Глава 2. Хмурое утро

Коммуникатор настойчиво звонил и голос Оби-Вана продолжал раздаваться из динамика: — Энакин, просыпайся скорее, мы ждем тебя в Зале Совета. Кеноби очевидно ощущал еще свою вину перед ним и старался поэтому обращаться с бывшим учеником особенно внимательно и заботливо. Но это вопреки всему лишь раздражало Скайуокера, заставляя сильнее ощущать свою ненужность обществу. Как жалкой побирушке, которой из сострадания кидают объедки. Энакин неохотно встал и босиком направился в санузел. Желания никуда идти и ни с кем общаться он не имел. Будь его личная воля, то парень весь день пролежал бы в кровати, раз за разом переживая свою никчемность. Пускай это и было прежде решительно против его природы, сейчас Энакина это не волновало. Ни то, как он выглядит в глазах других, ни что думают о нем эти самые другие, когда это были в большинстве своем чужие и неинтересные ему люди. В итоге Энакин сам не заметил как оказался возле дверей Совета, хотя и не было желания туда идти, ноги сами его туда притащили. Зачем это надо, когда в этом помещении для него произошло столько неприятного. — Ну нет, — сказал парень себе под нос, без энтузиазма глядя на дверь зала — Пускай заседают без меня. И решительно повернулся в обратную сторону к лестнице и уже через несколько минут был на небольшой аллее бывшей недалеко от храма. Погода была совсем не для прогулок. Серое небо низко написало над такими же серыми столбами грозясь пролиться противным нудным дождем. Но все-таки это было лучше, чем прийти в Зал Совета и снова видеть холодные и равнодушные рожи его членов. На пути, в самом начале аллеи, стояла палатка с мороженным и напитками и Энакин сразу вспомнил как много раз бывал тут прежде. С Падме, Асокой, даже с Оби-Ваном, покупали мороженное и потом сидели на ближайшей скамейке, разговаривая обо всем на свете, кроме дел Ордена. «Но все это было,» — подумал Энакин сейчас, плотнее запахивая на себе плащ — «А теперь прошло и больше не вернется». Он еще раз посмотрел на палатку и не испытал никакого желания есть мороженное. Ему даже сделалось тошно от мысли об этом. Между тем, народу на аллее не думало пребывать, мало нашлось желающих гулять в такую хмурую и неприятную погоду. Собственно, к таковым сейчас относился один Скайуокер. Он подошел к скамейке и сел на нее, постелив свой плащ. Как бы то ни было, а простуда сейчас ему точно нужна не была, пускай это возможно и было бы легальным поводом не отправляться на задания, все же не стоило рисковать. Ведь после ранения его организм был еще ослаблен и мог свалится от любой инфекции. С того места, где Скайуокер сейчас сидел хорошо просматривалась одна из башен храма. В частности, окно Зала Совета. «Интересно, заметил ли кто-то, что я не пришел?» — сам у себя спросил парень и тут же сам себе и ответил — «Нет, вряд ли, им же все равно, им важны проблемы в Республике, а до какого-то жалкого Энакина нет никакого дела!» Где-то в другом конце аллеи он внезапно увидел двух мужчин. Оба были людьми и по виду не имели ничего примечательного. Похоже, лет им было чуть больше, чем Энакину, примерно около тридцати. Потом парень опять посмотрел на окно Совета. Тут же представил перед глазами одного за другим всех его членов. Всех двенадцать по очереди и вместе. Вспомнил недавнее время, когда его жизнь была полна впечатлений и заполнена яркими эмоциями. «Увы, это было классное время, но оно прошло и не вернется, хоть кричи, хоть плачь, хоть ногами топай, результата не будет,» — подумал Энакин, вспомнив, что говорила ему по данному поводу Нема — «И дело не в том, что я плохой или что-то делаю неправильно, просто времени не свойственно двигаться назад и стоять на месте, оно движется лишь вперед». Энакин мог бы еще долго вот так сидеть и рассуждать таким образом, если бы не услышал оживленные голоса совсем рядом. Он недовольно глянул в ту сторону, чтобы узнать, кто это тут такой смелый мешает ему грустить и выдать им за это по первое число. Как выяснилось вскоре, это были те самые парни, что за это время пришли сюда и сели на соседнюю с Энакином скамейку. Тому даже интересно стало, кто еще может гулять в такую погоду да к тому же болтать так оживленно. Поневоле он стал слушать их разговор. — Лишь недавно я понял, что такое настоящее счастье, — сказал один из тех парней, одетый в какой-то линялый балахон, который Энакин не рискнул бы показаться даже на Татуине. Голос парня звучал неподдельной радостью. — Ну еще бы! — вторил ему приятель, бывший немного старше и одетый в заплатанный и много раз штопанный плащ — По-другому и не бывает, каждому из нас сперва было плохо, а потом становилось хорошо. Энакин заслушался вовсю. Стало совсем уже интересно, кто же способен радоваться в такую погоду и при таких условиях. — Когда я первый раз пришел на ваш сход, как сразу почувствовал, вот это мое! — продолжал парень в балахоне — Понял, что вся прежняя жизнь было неправильной и пустой! А теперь все стало правильным и разрешилось само собой все, что прежде казалось трагедией. Энакин машинально повернулся к ним лицом и буквально впился в обоих взглядом. Хотел понять, в чем причина такого счастья. Если бы он сам лично о нем не услышал, то никогда не поверил бы, что такие непрезентабельные типы в убогих нарядах способны на такое. Но по их словам выходило, что дело обстоит именно так. — Какое же счастье, что Раян привел меня к вам, когда я совсем уже не видел выхода и даже подумывал о суициде, — сказал на это тип в плаще — Мне же тогда ничего не было нужно, ничто не радовало, хотелось бросить работу, друзей, с которыми стало скучно и родных, что совсем не понимали, но теперь все иначе, у меня есть новые друзья и новый смысл. Энакин даже едва не свалился со скамейки. До того переживания того парня напоминали его собственные. — Со мной было еще хуже, — ответил другой парень — Моя девушка бросила меня после стольких лет отношений, а ведь клялась, что со мной навсегда… Если бы не Братья, то я не знаю, что бы со мной сейчас было. Скайуокер забыл как дышать, в надежде услышать, что же это за Братья такие, встречи с которыми приносят так много счастья. Пускай подслушивать неприлично, Оби-Ван всегда так говорил, но эти двое так поглощены разговором, что не обращали внимание на невольного слушателя. — Да если бы не Братья, то я уже был бы в могиле, — сказал парень в балахоне — Но теперь я снова обрел смысл и точку опоры. — Но важнее всего другое, — добавил его собеседник в плаще — Что это счастье навсегда, оно не проходит со временем и не теряет остроту и насыщенность. Видно в этот момент Энакин все же не выдержал и нечаянно выдал себя неосторожным словом, поскольку парни замолчали и уставились на него. «А нечего было орать на весь Верхний уровень!» — подумал Энакин недовольно, поняв, что его все же застали за подслушиванием. Он хотел было встать и уйти, но любопытство пересилило и он нерешительно подошел к парням. Странно, ведь прежде Скайуокера никогда даже в шутку не называли робким или стеснительным, совсем наоборот. Откуда же сейчас это состояние неясного опасения и боязнь негативной реакции? Но все равно он подошел к соседней скамейке и сказал, не глядя на двух друзей, стараясь быть как можно вежливее: — Прошу прощение, можно вас на пару слов? Те уставились на него и вдруг решительно поднялись навстречу, не обнаруживая ясно свои намерения. Энакину осталось лишь догадываться, что будет в следующую секунду. .