Глава 9. Настоящая дружба

— Скоро твоя покровительница улетает? — спросил у Энакина Стефан, когда они сидели в спидере. — Завтра, рано утром, — ответил тот невесело. — И как долго ее не будет? — поинтересовался и Раян. — Вроде бы недели на две, — с сомнением произнес Скайуокер — Но, сами знаете, миссии это непредсказуемое событие, может и на месяц затянуться, а то и больше. — То есть, на это время ты останешься один? — ожидаемо спросил Стефан. — Я еще точно не знаю, — сказал на это Энакин — Мой друг, Оби-Ван, предложил перебраться к нему, но я не хочу. — Почему? — спросил удивленно Раян. — Не хочется мешать его личной жизни, — с неожиданно прорвавшейся обидой сказал Энакин — Знаю ведь, что он это просто так, из вежливости предложил, а на самом деле я ему так и даром не нужен! Буду там лишним. Скайуокер невольно припомнил ту безразличную холодность, что ощущал от Кеноби в последнее время. — Влюбился, да? — с пониманием спросил Раян. — Да, оно самое и есть, — невесело опустил глаза Скайуокер. Парни переглянулись друг с другом и обменялись укоряющими взглядами. — Да, Эни, умеешь ты друзей выбирать, — покачал головой один из них. Энакину отчего-то стало неприятно от этих слов. Пускай он сам только, что обвинял Оби-Вана почти в предательстве, ему не хотелось, чтобы другие говорили про него плохо. Немедленно захотелось найти оправдание поведению друга. Но юноши уже сами поняли, что перегнули палку и Стефан поспешил сказать: — Мы не можем судить об этом, так как не знаем этого человека и тех отношений, которые были у вас, поэтому не стоит и лезть в это, но в одном ты можешь быть уверен точно, в том, что мы не бросим тебя. — Никогда, — добавил от себя Раян — Всегда будем с тобой. В один миг Скайуокер забыл все обиды, нанесенные Оби-Ваном. Не хотелось больше думать о пустоте в душе и уязвленном самолюбии. Теперь появилось нечто более важное. Он ощущал похожую эйфорию, которая была на сходе. Ничто не могло быть важнее и дороже, чем возможность стать одних из служителей Рагноса, стать его самым верным последователем и сделать все, чтобы повелитель возродился и навел порядок в галактике. Энакин не отдавал себе отчета в том, что начинает мыслить шаблонами, которые ему настойчиво вбивали в голову на сходе. Если бы юноша мог мыслить критически, то обратил бы внимание, что в речи предводителя неоднократно повторялись одни и те же фразы и слова. И в конце концов человек полностью проникался этой идеей и начинал верить в непреложность выдаваемых истин. Весь мир сужался до размеров культа и тех учений, что он проповедовал, все же, что не относилось к нему, казалось чужеродным и враждебным. — Что ты сейчас будешь делать? — вплелся в мысли голос Раяна, когда спидер остановился возле храма. — Пойду помогу Неме собраться, — ответил Скайуокер, когда вышел. — Возьми вот это, — Стефан протянул Энакину пакет, где лежало несколько свитков и голокронов — Это тебе поможет не заскучать до следующего схода. Он будет во вторник. — Почти через неделю, — невесело констатировал Скайуокер. Он теперь и представить не мог, как ему прожить без общества культистов хотя бы день. — Если хочешь, мы можем прийти к тебе завтра как только твоя Нема отправится на миссию, — неожиданно предложил Стефан. — Разумеется да, — с радостью согласился Скайуокер. — Тогда позвони как только останешься один, — сказал ему парень на прощание. Энакин был рад тому, как у него теперь замечательные друзья, которым небезразлично то, что он чувствует. Время до завтра тянулось неумолимо долго. Энакин, прежде так переживавший из-за скорого отлета Немы, теперь считал часы до него. Несколько раз звонил Оби-Ван, спрашивал, куда тот подевался. Скайуокер отмахивался тем, что у него мало времени, он помогал Неме со сборами. Ему показалось, что Кеноби не очень-то расстроен тем, что Энакин не приходит к нему и даже никуда не звал. Лишь много позже Энакин поймет как был несправедлив к другу. А сейчас он был слишком поглощен изучением культа. Скайуокер весь вечер и часть ночи слушал голокроны и читал свитки, данные Стефаном. Биографию Марка Рагноса Энакин перечитывал снова и снова. Так волновала его эта история. Помимо этого юноша пытался заняться самосозерцанием, но у него не очень получилось. И он с нетерпением ждал когда Раян и Стефан покажут как это делать правильно. В голокронах были проповеди отца Эдмонда. Прослушав каждую из них, Энакин признал, что все они так или иначе повторяли одна другую с незначительными изменениями. Но юноша все равно раз за разом слушал каждую, желая воскресить ту атмосферу, что была на сходе, рожденную голосом предводителя. Он создавал особое настроение, в нем ощущался талант. Энакин решил, что тот запросто мог стать певцом или актером, но предпочел отдать жизнь культу. Это ли не образец благородства? Наконец наступил час икс. Энакин проводил Нему до корабля, помог ей донести большее сумку и взобраться на трап. — Все, Эни, я отправляюсь, — сказала она наконец. У Скайуокера от этих слов сжалось сердце, когда он услышал срывающийся голос Немы. Только сейчас он понял, что та улетает далеко и надолго, так, что не докричаться. Он долго стоял на площадке, провожая глазами исчезающий в небе корабль, с трудом подавляя в душе смутное беспокойство. Наконец Энакин вернулся к себе и тут же услышал звонок от новых друзей. — Твоя Нема уже улетела? — раздался в динамике голос Стефана. — Да, только, что, — ответил он на это. — Тебе грустно? — заметил чуткий Стефан. — Есть такое, — не стал спорить Скайуокер. — Понимаю, прощаться всегда грустно, — ответил ему парень — Ничего постыдного в этом нет, мы сейчас придем к тебе и постараемся отвлечь. — Да, и чем быстрее, тем лучше, — явно оживился Скайуокер. Настроение у него заметно улучшилось и для начала он решил прибраться в комнате, чтобы новые друзья не подумали о нем плохое. И успел как раз вовремя, когда раздался осторожный стук в дверь. Стефан и Раян стояли на пороге, радостно улыбаясь они обнимали Энакина как родного. Тот провел друзей в комнате и они с удивлением озирались по сторонам: — Никогда не видели как живут джедаи, похоже, что совсем неплохо. — Да, условия довольно хорошие, — пожал плечами Энакин. Это было вполне правдиво, ведь материально ему в Ордене давали все, что было нужно и иногда даже больше. Но посмотрев на Стефана и Раяна, юноша устыдился этого, ведь у тех жизнь была куда более скромная. Тут же Энакин принялся рассказывать о том, что и его жизнь вовсе не так безупречна. Рассказал про смерть матери, предательство жены и лучшего друга, как едва не погиб из-за них, про холодность и безразличие товарищей. — Верно говорят, что материальные блага не компенсируют душевные, — с пониманием сказал Стефан, когда Энакин закончил. Он нарочно сделал акцент на всем негативном, что было у него в жизни и хорошее отставил на второй, а то и третий план. Так хотелось показать себя как можно более несчастным, чтобы скорее стать одним из культистов, а те должны были для этого пережить серьезные страдания. А ему было очень важно достичь цели. Во время чаепития все трое долго беседовали. Парни сказали, что сразу почувствовали в Скайуокере своего и что предводитель учит их доверять интуиции во время поиска возможных единомышленников. Ушли они только под вечер, Стефан показал Энакину как происходит самосозерцание. Это оказалось довольно сложно и энергозатратно, требуя большой концентрации. Но результат стоил того. Энакин начал чувствовать почти то же, что и на сходе. Наконец было решено увидеться завтра. Оставшись один, Скайуокер решил еще раз проверить, все ли в порядке, но не нашел к чему придраться и решил прибрать свой шкаф. За этим занятием его и застал стук в дверь.