Пролог

Прошло два года с того великого события, которое изменило все, — с того момента, как Земля и Мьюни слились воедино, создав новый мир, мир который никто кто-либо когда-либо мог себе представить. Эхо-Крик стал новым. Магия исчезла, но остатки ее наследия жили в людях, монстрах и культурах. Марко Диас, которому теперь было почти 18, все еще не мог до конца поверить, что он оказался в том положении, в котором он оказался. После слияния Миров Эклипса смогла стать главой совета Эхо Крик и дала Марко и Стар работу. Марко стал экспертом по вопросам Мьюни и Земли. Это была работа мечты пусть и неоплачиваемая. Стар тоже не получала зарплату, но получала работу помощницы Эклипсы. Но пока внешний мир менялся и пытался найти равновесие, в сердце Марко все было стабильно. Хаос, который когда-то терзал его мысли, исчез, сменившись простой истиной: он любил Стар. Он всегда любил ее. Больше не было неопределенности, больше не было путаницы в том, кем он должен был быть или чего он должен был хотеть.  После всего, что им пришлось пережить — битвы, вечный дух товарищества, уничтожение магии, слияние двух миров — он наконец понял где его место. И это место было с ней. С его лучшим другом и его девушкой одновременно. Его работа, какой бы обыденной она ни была, заключалась в посредничестве между людьми и культурой Мьюни. Мьюманами и землей. Хоть офис Марко и был лишь бывшей кладовкой в офисе Эклипсы в лице главы Совета Эхо крик. Стар старалась почаще заходить в офис Марко, но занимаясь более прямыми дипломатическими вопросами, например, разбираясь с петициями Эклипсы в Конгресс США. Это была бесконечная битва — бывшая королева Мьюни все еще хотела быть ее и постоянно настаивала на уникальном статусе Эхо-Крик как полусуверенного государства, хотя сама идея существования монархии в пределах Соединенных Штатов была смехотворна для большинства политиков.  Но даже это не  главная проблема. Буквально сразу после слияния миров. Правительство обратило внимание, на произошедшее и начало принимать меры, по эвакуации граждан и попытках отгородить Монстров от людей любыми, в том числе и вооруженными способами. Эклипса совсем этого не хотела, ей хотелось, чтобы монстры были полностью равноправными по отношению к людям. И тоже смогли бы получить общенациональное гражданство. Ее упорство было достойно восхищения, Мэр города, также был на ее стороне, но становилось ясно, что правительство не сдвинется с места. Марко был рад быть частью борьбы за статус монстров, в особенности от того, что он это делает вместе со Стар. Однако, когда он видел ее, она не казалась такой счастливой, как раньше.  Конечно, она улыбалась и смеялась, когда они были вместе, но что-то скрывалось внутри. Он видел это в ее глазах — тяжесть всего тянула ее вниз. Он задавался вопросом, не сказывается ли на ней стресс от борьбы Эклипсы, постоянное сопротивление властей и обязанности помогать руководить своим народом. Чего он не знал, так это того, что у Стар появилась привычка, которую она скрывала от него. Снаружи Стар Баттерфляй все еще излучала свою знакомую энергию, но внутри ее было грызущее беспокойство. Она чувствовала себя не на своем месте, оторванной от мира, который она когда-то знала, и больше всего она чувствовала себя бессильной. Каждая петиция в Конгресс, которую отправляла Эклипса, встречала холодное бюрократическое отторжение, каждое обращение за правами монстров игнорировалось. А без магии Стар чувствовала, что потеряла часть себя. Хоть это и было ее решением, Стар с большим трудом привыкла, к тому, что она теперь обычная девушка.   В тихие моменты, когда она оставалась одна, Стар ускользала в тихий уголок двора Мэрии обычно к старому дереву, под которым они с Марко обычно любили побыть наедине. Она доставала сигарету, зажигала ее и глубоко затягивалась, пытаясь успокоить бурю внутри себя. Это было не то, чем она гордилась, и она ненавидела скрывать это от Марко. Он был единственной константой в ее жизни, единственным человеком, которому она доверяла больше, чем кому-либо, но она просто не могла заставить себя рассказать ему. Эклипса однажды днем ​​застала Стар с сигаретой в руке, уставившейся на горизонт. Стар убедила Эклипсу, что это ее успокаивает. В один из дней, когда Эклипсе в очередной раз пришел отказ, она решила попробовать, успокоит ли ее сигарета, и это сработало. После чего для Эклипсы курение стало еженедельной привычкой. Они разделяли тихое взаимопонимание, и никто не подталкивал другого бросить курить.