I. Июнь 1941 года

Сpедь оплывших свечей и вечеpних молитв Сpедь военных тpофеев и миpных костpов Жили книжные дети, не знавшие битв Изнывая от мелких своих катастpоф

«Баллада о борьбе» В. Высоцкий

4 июня 1941 год

Каждое утро в разведшколе начиналось одинаково. Инга Генриховна будила нас в пять утра, и мы шли на пробежку и зарядку к инструктору Ланцову. Затем завтрак и уроки до обеда. Потом личное время, занятия физической подготовкой и стрельбой, снова уроки, ужин и отбой в десять вечера.    Сегодняшний день не отличался от всех предыдущих. Мы сидели во дворе, делали домашние задания и параллельно с этим морально готовились к занятиям Ланцова. Каждая из нас с легкостью могла пережить зачет у товарища начальника объекта или трехчасовой урок этикета Инги Генриховны, но после пыток инструктора по диверсионной работе мы умирали от усталости и боли в мышцах. Единственное желание после его занятий было лечь в кровать и никогда больше не вставать.   Я как раз закончила писать психологический портрет, который нам задал Корнеев, когда зазвенел звонок, предвещавший следующие занятия.    —Ну что? Все готовы к боли?-вымучено улыбнулась Милка.   Отовсюду доносились тяжелые вздохи безысходности. Деваться было некуда.  —Лично мне уже все равно, я перестала что-либо чувствовать еще в мае,-сказала Лена.  —Счастливая!-я взяла ее под руку-Хотела бы я тоже ничего не чувствовать.   —Если ничего не чувствуешь, ничего и не держит на этом свете.-Тихо сказала Надя, проходя мимо нас.  Мы поднялись в общую спальню, оставили учебные вещи и переоделись в спортивную форму.  —Девочки, опаздываем,-подгоняла нас Соня Климова. Она была негласной старостой нашего курса.   С опозданиями инструктор боролся жестко. Каждая минута была ровна десяти отжиманиям. Помня об этом, мы помчались в спортивный зал. 

***

  Меня уложили на лопатки третий раз подряд. Весь воздух вышел из легких после жесткого падения. Через несколько секунд, более менее придя в себя, я услышала голос.  —Плохо, Ланская,-произнес товарищ инструктор, возвышаясь надо мной.-Плохо.    Несмотря на выговор, он протянул мне руку, чтобы помочь подняться. Посмотрев внимательно на лейтенанта, я всё же приняла его руку. Крепко схватилась за мужскую шершавую ладонь, а ногу резко выбросила вперед и ударила ею в живот инструктора. Рванула его на себя и перекинула назад. В итоге на лопатках оказался Ланцов, а я удерживала его сверху.   —Плохо, говорите, товарищ инструктор?-тихо спросила я, глядя ему прямо в глаза. Видно было, что он не рад моей маленькой выходке.  Девочки отвлеклись от занятия, смотрели на нас.   —Запомните, эффект неожиданности-это ваш союзник,-громко сказал старший лейтенант.-Вы можете прикинуться девицей в беде, как курсант Ланс…   А дальше он недоговорил, я быстро надавила коленом, и он зашипел от боли.  Никогда не была девицей в беде. Я отпустила Ланцова и поднялась с колен, протянула ладонь старлею. Удивительно, как за каких-то пять минут мы поменялись местами.    Как только мы оба оказались на ногах, инструктор сухо произнес:   —Неплохо, курсант Ланская.  Большего от него не добиться. Это был максимум.