Глава 10. Rendez-vous

      В своей лаборатории среди гор инструментов Хайнц сутками возился с электросхемами для очередного инатора, его мастерская была воплощением творческого беспорядка.       Повсюду валялись детали, как будто массивная буря разнесла все его идеи на пол, пытаясь их предать забвению. Чертежи, прикреплённые к стенам, колыхались от сквозняка, привлекая внимание своими конструкциями и формулами, которые могли бы запутать даже самых опытных инженеров. В углу, как напоминание о прошлых неудачах, скученными стопками лежали бумаги с неудачными эскизами, ожидая, когда их обретёт новый смысл.       Хайнц беседовал со своим роботом, параллельно занимаясь работой.       — Норм, ты не считаешь, что это всё немного абсурдно? — он взглянул на своего робота-помощника, который, собравшись с мыслями, хранил для него самый ёмкий ответ.       — Абсурдно? Сэр, вы — король абсурда! — ответил Норм с лёгкой иронией.       Он держал в руках поднос с резисторами и транзисторами, которые пригодятся в скором времени.       Изобретатель наградил его самым злобным взглядом исподлобья. Сжимая челюсти, тем самым выделяя свои острые скулы, он взял ручку с жёлтым стикером и написал крупным шрифтом, чтобы уж точно не пропустить запись мимо глаз:       «Не забыть открутить голову Норму».       Поправив воротник своего халата, Дуфеншмирц приклеил стикер на стенку и продолжил заниматься изобретением.       — Надеюсь, всё пойдёт как надо! Столько времени и сил уже потрачено…

***

      Теперь на улицах города свои права заявил декабрь. Зима, по своему поведению, была нетипичной в этом году. Хоть сегодня теплее, северный ветер своими порывами создавал контраст.       Автомобиль рассекал рыхлый снег по главной дороге. Транспорт вбирал в себя холодные кристаллы, которые падали на лобовое стекло, оставляя за собой плавные линии. Хайнц сосредоточено смотрел вдаль, параллельно сосредотачиваясь на предстоящем разговоре с миссис Флетчер.       Он ехал по заснеженной дороге в приличный ресторан, где была назначена встреча. Чёрная водолазка под светлым пиджаком подчёркивала его худощавую фигуру, а полуботинки аккуратно скользили по педалям машины.       Внутри него бушевала тревога — он готовился к серьёзному разговору, и мысли о нём заполняли его сознание.       Хайнц думал о том, как важно донести до миссис Флетчер свои намерения. Он осознавал, как непросто будет её убедить, как сложно объяснить свои мотивы и желания. Важен был не только разговор, но и то, каков будет его исход. И самая шальная мысль о том, что им выстроят преграды — буквально парализовывала, а время замедляло свой ход.       Вскоре Хайнц оказался в ресторане, где на входе его встретила симпатичная девушка с белокурыми локонами, свисающими на плечах. Расправляя их так, чтобы можно было увидеть её золотистый бейдж на белой рубашке, она обратилась к гостю:       — Добрый вечер! Вы бронировали столик?       — Здравствуйте. — Он вынул из внутреннего кармана пиджака маленький записной блокнот и задумчиво пролистал пару страниц.       Изобретатель часто что-то забывал, потому ему приходилось всё записывать. Комично, когда он записывал, а после забывал заглянуть в блокнот.       — Бронь на имя Линда Флетчер.       — Отлично. Вас уже ожидают, пройдёмте за мной, — произнесла хостес и повела его за собой.       Внутри царила томная атмосфера, оберегаемая приглушённым светом и ароматом готовящихся блюд. Звуки ненавязчивой классической музыки и разговоров создавали ауру, где эстетика места завлекала за собой в свой беззаботный уголок.       Оглядевшись, Хайнц заметил знакомое лицо. Именно к этому столу девушка провела его. Он не мог поверить, что это та самая женщина, которая когда-то посеяла в его голове навязчивую идею.       Захватить Триштатье.       Они тогда были молоды и наивны, сидели в машине во время кинофестиваля. Её красивые красные волосы лежали на плечах джинсовой курточки, скрывая большие кольцеобразные серьги. Лёгкий аромат духов и яркая помада.       Да, Дуфеншмирц не ошибся. Но показывать, что он её узнал — не стоило. Вдруг женщина вспомнит образ пылкого и неуклюжего юнца? В данном случае это лишь усугубит ситуацию.       Женщина сидела с прямой осанкой, в чёрном платье без излишек, с идеально уложенными волосами, не прикрывающими строгий взгляд. Миссис Флетчер с недоверием взглянула на приближающегося Хайнца.       Он чувствовал себя немного неловко, словно находился под прицелом огнестрельного оружия. Дуфеншмирц сразу же сделал шаг вперёд, стремясь дать понять серьёзность своих намерений.       — Добрый вечер, Линда, — произнёс он, подходя ближе и стараясь держать спину ровно. — Благодарю, что согласились встретиться.       — Здравствуйте, Хайнц, — ответила она с лёгкой строгостью в голосе, приглашая его сесть.       Он сел за стол, аккуратно поправив край салфетки, будто нуждался в чём-то, за что можно уцепиться.       Между ними повисла небольшая пауза, в которой звучала музыка. Тишину разбавил изобретатель, внося в тяжелую атмосферу позитивные нотки:       — Можете выпить, если хотите — я за рулем!       — Я тоже, — отчеканила женщина. — Хайнц, моя дочь что-нибудь рассказывала обо мне?       Дуфеншмирц отрицательно качнул головой.       — Я всегда стремлюсь узнавать людей, с которыми общаюсь. Поэтому построим нашу встречу таким образом: я задаю вопросы, вы на них отвечаете.       — Да, без вопросов. Ой, ха-ха. То есть, эм… Я хотел сказать: «без проблем». Только для начала я закажу себе что-нибудь.       Официант среагировал на вытянутую руку и подошёл к их столу. Это был молоденький паренёк одетый с ниточки. Вежливо поздоровавшись, тот спросил гостей о заказе.       — Здравствуйте. Принесите мне свежевыжатый апельсиновый сок, пожалуйста. Линда, вы будете что-то заказывать?       — Нет. У меня уже есть кофе, — ответила она, протянув руку к чашке с напитком.       Приняв заказ, молодой человек незамедлительно отстранился.       — Надеюсь, Кендес ничего не преувеличила?       — Она была… достаточно откровенна. И если честно, именно это меня беспокоит.       — Понимаю, это, эээ… неожиданно. — Он выдавил улыбку. — Возраст, статус…       — Не в этом дело, — женщина перебила его спокойно, но чётко. — Дело в том, что вы взрослый мужчина. А моя дочь не так давно стала учиться жить самостоятельно, всё ещё формируется как личность. Кендес влюбчива, импульсивна. И вы это наверняка знаете.       Хайнц вздохнул, на мгновение опустив взгляд. Лёгкая морщина меж бровей выдала внутреннее напряжение.       — Я не искал этого. Так случилось. Ваша дочь прекрасна, удивила меня своей добротой и настойчивостью. Она слушает, интересуется. И… рядом с ней я чувствую себя живым.       — И это, по-вашему, повод начать с ней отношения? — Линда слегка приподняла бровь.       — Н-нет. Это не повод. Знаете, я давно не чувствовал, что кому-то интересен по-настоящему.       Миссис Флетчер откинулась на спинку кресла. Скользнула взглядом по его лицу, на некоторое время задержалась на пальцах, нервно теребящих край подставки под стакан. Потом снова заговорила, медленно и чётко расставляя акценты.       — Мистер Дуфеншмирц, вы взрослый человек. И я хочу, чтобы вы не прятались за красивыми словами. Ответьте мне прямо: что вы хотите от Кендес?       Он медленно поднял глаза и столкнулся с напряжённым взглядом.       — Знаете, в какой-то момент я понял, к чему всё склонилось, и увеличил дистанцию между нами. И у нас с Кендес состоялся откровенный разговор, в ходе которого она узнала о моё искреннем желании — быть с ней. Даже несмотря на то, что я переживал о её благополучии. В смысле… Я и до сих пор переживаю! Я хочу поддерживать, заботиться.       Он шумно вздохнул.       — Я не знаю, к чему это приведёт. Но чувствую, что нам хорошо вместе.       — Вы понимаете, что её легко очаровать? Легко убедить, что вы нуждаетесь в ней. Она отзывчивая и привыкла быть спасателем. А вы, судя по всему — травмированный мужчина с кучей комплексов и тяжёлым прошлым.       Эти слова хлестнули сильнее, чем он ожидал. Хайнц прикусил губу. На мгновение ему захотелось встать и уйти, но он подавил в себе этот порыв.       — Мне не нужно, чтобы меня кто-то спасал. Да, у меня действительно тяжёлое прошлое. Я неидеален, но зато искренен.       — Искренность — это прекрасно. Только вот искренне можно тоже ранить. Особенно, если не знаешь, чего хочешь от себя самого.       — А вы? — вдруг спросил он, не глядя. — Вы точно знаете, чего хотите для своей дочери?       — Я хочу, чтобы она не совершала ошибок.       — В том числе… в любви? — осторожно уточнил мужчина.       Линда усмехнулась уголком губ.       — В первую очередь — в ней. Особенно если эта любовь приносит больше тревоги, чем покоя.       — Тогда… может, стоит ей позволить сделать выбор и научиться справляться с последствиями?       — Я не запрещаю, а лишь наблюдаю. И если вы причините ей боль — я не буду долго церемониться.       Официант принёс стакан сока. Хайнц склонил голову в благодарность и сделал несколько глотков.       — Я бы хотел доказать, что вы ошибаетесь.       — Докажите это. Но не мне, а ей. — Миссис Флетчер посмотрела на него, спокойно и уверенно.       — Конечно… И я прекрасно понимаю ваши переживания. Когда моя дочь ходила на свидания с парнями, я буквально сходил с ума!       Хайнц ответил ещё на несколько вопросов, которые так волновали миссис Флетчер.       — Значит, вы говорите, что помогаете ей с учёбой?       — Да. Я стараюсь быть рядом, когда ей нужна помощь.       — Может, мы лучше деньгами будем расплачиваться за это?       — Мэм, хватит, пожалуйста. Я уже понял, что вам не понравился. — В его голосе слышалась не только раздражительность, но и тонкая нить отчаяния.       — Хайнц… Мне кажется, у вас проблемы с ровесницами. Могу дать номерок своей незамужней подруги.       — Не надо мне никаких номерков.       — Ну да. Что это я, действительно. Конечно же молодая, не потрепанная судьбой, девушка будет смотреться выигрышно на фоне увядающей женщины! Самому не противно?       Эти слова разорвали его спокойствие, словно миссис Флетчер подняла над головой тяжелый молот, и вес орудия болезненно ударил прямо в грудь, сдавливая и заставляя глухо стонать в ожидании вечной тишины.       Костяшки побелели от напряжения и, казалось, что ещё немного — и стакан в его руке лопнет.       Он чувствовал, как ярость и обида накрывают его, вспоминая все свои неудачные романы после развода с Шарлин. Он спрятал их в тёмный угол своей души, но каждая нарисованная фраза снова всколыхнула боль. Дуфеншмирц нередко переживал по этому поводу, чувствуя себя законченным придурком и бестолочью.       — Миссис Флетчер, я не понимаю, к чему вы ведёте. Я пришёл сюда, чтобы поговорить о вашей дочери, а не о ваших подругах.       — А как вы думаете, Хайнц? Разве я могу просто так смотреть как моей дочери, простите, пудрит голову какой-то дядька, который явно запутался в своих чувствах?       — Ещё раз: я искренен в своих намерениях и, если Кендес со мной, значит, она сама сделала выбор!       На это Линда хмыкнула с пренебрежением. Ему явно не нравилось, что миссис Флетчер забирает на себя эту власть — её завуалированные угрозы и намёки звучали слишком настойчиво. Он продолжил:       — Вам не кажется, что вы чересчур контролируете её жизнь? Она уже взрослая девушка.       — О, Хайнц, я вижу, вы всё-таки не понимаете меня.       Линда усмехнулась и подняла бровь. Дуфеншмирц почувствовал, как за плечами растет груз недоверия собеседницы.       — Повторяюсь: я не намерен причинять ей боль. Но если вы будете против, — мужчина развёл руками, — что ж, буду вынужден оставить вашу дочь в покое.       Линда взглянула на него с холодным металлическим блеском в глазах, словно она была готова выпустить стрелы, которые могли бы растерзать мужскую плоть.       Уголок губ неспешно поднялся вверх, обрисовывая скептичную и самодовольную ухмылку.       — Подумайте, пожалуйста, об этом. — Миссис Флетчер поднялась из-за стола.       Женщина ухмыльнулась, словно понимала, что держала козырь в рукаве.       — И всё-таки отправлю вам номер на всякий случай, — добавила в спину Линда, грациозно шагая в сторону выхода.       Через несколько секунд пришло уведомление на телефон. Хайнц увидел бесящие цифры и сжал устройство до хруста.       

***

      За окном давно стемнело. Сквозь занавески пробивались тусклые лучи уличных фонарей, освещая интерьер квартиры мягким жёлтым светом, который создавал уютную атмосферу. Мать и дочь сидели в полумраке, погруженные в разговор.       — Побеседовала я с твоим доктором наук. Детка, что ты в нём нашла? — Женщина устало села на диван рядом с дочерью.       — Мам, он хороший человек! — возмутилась Кендес, скрестив руки на груди.       Миссис Флетчер вздохнула, поглаживая мягкий подлокотник дивана.       — Ладно. Ты ещё молодая: энергия, гормоны бьют ключом. Сама была такой. Уверена, мистер Дуфеншмирц тебе очень скоро надоест. Особенно, когда в его волосах проступит первая седина. Вот увидишь — познакомишься с молоденьким парнишкой и быстро переметнёшься. Вскоре всё поймёшь, дорогая. Только прошу, не наделайте «глупостей».       — Нет… Я очень рада его появлению в моей жизни! Вспомни, как мне было тяжело после расставания с Джереми, мы же встречались несколько лет! Если бы не Хайнц, я бы не выбралась из этой бездны…       — Ты про тот «сложный период»? — спросила Линда, рисуя кавычки в воздухе. Кендес выпрямилась, её лицо приняло более серьёзное выражение.       — Да, он самый…