7. Курс пятый. Семестр первый

             Лондон, квартира семьи Буш.       Лето перед пятым курсом       За окном ночь, моя комната в полумраке. Теплый свет фонарей с улицы проникал сквозь тюль, лишь слегка освещая пространство.       Меня разбудили её крики. Сдавленные стоны мешались с рваными возгласами, пока девушка покрывалась холодным потом, путаясь в одеяле. Раньше кошмары ей снились постоянно, сейчас это уже было редкостью, но от того они не становились менее страшными.       — Нет! — восклицает Несси, когда я беру её за плечо, чтобы разбудить.       — Агнес!       Я слегка тормошу её, а затем начинаю поглаживать волосы, притягиваю ближе, чтобы обнять и успокоить.       — Всё хорошо, Несси, это сон, — уже привычными фразами бужу девушку я.       Она резко втягивает ртом воздух, хватаясь за мою футболку, утыкаясь лбом в грудную клетку.       — Тише, тише, его здесь нет, — почти шёпотом говорю я, начиная чуть покачиваться, словно убаюкивая.       Агнес тяжело дышит, сжимая в слабых руках ткань. Дрожь пробирает её тело, пока я глажу волосы, шепчу успокоения ей в макушку.       — Это опять он, опять его грязные руки, — бормочет, просыпаясь, Несси, — когда он наконец исчезнет, Ирвин?       У меня не было ответа на этот вопрос, но мне всей душой хотелось, чтобы прямо сейчас и навсегда.       Каждый раз, когда Агнес приезжала ко мне и, как обычно это бывало, оставалась на несколько дней, ей снились кошмары. Я знал, что было в них. Этот ублюдок Джордж, — бывший сводный брат. Мистер Хамфри развёлся со своей второй женой сразу как узнал, что натворил её сын и вышвырнул их из дома. Он сделал всё, чтобы Джордж оказался как можно дальше от Фалмута, но не мог уберечь дочь от того, что уже было сделано, что поселилось в её голове. Однако, у Агнес был я. Эта мысль грела душу и заставляла меня чуть улыбаться, пока Несси не видела, самодовольно восторгаться собственной нужностью. Она всегда приходила, всегда звонила, писала письма. Когда ей было плохо, когда нужна была поддержка, я всегда оказывался рядом. Даже в тот злосчастный день именно мне она позвонила, заливаясь слезами, надрывая от рыданий голос. И я был не в праве ей отказать. Как и сейчас, когда она уже почти неделю жила со мной в квартире родителей. Мать с отцом были не против, им нравилась Агнес, да и они вечно пропадали на работе — в больнице святого Мунго.       — Тебе нечего бояться, я с тобой, Несси, — шептал я спокойно, немного сонно, витая в своих мыслях.       Поглаживания стали автоматическими, а покачивания убаюкивали и меня самого. Я не заметил, как Агнес уснула, даже сквозь сон продолжая беззвучно плакать. Пусть, это не страшно, до тех пор, пока она делает это рядом со мной, только со мной.

***

      31 августа       Дырявый котёл       — Я же вижу, Гарри, ты понимаешь, о чем я говорю.       Агнес сидела на стуле в пол оборота, положив ногу на ногу, опершись рукой о край стола. Она, несколько загадочным, но крайне серьёзным тоном, говорила со знаменитым Гарри Поттером.       Паб поскрипывал, шептался и стучал в своей манере. Серым и невзрачным было утро здесь, пахло дешёвым пивом, плесенью и хлебом. Но один только вид нашей подруги, придавал этому месту немного свежести. Мы с Фредом встретили Агнес в Косом переулке, когда только приехали и всей рыжей делегацией двигались в сторону Дырявого котла. Теперь, сидя за самым большим столом в пабе, она болтала с золотым трио, попивая странный чай из здешней чашки.       — Это просто нелепо, — фыркнула Гермиона, отворачиваясь от новой знакомой.       Мы с Фредом направились к столу, в пол уха прислушиваясь к разговору.       — Чем занимаетесь, детишки? — спросил брат, садясь на соседний от Агнес стул, закидывая руку на спинку её.       Я сел с другой стороны, сложив руки на столе.       — Агнес только что гадала Гарри на чаинках, — несколько удивленным тоном ответил Рон.       Видимо, предсказания его сильно впечатлили, в отличии от Гермионы.       — Да, и наговорила сплошные странности, — закатывая глаза, сказала та.       Агнес снисходительно улыбнулась, прекращая переглядываться в Поттером. Наконец обращая внимание на нас, она сначала взглянула на Фреда, потом на меня.       — Предсказание, громко сказано, конечно, я просто увидела грима на дне его чашки и не смогла промолчать.       Фред усмехается, обращаясь к Агнес.       — Претендуешь на должность Трелони, Несси?       — Боюсь, не получится, — говорю я, — её предсказания слишком часто сбываются, а это нарушение должностных обязанностей.       Агнес смеётся, крутя в руках свою чашку с почти допитым чаем. Она смотрит на дно, где плещутся чаинки, выжидая, когда смогут сложиться в картинку и её судьбы.       — Можешь мне не верить, Гарри, — пожимает плечами девушка, — Сивилла наверняка наговорит тебе много подобного в этом году, однако, моё мнение такое — грим тебе не враг.       Поттер, понурив голову, сверлил глазами дно своей чашки, где среди чаинок на него смотрел образ остроухого пса.       — Сивилла? Кто это, — спрашивает Рон, вклиниваясь в разговор.       — Лучшая предсказательница тысячелетия, — наигранно важно отвечает Фред.       — Преподаватель прорицания и обладатель всевидящего ока, — вторю интонации брата я.       Грейнджер не выдерживает наших забав, и, забирая чашку Гарри вместе с другой грязной посудой, относит её на стойку. Несси тихо смеётся, а затем делает последний глоток чая.       — А что тебе говорит будущее? — наклоняясь чуть ближе к подруге, спрашивает Фред.       Агнес лукаво переводит на него взгляд и поджимает губы.       — Не уверена, что хочу это знать.       — Почему? Это же невероятно, если ты действительно умеешь предсказывать! — с восторгом вопрошает Рон.       Гермиона, уже вернувшись, садится рядом с ним и нахмурив свои тонкие бровки, вносит очередную порцию скептицизма.       — Нет в этом ничего невероятного, это совершенно невозможно, просто взять и предсказать будущее по чайным листьям.       Наконец решает подать голос и Гарри, виновник данного торжества. Отрываясь от разглядывания своей чашки, он сначала собирается с мыслями, будто готовясь раскрыть какой-то секрет и лишь затем обращается к Гермионе.       — Но я действительно видел его.       — Кого, грима? — чуть напугавшись, уточняет Рон.       — Да, когда уходил от Дурслей, — Гарри снова поворачивает голову в Агнес, — но кто это?       Девушка молчит, пальцем водя по ручке своей чашки. То, как серьёзно воспринял слова Хамфри Поттер, о многом говорило. Хотябы о том, что чай, по воле случая сложившийся в образ черной собаки, удивительным образом предсказал реальность.       — Я не знаю, Гарри, — пожимает плечами Несси, опуская взгляд на чашку, — я сама лишь учусь.       Поттер кивает, стараясь не показывать, что слова новой знакомой его разочаровали. Но долго горевать ему не дают наши родители, спустившиеся из гостевых комнат. Мама сообщает, что нам уже пора в Косой переулок, пока туда не сошлись все школьники с их нервными родителями. Золотое трио, ещё слегка рассеянное из-за разговора о предсказаниях, встало из-за стола.       — Пойдёшь с нами? — поинтересовался Фред у Несси, тоже поднимаясь со своего стула.       Вместо ответа, она наконец перестаёт теребить ручку чашки и улыбаясь, кивает.       Мы все расходимся по пространству у стола, я прошу подождать нас немного, пока мы сходим за вещами в комнату. Однако, одна деталь, когда ухожу, заставляет меня остановиться. Несси, невзначай задержавшись у своего места, переворачивает чашку, а затем снова, чтобы взглянуть на дно. Несколько секунд она смотрит, а затем кидает в чашку чайную ложку, относит посуду на стойку.       Я обязательно спрошу её позже, что за будущее открылось ей тогда.

***

      В вагоне поезда было шумно и немного душно. Все уже почти расселись по местам, урвав самые лучшие купе. Мы же рыжим скопом успешно прибыли одними из последних и теперь довольствовались оставшимся. С большими чемоданами, на половину забитыми нашими материалами для создания вредилок, мы с Фредом двигались по коридору, обмениваясь приветствиями со всеми знакомыми.       — Как думаешь, наткнёмся на Ли? — спрашиваю я, заглядывая в очередное занятое купе.       — Сомневаюсь, да и вряд ли он занял нам местечко, — с усмешкой фыркнул Фред.       Мимо пробегают будущие первогодки, громко заливаясь смехом. Нам приходится прижаться к окнам, чтобы пропустить мелкатню. Джинни с Перси отделились от нас ещё два вагона назад, а шедшее впереди золотое трио останавливается, чтобы зайти в купе. Ну вот, теперь точно остались только мы с Фредди. Из двери перед ними, к которой мы подходим уже вплотную, выходит девушка. Снова прижавшись к стенке вагона, я, уже слегка раздражённо, вздыхаю. Вместе с вдохом в мои лёгкие попадает сладковатый аромат трав. Я резко опускаю голову и замечаю, что мимо нас скользит знакомая золотая копна.       — Агнес!       Хамфри, в спешке вышедшая из купе, не сразу заметила нас, осознавая с кем разминулась лишь за секунду до того, как я её позвал.       — Джордж, Фред! — она широко улыбается, делая шаг к нам.       — Что, не признала? — ставя чемодан в проходе, Фред тянется обнять подругу.       Приподнимая её над полом, брат крепко стискивает Агнес, в догонку треплет по голове. Такая традиция у нас появилась совсем недавно, а если точнее, только этим летом.       — Месяц с тобой не виделись, уже позабыла, как мы выглядим, да? — с усмешкой спрашиваю я, перенимая эстафету приветственных объятий.       Агнес неловко улыбается в ответ, оглядываясь на конец коридора. Кто-то проходит мимо, недовольно перешагивая наши вещи.       — Ещё не нашли, где сесть? — спрашивает Несси.       — Как видишь, — отвечает Фред, –а что, у тебя найдётся для нас местечко?       Он лукаво подмигивает, но Агнес на его слова лишь поджимает губы, с досадой обнимая себя за плечи. Видя на её лице смущение, словно занять нам место было её задачей, которую она не выполнила, я спешу успокоить подругу.       — О, не беспокойся, мы в коридоре не останемся, — я подхватываю свой чемодан, взглядом ища номер купе Несси, чтобы знать, куда вернуться, — если что, выпихнем Ли с Кеннетом. По любому, они вместе приехали.       Заглядывая в окна купе, я замечаю там группу пуффендуйцев, в числе которых, о Мерлин, Диггори и Буш. Крайне интересное сочетание, словно молочный шоколад с томатным соком. Я толкаю брата локтем, кивая на компанию, собравшуюся вокруг нашей подруги. Фред заглядывает в окно и расплывается в усмешке.       — Ну мы ещё к тебе заглянем, Несси, — не глядя на девушку, говорит он.       Мы быстро распрощались и стали ещё активнее искать места, чтобы поскорее вернуться в купе под номером 35.       Когда поезд тронулся, мы сидели почти в самом конце, потеснив Патрисию Стимпсон и её парня с Когтеврана. В купе был ещё кто-то, но с ними мы, увы, не успели как следует познакомиться, поспешив удалиться.       — Как думаешь, через какое время общения с Бушем у Диггори начнёт дёргаться глаз? — посмеиваясь, спрашивает Фред.       Я, подхватывая его смешинку, отвечаю.       — Ставлю галеон, что уже.       Мы неспешно проходим мимо переполненных купе, уступая дорогу тележке со сладостями. Невзначай стаскиваем лакричную палочку. Отмерив ровно половину, я забираю себе ту, что побольше, и мы продолжаем движение по коридору. Колёса стучат, за окном сменяются деревья, жаль только, что сгущаются тучи. Нас останавливает резкий толчок. Поезд встал на мосту. И без того тусклые лампы начали мигать, пока совсем не потухли. Прежде душный, пахнущий сладостью и пылью коридор, теперь отдавал холодом. Улыбка на моём лице чуть дрогнула, когда пальцев, сжимавших перила под окнами, коснулся иней.       — Какого тролля? — озадаченно буркнул Фред.       Я повернулся к нему, замечая, как ученики повысовывали головы из своих купе, перекидываясь вопросами о причине остановки. В соседнем вагоне кто-то взвизгнул. Начала подниматься паника. То тут то там слышались голоса: «Что происходит?», «Почему кричали?». Решая не проверять, что произошло, мы с Фредом переглянулись и двинулись дальше в сторону вагонов, где были все наши. Причины остановки мы не знали и тем не менее, проходя мимо обеспокоенных, старались шутить, отмахиваться, мол, машинисту понравились виды, решил притормозить на минуточку. Всё действительно казалось безобидным до тех пор, пока Фред не остановил меня, впившись рукой в плечо.       — Джордж… — непривычно серьезным тоном позвал он.       Мне на секунду даже показалось, что какая-то хрипотца проскользнула в его голосе. Обернувшись на брата, я сразу увидел то, о чем он, очевидно, хотел мне сказать. В конце коридора, распахивая дверь вагона, даже не касаясь ручки, вплыл дементр. Нам не доводилось видеть их вживую раньше, но для того, чтобы узнать их, это было и не нужно. Вся наша шутливость вдруг встала костью в горле, а по спине пробежали мурашки. Толчек Фреда вывел меня из ступора.       — Надо добраться до Рона, он один! — шепнул брат, толкая меня дальше в коридор.       Я было согласился, хотел бежать, чтобы найти купе младшего брата, когда и с другой стороны сквозь окно в двери заметил чёрный плащ.       — Они проникли во все вагоны, — чувствуя сухость во рту, прохрипел я.       По затылку прошёлся холод, Фред обернулся и не медля ни секунды распахнул ближайшую дверь, вталкивая меня внутрь. Черный силуэт подобрался к нам слишком близко, чтобы теперь куда-то бежать. Женский голос чуть пискнул, когда мы с шумом захлопнули дверь, уперевшись в неё спинами, словно это могло удержать стража Азкабана.       — Уизли! — сказал голос справа.       Это Перегрин Деррек злобно зыркал на нас.       — Что вы здесь делаете, что вообще происходит? — затараторила слева его сестрица.       — Кэли, какая встреча, твой братишка ещё не успел тебя задушить? — натягивая саркастичную улыбку, спросил Фред.       Никто не успел ничего ответить, хотя очень хотели, поскольку за стеклом показался плащ. Мы с Фредом резко пригнулись, так, что только наши макушки торчали из-за края окон. Дементр, скользя по коридору, оставляя следы инея на окнах, приостановился у купе лишь на секунду, затем продолжил своё фланирование. С бешено бьющимися сердцами, мы с братом отчего-то заулыбались. Оглянув присутствующих, я заговорил.       — Чего такие кислые, а?       — Дементра увидели, что-ли? — добавил Фред.       Все в купе уставились на нас, как на больных. Собственно, наверное, такими мы и были, раз даже «крадущие радость» создания не смогли заставить нас промолчать.       — Прочь из нашего купе! — шикнул Перегрин.       Я выглянул в окно из которого, в общем-то, особо ничего и не видно.       — Мы бы с радостью, Пери, — подражая Кэли, обратился Фред.       — Но боимся, в коридоре ищейка, — возвращая внимание на присутствующих, добавляю я.       Жавшиеся к противоположной стороне купе ученики, очевидно, не оценили нашего юмора. Кэли обеспокоенно поглядывала то на нас, то на брата, понимая, что в своём намерении избавить пространство от рыжих он крайне серьёзен.       — Мне плевать, пусть высосут из вас всю спесь, только спасибо скажем! — Перегрин, отталкивая от себя прижавшегося от страха товарища, поднялся на ноги.       Мы тоже встали. Ме́ста, которого и так было мало, хватало только на то, чтобы столкнуться лбами с настырным слизеницем.       — И что ты сделаешь, Пери? — прошипел Фред.       — Хочешь узнать? — рявкнул в ответ Деррек.       Тут в диалог включается четвертое лицо.       — Хватит! — Кэли хватает брата за рукав непозволительно дорогой рубашки, — ты не можешь вышвырнуть их к дементрам!       Перегрин отдёргивает руку, переключая свою злость на сестру. Она сидела на диване, глядя на него, словно черный котёнок, снизу вверх. Смотрела глазами, готовыми получить оплеуху, но отчего-то согласными на это.       — Ещё как могу, Кэли, не лезь! Ещё начни защищать этих бесчестных бедняков!       Фред начинал не на шутку закипать. Ему всегда было сложно переносить какие-либо оскорбления в сторону нас или наших близких. А здесь в одном предложении идиот Деррек умудрился попасть в обе цели сразу.       — Ах, да, священная честь фамилии Деррек. Так и слышится, как она звенит, когда ты ходишь, — брат скалится и хватает слизерница за грудки, ещё сокращая дистанцию между ними.       — Прекратите! — подскакивает Кэли.       Места не остаётся совсем. Мне приходится вжаться в дверь, чтобы не прижиматься к девчонке вплотную. Сидящие молчком ученики даже поджали ноги, чтобы не занимать ими проход.       — Конечно, давайте устроим здесь феерверк, вот потеха будет! — восклицаю я, оттаскивая Фреда, — сначала дементры, теперь драка, развлекательная программа в этом году просто блеск!       Эта ругань начинала по-настоящему надоедать. Я, не желая более участвовать в разборках с Дерреками и их междоусобицах, приоткрываю дверь купе, чтобы оглядеться. Холод начал отступать, это чувствовалось по металлу, что ощущался сравнительно теплее, и по воздуху, что больше не пах смертью. Решаю, что самое время улизнуть и наконец добраться до наших. В голове неосознанно всплывает образ Агнес. Всё ли с ней в порядке? Не напугалась ли она? Эти мысли заставляют меня сжать дерево двери и осмелиться выйти в коридор. Кэли замечает, что я выхожу. Наверное, потому что стало чуть больше воздуха.       — Твоя взяла, Перегрин, мы уходим целоваться с теми красавчиками, — хватая Фреда за плечо, усмехаюсь я.       Тяну брата за собой, чтобы наконец выбраться из душного купе, пространство которого уже искрилось от напряжения.       — Вы не можете, а если они ещё здесь! — говоря о деметрах, подскакивает Кэли.       Она хватает Фреда за другое плечо, останавливая мою попытку уйти. Неожидавший этого, близнец вскидывает брови и удивлённо смотрит на девушку. Она держит крепко, тонкими пальчиками впиваясь в слишком дешёвый для её аристократичной кожи свитер.       — Кэли, милая, хочешь с нами? — лукаво спрашивает Фред, чуть наклоняясь к ней.       Слизеринка тут же отпускает его и морщится. Перегрин, кажется, готов взорваться. Я раздражённо вздыхаю, подталкивая брата дальше в коридор.       — Даже шутить так не смей, вырожденец! — шипит Перегрин, хватая сестру, пытаясь усадить её обратно на сиденье.       Желваки заиграли на лице Фреда. Мне пришлось сжать его плечо сильнее, чтобы не дать ему набросится на наглеца снова. Как бы мне самому не хотелось вскинуть палочку, я понимал, что сейчас есть вещи поважнее.       — Я пойду с вами! — неожиданно для всех восклицает Кэли.       Я раздражённо вздыхаю, понимая, что диалог затягивается и мы теряем время. На наши крики в коридоре уже начинают стекаться ученики. Что подумает об этом Несси? Наверняка наругает нас за несдержанность. Усмехаюсь своим мыслям. Нелепица.       — Кажется на корабле бунт! — смеётся Фред, встречаясь с Кэли взглядом.       — Чушь! Только сделай шаг из этого купе, Кэли Деррек! — уже красный, как гобелен Гриффиндора, Перегрин трясся на своём месте, прожигая сестру глазами.       — И сделаю! Мне всё это осточертело!       С вызовом Кэли хватает Фреда под руку и задрав подбородок повыше, широкими шагами бросается прочь. Тихо смеясь, Фред не сопротивляется и уже я оказываюсь в хвосте. Отсалютовав Перегрину, мы юркаем в коридор, теряясь среди шепчущихся учеников.       — Просто идиот! Раздери его гаргулья, просто идиот! — ругается себе под нос Кэли, продолжая сжимать руку моего брата.       — Может отпустишь меня, бунтарка?       Пока эти двое продолжали болтать, я внимательно следил за сменой вагонов и номеров. Первый, второй, третий и вот мы доходим до 35 купе. Заранее не планировали задерживаться здесь, основной нашей целью было проверить как там Рон и смог ли Перси позаботиться о Джинни. Однако, пока Фред был занят увязавшейся за нами Кэли, мою голову не покидал златовласый образ. Так, завидев табличку, останавливаюсь у раздвижной двери.       — Фред! — кличу брата, чтобы тот притормозил.       Рука сама тянется к ручке и я заглядываю внутрь. Все в том же составе, что и в начале поездки, пуффендуйцы выглядят лишь слегка встревоженно. Я нахожу Агнес сидящей у окна, напротив Седрик, рядом Ирвин, справа от двери ещё две знакомые на вид девчонки.       — Ну что ребятки, перепугались? — я снова натягиваю улыбку, задерживая взгляд на подруге, — Несси, порядок?       — Агнес! — вдруг встревает Кэли.       Она, протискиваясь между мной и дверью, влезает в купе.       — Не поверишь, что случилось!       Фред следом возникает в проёме. Теперь и в этом купе с нашим приходом пропало какое-либо свободное пространство.       — Кэли, мне кажется тут у людей поинтереснее вещи происходили, — усмехается Фредди.       Кэли бессовестно влезает между Ирвином и Агнес, хватая вторую за руки. Буш корчит недовольную морду, но ничего не говорит и лишь фыркает, отворачиваясь.       — Уизли? — удивляется Диггори, — сейчас не безопасно бродить по вагонам.       Обеспокоенно, он жестами просит девочек и Буша подвинуться, чтобы мы с братом могли присесть. Усмехаясь контрастному гостеприимству, я вскидываю руку, останавливая Седрика.       — Не беспокойся, дружище, мы ненадолго.       — Заскочили проверить нашу дорогую подругу, — улыбается Несси Фред.       Агнес отвечает ему такой же улыбкой, пока Кэли что-то ей тараторит.       Поезд, слегка качнувшись, наконец трогается с места. Колёса, набирая темп, начинают стучать, жизнь возвращается в вагоны, а чувство тревоги окончательно отступает. Пусть беспокойство за родных никуда не делось, но хотябы отошло на задний план и уже могло подождать. Мы ещё немного поболтали с ребятами, удостоверились, что Агнес в порядке и, оставив Кэли с ней, пошли дальше к Рону и Джинни.

***

      В Хогвартсе забыть о случившемся в поезде нам не позволяли сплетни, что шёпотом разлетелись по всему замку после обращения Дамблдора. Его привычная, уже несколько въевшаяся речь, была омрачена вестью о том, что дементры теперь будут окружать школу до тех пор, пока угроза в виде Сириуса Блэка не исчезнет. Мы с Фредом выдохнули с облегчением, хотябы на отсутствие ужесточения комендантского часа. Хоть он нас никогда и не волновал, лишний раз лишать свой факультет баллов не хотелось. Странное ощущение напряжения в воздухе раздражало, не давало вдохнуть полной грудью и рассмеяться без придыхания. Все ходили мрачные и нервные, будто этот Блэк мог прийти в любую минуту и именно за ними.       Не смотря ни на что, оставались и хорошие вещи, которые не уменьшали нашего оптимизма. Например, квиддич. Было приятно вернуться к тренировкам после каникул. Чего греха таить, мы даже немного заскучали по крикам Оливера и его лошадиным условиям. Правда, никто не учёл, что это последний, выпускной году Вуда и, соответственно, последний шанс выиграть Кубок по квиддичу. Само собой это означало ещё больше тренировок и ещё больше нагрузки.       Под причитания Оливера мы всей командой шли на поле для квиддича, время на котором он уже позанимал для Гриффиндора до самого Рождества. Перед нами тренировался Пуффендуй, капитаном команды которого был Седрик Диггори, пусть не такой патриот квиддича, как Вуд, но не менее трудолюбивый игрок. Барсучий факультет, что тут скажешь.       Выходя из-под тени арки, мы попадаем на поле. Мои глаза тут же проходятся по игрокам в жёлтом, что ещё не успели спуститься вниз до нашего прихода.       — Эй, Седрик! — кличит товарища по должности Оливер.       Он нервно постукивает по запястью пальцем, намекая на подошедшее к концу время Пуффендуя.       — Да-да Вуд, мы уже закончили! — добродушно отвечает Седрик с воздуха, жестом давая игрокам понять, что пора спускаться.       На небе ни облачка. Солнце слепит и я щурюсь, чтобы с небольшой завистью посмотреть на эти радостные, слишком улыбчивые для оттарабанивших двух часовую тренировку, лица пуффендуйцев. Мой взгляд цепляет несколько темных точек — учеников, сидящих на трибуне. Среди них я замечаю даже издалека слишком знакомую шевелюру.       — Фред, — я толкаю брата локтём, не отрывая глаз от подруги, — это там Несси или мне кажется?       Фред, с удовольствием отвлекаясь от болтовни Оливера, поворачивается ко мне. Брат, как и я, щурится, с тем же выражением лица вглядываясь в трибуну.       — Не~, не кажется, — расплываясь в улыбке, отвечает он.       Не долго думая, Фред садится на метлу и бросив лишь один взгляд на Вуда, поднимается в воздух. Я с усмешкой мотаю головой и взлетаю вслед за ним. Наш капитан что-то кричит в след, но мы знаем, что ругаться он не станет. Всё равно всё самое важное он сказал ещё в замке.       Фред подлетает к девушке, которой действительно оказалась Агнес Хамфри. Его фигура, абсолютно расслабленная, останавливается боком перед почти самым нижним рядом зрительских мест.       — И давно ты стала ходить на тренировки Пуффендуя? — без приветствия спрашивает Фред.       Агнес, только сейчас замечая появление моего брата, удивлённо вскидывает голову. Я, подлетая, замечаю, что она была занята переписью какого-то текста.       — Привет, Фред, — криво улыбается Несси, не откладывая своего занятия, — с сегодняшнего дня.       После того года, когда Агнес перестала общаться с нами, она и на квиддич ходить перестала. Тогда мы так и не поняли, как были связаны эти два события и была ли там связь вообще. Сейчас мы всё ещё не имели об этом представления, но это уже было и не важно. Однако появление Хамфри на тренировке Пуффендуя заставило меня невольно задуматься об этом снова. В голове всплывают её слова о матери, сказанные на одном из матчей.       — Что, будешь теперь болеть за своего нового друга? — спрашивает Фред с фальшивой ухмылкой намекая на Седрика.       Я понимал, что на самом деле шутливый вопрос был серьёзным. Агнес тихо смеётся, наконец кладя перо между желтоватыми страницами своего блокнота.       — Ты же знаешь, Фред, я всегда болею за вас, — она обезоруживающе улыбается.       Брат, млея от такой лести, заливается смехом. На стадионе поднимается ветер. Путаясь с лучами солнца он играет в наших волосах, шуршит мантиями и игриво перелистывает несколько страниц учебника Агнес. Да, её улыбка поистине поразительна.       — Что же тогда ты делала на тренировке пуффендуйцев? — переставая смеяться, спрашивает Фред.       Агнес оглядывает поле, чтобы проследить за уходящей командой в жёлтом. Пожав плечами, она снова берёт в руки перо, переводит взгляд на меня. Я выпрямляюсь. Фред уже знал о маме Агнес, ведь я рассказал ему о нашем с ней разговоре почти сразу после того матча. В голове вертелась дгадка, что раз в прошлые разы она ходила на квиддич из-за матери, то, наверное, сейчас причина была той же. Интересно, какой была миссис Хамфри? Была ли она загонщиком, как мы? Насколько похожи они с дочерью?       — Мне здесь проще сосредоточиться, — Агнес чуть приподнимает блокнот, говоря о своей переписи.       — Что пишешь? — я подлетаю ближе, облокачиваясь руками на древко метлы.       Агнес заглядывает мне в глаза, затем смотрит на Фреда. Слегка поджимая в смущённой улыбке губы, она оглядывается. Замечая смену настроения Несси, моя улыбка слабеет. Девушка мнётся, видно, раздумывая, стоит ли посвящать нас в свои дела.       — Вас ещё не заждался Оливер? — вдруг, словно избегая ответа, спрашивает она.       Фред прыскает. Он крепче сжимает метлу и чуть отклоняется, оглядываясь. Команда только начинала разбредаться по позициям, Вуд возился с чемоданом для мячей. Кажется, минут пять у нас ещё найдётся.       — Не увиливай, Несси, — ухмыляется Фред.       Девушка издаёт смешок, опуская голову к записям. Невольно я вглядываюсь в написанное округлым подчерком, в набор циферок, что явно имели последовательность. Наклоняясь на метле, я пытаюсь разглядеть, что написано на корешке одной из книг.       — Это касается Трелони.       — Давно она начала задавать домашку по адресным книгам великих предсказателей? — наконец разобрав название книжонки, спрашиваю я.       Фред, тоже заинтересовавшись, подлетает совсем близко и спрыгивает на трибуну. Разваливаясь возле Агнес, он бесцеремонно заглядывает в блокнот.       — Поселение Бинни, улица Джулиота P35, Боскасл, улица Пенноли Хилл, дом… — Фред выпрямляется, — что это, Несси?       Он удивлённо выгибает бровь, бросая читать список непонятных адресов. Агнес кидает на меня взгляд, словно ища поддержки.       — Если вы ещё не забыли, я как-то говорила вам, что Сивилла моя тётя?       Меня озаряет. Я действительно успел позабыть об этом. Мы никогда не обсуждали родство Несси и Трелони, кроме того дня, когда, непосредственно, узнали об этом. Мы с братом решили дождаться, пока Агнес сама захочет поговорить, однако, этого так и не случилось.       — Сестра твоей мамы, да? — облокачиваясь на метлу, уточняет Фред.       Агнес кивает.       — Мне так и не удалось поговорить с ней, она наотрез отказывается обсуждать со мной что-либо не по теме занятий, так что я решила попытаться найти других родственников.       Агнес проводит ладонью по толстой обложке адресной книги, задумчиво глядя на её металлические края.       — Вот же гаргулья, — фыркает Фред, отворачиваясь к полю.       В этом году прорицание у нас было разделено и мы не могли видеть, как Сивилла ведёт себя с Агнес, но подозревали, что с прошлого года ничего не изменилось. Как и наше отношение к профессору и её предмету. Я готов поспорить на два галеона, что Фред сейчас уже крутил в голове варианты, как можно было бы разыграть псевдо-прорицательницу в отместку за подругу.       На поле начиналась суета, голос Оливера раздался по трибунам. Кажется, наши пять свободных минут подошли к концу.       — Не вешай нос, Несси, — я улыбаюсь пуффендуйке, — если понадобится помощь, мы всегда рядом.       Я подмигиваю Агнес, прежде чем задним ходом отлететь от трибуны. Девушка улыбается уголком губ, сжимая в руках блокнот. Фред, всё ещё сидя рядом, наклоняется к ней и с улыбкой говорит.       — Маленькое предсказание, Несси: к следующему занятию Сивиллу настигнет страшная неудача.       Фред подхватывает свою метлу и, прыгая с трибуны, красуясь, уходит в пике. Я лечу за ним, в последний раз оглядываясь на Агнес. Мне хотелось надеяться, что она отсидит здесь и нашу тренировку. Возможно, тогда я бы не стал так жаловаться на требовательность Вуда и даже выложился на полную.

***

      Недели шли размеренно, даже слишком. Мне это, конечно, нравилось. Я и не помнил, когда всё было так спокойно и тепло. Мы часто виделись с Агнес, ходили на занятия, работали над вредилками, в общем делали самые обычные школьные дела. Даже наши розыгрыши стали реже, даря ученикам и учителям немного тишины, настолько мы были заняты своими разработками. На удивление, Буш тоже был тих, как никогда. Пусть его взгляды оставались такими же ядовитыми, а слова резкими, мы с Фредди лишь смеялись на его возмущение.       Помимо прочего со всех сторон учителя уже начинали трубить о предстоящем экзамене СОВ. Нам с Фредом переживать о нём не приходилось, поскольку приоритеты были совершенно другие. Вылетать из школы мы, конечно, не планировали, но и заучивать заклинания — последнее, чем мы хотели заниматься. Так что вместе с Ли мы стандартно начали год с прогулов. Периодически мы находили Агнес с Ирвином, усердно трудившихся над учениками в библиотеке или общих для учеников пространствах, но лишь корчили им рожицы, никогда не присоединяясь.       К слову, в школе, как по традиции, снова сменился учитель по защите от тёмных искусств. На смену нелепому Златопусту пришёл противоположно невзрачный профессор Люпин. И пусть его внешний вид, растянутая старая одежда и безобразный шрам на лице не выдавали в нём преподавателя, манера речи на уроках говорила о профессионализме.       — Этот Люпин, знаешь, вроде не так уж плох, — дожёвывая бекон протягивает мысль Фред.       Я допиваю тыквенный сок и киваю, подхватывая тему.       — Есть в нём какой-то задор, это правда.       Приборы стучат по тарелкам, голоса немногочисленных учеников фоном звучат по залу. Ли, ещё летом окончательно потерявший надежду на взаимность от Анджелины, о чем-то болтал с Кэтти. Кеннет Таулер, из-за Джордана начавший водиться с нами, пытался ему поддакивать. Мы пришли под самый конец обеда и не смотря на то, что уже через десять минут вся чудесная еда исчезнет, никто не торопился.       — А как он пошутил про Кеннета, когда тот неудачно применил Иммобилюс? — я смеюсь, вспоминая шутку.       Фред тоже начинает хохотать и чуть не давится беконом. Нелепая дурашливость, свойственная нам. Ребята лишь закатывают глаза, а Анджелина молча подаёт Фреду салфетку.       — Обсуждаете профессора Люпина?       Кусок хлеба встаёт у меня поперёк горла от неожиданности и я тоже давлюсь едой, резко оборачиваясь. Это Агнес с тихим смехом стояла у нас за спинами.       — Несси! — Фред смахивает крошки и широко улыбается подруге.       — Напугала, тебя не было на обеде, — говорю я.       Отставляя почти пустую тарелку, я полностью переключаюсь на девушку. Она чуть наклоняется, встревая между мной и Фредом и подхватывает со стола последний тост с абрикосовым джемом.       — А вас на зельеварении, — невзначай подтрунивает над нами.       Мы согласно киваем, Ли лишь тихо смеётся.       — У вас сегодня тоже ЗОТИ? — спрашивает Агнес, кусая тост.       Кэтти отвечает ей, пока я оглядываюсь, проверяя зал на наличие идиота Буша. Слава Мерлину, его поблизости не оказалось. Наверное, бедолагу отпугнуло слишком большое скопление гриффиндорцев.       — Ага уже было, а у тебя?       — Сейчас будет, — Несси тоже оглядывается с видом, с которым собираются обсудить сплетню, — профессор не показался вам немного странным?       Мы с Фредом переглядываемся и пожимаем плечами. Буквально минуту назад мы обсуждали, что он, пока что, самый интересный из преподавателей по ЗОТИ из тех, которых нам приходилось видеть. Если это можно было назвать странным, то да, очень даже необычно.       — То, что он адекватный, считается? — с шуточной задумчивостью спрашивает Фред.       Агнес отвечает на его шутку слишком нейтрально, чтобы я стал её продолжать. Она оглядывает ребят и я понимаю, что Несси хотела бы высказаться только перед нами, но было уже поздно.       — Я буду с вами откровенной, у меня смутные впечатления от него.       Девушка ведёт плечом, чуть хмурится, как будто профессор тенью стоял позади и она пыталась смахнуть это наваждение. Говоря честно, я не мог понять сомнений подруги, от чего воспринимать её слова всерьёз было трудно. Возможно, мне просто хотелось верить, что хотябы в этом году у нас будет самый обычный, немного шутливый преподаватель.       — А по мне он довольно милый, — закидывая в рот последний кусочек пирога, пожимает плечами Кэтти.       Стоит ей положить вилку, как посуда со всеми остатками обеда исчезает со стола. Кто успел, тот и съел, как говорится. С досадой глядя туда, где был его недоеденный стейк, Кеннет лишь вздыхает.       — Мне нравится его голос, очень вкрадчивый, — говорит Анджелина.       — Вкрадчивый? — фыркает Ли, — скорее уставший, профессор будто спал в последний раз в прошлом году.       Джонсон закатывает глаза, на что остальные только смеются. Я поворачиваю голову к Агнес, замечаю в её руках тот самый блокнот, с которым она сидела в один из дней на трибуне.       — Как проходят твои поиски? — спрашиваю я так, чтобы услышала только Несси.       Она не сразу понимает о чём я, но через секунду озаряется пониманием и суетливо опускает рядом на скамейку, спиной к столу.       — Да, эм, вполне неплохо, знаешь…       Агнес открывает свой толстый от закладок и записей блокнот примерно на середине. Оттуда торчал край цветной бумаги, оказавшейся куском карты. Глаза разбегаются от изобилия пометок, торопливых записей и вырезок из статей не первой свежести. Страшно представить, сколько времени заняло у Несси найти и свести всё это к одному.       — Я уже точно знаю, что дом семьи Трелони по материнской линии находится в том же графстве, что и мой город, вот здесь.       Агнес чуть наклоняется ко мне и тонким пальчиком указывает на жирную чернильную отметку на карте. Поселение Бинни. Я начинаю копаться в памяти, вспоминая карту Великобритании. Если это в том же графстве, что и Фалмут, то где-то в Корнуолл, на юго-западе.       — В одной из статей о предках Трелони, а точнее о Кассандре, я нашла фотографию улицы с домом.       Теперь Несси указывала на одну из вырезок, где была сильно выцвевшая колдография, с краю которой виднелась табличка с адресом.       — Не стали бы они фотографировать случайные дома, верно? — задаёт риторический вопрос пуффендуйка.       Я поворачиваюсь к ней голову, только сейчас замечая, как близко мы сидим. Невольно сглатывая, я киваю, сам не зная почему, молчу.       — Ну вот, так что я думаю, что это этот дом, — Агнес указывает на крайний слева, — но адрес видно только у соседнего.       Ребята начинают собираться. Я понимаю это по более громким голосам и шуршанию мантий. Кэтти со смешком толкает Таулера, пока Анджелина берёт её под руку, как всегда это делала. Интересная манера девчонок ходить под ручку меня забавляла. Я возвращаю внимание на Агнес, понимая, что отвлекаюсь.       — Ты собираешься пойти туда? — спрашиваю я.       Фред слабо бьёт меня рукой по плечу, призывая подняться следом. Наблюдая за остальными, я и не заметил, как уже поднялся мой собственный близнец.       — Идёте?       Досада саднит в груди. Мне не хотелось прерывать разговор с Несси, но я вынужденно кивнул. Пуффендуйка закрывает блокнот, пряча его в сумку вместе с минуткой нашего уединения. Мой вопрос остаётся без ответа и мы все вместе направляемся к выходу из большого зала.

***

      Незаметно промелькнул Хэллоуин. Только только улеглась шумиха из-за Сириуса Блэка, который сумел проникнуть в школу и разорвать портрет Полной Дамы. Спать в большом зале было забавно, но ещё раз повторять такой опыт мы бы не захотели.       Опадают последние листья, подгоняемые холодным ветром и я кутаюсь в мантию. Мы с Фредом торопимся в кабинет астрономии. Сегодня у нас было теоретическое занятие, на которое мы обычно не сильно спешили, но сегодня опаздывали даже слишком. Забегая в кабинет, я замечаю Агнес, как обычно сидящую с Бушем на задней парте. Она не оборачивается, когда мы заходим, зато Ирвин глядит на нас из-за плеча с презрительным прищуром. Фред показывает ему язык, а я, проходя мимо, легонько хлопаю любопытного по затылку. Он что-то шипит мне в спину, пока мы с братом занимаем оставшиеся места на втором ряду. Профессор делает вид, что не заметила нашего опоздания, уже свыкшаяся с этим, как со стабильным явлением.       Позади я слышу шёпот. Не успело пройти и пяти минут с нашего с Фредом прихода, как уже началась суета. Профессор Синистра делает замечание кому-то на заднем ряду и я оборачиваюсь из любопытства. Злостными нарушителями тишины оказываются Хамфри и Буш. Я ухмыляюсь мысли о бунтарке Агнес, но быстро останавливаю поток фантазий. Краем уха я слышу, как несмотря на замечание, Буш продолжает болтать.       — О чем это они там щебечут? Слышишь? — спрашиваю я у Фреда, надеясь, что его слух чудесным образом острее моего.       Брат немного поворачивает голову в сторону задних рядов, прислушиваясь.       — Неа, но явно о чем-то интересном.       Фред прикусывает губу, воодушевившись возникшей у него идеи. Отрывая кусок тетрадного листа, он быстрым движением чиркает на нём что-то слаборазборчивое и складывает втрое.       — Эй, Джастин, — шепчем он парню сидящему за нами, — передай Анджелине.       Фред кивком указывает на нашу подругу, которая сидела на парту дальше пуффендуйцев-подружек. Парень, пусть и нехотя, передаёт листок дальше.       — Передай Джонсон.       Девчонка с Пуффендуя отдаёт листок дальше.       — Для Анджелины.       Бумажка наконец доходит до адресата. Анджелина лениво принимает клочок, разворачивая его с выгнутой в недовольстве бровью — свойственное ей выражение лица. Записка гласила: «Подслушай что болтают идиот и Несси». Джонсон находит моего самодовольно улыбающегося брата глазами и беззвучно цокает. Что-то начиркав в ответ, она передаёт бумажку обратно. Она проходит тот же путь перекличек, прежде чем ответ: «ладно», попадает нам в руки.       Через минут пятнадцать у нас оказывается целая рукописная сплетня.       — Как будто они вообще смогли бы тебе чем-то помочь, — фыркает Буш.       — Они никогда не отказывали мне в помощи, Ирвин, — мягко возражает Агнес.       — О, так ты часто обращаешься к ним, да?       — Ты знаешь о чем я, не драматизируй.       — Я не драматизирую, Несси, я пытаюсь понять, когда это они успели стать твоими лучшими подружками, — Ирвин бросает на стол перо и раздражённо откидывает на спинку стула, — мне казалось, что это я твой друг, что ко мне ты всегда приходишь за помощью.       Агнес вздыхает, пододвигаясь на край стула, ближе к Бушу.       — Ирвин, я ведь не предлагала им идти туда со мной, я просто рассказала Джорджу про адрес.       — Ещё бы ты их позвала! Тогда я бы не знал что и думать, Несси!       — Не надо ничего думать, я тебя прошу.       — Как я могу? Спустя пять лет непрерывной дружбы, не смотря на всё, что мы пережили вместе, ты видишься с этими прохвостами пять дней на неделе, — Ирвин обратно садится прямо, оказываясь опасно близко к лицу Агнес.       — Всё не так… — пытается оправдаться та.       — На меня же ты еле находишь выходной!       — Ирвин… — Агнес всё не может вставить в возмущения друга даже слово.       — Пообещай, что не пойдёшь к Трелони без меня, Несси, — внезапно требует Буш.       Агнес удивлённо отстранилась, вскинув брови.       — Ирвин, я… — она замялась, отворачиваясь к пергаментам на столе, — я не могу обещать тебе.       — Значит пойдёшь туда с ними, да? — ядовитым тоном спрашивает Буш, скорее утверждая.       Агнес молчит несколько секунд, прежде чем снова повернуться к другу с ответом.       — Ладно, хорошо, я обещаю, — она понижает тон, сжимая в руках бумагу, — только не злись на меня.       Читая пересказ Анджелины я чувствовал, как краснею от возмущения. Подняв глаза на Фреда, я встречаю отражение своего гнева в его взгляде.       — Я напичкаю этого паршивца навозными бомбами, — шипит Фред.       Поджимая губы, чтобы не наговорить чего-то подобного, я сминаю листок и под столом молча сжигаю его в кулаке. Такой фокус мы с Фредом выучили этим летом, не без помощи Агнес, конечно.       По окончанию занятия мы выходим из кабинета первыми, подскакивая с места сразу, как профессор освобождает класс.       — Надо бы поболтать с Бушем на досуге, — раздражённо поправляя на плече сумку, рычит Фредди.       — И подальше от глаз Несси, — задумчиво добавляю я.       И мы стали думать. Только вот долго не пришлось. Буш сам, словно напрашиваясь, нашёл нас на следующий день. В этот момент мы расставляли приоритеты, идти на прорицание или в гостиную Гриффиндора, доводить до ума зудящий бальзам.       — Уизли! — своим мерзким голосом крикнул он нас в коридоре первого этажа.       Мы тут же выпрямились, надулись, будто сейчас Ирвин собирался вскинуть палочку и нужно быть готовыми защищаться.       — Ирвин Буш, заноза в заднице Пуффендуя, — огрызается Фред, заранее настраивая диалог на неприятные ноты.       — Чем обязаны? — дублируя тон брат, спрашиваю я.       Пуффендуец останавливается в полутре ярда от нас.       — У меня к вам разговор.       Парень оглядывается и бросив на нас подозрительный взгляд, кивает в сторону. Быстрыми шагами он направляется к непроходному пути, ведущему к башне с инвентарём. Мы с Фредом переглядываемся и следуем за ним. Моя рука находит палочку в кармане мантии. Наша немая процессия останавливается, стоит гулу учеников стать значительно тише за каменными стенами.       — Значит слушайте меня внимательно, Уизли, — резко поворачиваясь к нам, шипит Ирвин.       Его выражение лица меняется до неузнаваемости. Прежде просто противный на вид, с вечно сведенными бровями, парень вдруг становится жутким. Черты лица, заострившиеся с возрастом, разглаживаются, глаза перестают смотреть ядовито и обретают пугающую глубину. На секунду я даже теряюсь, удивлённый такой перемене. Пальцы сжимаются на рукоятке палочки.       — Я не знаю, что Агнес нашла в вас, но факт вашего сближения уже невозможно игнорировать.       Буш стоит неподвижно, медленно переводя взгляд с меня на Фреда. Мне сложно вглядеться в его карие глаза, что казались черными из-за тусклого освещения. Толстые занавески почти полностью закрывали окна, пропуская только полосы холодного света. В воздухе парили пылинки, пахло плесенью. Сглатывая ком напряжения, я встречаюсь с Бушем глазами. По затылку пробегают мурашки. Что-то отдалённо похожее я чувствовал, когда остановился Хогвартс экспресс. Но это не мог быть страх. Кого мне бояться? Этого щегла, что даже не успеет вскинуть палочку до того, как мы пустим в него Иммобилюс? Однако одну мысль я отрицать не мог, от Буша веяло чем-то нездоровым, больным, непредсказуемым. Возможно именно это и навевало на меня тревогу. Его взгляд кричал: «моя рука не дрогнет» и я не силился в этом усомниться.       — Агнес моя, — холодным тоном говорит Буш, — я тот, кто может понять её, единственный, кто может помочь ей и вы двое не сможете отобрать у меня то, что я выстраивал столько лет, вам ясно?       Мы молчали. Ирвин продолжил.       — Если вы не отстанете от неё, если продолжите таскаться за ней, я не оставлю это просто так, — Ирвин делает к нам два шага, вставая вплотную, так, что почти касается плечами, — это прямая угроза, Уизли.       Не дожидаясь нашего ответа, он собирался уйти, но Фред хватает его за плечо.       — Думаешь, напугал? — он говорит серьёзно, без забавы, не поворачивая к пуффендуйцу головы.       — Кто ты такой, барсучонок, чтобы угрожать нам? — хрипловатым голосом, спрашиваю я.       Вопрос риторический, но Буш все равно отвечает, сдавленно. Я делаю тихий, но глубокий вдох, будто собираясь с духом.       — До тех пор, пока вам есть, что терять, — он заглядывает мне в глаза из-за плеча, — мне есть, чем вас напугать.       Он вырывает свою руку, отталкивая Фреда и уходит. Больше мы не пытались его остановить.       В ночь на следующий день мне снова приснился кошмар. Они снились мне и до этого, всё тот же сон, где я бегу по снегу. Правда, больше в них никто не кричал.       В этот раз всё было по-другому. Справедливости ради, это даже трудно назвать кошмаром, я вроде не боялся, но почему-то знал, что этот сон пропитан леденящим ужасом.       Незнакомый мне дом, белые стены и плотно занавешеные шторы. Мне было неуютно и пусто, будто в комнатах не было даже воздуха, а может, я просто не дышал. Рука нащупывает основание шеи, я провожу пальцами до самой челюсти, пытаясь почувствовать дыхание. В соседней комнате раздаётся стук. Это упала ракушка — маленький кулон, тусклый, не искрящийся перламутром от недостатка света. Я оказываюсь в этой комнате. Пространство мне незнакомо, но почему то мне кажется, что я уже бывал здесь. Кулон лежит у моих ног. Я поднимаю взгляд и вижу девочку. Высокий темноволосый парень держит её за ворот футболки. Она плачет. Он кричит. Крупные слёзы катятся по её лицу, пока он трясётся её. Он хватает девочку за руку и она взвизгивает, просит прекратить. Всё в снегу. Не знаю откуда, но в комнате разыгралась метель. Я щурюсь от летающего в глаза снега, пытаюсь разобрать, что кричит этот парень. Золотые волосы ерошит ветер и я узнаю их, узнаю эту девочку. Пытаюсь кричать, но не могу сделать вдох. Он душит её. Я чувствую, что должно произойти что-то страшное. И мне страшно. Снег заметает силуэты, ветер сносит меня с ног, оставляя в видимости лишь одну вещь. Кулон лежит нетронутый, будто излучая тепло, он сохраняет вокруг себя островок незапорошенного снегом пола. Да, это определённо был кошмар.       Обдумывая сон, я сидел на окне заброшенного класса, где когда-то Агнес в первый раз учила меня невербальной магии. Смеркалось. Я то зажигал, то тушил в руке искру, пытаясь осознать значение сна. Проснувшись, я забыл многое, например, кем была та девочка или что кричал тот парень. Глядя в грязное окно я следил за учениками, что неспешно бродили по улице, бездумно рассматривая их мантии. Близилась зима и я, наверное, должен был сейчас быть со своим братом, придумывать розыгрыши, но я не мог найти себе место. Ещё и идиот Буш с его идиотскими угрозами неожиданно поселил в нас тревогу. Пусть Фред и не признавал, но я знал, он не пропустил слова пуффендуйца мимо ушей.       Раздаётся скрип двери. Я оборачиваюсь и вижу на пороге Агнес. Она не удивлена, что я здесь. В свитере и шортах она смотрелась слишком по домашнему для такого места.       — Почему один тут? — спрашивает она тихо, но я слышу её ясно.       Тушу искру, сжимая её в кулаке.       — Хотел подумать, — слишком сухо отвечаю я.       Несси мягко улыбается, делая шаг назад.       — Тогда мне, наверное, стоит уйти?       Я выпрямляюсь на окне, уже собираясь вскочить с него.       — Нет-нет, останься…       И она остаётся, закрывая за собой дверь. Даже не думай, что мы собирались всерьёз прислушиваться к тебе, Буш.       — Я думала, вы с Фредом никогда не расстаётесь дольше, чем на пять минут, — с улыбкой говорит Несси.       Я слабо усмехаюсь, слезая с окна.       — Обычно так и есть.       У меня нет объяснений тому, почему сейчас я решил побыть действительно один, поэтому я попытался переключить внимание на Агнес.       — А ты почему здесь?       Девушка подходит ближе, заглядывает в окно. Её руки сложены за спиной, она упирается плечом о каменную стену, не отрывая глаз от улицы. Очаровательна, как и всегда. Она что-то мне отвечает, но я пропускаю слова в одно ухо и не успеваю поймать до того, как они вылетают из другого. Слишком занят разглядыванием её чуть покрасневшего лица, скулы, изгиба тонкой шеи, торчащей из-под свитера цепочки. Кстати о цепочках. Словно заворожённый, я протягиваю к Несси руку и подцепляю серебро бледными пальцами. Вытягиваю из-под одежды украшение, которое опускается поверх. Перламутровая ракушка, в которой плещется море. Воспоминания сна выстраиваются в моей голове по кусочкам, как те, из которых был сделан кулон. Я вспоминаю его тусклый, неестественный цвет во сне, несравнимый с яркостью композита в реальности. Вспоминаю девочку. Это была Несси. Мои глаза отрываются от украшения и встречаются с серыми напротив. Агнес смотрит внимательно, не моргая. Я сглатываю.       — Тебя что-то беспокоит, Джордж? — почти шепчет девушка.       Её голос перемешивается с криками из сна, что ещё звучат в моей голове. Я должен что-то ответить, сказать, что ей не о чем переживать, но вместо этого молча и неотрывно разглядываю радужку её глаз.       — Ты, — отвечаю я.       Тут же осознавая, что сказал, я отдергиваю руку от Агнес и открываю рот, пытаясь придумать оправдание.       — В смысле, я переживаю, ну знаешь, Буш, Трелони, столько всяких засранцев тебя окружает.       Я натягиваю привычную улыбку, стараясь разбавить ту тоску, которую сам же и навёл. Очень несвойственное мне явление. Несси тихо смеётся.       — Вы с Фредом отлично разбавляете эту обстановку, знаешь?       Её слова, сказанные таким тихим, вкрадчивым голосом льстят лучше любых комплиментов. Моя улыбка становится шире и я секунду молчу, не зная, что сказать. А затем резко хватаю девушку в охапку и поднимая над полом, начинаю щекотать.       — Тогда нам не хватает одного человека в этой комнате! — восклицаю я, пока Агнес хохочет, — в путь до Гриффиндорской гостиной, нужно найти мою менее симпатичную копию, мисс!       Несси смеётся, хватая меня за плечи и я выношу её из комнаты, оставляя кабинет полный моей тоски, о которой никто более не должен знать.

***

      Намечался матч по квиддичу Гриффиндор-Пуффендуй. Несчастную игру переносили уже дважды по достоверно неизвестным ученикам причинам. Теперь, в самом конце ноября, его наконец разрешили провести. Многи думали, что из-за ситуации с Сириусом Блэком его и вовсе отменят, однако, этого не случилось. По крайней мере, у учителей на это были ещё сутки.       Я и Фред шли с тренировки, которую Оливер беспощадно решил провести перед самым матчем. Запыхавшиеся, с мокрыми от пота волосами, мы принимали пожелания удачи на завтрашней игре от проходивших мимо гриффиндорцев.       — Удачи, Уизли, — неожиданно раздался голос Диггори.       Я повернулся к окну почти у самой двери в раздевалку Гриффиндора. Седрик стоял в несколько интересной компании в виде Кэли Деррек и Агнес Хамфри. Для полноты картины не хватало какой-нибудь Полумны Лавгуд.       — Диггори, неожиданно, спасибо, — с ухмылкой мотнул головой Фред.       Мы тут же забыли про усталость и подошли к ребятам.       — Кэли, смотрю заводишь новых друзей на Пуффендуе? — спрашиваю я, опираясь рукой на подоконник около Несси.       Девчонка молчит и бегая глазами с меня на брата, что-то шёпотом спрашивает у Агнес. Она кивает ей и Деррек меняется в лице. Её взгляд опускается, а подбородок наоборот, вздергивается вверх.       — Ну, если ты не заметил, Джордж, — она делает акцент на моём имени и я выгибаю бровь, — я вообще имею много знакомств с разных факультетов.       Возможно, она намекала на нас, а может на свою коммуникабельность, но я не предал этому большого значения и гадать не стал.       — Да уж, стереотипной слизеринкой тебя не назовёшь, — смеётся Фред.       Деррек кидает на него строгий взгляд и фыркает.       Подаёт голос и Агнес.       — Вуд, наверное, нервничает перед завтрашней игрой?       Вуд. Я цокаю, отворачиваясь с наигранно обиженным лицом.       — То же мне, нашла за кого переживать, — говорю я.       — Мы тоже очень нервничаем, посетуй и над нами, — наклоняется к девушке Фред.       Диггори смеётся, качая головой. Кэли, стоящая по другую сторону от Агнес, упирает ругу Фреду в грудь и недовольно отталкивает его.       — Ещё чего! О тебе точно переживать не стоит, три часа по полю летали и вон какой бодрый!       Фред присоединяется к смеху Седрика, послушно отходя на шаг.       — Мне кажется, Вуд действительно нервничает, раз заставил вас тренироваться и сегодня, — успокаивая смех, говорит Диггори.       Я пожимаю плечами, оглядывая коридор. Первые сокомандники, переодевшись, выходят из раздевалки.       — Мы привыкли, — отвечает Фред, — это нам наоборот странно, что ты своих лелеешь, как первокурсников.       Диггори отпускает смешок.       — Может и правда слишком, но посмотрим кто кого завтра обыграет, Уизли.       Мы смеёмся с его подначки и с удовольствием на неё поддаёмся. Я протягиваю пуффендуйцу руку, с лукавой улыбкой говоря.       — Если надуем вас, будешь весь год дрючить своих, как нас Оливер!       — Так, чтобы лыбу в конце тренировки не могли давить, а то смотреть тошно! — с усмешкой добавляет Фред.       Кэли закатывает глаза и что-то шепчет Несси, но я не слушаю. Седрик на мои слова лишь смеётся и пожимает руку.       — Договорились.       Я ловлю на себе взгляд Кэли, но она тут же его отведит, стоит мне взглянуть ей в глаза. Её поведение начинало меня напрягать. Не то чтобы она вела себя как-то странно или необычно, но её суетливость и неопределённость в том, насколько же она слизеринская язва, не давало спокойно жить ей самой. Я решаю разбавить свои мысли и вовлечь в разговор и девушек.       — Ну что, Несси, всё ещё болеешь за нас?       — Только смотри, если передумала, тоже участвуешь в нашем споре! — вставляет свои пять сиклей Фред, — выбирай свою команду с умом.       Он подмигивает Агнес, пока та улыбается в ответ. Уголки моих губ чью вздрагивают.       — Ты ни в чём не обязана участвовать, Агнес, — успокаивает сокурсницу Седрик.       Мило с его стороны, особенно если учитывать, что он не в курсе, насколько Несси уже привыкла к нашим шуткам и знала, что ей мы никогда ничего подобного не говорили всерьёз.       — Конечно, Седрик, спасибо, — отвечает ему девушка, поворачивая голову ко мне.       Мне приходится чуть опустить свою, чтобы заглянуть ей в глаза. Хоть мы и стояли близко, мне почему-то казалось, что не достаточно.       — Я же обещала, Джордж, что буду всегда болеть за вас.       Расплываясь в улыбке, я бессовестно пялюсь на подругу, не отводя глаз от её. Наверное, если бы не Кэли, я бы так и стоял, пока не отвернулась бы Несси. Слиеринка прочищает горло, обращая на себя внимание.       — Что же, я думаю нам уже пора.       Она берёт подругу под руку, вынуждая отдалиться от меня.       — А ты, Кэли, за кого будешь болеть? — неожиданно спрашивает Фред.       Слизеринка замирает. Я различаю в тоне брата лёгкую издевку. Он спрашивает это не просто так, очевидно. Обычно с таким тоном Фред задавал вопросы, от ответа на которые зависело то, что он скажет дальше. Будет ли дальнейший разговор скандалом или дружеской беседой. Я смотрю ему в глаза, рассчитывая встретиться с Фредом взглядом, но он настойчиво продолжает смотреть только на Кэли. Та долго молчит, стойко выдерживая эту зрительную битву, пока не сдаётся, переводя взгляд на меня.       — Я…обычно я болею только за свой факультет.       Она старается придать тону строгости, но чуть хриплый, тихий голос, делает его больше похожим на детское оправдание.       — Разве ты не просила когда-то Несси болеть за Слизерин? — подключаюсь к расспросам я.       — Это правда? — с любопытством спрашивает у Несси Диггори.       Та не скрывая, кивает.       — Это другое! — восклицает Деррек.       — В каком же месте? — приближаясь к слизеринке настаивает Фред.       Я ловлю на себе взгляд Агнес. Она смотрит с интересом. Уверен на сто процентов, ей не нравилось давление, оказываемое на её подругу, но, кажется, она понимала к чему был этот разговор и не вмешивалась. Но во взгляде я прочитал её немую просьбу: «останови, если он перегнёт». Я согласно кивнул ей.       — Она болела за Слизерин! А это… — Кэлли замолкает, не зная как подобрать слова.       Мы все поняли, что она хотела сделать. Это Гриффиндор — факультет диких и отверженных. Где собирался почти весь маглоражденный сброд, по мнению её чистокровной семейки. Разве поймут её на факультете, когда на трибуне Слизерина она будет голосить речевки Гриффиндора? А как же отнесётся к этому её дорогой брат?       — А это факультет, который так ненавидит Перегрин? — с хищной ухмылкой спрашивает Фред, — твой любимый старший братик?       Щеки Кэли вспыхивают румянцем от возмущения. Я вижу, как растеряно мнётся Диггори. Ему явно становилось некомфортно здесь.       — Дело не в нём!       — А в чём? — спрашиваю я.       Будто забыв про моё присутствие, Деррек удивлённо поворачивает на меня голову. Она пару секунд ловит ртом воздух, прежде чем закрыть его, не зная, что ответить.       — Разве в поезде не ты послала его ко всем троллям, а? — склоняет голову Фред.       — Что мешает сейчас? — пожимаю плечами я, перехватывая из руки в руку свою метлу.       Подмигивая Агнес, я отталкиваюсь от подоконника, намекая Фреду, что нам уже пора. Он слабо кивает мне, делая шаг назад.       — Подумай, бунтарка, — Фред усмехается, бросая последний взгляд на красную, как кирпичная стена слизеринку.       Несси следит за мной глазами. Я не смею оторваться.       — До завтра, Седрик, Несси, — вскидывает на прощание руку Фред.       Мы наконец уходим в раздевалку.       Пожалуй, стоит упомянуть, как ругалась на нас Кэли, когда в итоге Гриффиндор проиграл. Ведь бедняжка всё-таки пришла на трибуну Гриффиндора вместе с Агнес и действительно, как могла, поддерживала нашу команду.       Декабрь подошёл к концу без происшествий. Если не считать те, что провоцировали мы с братом. Учеников ждал последний завтрак перед отъездом на рождественские каникулы, которые мы собирались провести в Норе.       Завидев подругу, Фред вскинул руку, привлекая её внимание.       — Агнес!       Девушка остановилась на пол пути к столу Пуффендуя. С прицельной точностью она сразу нашла нашу рыжую компанию глазами и на прощание глянув на факультетный стол, пошла к нам. Я следил за её шагами, пока она приближалась. Она выглядела лёгкой и непринуждённой, как всегда. Широкая, не сковывающая движения одежда, задумчивый взгляд и неумело заплетённая коса. Исходя из моих наблюдений, из причёсок Агнес умело справлялась только с хвостом. И то не всегда.       — Привет, Фред, Джордж.       Несси улыбается нам, а затем здоровается со всеми остальными.       Мы с братом рассаживаемся по лавке, оставляя между нами место. Я стучу по нему кончиками пальцев, приглашая пуффендуйку присоединиться.       — Садись, позавтракай с нами перед отъездом, — кивает Фред.       Агнес садится и перед ней появляется чистая тарелка со стаканом.       — Тоже уезжаете домой? — спрашивает девушка.       — Ага, только Рон остаётся, — отвечает Фред, пока тянется за тарелкой с жареной картошкой.       Агнес придерживает его свитер, которым близнец чуть не залез себе в тарелку.       — Правда? Почему?       Фред садится обратно и Несси убирает руку, сама тянется за тыквенным соком. Я подаю ей графин, пока Рон мнётся, думая над ответом.       — Гарри остаётся в школе на Рождество, не хочет ехать к своим дяде и тёте.       Сам Гарри опускает глаза в тарелку, будто стыдясь того факта, что дома отмечать ему было не в радость.       — Здорово, я бы тоже осталась, — накладывая тосты, говорит Несси, — если бы не дела дома.       — Что за дела? — с набитым ртом спрашивает Фред.       Улыбаясь, девушка подаёт ему салфетку.       — Не настолько важные, чтобы обсуждать их за завтраком.       — Но достаточно важные, чтобы из-за них уезжать? — настаивая, спрашиваю я.       — Это очень бестактно, продолжать расспрашивать на тему, от которой человек хочет отойти, — с самодовольным видом возражает Гермиона.       Я закатываю глаза, но с улыбкой. Никогда Грэнджер не заставит нас с Фредом воспринимать её всерьёз, как бы сурово она не говорила.       — Да-да, мисс чувство такта.       — Спасибо за совет.       Несси смеётся, явно радуясь, что ей удалось улизнуть от темы. Однако, я не мог просто так дать ей насладиться завтраком, когда она посеяла такую интригу. Когда все разговариваются, да погромче, я наклоняюсь к подруге, следя за вниманием Грэнджер и шепчу, почти касаясь золотых волос губами.       — Хочешь поехать к Трелони?       Агнес замирает, не донося вилку до рта и поворачивает ко мне голову. Я не отстраняюсь, оставаясь на том же расстоянии от её лица. Серые глаза оказываются очень близко, так, что я могу разглядеть сеть её радужки.       — Любопытство не порок, да, Джордж?       Это тоже было своего рода ответом. Её внимательный взгляд, то, как дрогнули уголки губ. Обворожительная попытка улизнуть.       — О чем шепчемся? — встреват Фред.       Кажется, у меня дёрнулся глаз. Совсем позабыв, что мы, вообще-то, в столовой, я разочаровано отстраняюсь от девушки.       — О том, какой ты идиот, Фредди! — нарочито громко отвечаю я.       — Чего ты там сказал? — переваливаясь ко мне через Агнес, возмутился брат, — забыл, кто здесь моя страшная копия?       — Давно в зеркало не смотрелся?       Фред хватает меня за грудки и я, не сдерживаясь, начинаю хохотать, хватая брата за шиворот. Агнес пытается удержаться на лавке и тоже цепляется за нас, а Рон с Гарри смеются, пока Гермиона пристыженно указывает нам остановиться.       В общем, первый день каникул начался, как обычно, с забавы.

***

      Даже по приезду домой Агнес не выходила у меня из головы. Мне начинало казаться, что я схожу сума. Обычно мою голову занимали только наши с Фредом шалости, возможно, немного уроки, заклинания, рецепты зелий и полная карта ходов Хогвартса. Теперь же, о чем бы я не думал, каждый раз там оказывалась она — Несси.       Я падаю на свою кровать и та отзывается болезненным скрипом. Тру лицо руками, пытаясь снять наваждение. Мы только что поднялись в комнату после рождественского ужина с семьёй, в связанных мамой свитерах. И, конечно, на мне был свитер с буквой «Ф». Поворачиваю голову на брата, пытаясь отвлечься. Может, стоит написать Несси письмо? Поздравить с Рождеством. Рывком сажусь на кровати.       — Эй, Дред.       Брат не отрывается от копания в ящике нашего стола, и кивает мне.       — Чего?       — В адресе Агнес указан их домашний телефон?       Услышав мой вопрос, Фред всё-таки прерывает своё занятие и поворачивается ко мне.       — Телефон?       Я цокаю и заказываю глаза.       — Слух от салатов отнялся, а?       — Да иди ты, — Фред кидает в меня чем-то со стола.       Я не успеваю разглядеть чем, просто со смехом отбиваюсь от предмета и в ответ кидаю в него свою подушку.       — Дурень, послушай!       — Не слышу тебя, уши Цезарем забиты, — Фред крутить пальцами, приставив их к ушам и по детски показывает мне язык.       — Ну тогда пойду поболтаю с Несси один!       Брат тут же бросает валять дурака и встаёт прямо. Я усмехаюсь этой перемене.       — Э~ не, ещё чего!       Оглядевшись, Фред грозит мне пальцем и начинает шастать руками по столу, перебирать всевозможные бумажки с нашими чертежами, рецептами и списками на столе. Где-то среди них белеет листок, на котором неспешно выведен адрес дома в Фалмуте.       — А как ты собираешься… — спрашивает Фред.       Он вдруг задумался, как я планирую звонить Агнес на магловский домашний телефон.       — Забыл? Отец же провёл телефон у себя в мастерской, чтобы Рональд смог звонить Гарри в его личный Азкабан.       Фред бьёт себя по лбу, виня за то, что эта идея не пришла ему в голову раньше.       — Гений, Фордж, гений!       Мы находим листок и спешно спускаемся по скрипучим ступеням. Джинни возмущается на нас за топот где-то между этажами, но мы продолжаем толкаться на узкой лестнице, пытаясь спуститься раньше другого. Я ставлю брату подножку у самой двери в мастерскую, но этим только помогаю ему вырваться вперёд. Хватаю его за шиворот у самого телефона, вырываю листок. Мы смеёмся и с теплотой хлопаем друг друга по плечу. Фред даёт мне право ввести номер. В полумраке комнаты я кручу диск, набирая цифры. В трубке, что расположилась между мной и Фредом, пошли гудки.