Признание и достижения

Тем временем. Марко и Глобгор отошли на 20 метров от мэрии. Марко все еще думал, что такого задумал Глобгор, что Эклипса не согласна с ним, и что за секрет Стар попросила не говорить. Но Марко все же больше думал о плане, нежели о том, что Стар скрывала от него.  «Итак, — сказал Марко, каков твой план?» Глобгор остановился, возвышаясь над Марко, его массивная фигура отбрасывала длинную тень на землю. На мгновение он, казалось, колебался, затем заговорил. «Я мог бы вырасти до своего максимального размера, — медленно начал Глобгор, — и отправиться в Вашингтон. Я бы пошел прямо в Капитолий, пригрозил бы им немедленно принять все требования Эклипсы. Больше никаких переговоров, никаких больше перепалок.  Я мог бы заставить их увидеть, что это — все, о чем мы просили — не является необязательным. У них не было бы выбора, кроме как предоставить монстрам полные права, как здесь, в Эхо-Крик, так и по всей стране». Марко замер на месте, уставившись на Глобгора в недоумении. «Ты шутишь, да?» — спросил он, хотя уже знал по серьезному выражению лица Глобгора, что это не так. Выражение лица Глобгора оставалось мрачным. «Я не шучу, Марко. Я устал ждать. Эклипса слишком терпелива, мирится с демократией, хотя в душе она королева. Эти люди — земляне — медленно действуют, еще медленнее принимают все, что им незнакомо. Эклипса работала не покладая рук, и все же за эти 2 года мы так и не приблизились к нашим целям. Пришло время для чего-то более сильного».  Марко потер затылок, его мысли лихорадочно метались, пока он пытался понять, как ответить на столь радикальное предложение. Он глубоко вздохнул. «Глобгор, Я понимаю. Ты расстроен и борешься за свою семью. Но угрожать всему правительству, ну, это не поможет. Это ухудшит ситуацию». Глобгор скрестил руки на груди, его огромные мышцы напряглись, когда он слушал. «Почему ты так говоришь? Страх — мощный мотиватор, Марко. Если они увидят, на что я способен, у них не останется выбора, кроме как действовать. Они поймут, что не могут продолжать относиться к нам как к проблеме, которую нужно игнорировать». «Но именно так и есть, Глобгор», — ответил Марко, стараясь, чтобы его голос звучал спокойно. «Если ты пойдешь и будешь им угрожать, ты не заставишь их думать, что мы не не те, кого нужно держать под контролем. Ты подтвердишь их худшие опасения.  Сейчас большинство людей, не только в правительстве, но и во всем мире, не доверяют монстрам. Они боятся того, чего не понимают. И если ты появишься в Вашингтоне, возвышаясь над их зданиями и требуя, чтобы они сдались, они не увидят в тебе равноправную всем людям разумную жизнь с законными интересами. Они увидят в тебе и всех остальных монстрах угрозу. Огромную угрозу. Они могут даже отомстить». Глобгор нахмурился, явно не убежденный. «Но в этом-то и суть, Марко. Я угроза. Я могущественен, и я мог бы уничтожить их, если бы захотел. Но я не хочу. Я хочу, чтобы они поняли, что мы можем сосуществовать, но только если они будут относиться к нам как к равным». Марко покачал головой, его разочарование росло. «Слушай, Глобгор, я понимаю, что ты могущественен. Но такая сила, как твоя, не убедит их дать тебе права. Все, что она сделает, это оттолкнет их еще дальше. Подумай об этом — большинство людей на Земле даже не готовы принять факт того что монстры живут с ними в одном мире.  Тебя боится не только правительство. Обычные люди тоже. Ты не можешь заставить их изменить свое мнение за одну ночь». Глобгор прищурился. «Ты хочешь сказать, что мы должны просто продолжать сидеть и ждать, надеясь, что однажды до них дойдет? Как долго мы позволим им держать нас в этой клетке, из которой всех живущих в ней людей пытаются эвакуировать? Мы ведь даже не виноваты, что наши миры объединились. Эклипса и Я, и остальные монстры устали терпеть, терпеть солдатов с винтовками, которые не дают нам даже в магазин зайти». «Я знаю, что ты устал ждать», — сказал Марко, пытаясь говорить ровно. «Но ты не можешь заставить их это сделать. Когда Эклипса стала королевой, даже не все мьюманцы приняли монстров как равных. Они сбежали из Монстротауна жить в юрты. Они боялись того, что ты представлял. И посмотри, что случилось, когда Мина Лавберри решила воссоздать солярианскую армию и попытаться свергнуть Эклипсу. Она почти почти успела выполнить свою цель и уничтожить вас всех, и в конце концов нам пришлось уничтожить магию, чтобы остановить ее». Выражение лица Глобгора потемнело, проблеск боли пробежал по его лицу. Я знаю, что было необходимо остановить Мину. Я до сих пор не забуду тку боль, которую чувствовал от удара магическим мечом. Но именно поэтому мы не можем ждать, пока люди сами во всем разберутся. Если мы не начнем действовать в ближайшее время, может появиться еще одна Мина, но на этот раз на Земле, и против нее уже мы не сможем сражаться, как раньше. Это будет война без магии, а армия страны явно будет на стороне Мины». Марко глубоко вздохнул, пытаясь найти нужные слова, чтобы Глобгор понял. «Глобгор, я понимаю, что ты хочешь защитить свой народ, свою семью. Но если ты пойдешь на войну — потому что это будет именно война против людей — то все, что они увидят, это монстров, которые являются монстрами. Они не будут думать о том, как несправедливо с тобой обошлись или как сильно ты пытался интегрироваться. Они просто увидят гигантского монстра, угрожающего их столице, и отреагируют единственным известным им способом: силой». «И ты думаешь, это остановит меня?» — спросил Глобгор, его голос был жестким. «Нет», — тихо ответил Марко.  «Но это остановит множество других монстров. Правительству все равно, кто мирный, а кто нет. Если они увидят в одном монстре угрозу, они назовут всех монстров угрозой. И у них есть оружие, Глобгор. Оружие, против которого даже ты не сможешь устоять. Ты этого не хочешь, и Эклипса тоже». Плечи Глобгора слегка опустились, тяжесть слов Марко явно ударила по нему. Он стоял молча долгое время, его массивное тело, казалось, сжималось только от бремени реальности, которую изложил Марко. «Эклипса тоже этого не хотела бы», — тихо добавил Марко. «Ты всегда уважал ее суждение, и я знаю, что она пыталась найти мирный способ сделать это. Вы оба лидеры, но вы должны верить, что ее путь — правильный, даже если он медленный. Если ты пойдешь на это, ты подорвешь все, над чем она работала.  И честно говоря, я не думаю, что это стоит риска». Глобгор глубоко вздохнул, разжимая кулаки, когда он посмотрел на Марко. «Я просто хочу лучшего для монстров. Для Метеоры. Для Эклипсы». «Я знаю», — сказал Марко, его голос был полон сочувствия. «И я понимаю, что кажется, что ничто не движется достаточно быстро. Но изменения требуют времени. Посмотри на меня — когда я впервые встретил Стар, я ничего не знал о Мьюни или монстрах. Я не понимал ваш мир. Но со временем я научился. И то же самое произойдет здесь. Люди будут учиться, и они будут расти. Но это не может произойти после того, как угроза исчезнет. Это должно произойти естественно». Глобгор стоял там, обдумывая все, напряжение в его теле медленно спадало. Наконец он кивнул. «Ты умен, Марко. Иногда умнее, чем я думаю».  Марко ухмыльнулся, с облегчением заметив, что Глобгор начал приходить в себя. «Я просто пытаюсь помочь. Мы все хотим одного и того же — мира, где все могут жить в мире. Нам просто нужно убедиться, что мы доберемся туда правильным путем». Глобгор слегка задумчиво улыбнулся. «Эклипсе повезло, что ты ее союзник. И я полагаю, мне тоже». «Спасибо, Глобгор», — сказал Марко со смехом. «Но давай пока отложим план с гигантским монстром, угрожающим правительству?» Глобгор глубоко усмехнулся. «Да. Думаю, нам лучше вернуться к нашим дамам, возможно есть прогресс». Когда Марко и Глобгор возвращались к Стар и Эклипсе, Марко не мог избавиться от тяжести их предыдущего разговора. Его разум все еще гудел от радикальной идеи Глобгора, но им двоим удалось найти общий язык. Однако, когда они вернулись, что-то еще сразу привлекло внимание Марко — слабый, но безошибочный запах сигаретного дыма. Ноздри Глобгора раздулись, и он глубоко нахмурился, уловив запах. Его взгляд остановился на Эклипсе, которая виновато посмотрела на Глобгора улыбкой. С нотками недовольства Глобгор спросил «Опять курила?» «Прости», — тихо сказала Эклипса, — «это была вторая сигарета на этой неделе. Я просто хотела расслабиться после переговоров». Марко моргнул, его глаза расширились, когда осознание поразило его. «Чтоооооо. Марко широко раскрыл рот, а затем спросил «Эклипса, ты куришь?» Стар посмотрела на Глобгора с недовольным лицом. Но прежде чем Стар успела что-либо сказать, вмешалась Эклипса. «Все в порядке, Стар», — мягко сказала она с понимающим взглядом. «Я никогда не пыталась скрывать это от Марко. Видимо он просто не замечал этого раньше». Марко, как будто этого даже не услышал он был все еще немного шокированный, покачал головой, словно пытаясь прояснить свои мысли. «Подожди, подожди, подожди», — сказал он, посмотрев на Стар, так ты этот секрет пыталась от меня скрыть? Но зачем, я прекрасно понимаю Эклипсу, зачем тебе ее от меня защищать в этом плане? Или ты….» Стар тяжело сглотнула, ее плечи немного опустились. После чего Стар шмыгнула носом и ответила «Да, Марко. Я просто не хотела, чтобы ты на меня злился. Просто мне тоже все это доставляет стресс и я пыталась с этим справиться, честно, я пыталась бросить, но пока не получается».  Удивление Марко смягчилось, когда он посмотрел на нее. На его лице не было ни гнева, ни разочарования, только беспокойство. «Почему ты решила, я на тебя разозлюсь?» — спросил он, его голос смягчился. «Я имею в виду, мне это конечно не нравится, но если что-то тебя вынуждает это делать, то я хочу только помочь». Стар улыбнулась, немного успокоившись, хотя все еще чувствовала себя виноватой. «Я знаю. Я просто не хотела добавлять еще больше ко всему остальному». Эклипса посмотрела на Марко и сказала. «Если тебе интересно, я делаю то же самое по похожим причинам. Глобгору это не нравится, но иногда мне тоже кажется, что только это помогает мне снять напряжение». Она бросила взгляд на Глобгора, который, хотя и все еще хмурился, слегка кивнул, и сказал «Никотин для меня - яд, но все же мы нашли компромисс» Марко вздохнул, потирая затылок. И повернулся к Стар. «Ладно, просто... будь осторожен, ладно?  Я знаю, что все это стресс, но тебе не нужно справляться с этим таким образом». Стар кивнула, слегка улыбнувшись Марко. «Я постараюсь. Спасибо, Марко». Когда напряжение между ними спало, группа повернулась к поставленной задаче. Вместе они направились в мэрию, где их ждал большой стол. Усевшись, Эклипса начала пересказывать свой разговор со Стар относительно будущего статуса монстров в Эхо-Крик. «Итак», — начала Эклипса, положив руки на стол, — «я добилась некоторого прогресса в переговорах. Хорошие новости в том, что в Эхо-Крик монстры наконец-то будут признаны равными людям. Это была долгая борьба, но нам удалось убедить власти, что дискриминация в городе должна прекратиться». Марко, наклонившись вперед в своем кресле, улыбнулся новостям. «Это здорово, Эклипса. Это большой шаг вперед». Эклипса, однако, пока не разделяла празднования. Ее лицо все еще было искажено беспокойством. «Да, но за пределами Эхо-Крик все по-другому. За пределами города все остается сложным. Губернатор и федеральные власти по-прежнему осторожны, если не сказать больше. Они согласились на несколько уступок, но не слишком». Она достала конверт из кармана и протянула его Марко. «Это официальное письмо, которое они мне дали. Думаю, будет лучше, если ты прочтешь его вслух».  Марко взял конверт, осторожно открыл его, прежде чем развернуть документ внутри. Он пробежал глазами первые несколько строк, прежде чем начал читать вслух. «Главе совету Эхо-Крик - Эклипсе Баттерфляй» — начал он. «После последнего раунда переговоров мы, представители правительства Соединенных Штатов, пришли к следующим решениям относительно статуса монстров в городе Эхо-Крик». Он поднял глаза, увидев, что все глаза обращены на него, и продолжил. «1. Из города Эхо-Крик будут окончательно выведены солдаты, Монстры больше не будут преследованы сотрудниками спецслужб. «2. В городе Эхо-Крик монстрам будут предоставлены равные права в соответствии с законом. Они будут иметь право на ту же защиту, привилегии и обязанности, что и граждане-люди, и любое нарушение этих прав будет подлежать судебному преследованию». Глобгор тихо хмыкнул в знак одобрения, но Марко заметил напряженное выражение лица Эклипсы. Он продолжил читать, теперь его голос был более осторожным.  «3» — прочитал Марко, — «монстрам не разрешается покидать город Эхо-Крик без официального разрешения. В определение дни будут сделаны исключения, когда монстрам будет разрешено посещать обозначенные места но только если пункт назначения будет одобрен правительством, и только когда эти места закрыты для посещения остальным гражданам. Кроме того, во время таких экскурсий монстры должны будут сопровождаться сотрудниками правительственных служб». Марко на мгновение замолчал, тяжесть этих слов обрушилась на всех в комнате. Лицо Эклипсы оставалось нейтральным, но Марко мог сказать, что она была разочарована. Глобгор, с другой стороны, сжал кулаки. «4» — прочитал Марко, его голос стал тише, «любые нарушения этих условий — будь то отдельными монстрами или группами — приведут к немедленному применению усиленных мер безопасности.  Это включает в себя строительство укрепленной стены вокруг города Эхо-Крик, полной эвакуации граждан и размещение военного персонала, чтобы гарантировать, что монстры не покинут город без надлежащего разрешения». Комната затихла, когда Марко закончил читать. Слова, казалось, повисли в воздухе, тяжелые и удушающие. Кулаки Глобгора дрожали, когда он изо всех сил пытался сдержать свой гнев. Его массивная фигура начала меняться и расти, плечи расширялись, его рост быстро увеличивался. Марко встревоженно поднял взгляд, когда Глобгор почти заполнил комнату, его голова опасно прижалась к укрепленному потолку. Стены скрипели под напряжением его размеров. «Глобгор, пожалуйста!» — крикнула Эклипса, ее голос был твердым, но спокойным. «Мы говорили об этом». Глобгор сделал глубокий вдох, заставив себя прекратить расти, прежде чем он полностью проломил крышу. Это было близко, но укрепленная конструкция выдержала, хотя и застонала под давлением.  Марко, отдышавшись после шока, с беспокойством посмотрел на Глобгора. «Я понимаю, Глобгор. Это несправедливо. Это расстраивает. Но если мы отреагируем насилием, это только докажет их точку зрения, что монстры опасны». Глобгор, все еще кипящий, медленно вернулся к своему нормальному размеру, хотя его кулаки оставались сжатыми. «Они обращаются с нами как с заключенными в нашем собственном доме», — пробормотал он, его голос был тихим и опасным. «Я знаю», — тихо сказал Марко. «Но именно поэтому нам нужно продолжать настаивать на переменах правильным образом. Если мы пойдем другим путем, это будет как Мина Лавберри снова и снова. Нас загонят в угол, и никто не победит». Эклипса вздохнула, сложив руки на столе. «Вот с чем мы сталкиваемся, Глобгор. Мы добились прогресса, но все еще так много препятствий. Нам нужно быть терпеливыми». Глобгор, все еще ощетинившись, посмотрел на Эклипсу с болезненным выражением. «Значит, мы должны принять это... эту клетку?»  «Пока» — мягко сказал Марко. «Но это не навсегда. Если мы продолжим работать над этим, все изменится. Просто… не через силу». Глобгор, хотя все еще был явно расстроен, медленно кивнул. «Я доверюсь твоему суждению, Марко. Пока что».