Нет дыма без огня

      Принц Огня встречает отряд Дай Ли с гордо поднятой головой. Может и глупость, но Зуко не собирается бежать от собственной сестры, ведь бегство от противника, как бы силён он ни был – пятно позора. На чести Зуко пятен и без того достаточно.       Азулу честь не волнует. Она легко игнорирует брошенный вызов, позволяя своим верным агентам принять бой за неё. Один на один Зуко сумел бы её одолеть. Но с числом спорить сложно.       Покорители земли сковывают его, тащат куда-то по коридорам. Теперь он пойман, заперт – и ничего не в силах с этим поделать. Дай Ли открывают проход в полу, толкая принца вниз. Люди Азулы практически бросили его на колени перед ней. Перед покорительницей Южного племени.       Пойман, заперт, как зверь в цирковой клетке. И не он один.       В неверном свете кристаллов голубой её одежд заменяется на зелёный. Но взгляд всё так же режет синевой океана. Собственное имя бьёт пощечиной, сказанное её полным презрения голосом. И отчего она в такой ярости? Да, Зуко преследовал их, да, пытался поймать её монашка-дружка, но теперь они в западне вместе. Враждовать ни к чему.       Её глаза гневно сверкают, когда Катара касается рукой своего ожерелья. Дядя как-то обронил мимоходом, что такие дарят девушкам Воды их избранники. Может, в этом всё дело? Уплывший жених, оставленная невеста, разлучённые долгой войной.       Зуко молчит, отвернувшись к стене, пока она швыряет ему оскорбления в спину. Раньше принц не позволил бы ей подобного, но сейчас... сейчас он слишком устал. Да и что он мог ей ответить?       — И зачем они бросили сюда тебя? Дай угадаю – это уловка. Замыслил очередную подлость, да? Хочешь любой ценой поймать Аанга, лишить нас последней надежды на мир. Но тебе ведь плевать на мир. Хозяин Огня несёт лишь разрушение и жестокость. А ты сын своего отца.       — Ты понятия не имеешь, о чём говоришь.       — Не смей! – Покорительница зло вскрикнула. — Не смей, у тебя нет права. Это ты не понимаешь. Да и как можешь? Ты всю жизнь прожил во дворце, не видя ни смерти, ни страха. Ты не знаешь, что твой народ забрал у меня! Человек Огня лишил меня мамы!       Она отворачивается, падая на землю, взметая облачко пыли. И, кажется, плачет.       Это не ярость блестела в синеве её глаз – слёзы. Боль, что не в силах заглушить время или слова утешения. Боль, что ему хорошо знакома.       Зуко не видел труп своей матери. Катаре повезло меньше.       — Прости, – он так давно не использовал это слово, что практически забыл, какой горечью оно отдаёт на губах. — В этом мы похожи.       Хрипло, тихо. Но она всё равно слышит.