неправда? Они уже всё, что можно пронюхали! Чёрт! Это всё точно из-за смерти Сэнди. Нарушение договора. Ад. Ноги принесли меня в служебное общежитие. Едва не налетела на кого-то, пока пробиралась к двери в свою спальню. Мало времени. Нужно что-то решать. Я бросилась к своему пальто, началась шариться в карманах. Вытащила фиолетовый пузырёк, поднесла к свету. «Амнезия». — Ох, — удивился Ворон. — Так? — Секунду, — ответила я, вместе с пальто вылетая из комнаты. Отправилась в гостиную, попутно надевая. Оказавшись у телефона, забарабанила пальцами по кнопкам. Набирала Байрона. Долгие гудки заставили нервничать ещё больше. Ну ответьте уже наконец-то! Вечернее время, все должны быть дома! — Алло? — донёсся грубый женский голос. — Белль?! — выпалила я. — Позови Байрона, это срочно! — Меня напрягает твой голос. Всё в порядке? — Более, чем отлично! Позови Байрона! Я села на колени, потянув за собой провод трубки. Приложила ладонь к груди. Не помню, когда в последний раз моё сердце отбивало настолько часто. Оно буквально било по ладони. Тем временем из трубки доносятся обрывки голосов и шорохи. — Да? — послышался голос Байрона. — Это срочно. Сколько нужно «Амнезии», чтобы убрать из памяти последнюю неделю? — тут же затараторила я. — Последнюю неделю? — переспросил Байрон. — Это кому? — Неважно! — Наверное... Он задумался. Как же невовремя! — Три капли. — Спасибо! Я хлопнула трубку в станцию и бросилась в коридор. Некогда думать, что Белль делает у Байрона. На носу важное дело. И, кажется, в суматохе пропали мои друзья. Некогда, некогда. Нужно срочно бежать в комнату «14А», может, у меня ещё есть шанс их остановить. Прилетев к нужной двери, тотчас распахиваю. Застала одну единственную Мелоди, что сидела на нижней койке левой кровати со сложенными на коленях ладонями. — Где Мэнди и Честер?! — завопила я. — Ушли, — буркнула она. — Куда? Зачем? — Этого я не скажу, — Мелоди развела руками. — Секрет. — Какие к чёрту секреты? — я начала пятиться обратно. — Малолетки... Захлопнув дверь, я понеслась на улицу. Мой план просто блестящий. Отправила поглубже в карман зелье амнезии. Я приложу все усилия, чтобы отправить в их глотки, как сказал Байрон, три капли. Это тот самый «другой» путь решения проблемы. Никакой крови, просто зелье. Они забудут, что им рассказывали. Вооружившись фонариком, я вылетела на улицу. Ветер тотчас ударил в лицо, сообщая о сильной метели. Но ни снег, ни ветер меня сейчас не остановят. Как бы подол пальто не подрывался вверх, я несла его за собой, ступая по очищенной лопатами дорожке. Ворота некогда отодвигать — пришлось просто перепрыгнуть. Лучом фонаря тут же стала искать следы ботинок. Вот они — уходили в лес с основной дороги. Держа луч фонаря на них, я бросилась по следам. Ноги провалились под снег, их было тяжело вытягивать, но я шла настолько быстро, насколько могла. Было тяжело сохранять равновесие в такой обстановке, но я справлялась. Я обязательно догоню их. Буду прикладывать столько усилий, сколько понадобится. Едва не упала, столкнувшись коленом с пеньком. Из-за активной ходьбы по снегу ноги начинало саднить, но, нет, никакого перерыва или отдыха. Перескочила через бурелом, осмотрелась. Лесную тишину поглотили чьи-то отдалённые голоса. Не могу различить, чьи. Я встала на месте и нагнулась в попытке отдышаться. Воздуха катастрофически не хватало, от отдышки в глазах полетели искры. Я слышала чьи-то шаги рядом. Кто-то точно ходил. — Кто здесь?! — закричала я в лес. Но никто не ответил, просто продолжил ходить. По звуку ясно, что это живой человек, а не оборотень. Я начала водить лучом фонаря вокруг, выискивая источник звука. Внезапно он прекратился. — Тара?! Я посветила на фигуру в вуалях. Она стояла совсем неподвижно, словно памятник. Ничего не понимая, я подошла ближе, едва не налетев на какой-то голый куст. Тара светила в меня своим зелёным глазом, ждала, когда я подойду. — Тара! — позвала я, оказавшись достаточно близко. — Ты эгоистка, — холодно произнесла она, не отрывая от меня взгляда. — Твои приоритеты поражают даже меня. Я остановилась, удивлённо взглянула на неё. — Мои приоритеты?! — выпалила. — Ты не ценишь человеческую жизнь, — продолжает Тара. — Никого не ценишь в принципе. Тебе нельзя доверять. Я наклонила голову в бок. Зачем она мне это говорит? Словно я и сама не знаю, насколько ужасно поступаю. Или хочет напомнить о договоре? — Я знаю, тебя испортила жизнь, — выдаёт Тара. — Но мой сын... Ты сама знаешь, что случится. — Нет, не знаю, — ответила я. — Ты же бежишь за ними? — Тара кивнула в сторону. — Беги. Это будет встреча с наказанием. — Каким наказанием? Но вместо ответа Тара развернулась и шагнула в темноту. Её образ растворялся в метели с каждым шагом, скоро она совсем пропадёт. — Ясновидящие никогда не прощают, Шелли. Я потеряла её из виду. Пройдя следом, так и не нашла, куда она смылась. Словно действительно рассеялась в воздухе. Тара ведь мертва... Снова на меня нападают галлюцинации. Некогда отвлекаться. Я вновь отыскала следы ботинок и продолжила путь, проваливаясь по колено в снег. Голоса, которые я услышала ранее, становились всё громче. Словно я действительно кого-то догоняю. Но не могу прибавить к своей ходьбе скорости — и так едва не налетаю на деревья. Слушая собственное дыхание, пробираюсь дальше. Я заметила вдалеке луч фонаря. Вот оно! Уже совсем близко... Но почему он никуда не уходит? Словно стоит на месте и лишь смотрит по сторонам. Кажется, находится на какой-то поляне. Осталось пройти лишь малость и я окажусь прямо там. Мой фонарик встречается с чужими лицами. Честер и Мэнди Фас. Стоят по колено в снегу, осматриваются. А я уже рядом, почти готовая на них наброситься. — Фас! — выкрикнула я, забравшись на поляну. Те со страхом взглянули на меня, попятились. Я выпрямилась, начала приближаться медленными шагами. Ветер ударил в лицо, постарался меня сдвинуть назад, но у него ничего не получилось. — Где он?! — послышался испуганный голос Мэнди. — Где-то тут. Сам же сказал... Я заметила, что на Мэнди надет чехол от моего дробовика. Когда между нами остались какие-то метры, я уже вытянула руку, чтобы схватить её. — Честер, Мэнди, отличная работа! Услышав чужой, знакомый голос, я опешила. Быстро осмотрелась по сторонам, но никого не увидела. Моя рука зависла в воздухе, сбиваемая метелью. — На этом ваша миссия закончена. Можете возвращаться, — сказал голос. Такой знакомый... Но чей? Мэнди рванула в сторону вместе с Честером. Судя по хрусту, они стараются убежать. По колено погрязнув в снегу, я делала попытки схватить их, но те оказались достаточно ловкими. Через какое-то время те оказались в чаще, а я посреди поляны. Как им удалось так легко пробежать по снегу? Чёрт, я здесь никак их не поймаю. — Шелли, прекрати. Я остановилась, отбросив попытки выбраться из снега. Снова осмотрелась. Рядом кто-то стоял. Кто-то высокий, подтянутый... В не застёгнутой кожаной куртке. Тёмные волосы, завязанные в хвост взлетали от ветра. Я знаю тебя, но кто же ты? — Связать. Ветер стал настолько сильным, что я не смогла ему сопротивляться. Он уронил меня, уносил назад. Моя спина ударилась об дерево. Но не успела я подняться, как что-то меня начало сдерживать, прижало к дереву. Опустив голову, я опознала что-то напоминающее верёвку, но это были какие-то чересчур крепкие ветки. Каким образом они так сильно обхватили меня? Не пошевелиться... — Шелли Шотган. Я вновь подняла голову на чужой голос. Тот самый человек приближался ко мне, и наконец-то его рожа засветилась в луче фонаря, который я выронила. Это был Фэнг. — Фэнг? Какого хрена? — воскликнула я, снова пытаясь выбраться из обтянувших меня веток. — Не дёргайся, не поможет, — на его лице выросла ухмылка. — Я приказал им хорошенько связать тебя. Что значит «сказал»? Он умеет их контролировать? Какого чёрта? — Лучше успокойся, а я начну с самого начала, — Фэнг опустился на колени, присел. — Однажды в большой семье родилась очередная наследница. Правильно? — Да что ты несёшь?! — Её мать не одобряла здешние правила и родила тайком, — продолжает Фэнг. — В Береговом Омуте. Там же и сдала дочь в приют, а с ясновидящими заключила сделку, мол, сделать её жизнь счастливой. Да? — Откуда ты... — Девочка росла в приюте, покуда не перешла в интернат. Там она нашла друзей — её жизнь стала счастливой. Но что-то было не так. Мать не соблюдает договор с ясновидящими. Сама вспомнишь, на каком моменте судьба свернула в сторону? Я глядела в его ехидные глаза. Зачем он мне это всё рассказывает? Почему я связана? Что происходит? — Говори, — требует Фэнг. Я попыталась принять хоть какое-то удобное положение, но это было невозможно. Я не могу пошевелить даже конечностями. — Нападение оборотней, — сказала я. — Иначе бы я не сбежала оттуда. — Верно. Ясновидящие повлияли, лишь бы выгнать её оттуда. Но это выглядело, словно подарок — больше никаких надоедливых уроков, правил и прочего. Она наткнулась на совершенно случайных людей, поселилась у них вместе со своими друзьями. Так, Шелли Шотган? — Зачем всё это? — спросила я. — Зачем тебе нужно было это узнавать? — Лучше скажи, что было дальше, ну же! — Не скажу! Фэнг подобрался на коленях ближе. Начал протягивать ко мне свой палец. Я отворачивалась, как могла, но он всё-таки столкнулся с моей щекой. Я ощутила режущую боль, словно палец был когтём, раздирающим ткани. К подбородку потекла горячая кровь, моментально застывая на холодном ветру. — Говори, — приказал Фэнг, убирая палец. — Что находилось там, где Шелли поселилась со своими друзьями? Я вздохнула. — Контракт Дьявола... — Контракт Дьявола! Замечательная штука, скажи? Так и манила её, брошенную на произвол судьбы девочку... Вечное бессмертие, власть над смертными. Она возомнила себя главной, не так ли? Я промолчала. — Шелли стала командиром, велела смертным исполнять любые просьбы. Её боялись, повиновались. Она жаждала побольше власти, побольше союзников. Но что-то пошло не по плану. Вспомнишь это, Шотган? Бесполезно сопротивляться. — Зелье амнезии. — Верно! Гениальный план Эдгара. Шелли стала другой, начала противиться проклятым, жаждала справедливости... Словно борется сама против себя. Но до Контракта она так и не добралась, потерпела неудачу и оказалась одна. Я сверлила его довольное лицо, прикрывая веки от навязчивой метели. Он словно что-то недоговаривает, готовит в конце-концов выдать какую-то новость. — Сложно было вернуться к своим любимым друзьям. Так, Шелли? — Почему тебя это так волнует?! — зарычала я. — Ты просто... Сторонний человек! — Ох, нет. Совсем не сторонний. Так продолжим?... Шелли явно было сложно ужиться со своими друзьями. Ведь они — следуют её старым принципам, намерены воевать. А Шелли уже не та. Она испытала тот ужас, которые натворили проклятые. Она хочет покончить с Контрактом Дьявола. Я прикусила губу от нервов. Больше не ожидаю, что Фэнг не знает какую-то часть истории. Он знает всё. — Подружка захотела её проучить. Как итог — Шелли убегает и теряется, покуда её удачно не находят смертные. Она оказывается в своём интернате, в паре шагов от Контракта. Ей очень хочется покончить с ним... Но что-то мешает. Фэнг поднялся на ноги, сделал пару шагов назад, развернулся. Удовлетворённо держал руки в карманах кожаной куртки. Я наблюдала за ним исподлобья. — Эдгар, — ответила я. — Эдгар! Он тоже хотел уничтожить его! — Фэнг фальшиво рассмеялся. — В самую последнюю секунду вы приняли решение оставить его в покое. Но что-то помешало. К вам пришли проклятые. Ему точно неоткуда доставать такие подробности. Половину того, что он рассказал, даже Макс не знает. Пайпер точно молчала, так откуда он это достал? — Прекрати, — слабым голосом потребовала я. — Нет. У вас случилась стычка, правильно? В итоге Шелли получила пулю в плечо и залила Контракт кровью. Погибли все кроме неё самой. А смертные убежали в Омут, бросили анонимное заявление службам... С чем тебе пришлось столкнуться, Шелли? Я хотела вновь промолчать, но его взгляд прямо-таки заставляет меня ответить. — Ты же сам всё знаешь! — Знаю. Но хочу, чтобы ты тоже поучаствовала в рассказе. Иначе нет никакого признания. Так что было дальше, Шелли? Я убрала от него свои глаза. Взглянула в лесную темноту, вздохнула неполной грудью, так как ветки продолжают меня сдерживать. — Я симулировала амнезию. — И все на это купились! Как думаешь, Шелли достойна свободы после всего, что натворила? — Нет, — честно ответила я. — Как же она была несчастна! Корила себя, пыталась убиться. Была настолько травмирована, что начала видеть своих друзей... — Нет! — перебила я. — Мы были связаны проклятием! — А ты знаешь, что такое шизофрения? Снова взглянула на Фэнга. Его довольное лицо оставалось таковым. Только изредка на нём появляется демонстративная грусть. — Психическое расстройство. — Тяжело признаваться перед самой собой, да? Я опустила голову. Он был прав, абсолютно прав. Я видела своих друзей только потому, что хотела их видеть. Их души давным-давно мучаются в Аду. Они никак не могли прийти ко мне. — Значит, я больная? — саркастично хмыкнула я, поднимая взгляд. — Ты самостоятельно сделала решение, что таблетки мешают тебе встретиться с ними. Сама же их выбросила. Сколько ещё ты будешь это отрицать? Метель резала мне лицо. Медленно моргая, я осознавала. Я давно не видела своих настоящих друзей. Всё что было — лишь образы моей головы. Больной головы. — Это не единственная причина запереть тебя там, откуда ты не выберешься, — Фэнг подошёл и опустился напротив меня. Его палец проник ко мне за шиворот, прошёлся по ключице и остановился на той самой ране. — Ты оборотень, — хмыкнул он. — Редкий, но оборотень. — Я знаю, — выдохнула я. — И что ты сделаешь со мной? Сдашь службам? — О, нет, они уже оповещены, — шире улыбнулся Фэнг, поднимаясь на ноги. — И директор интерната в курсе. Вернёшься — схватят. Сбежишь в Омут — там тоже ждут. Развязать! Ветки, что сдерживали меня, ослабли. Но мне больше не хотелось никуда бежать. Я едва не упала лицом в снег. Поддерживая себя руками, я стала на четвереньки. — И зачем эта встреча? — спросила я. — Зачем эти издевательства?! Мог просто отдать меня... — Это возможность для тебя. Здесь, в лесу, тебя никто не тронет. Можешь делать всё, что угодно. Фэнг повернулся ко мне спиной. Я аккуратно встала на ноги, упала спиной к дереву сзади. Глянула на фонарик, но не стремилась его поднимать с земли. — Откуда ты это всё знаешь? — стала допытываться я. — Тебе не могли рассказать! — Я знаю всё уже давно. Просто не знал, кто именно это всё натворил, — донеслось от Фэнга. — Давно ищу и наконец-то нашёл. Ты, Шелли, моя наследница. — Что?! — Наследница, Шелли. Я — Дьявол. У меня отпала челюсть, едва не подкосились ноги. Я прижалась к дереву, чтобы не упасть на колени. Фэнг — Дьявол? Что за бред? Он ведь обычный человек. — Можешь не верить... Фэнг повернулся, продемонстрировал ладонь, на которой был нарисован глаз с узким зрачком. Я видела эту татуировку, но забыла, что она значит... Точно. Символ Дьявола. — Думала, Дьявол — красный чёртик с рожками и хвостиком? — усмехнулся он. — О, нет. Я могу принимать любой облик. — Так ты же человек! — спорила я. — Ты жил обычной жизнью! — Да, люблю находиться среди людей, — кивнул Фэнг. — Жить вашей жизнью, простой, человеческой. Это моё хобби. Но когда я узнал, что мой Контракт уничтожен... — Твой Контракт... — Браво, внучка. Ты уничтожила то, что находилось на Земле столетиями. Внучка? Фэнг — мой дедушка в каком-то поколении? В голове просто не укладывается. — Наша встреча просто поблажка, — сказал он. — Даю тебе шанс. Беги, куда хочешь, делай, что хочешь. Ты ведь моя наследница... — Так если ты Дьявол, убей меня! — воскликнула я. — Убей! Пожалуйста! Фэнг покачал головой. — Нет, — отрезал он. — Хочу, чтобы ты осталась здесь. Это твоё наказание. — НЕТ! — Я всё сказал. Я не буду забирать тебя в Ад. Фэнг сделал пару шагов в темноту. — Жизнь в твоих руках, Шелли. Сдаваться или продолжать бороться — твой выбор. А я ухожу, продолжу жизнь обычного мальчика. Теперь ты знаешь всё... Махнув рукой, Фэнг начал исчезать в темноте. В мои конечности вернулась способность двигаться, я тут же бросилась за ним. Но тот, как и Тара, просто растворился. Я осталась одна посреди заснеженной поляны. В воздухе тишина, где-то недалеко воют оборотни. — Фэнг! Но никто не ответил. Я одна, совсем одна. И что мне делать? Возвращаться ни в Омут, ни в интернат нельзя. Хотя... Может, я готова к этому? Готова наконец-то понести наказание за все свои действия... Нет. Я поступлю по другому. Схватив фонарь, я отправилась дальше в лес. Сердце всё это время бешено стучало и не желало прекращать. Я подняла никакой взгляд на лес. Темнота. Тишина. И я. Тяжёлыми шагами, погружаясь по колено в снег, я шла дальше. Пускай я просто потеряюсь в лесу. Пусть судьба сама решит, что со мной делать. Я — никто. Я — кошмар. Даже Дьявол решил оставить меня в живых...***
Луч фонаря словил какие-то очертания помимо стволов и веток. Это была какая-то груда металла, вглядевшись, я опознала разрушенный забор. Подошла ближе и не поверила своим глазам. Передо мной стоит постройка того самого убежища, в котором я когда-то жила. После последней битвы здесь всё до сих пор разрушено, стоит, обливаясь снегом. И никого нет. Я выбралась на территорию, осмотрелась. Всё осталось таким, каким его трогали в последний раз. Дверь на кухню распахнута, тюль шевелится от ветра. Здесь я покончу со всем этим. Я знаю, как. Я не хочу больше иметь никаких отношений с этим миром. Выбравшись из снега, я оказываюсь на холодной кухне. Кружки, тарелки, бутылки, всё стоит таким, каким оставили. И вдобавок покрыто пылью. Ветер продолжает сюда задувать, так что я ушла глубже. Из тумбы вытянула кухонный нож, подошла к зеркалу. Поставив фонарик рядом, узнала своё отражение. Отражение несчастной, виноватой девочки... Это будет больно. Но у меня нет никаких средств для облегчения. Придётся делать так, как я умею. Если я умею лишать жизни людей, лишу и себя. Хоть и бессмертная... Трудно было решиться. Закурив последнюю сигарету, я поднесла острие к нижнему веку, начала аккуратно отодвигать. Хотелось закрыть глаза, но я не могла. Внимательно наблюдая за отражением, я просунула лезвие под глаз. Лезвие попало по мягким тканям и я сразу ощутила это, почувствовала, как вниз покатились капли крови. Больно. Но нужно двигаться дальше. Клинок ножа просунулся дальше, я стала трогать им жилы. Двигая туда-сюда, перерезала каждую. От боли закусила губы, но не закричала. По щеке активно полилась кровь, но мне некогда отвлекаться на это. Правый глаз теряет зрение. Всё вокруг темнеет и немеет. Но я стойко держу нож там, где он уже есть. Перерезав последнюю нить, едва не упала. Глаз упал под ноги, белый, залитый кровью. Я медленно подняла голову, убирая сигарету изо рта. Теперь на его месте кровавая дыра. Зажимая веки, никак не могла поглядеть на ту пустоту, что осталась на его месте. Боль едва не заставляет сжаться. Но теперь я знакома с тем, как это делать. Взялась за левый глаз. Пальто покрылось кровью. Я слышала, как она хлюпается и выливается. Лицо стало гореть. Я полностью потеряла зрение прежде, чем отсоединила последний глаз от своего места. Теперь я вижу сплошные звёзды и пыль. Слышала, как левый глаз плюхнул на пол. Я лишила себя их. Больше не смогу видеть этот мир. Вслепую я нащупала карманы, достала зелье. «Амнезия» — мой последний жест. Откупорив пузырёк, я прислонила горлышко к губам и наклонила дном вверх, начиная активно глотать. Знакомый, горький вкус. В этот момент растерялась вся реальность. Меня потянуло вниз, я грохнулась на деревянный пол спиной, выронив сигарету. Это был конец. Конец всему. Меня не волнует, что меня ждёт дальше. И наступит ли когда-нибудь это «дальше»... « — Вставай давай! Десять минут до вероучения! Я перевернулась на другой бок, но настойчивый голос стащил с меня и одеяло, которым я защищалась. Кожа покрылась мурашками от холода, но даже так я делала вид, что это не заставит меня подняться. — Шелли! Ну встань уже! Я распахнула глаза. Увидела треснутую, белую стену. Прорычав, подняла туловище. Дневной свет заставляет часто моргать. — Я больше не пойду с тобой ночью в лес, раз ты после этого не можешь проснуться, — обиженно заявил голос Биби. — Да всё нормально, — хрипло отделалась я. — Ладно, встаю... Я свесила ноги со своей кровати. Кроме Биби здесь уже никого не было. Кажется, я пропустила завтрак в столовой. Не хватало ещё опоздать на уроки. — Собирай рюкзак! Спрыгнула вниз. Осмотрелась. Интернат... Я точно нахожусь здесь? Я же была... Там. — Чего встала? Это последний раз, когда я опаздываю вместе с тобой! — строго произнесла Биби. Я повернулась к ней. Не вижу причин, чтобы происходящее было ложью. Всё такое реальное. Но я ведь только что покончила со всем этим, вырезала собственные глаза и напилась зелья. Почему я вижу это? — Иду-иду... Я начала забрасывать в свой рюкзак книги и тетради. Затем, быстро переодевшись из пижамы в приличную одежду, натянула его лямки на плечи. — Биби... Почему я здесь? Биби, уже готовая выйти за дверь, развернулась. — Почему ты здесь? Интересный вопрос, — саркастично хмыкнула она. — Я тоже с детства задаюсь этим вопросом к себе, знаешь! Мне пришлось выйти следом за ней. Она видимо, не хочет отвечать на эти вопросы. Я постоянно осматривалась. Коридор интерната не испорчен, выглядит таким, каким должен быть. Значит, это точно не сон. Но какого?... — Биби, ответь мне честно, — я догнала подругу, которая вовсю неслась на урок и схватила за плечо. — Это всё правда?... Или происходит у меня в голове? Биби остановилась. Судя по её выражению лица, ей это надоело. Тупые для неё вопросы. Но тем не менее, вздохнув, она выпалила: — Конечно, это происходит у тебя в голове, — Биби улыбнулась. — Но почему это не может быть правдой? Я опустила руку, которая лежала на её плече. Наши взгляды пересеклись. Сколько насмешек я видела в чужом, словно несу какой-то несусветный бред. — Я теперь навсегда здесь? — спросила. — Навсегда. Собственно, ты этого и хотела. Мы пошли дальше, держа путь к кабинету вероучения. Я подняла, взглянула на собственные руки. Они такие чёткие, такие настоящие. Всё вокруг происходит по настоящему... Ты права, Биби. Большего я и не могла пожелать.»Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!