Часть 2 Катя

Про Воропаева ходило много слухов. Начиная со скверного характера, хотя это больше факт, чем слух. Заканчивая убийством молодого человека старшей сестры. В это Катя, конечно, не верила, но терять рядом с этим человеком бдительность не собиралась. И вот Александр, в очередной раз, стоял в Катиной каморке. И она всем своим телом чувствовала, что пришел Воропаев не с благими намерениями. Это было видно в его огненных глазах, сжатых пальцах в кулак и скованной челюсти. Казалось, что еще немного и от этой каморки останется только пепел. Воропаев подошел к Кате, стал за спиной, руки опустил на стол. — Екатерина Валерьевна, не хотите мне о чем-нибудь поведать? — Шепнул на ухо. — О ч…чем, Александр Юрьевич? — Дрожащим голосом спросила Катя. Так страшно ей не было никогда. Ответить Воропаев не успел, дверь в кабинет президента открылась туда вошли Жданов с Малиновским: — Палыч, я тебе говорю, это наш единственный выход. — Малиновский, отвянь. Я не стану изображать из себя влюбленного принца. А тем более влюбленного в секретаршу. Ты вообще ее видел? Пожалей своего единственного друга. Если тебе так надо, то почему сам не поучаствуешь? — Ну сколько раз я буду тебе объяснять? — Завыл Малиновский. — Наша прелестная Катерина, страх очей моих, влюблена в своего ненаглядного шефа, то есть в тебя, Жданчик. Ну не виноват я, что ее сердце выбрало тебя, а не меня. — И почему мне кажется, что ты этому рад? И откуда появилась такая уверенность, что она любит меня, а не тебя, например? — Так я тебе еще не рассказал? Мне тут Виктория поведала, что прочла дневник Катюши, где она писала о большей любви к тебе. — Хочешь сказать, что она рылась в ее вещах? Зачем ей это? — Не знаю, Жданов, нам потом не до этого было. Да и не об этом нужно думать. Фирма в залоге у «Никамоды». Напомнить, кто владелец? То-то же. И не стоит забывать о Зорькине. Даже такая преданная душа, как Катенькина, может предать. Зорькин возьмет в оборот, закидает сладкими словечками, подарить цветочки и все Пушкарева растаяла. Поэтому нужно держать нашу «Железную леди» рядышком, под боком. Понимаешь о чем я? Ты, именно ты, должен влюбить в себя Катю. — Ты несешь бред, Малиновский. Я Кате доверяю и точка. — Индюк тоже своему хозяину доверял, и что в итоге? В суп попал. А я, Жданов, еще пожить хочу. Тебе даже особо играть не надо. Пару открыток, шоколадок, невинный поцелуй под луной. И все, она в твоих руках. Такие девушки, как Катя это любят. Не стоит забывать и о Сашеньке. Ты сам видел, как часто он начал захаживать к Пушкаревой. А это история с лифтом, кто знает, что там было. Он умеет запугивать. — Не знаю, Малиновский, надо подумать. — Вот это мне больше нравится. Пойдем лучше в бар, выпьем кофейку с коньячком и все обсудим. Дверь закрылась, Катя сидела, как приклеена, горло пятнистой кофты сдавливало, будто удавка. — Они, что это серьезно? — Искренне удивляясь, спросил Воропаев. — Стены тонкие, Александр Юрьевич, — еле слышно проговорила Катя. Мозг совершенно отказывался воспринимать услышанное. Она верила в их дружбу, в их искренность и сплоченность. А на деле оказался фарс. — Зато можете выдохнуть, мне не придется вас пытать, эта занимательная беседа мне многое прояснила. — Катя посмотрела на Воропаева подозрительно. — Я знаю о «Никамоде», о Николае Зорькине, о некоторых долгах. Интересно было, как вы это все провернули. Впрочем, хочу все прояснить. Я заеду за вами в шесть, и лучше мне не отказывать. — Хорошо, Александр Юрьевич. До конца рабочего дня Катя старалась не выходить из каморки, не пересекаться с президентом. Конечно, полностью избегать его не получалось. В голове прокручивала разговор Жданова с Малиновским. В сердце тлела надежда о благоразумие Андрея. Катя все еще верила в его порядочность, верила, что он человек чести. Ровно в шесть, у входа в «ЗимаЛетто» стояла машина Воропаев. Вот человек слова, если сказал, что заедет, значит заедет. А так хотелось верить, что удастся избежать разговора. Надежда была невелика, но она была. Александр привез Катю в ресторан. «Лиссабон» оказался престижным, вероятно, цены были соответствующие. Внутри заведения Кате стало еще более некомфортно. Чувствовала себя загнанным зверьком в клетке, на которого пришли все посмотреть. — Успокойтесь, Екатерина Валерьевна, я вас не съем. Впрочем, поужинать не отказался бы. Что скажете на это? — Александр взял в руки меню, принесенное вежливым официантом. Тот стоял рядом, тихо ждал, пока гости определяться с заказом. — Мне, пожалуйста, персиковый сок, — Катя не притронулась к меню. Есть совершенно не хотелось, хотелось закрыться в своей комнате, и отстраниться от внешнего мира. — Что ж вы, Екатерина Валерьевна, так скромничаете? С вашими-то капиталами, — Катя на это ничего не ответила. Воропаев минуту помолчав, добавил: — Мне утку в брусничном соусе и картофель. И, пожалуй, самое хорошее вино. Вы как, Екатерина Валерьевна, не против вина? — Александр отложил меню, принимаясь рассматривать Катю. — Я не пью, мне достаточно сока. Вы хотели со мной поговорить, так давайте поговорим. — Пушкарева собрала всю силу в кулак и взглянула на Александра. Показывая, что не боится его. — Люблю серьезных людей, которые ценят свое и мое время. Что ж, хотите говорить, будем говорить. Как вы уже знаете, я в курсе ситуации компании, и в каком месте она находится. — Воропаев смотрел выжидающе. Официант принес стакан сока и бутылку вина, налил вино в бокал. Александр слегка пригубил и отставил в сторону. — Я могу все объяснить, Александр Юрьевич. — Конечно, вы все объясните. И лучше всего говорить правду. — Андрей Павлович был очень оптимистичен в своих прогнозах. Он хотел внести инновацию, свежие идеи. Конечно, все это не плохо, но ему хотелось все и сразу. Пришлось экономить, лучше всего было экономить на качестве тканей. Позже мы поняли, что совершил ошибку. Роман Дмитриевич нашел хорошие ткани, по низкой цене. Я предупреждала, что бесплатный сыр, только в мышеловке, но мне никто не верил. Начал уверять, что поставщики надежные. Мы попали на контрабандистов. В итоге остались без денег и тканей. Нужно было брать кредиты на новые ткани. И когда кредиторы прижали, Роман Дмитриевич с Андреем Павловичем придумали «Никамоду». Решили, что именно я должна стать владелицей, сказали, что доверяют мне. — На этом, Катя, замолчала. — Мы с вами прекрасно слышали, как они вам доверяют. — Александру принесли заказ, но браться за него не стал. Вместо этого выпил вино залпом, пустой бокал с грохотом опустил на стол. — Мы придумали антикризисный план, по выведению компании из кризиса. Я уверяю вас, через полгода компания вернется в прежнее состояние. — Катя надеялась, что это информация приободрит Воропаева. — Можно узнать, что вы намерены делать с этой информацией? — А чтобы вам хотелось, чтобы я сделал? Вы вместе со своим президентом разрушили компанию, которую с таким трудом создавали мой отец с Павлом Олеговичем. И заметьте, даже полгода не прошло со дня правления Жданова. — Я все понимаю, но прошу дать нам шанс выбраться из этой ситуации. — Пушкарева смотрела прямо в глаза, в них не увидела ничего хорошего. Напротив, казалось, что план мести уже сформировался и сейчас выльется наружу. — Шанс? Хорошо, я дам вам шанс, но при одном условии. — Что за условие? — Надежда на более-менее спокойное завтра появилась. Катя была согласна на все. — Мы должны сыграть пару. — Воропаев откинулся на спинку стула, на лице появилась ехидная улыбка. Хотелось хорошенько зарядить по довольной физиономии. — Для чего это вам? — Отойдя от шока, поинтересовалась Катя. Это был полнейший абсурд. — Месть. Видите ли, Екатерина Валерьевна, Жданов очень боится, что вся правда вскроется. Даже готов пойти на такую подлость, как соблазнить вас, при этом зная о ваших чувствах к нему. Лишь бы вы были рядом, пока компания находится в ваших руках. Представьте лицо Андрюшеньки, когда увидит нас вместе. Он будет спать и боятся, думая, что я забираю у него законное президентское кресло. — А вы разве не подлость мне предлагаете? Будто вам не наплевать на чувства других. Вы на все готовы, лишь бы добиться своей цели. — Катя встала из-за стола, но Александр жестом руки остановил. — Смело, Екатерина Валерьевна. Однако вы просили шанс, я дал вам шанс, правда, на моих условиях. Нам не нужно целоваться на всеобщее обозрение. Всего лишь милая беседа, букеты от меня и пару свиданий. Жданову должно быть все равно на личную жизнь секретарши. Вот и посмотрите, насколько он доверяет вам. По большому счету о «Никамоде» узнал не от вас, фактически он сам рассказал, вы лишь растолковали. — Катя молча достала из сумки пару купюр и положила на стол, так же молча начала уходить. — Екатерина Валерьевна, советую хорошо подумать. Буду ждать звонка. В голове полная каша, мысли рассеивались. То, что предлагал Александр, было мерзко и отвратительно. То, что собирался делать Жданов, было подло и низко. Катя не знала, как поступить дальше. Рассказать Жданову правду, что Воропаев сам узнал о «Никамоде», но стоял вопрос — поверит ли? Или подождать, посмотреть будет ли соблазнять страшную секретаршу. Вот как бывает. Всего лишь один день смог перевернуть все с ног на голову. И теперь не представляешь, как дальше жить и что делать. С этими мыслями Катя добрела до ближайшей остановки, там она остановилась в ожидании трамвая и чуда.