3 Глава — Смятение

Вот и почти подошёл к концу первый день. Новые приятели позвали к себе на вечер. Как упоминала Глаза, они очень любят играть в различные игры за столом, в основном в Уно. Как только часы начинают бить одиннадцать часов ночи, свет угасает и начинается самая интересная часть вечера: сущности становятся безумнее с каждой минутой. Что им только не придет в голову в такой час. Они могут придумать всë, даже если это касается их же безопасности. Теперь я понял, почему меня отправили сюда. Я сидел на своей кровати, переваривая эти сутки — от попадания сюда до этого момента: как мы познакомились с Любопытной, как на нашем пути попался Озорной Свет — когда мы, кстати, навестим его? Как это снова случилось в библиотеке, как Амбуш умер и как он воскрес… Интересно, что с ним в итоге? Он под впечатлением ушел писать свою…книгу, вроде? Как он вообще отнёсся к такому? Умереть, а затем снова воскреснуть — звучит, честно, ужасающе. Можно подумать: ты уже смирился со своим покоем, что больше не вернешься в свой родной дом и тут же оказываешься в нëм, как ни в чем не бывало, целым и невредимым. Испытывал ли Амбуш боль перед своей смертью или он погиб моментально? А умеют ли думать погибшие? Может с ними происходит то же самое, что происходило со мной, будучи без сознания? Но ведь я не погиб? Значит, это — разные случаи? В любом случае, не стоит отрицать, что возможность «наблюдения» всë таки реальна. И опять же, кто сказал, что увиденное мной было правдой? Это могли быть просто галлюцинации от кислородного голодания. Мне ну очень любопытна тема смерти. Что может произойти с телом умершего? Что видит сам умерший? Что с его душой происходит после? Это, наверное, самый интересный вопрос на данный момент. Но… мне пришёл ещё один вопрос. Немного странный, но… как Всевышний бы отреагировал на смерть сущности? Он ведь создал их, и, вероятно, тратил много сил на это. Было бы очень грустно узнать, что твоих собственных созданий больше нет, так ведь?.. Ему ведь не плевать на них? Хотя, что это я такое говорю? Он специально меня прислал сюда, чтобы я следил за монстрами. Ему точно не всё равно на наш мир. Я вернулся к реальности и заметил тиканье часов, висевших на стене. Ощущение, будто до этого момента я перестал чувствовать свои ноги, руки, да и тело в целом. Это погружение в размышления хорошо так успокоило... После того, что сегодня произошло, я был не прочь слегка расслабиться. Никогда не думал, что часы такие громкие. Или это я просто зациклился на них, вслушиваясь в каждый децибел? Тик-так, тик-так... Уже клонит в сон. Тик-так, тик-так... Ну, ничего же не случится, если я на пару минут лягу отдохну? День вышел довольно тяжёлым. Веки начинают закрываться сами, их было невозможно держать: они казались нереально тяжелыми. Дыхание замедляется. Мысли затихают.

***

— Свет, — Не знаю, сколько прошло времени с того момента, как я заснул, но моему пробуждению послужил Холт, — Ты что, спишь? Рановато еще. Ты пойдешь к нам в зал? Тот стоял у двери, что была всë время приоткрыта. Именно поэтому я не услышал скрип открывания. — Да, конечно, пойдем, — я моментально поднялся с кровати и подбежал в сторону бирюзового. Холт вышел из комнаты, и я за ним. Идя до гостиной, которая, кстати, не совсем далеко отсюда, мне на ум пришла парочка вопросов, чтобы разбавить чем-то наше двухстороннее молчание. — Холт, а там уже все собрались? Не долго ждать я вас заставил? — с энтузиазмом я заполнил тишину, которую до этого лишь перебивали шаги. — Нет, хотя в такое время все уже занимают свои места в игре. Поэтому, ждать ты еще никого не заставил, кроме меня, Сика и Скрича. Мы сами только недавно пришли, не переживай, — парень невозмутимо успокоил. Я дружелюбно кивнул ему в ответ. Мы потянули ручку и зашли в гостиную, сами того не заметив. В ней стоял большой прямоугольный стол, рассчитанный на, примерно, восемь мест. К стенам прислонены стеллажи, однако всяких побрякушек там стояло больше, чем книг. Ну, знаете, фигурки с котиками, свечи, зажигалки, маленькие вазочки, вырисованные гжелью, и …гирлянды, а именно ниточки с пуговицами. Откуда у них всë это? На самом столе лежала куча разбросанных карт серии Уно. Как и сказал Холт, там были только Сик и Скрич, которые поприветствовали нас. Циклоп жестом показал мне свободное место рядом с ним. Я подошел к нему и сел туда. Единственный вопрос напрашивается: где все остальные? Разве не Раш и Амбуш, по словам других, главные инициаторы вечерних посиделок? Неужели второй до сих пор занят писательством? — Свет, ты где был? — с любопытством прошептал мне Сик. — Спал у себя в комнате. Простите, что забыл к вам прийти. Вы же не особо переживали, надеюсь? — Сначала мы подумали, что ты просто ходишь где-то. Ну, например, рассматриваешь наш корпус. Тебе это, вроде, нравилось. Но, когда ты уже отсутствовал длительное время, мы подумали, что ты потерялся. Самое главное, что все закончилось нормально. Серьезно? Потерялся? Да мне этот весь Отель уже как родной, хоть я и не провел здесь даже суток. За исключением комнат, что дальше библиотеки. Там моя нога еще не вступала. — Сик! Кого спрашиваю?! — Напротив нас раздражённо кричал Скрич. — Сик! Ты в Уно последний ходил? Разве они не играют вдвоём? Тут же легко определить, кто давал ход последним: если ходил не Скрич, то, очевидно, это был Сик! Одноглазый отвлекся от нашего разговора и повернулся ко мне боком. Его выражение лица резко сменилось со спокойного на строгое. — Разве сейчас это так важно? У нас, вообще-то, новенький, а тебе лишь бы поиграть. Можешь отвлечься хотя бы на пару минут? — Сик вел себя совсем по-иному, будто между ними какое-то напряжение. — Мне нетрудно, просто ты слишком заостряешь на нём внимание, — промямлил себе Скрич. Я заметил в его глазах некую печаль, но он резко сменил тему. — Ладно, проехали. Значит, пока без Уно? — Получается, да — ответил я ему. Меня очень заинтересовала его такая бурная реакция. Между этими двумя определенно есть какие-то… обиды? К тому же, его взгляд был полон …ревности. Нашему маленькому другу определенно не понравилось, что Сик переключился на меня, и внимание уделяется больше не ему. Мне его так жаль... И помочь Визгу определено можно. Я немного вздрогнул от того, что почувствовал прикосновение на своей руке. — Свет, не принимай его слова в штыки. Я вижу, как ты задумался, — тихо говорил он. — Да ладно, Сик. Мне немного стало жаль его. Он выглядел так грустно, произнося те слова, — шептал я ему, одновременно следя за тем, чтобы Скрич не услышал меня. — Он просто не любит оставаться в тени. Я же не могу уделять ему сто процентов своего времени! Ему стоит уже повзрослеть, — одноглазый, судя по его выражению лица, был недоволен поведением малого. — Братья есть братья, понимаешь ли, — я дëрнулся от неожиданного голоса рядом. Это Холт подошёл сзади ко мне и настолько близко приблизился, что я чувствовал теплый воздух, бьющийся в моë ухо. — Вы братья?! — удивился я, уже не стараясь шептаться. За все наши беседы никто из них не упоминал этот факт. Теперь я до конца понял, почему их отношения такие напряженные. Сик лишь медленно кивнул, закрыв один единственный глаз на пару секунд. И снова воцарилась в комнате тишина. Не люблю тишину, она напоминает мне о тех тянущихся минутах, когда я только появился на этот свет, а точнее, тьму. Мир Всевышнего ведь тëмный. Тогда у меня было столько много вопросов, и совсем не было ответов. Совсем не хочу вспоминать те страдания. Вспомнив, о чем я думал, как только зашёл сюда, я посмотрел назад в сторону Холта. Он уже, как ни в чём не бывало, протирал тряпкой запылившихся мраморных котят. — Холт, а Глаза скоро придëт? И придут ли Амбуш с Рашем? — Глаза? Не знаю, она ничего мне не говорила. Возможно, она вовсе не придëт. Амбуш сейчас о-о-очень вдохновлен сегодняшней историей и пишет очередную книгу, а вот Раш…скорее всего сидит у Амбуша. Ему больше негде быть, — застыл он на некоторое время, обдумывая ответ. — Раз никто не придет, может, я сам их соберу? — предложил я. — Да, пожалуйста! — Скрич радостно начал кивать. — Я хочу наконец победить Амбуша и увидеть его бешеную реакцию, ха-ха! Вот умора будет! — хихикал он. — И сколько раз ты такое говорил, и ни разу это не случилось, — в диалог подключился Сик, дразня своего брата. — Что? Нетушки! В этот раз я точно его победю! — возмутился мелкий. — Если ты его победишь, то намекни, чтобы я слинял отсюда. Не хочу слышать его противные визги и психи, — Сик, мне кажется, немного недолюбливает Амбуша. Неужели победить его настолько трудно, что от этого он может очень разозлиться? Я вылез из стола и тихонько направился к выходу из комнаты, пока те двое были увлечены обсуждением зелёного. Уже находясь возле двери, я остановился, глядя на ребят. Сик встал, уперевшись своими руками в стол и покрикивая что-то. Скрич напуганно сжался на стуле, совсем не ожидая агрессивной реакции старшего. Что такого могло произойти за эти считанные секунды, чтобы они начали ссориться? К сожалению, сейчас это мне не узнать. Оставлять их так тоже страшно... Мало ли что случится между ними. Наверное, я передумал идти. Мне и вправду не хочется допустить, чтобы ругань перешла во что-то большее. Взгляд произвольно ушëл на Холта. Тот до сих пор протирал тряпкой… ту же фигурку. Он повторял одно и то же движение. Раз за разом. Он делает вид, что занят чем-то?.. Не хочет присоединиться к нам? Хотя к чему тут присоединяться? Здесь ребята ссорятся. А, нет, уже перестали. Сик раздраженно вздохнул и развалился на стуле, как на диване. — Всë, отвали, я устал, — сказал, как отрезал, одноглазый. Вернëмся к теме. Холт так и продолжал протирать фигурку. Да не протирать, а уже гладить. «Задумался, может быть?» — с этими мыслями я тихо подкрался к нему. Он, естественно, меня не заметил, или не хотел замечать. Что с нашим другом произошло? Был ли он таким всë время? Он не в настроении? А может ты сам спросишь его об этом, Путеводный Свет, вместо того, чтобы строить догадки? Ну же. Я легонько приложил руку к плечу бирюзового, стараясь не напугать. Мало ли он и вправду задумался и совсем не ожидает физического контакта. — Холт, не хочешь пойти со мной собрать остальных? — Что? Я совсем не это хотел сказать. Я хотел спросить, в порядке ли он. Рот будто самовольно произносит совсем иные слова. Хорошо, попробую ещë раз. — Холт, не хо… — Ладно, — внезапно оживился он и ответил. Я вздрогнул, поскольку не думал, что он негаданно откроет свою пасть. К тому же… почему я снова говорю не то, о чём думаю? Кто-то мной управляет? Потом разберусь. Я не стал ничего говорить, да и незачем было это делать, вдруг ещë выдам чепуху, от которой сам буду в шоке. Мы сразу вышли. Буквально за левым углом можно увидеть коридор, ведущий к «квартиркам» монстров, в том числе и моей. А как ещё это можно назвать? Называть постоянно комнатами не хочется, нужно ведь разнообразия иметь хоть немного. А ещё, комнаты — это части квартиры, и тут либо это всë одна большая квартира, либо это маленькие однокомнатные, в буквальном смысле, квартиры. В моих мыслях прозвучали так много раз слова «комната» и «квартира». Теперь кажется, будто я повторял одно и тоже слово несколько раз подряд. Комната комната комната комната квартира квартира квартира. К чëрту эти бесполезные рассуждения. — Холт, тебе неуютно находится рядом с нами? — в этот раз, слава небесам, я сказал нужное. Тот, в свою очередь, широко, как крышки от стеклянных банок, раскрыл глаза от удивления. — Н-ну… — промямлил он, а затем прокашлялся. — я не хочу об этом говорить. Я просто не знаю, куда деться. Мы остановились. — Значит, неуютно? — я заметил, что бирюзовый немного трясся, почти незаметно. Это стало понятно, когда я приобнял приятеля за плечо: чувствовалась лёгкая-лëгкая вибрация. Он испуганно охнул и оттолкнул меня. — о, извини. Он лишь махнул рукой, будто совсем не придал этому значения. Мне, тоже, не стоило так лезть. — Видимо, да... Я не так часто вижусь с ними, однако… в одиночестве тоже не знаю, как быть, — он отвел взгляд, глядя прямо в лампы, что прожигали зрение своим светом. — Знакомо ли тебе чувство, что никогда нигде не найдешь себе место? Что тебе всегда предпочтут кого-то другого, кого-то интереснее? — Холт сделал паузу и повернулся обратно. — А, ну да, твоему-то появлению все, наоборот, рады… — с нотой зависти добавил он и зашагал вправо. — я позову Глаза, а ты зайди к Амбушу, там, скорее всего, будет и Раш. Голос его становился отдалённее и тише. Мы разделились. И как-то удобно получается, на самом деле. Комната Глаз находится с правой стороны коридора, а двух друзей, а также соседей через стенку, слева. Его признание немного привело в ступор, но всë нормально, я же сам первый спросил.

***

Недолго мы собирали сущностей. Зайдя к тем двум, они заметили моë присутствие только когда я постучался. Объяснив им, что уже вечер и все должны собраться, зелёный махнул рукой со словами «Ай, ладно! Потом допишу» и последовал вместе с Рашем ко мне. Холт и Глаза уже ждали нас. Мы все встретились. — Напомни, для чего ты здесь. — обратилась ко мне Айс (это второе прозвище Глаз). — Ну… чтобы людям помогать, чтобы за вами следить. Чтобы вы убивали больше людей, — нет-нет-нет! Я не хотел больше ничего говорить, почему я продолжаю это делать? А точно ли это я? Что со мной? — Правда? Ты правда собираешься помогать… им? Пообещай, что нет! — нет, я не хочу ничего обещать. Не знаю, что ещё может случится. Это определенно. Но вдруг я, точнее, не я, скажу не то? Хотя, постойте! Есть выход! Я просто покачал головой, прихмурив брови. — Я так и знала, что ты не будешь! Спасибо большое! — видимо, она сочла моё «нет», как «нет, не буду помогать людям». — Стой, я не это имел в виду! Я буду помогать людям! Я был для этого создан! — с особой интонацией я выделил слово. Но, кажется, я немного разозлился, сам не знаю, почему... звучал я очень грубо, и ей точно не приятно было такое услышать… — извини, — добавил я, но будто все мои сказанные слова никто не слышал. Глаза даже не обернулась. Она игнорирует? Или просто не слышала? — Глаза, я… обещаю. — «Нет! Да что такое?!» прокричал я в своих мыслях. Просто. Скажи. Нормально. – Обещаю! *** — Давайте поговорим о случившемся сегодня, — первым делом промолвил Амбуш, усевшись за уютный стул. Чего? Когда мы успели уже прибыть на место? Только что я пытался достучаться до Глаз, но она будто не слышала. А теперь мы уже сидим за столом?

Что происходит?

Хорошо... Я опомнился, что давно ещё хотел поинтересоваться у него насчёт его второго дня рождения. — Может расскажешь о своих впечатлениях, ну… после смерти? — мне было искренне любопытно, что он ощущал в тот момент. Но в голове всё равно не укладывался факт, что здесь что-то происходит не то. — Не ожидал, что первым спросят именно меня, но, хорошо… — отвëл взгляд зелёный, поправляя воротник от свитера, такого же цвета, как он сам, только слегка темнее. — Если быть честным, это было… ужасно, ха-ха… — нервно хихикнул он, заметив, с каким интересом мы смотрим прямо на него. — Сначала, я ничего не понял, и это был самый лучший момент, до тех пор, пока я не осознал происходящее. Из моей памяти тогда будто стëрся момент, как на меня напал тот красный, — Амбуш совсем опустил голову так, что мы видели только его макушку, а вместе с этим его пышную чëлку и длинный хвостик. — Зачем ты вообще пошëл в сторону выхода?! — непонимающе воскликнула Глаза. — Сам виноват: не шëл бы ты туда, и не пострадал тогда, — добавила она тут же. В какой-то мере она права, но я терпеливо жду ответа от виновато опустившего бошку. Хочу знать, была ли на то особая причина? — В том то и дело, что я не знаю зачем. Меня будто контролировал кто-то. Я не мог никак этому сопротивляться, — эти заветные слова особо отложились в голове. Неужели он тоже… столкнулся с этим? С чем это может быть связано? Вместе с этим я увидел, как Глаза пристально смотрит на меня, сузив очи. И не просто смотрит, она прижигает своим взглядом. Будто подозревает меня в чëм-то. Моë предположение, что она всего лишь заметила мой резко изменившийся взгляд на тех заветных словах: я заметил, что широко раскрыл глаза и сразу расслабил лицо, будто ничего и не случилось. Мы поддержали зрительный контакт некоторое время, а затем Сик начал о чём-то говорить, и мы переключились на разговор. — Может, это Красный так заманивал тебя? Если судить по нему, он вполне способен на такое, — циклоп попытался построить предположение, но оно очень легко опровергается. Всë просто — со мной же такое случилось совсем недавно, но Озорного не было рядом. Значит, это чужих рук дело. Нужно ему сказать про это. — Сик, его зовут Озорной Свет. Давайте называть его так, — чего… Снова?! Почему этот кто-то, или что-то, не дает сказать то, что я хочу??? Почему? Хватит! Хватит, хватит, хватит, хватит! Я лучше буду молчать. Ничего не скажу и, значит, бреда не снесу. Просто буду наблюдать за монстрами.

***

Так и закончился вечер. Я не мог вспомнить почти ничего из их бесед. Абсолютно. Я просто не слушал их, наверное. Думал об этой странной хрени, что говорила вместо меня. Так мы и разошлись. Попрощались, и просто ушли спать к себе в комнаты, а я в своей собственной просто стоял и глядел в пустоту. — Как ты смеешь, дрянь? — очень знакомый голос прозвучал сзади меня, но он не был похож на голос сущностей. Я почувствовал, как со спины меня схватили за шею и очутился в полной темноте. Подождите… я у Всевышнего? Что случилось? — Как ты смеешь самостоятельно принимать решения? Я тебя создал — ты будешь следовать моим правилам. Твоя доля проста: следить за порядком у монстров. Что в итоге? Ты жалеешь этих ничтожеств, поощряя их безделие. Я тебя в пыль раскрошу, если не будешь выполнять свои обязанности, слышишь меня?! Он имеет в виду моё «обещание» не помогать людям? — Но… Всевышний… Попытавшись объяснить, что это был не я, мою грудь пронзила острая боль. Возможно, он бы даже не стал слушать, ведь со стороны это звучит, как бред сумасшедшего. Все внутри так сжалось, что не было возможности ни вздохнуть, ни выдохнуть. Будто тысячу игл одновременно воткнули в ткани легких, а после вынули, оставив за собой дыры, дававшие знать о каждом миллиметре разрыва. Я сразу прижал ладонь к месту ранения, чтобы применить целительные способности. Телесные увечья немного стихли, и я снова смог вдохнуть кислород, которого уже не хватало. — Теперь есть у тебя хоть крупица желания перечить моим установкам? — чьи-то руки сзади пробрались к моей шее и начали обхватывать всю область от плечей до подбородка, тревожив и так неспокойное моë состояние. Касания неизвестного тела заставляли мурашки пробежать по всему телу. Больше всего я испугался, когда одна из кистей начала гладить мои волосы. Мои ладони затряслись. Это была последняя капля перед тем, как рассудок мой расшатается до предела. Я нисколько не понимал, что происходит вокруг, почему меня пытаются потрогать пустошные руки. Тишина доставала всё глубже. Мне хотелось кричать от ужаса, но связки будто порвались, и я не мог промолвить ни слова. Голос Создателя звучал строго, несложно было понять, что он очень зол. Я вспомнил слова Любопытной о том, что даже думать о нарушении одного из приказов Всевышнего не имею права. В том, что мне очень больно, виноват только и только я. — Н-нет… — едва я смог ему прохрипеть. — Правильный ответ, — руки вмиг исчезли, а меня словно пинком выкинули из мира. Я упал и ударился об угол кровати в собственной комнате. Что это было?.. Неужели он и вправду может причинить боль без угрызения совести? А есть ли такая у него вещь, как «совесть»? Меня и вправду очень поразили его возможности. Это, конечно, очевидно, что по статусу он выше всех нас и имеет полное право делать с нами, что душе угодно, но его громадная власть начинает очень сильно пугать. На что ещё большее он готов, дабы подчинить себе душу? Сомнений нет, он и убить готов ради своих желаний, как и упомянул раньше, однако, стоит ли оно того? Впечатления о случившемся совсем забили голову, как я забыл, что так и не поднялся и неудобно лежал на полу некоторое время. Встать было сложно: боль, которую затмило на момент, снова вернулась. Спина затекла из-за того, что лежал в согнутом положении. В добавок с этим острая боль в груди не могла наконец покинуть меня. Я еле дышал, пока она оставалась во вредность мне. Глаза слипались — они еще давно призывали меня ко сну, но обстоятельства считали, что те куда важнее. Я залез на кровать и сразу завалился на мягкую поверхность. Что теперь я должен сказать монстрам? Им очень не понравится узнать, что я стану помогать людям, а они будут работать больше, ведь игроки станут опытнее. Я «пообещал» им, что такого не случится, а теперь…получается, нарушил обещание, которое, на самом деле, и не давал. Но они-то думают обратное... Не нужно было это делать. Не стоило вообще открывать рот и вообще здесь появляться. В этом исключительно моя проблема. Моя вина. Я так виноват перед сущностями. Они не простят меня. Сейчас нужно идти спать, за этот день я очень-очень устал. Но, боюсь, что не получится. Мысли навязчиво хватают за больное, не дают хоть на секунду забыть о том, что я натворил. Как можно успокоиться, когда ты сделал ужасное – нарушил обещание? Эта ситуация безвыходна. Я не имею права ослушаться Всевышнего дважды, иначе не могу представить, на какие меры он пойдет в следующий раз.

***

Я так и не смог заснуть. Несколько часов лежа на кровати, в груди сжималось всë сильнее и сильнее. Я уже не знал куда деться. Хотелось вертеться из стороны в сторону, бежать, сломя голову, кричать что угодно, лишь бы отвлечься от этого кошмара. Ноги так и просили движения. В них поступает столько энергии, что этого было бы достаточно для марафона в два километра. Я старался не поддаваться тревожности и смирно сохранять одно и то же положение, понимая, что никакая активность не поможет, а силы потратятся. Бешено и сильно начинает стучать сердце, раз за разом вспоминая своё нарушенное обещание. Темп ощущается настолько быстрым, что его можно сравнить со скоростью порхания крыльев бабочек. В голову приходят лишь эти странные сравнения. Что же теперь делать?..