Часть седьмая: Имя

Когда наступило утро, они лежали вместе, в обнимку. Первое, что Люмин почувствовала — как её хвост не мог шевелиться, потому что тигр схватил его своим. Затем, как только она более-менее проснулась, то поняла их положение. Ей стало как-то неловко. К удивлению, она проснулась раньше него, чего ещё не случалось. Кажется, из-за раны ему нужно больше сна для отдыха, чем обычно. Тот сопел, вполне довольный по виду. Солнце уже пробивалось через снег. И даже было слышно каких-то птичек. Она попыталась осторожно выползти из его хватки, но тот держал её крепко даже во сне. Но Люмин хотела побродить вокруг окрестностей, узнать что есть рядом и, может быть, найти следы кроликов. — Эй… Отпусти… — Тихо сказала она, пытаясь убрать его лапу с себя. — М-м-м… Нет. — Сонно и недовольно сказал он, сжимая ещё крепче, не открыв глаза. — Ну отпусти… Мне надо идти. — Не надо. Ты теперь… М-… — Тихо пробубнил он, и последнее слово она не смогла разобрать. — Э-э-эй! Проснись! — Она пихнула его в плечо, которое не было ранено. Нехотя, он разлепил глаза и посмотрел на неё недовольно и сонно. — Что? — Ты меня держишь. Мне надо сходить на улицу. Посмотреть, что есть вокруг. — Зачем? Заблудишься ещё. А мне тебя потом искать? — Он ухмыльнулся и её не отпустил. — Дурак! Я не заблужусь. Отпусти! Он подумал несколько секунд, а потом нехотя её отпустил и сел, положив лапу на рану и скривившись. Но его хвост всё ещё держал её. Кошка посмотрела, как тот держится за рану, и вздохнула. — Сильно болит? — Спросила она немного с грустью, отцепив его хвост от себя. — Да нет… То есть… Ну нормально так болит. — Вдруг сказал тигр, задумавшись. Кажется, у него был какой-то план. — Ладно… Я принесу тебе снега с улицы, может, им рану можно потереть и, как бы, промыть. Ещё нам бы чистую тряпочку… Но моя и твоя одежда слишком грязные. Хотя, моя намного чище. Ладно, сперва мне надо на улицу. А ты лежи. — Нет… Не уходи. Ты отодвинулась, и теперь мне снова холодно и… И рана стала болеть сильнее. Конечно, он врал. От холода ране даже наоборот было чуть получше. — Угх… Но я не могу целыми днями сидеть с тобой. И кушать хочется… Мы вчера вообще ели? — Не помню. Но хоть пару дней не уходи от меня. Меня, всё-таки, подстрелили. Она посмотрела на него. Тот выглядел будто бы грустным и больным, но она могла проглядеть сквозь его выражение морды, что всё совсем не так уж и плохо, как он старается это выставить. Но у неё никогда не было таких ран, так что она не знала наверняка, слишком больно ему или нет. — Ладно… — Она легла рядом с ним, и он тоже быстренько лёг. — Я полежу ещё немного. Но потом пойду. Кошка повернулась на бок, к нему лицом, и положила голову ему на больное плечо аккуратно. Одну лапку она положила ему на грудь, чтобы было удобнее лежать. Под её лапой чувствовалось его дикое сердцебиение. Он, в свою очередь, пролез своей лапой под талией кошки, и обвил руку вокруг неё. Так, они лежали в тишине пару минут. Но она вдруг задумалась. — Кстати… А как тебя зовут? Я до сих пор не знаю… — Никак. — Оу… Никак? Странное имя… — Да нет же. Меня никак не зовут. Нет имени. — Ой… Правда? — Она приподняла голову и с удивлением посмотрела на него. Он потянулся к ней другой лапой и положил её голову обратно на рану. — Да. Я вообще ничего не помню. Как тут появился, для чего и всё такое. — Это грустно… Но я понимаю. Я тоже не помню. Сяо сказал, что другие коты, ну, обычные, говорили, что родились и жили первое время со своими мамами. А я… Не помню ничего такого. Помню лишь яркий свет и много каких-то людей, у которых были очки и белые тканевые штуки на лицах. А потом меня увезли к хозяйке. При упоминании имени её друга тот нахмурился, и стал говорить серьёзнее. — Да, тоже помню таких людей. И белый свет. Он так раздражающе слепил глаза. — Да-да! Точно. Значит… У тебя нет имени? Вообще? — Нет. Да и кто бы мне его дал? — Ну да, тоже верно… Мне имя дала хозяйка. Значит, тебе тоже нужна хозяйка. — Нет, не нужна. Но раз уж ты тут, могла бы дать мне имя. Она снова удивлённо приподняла голову, и тигр снова положил её обратно. — Я? Имя? Но я же не хозяйка. — И что? Это обязательно должна делать хозяйка? — Не знаю… Она ведь… Человек. А люди, вроде как, главнее нас. — Ещё чего. Они не главнее. Я вот живу сам по себе, и никто мне не указывает. — Да, но…. Как-то же ты появился тут. Наверное, люди тебя сюда привезли. Но почему не в дом? — Кто знает. Ну так что… Дашь мне имя? Она помолчала, задумавшись. Вроде и как-то даже почётно давать кому-то имя, но… Они же потом разойдутся. А имя ему должен дать тот, кто будет с ним всегда. Как хозяйка. — Не думаю… Всё-таки имя должен давать тот, кто с тобой… Эм… Навсегда. Я так думаю. — Вот как? — Он ухмыльнулся как-то странно. — А ты со мной не навсегда? Она снова замолчала, не зная, что сказать. Но вспомнила про их договор. — Ну… Получается, что нет? Ты же сказал, что проводишь меня домой, когда я поймаю тебе зайцев… Он тоже замолчал на долгое время. На улице, над норой, всё ещё были слышны птички. — А если я соврал? — Соврал? То есть… Я поймаю тебе зайцев, и ты… Всё равно меня съешь? Тигр усмехнулся так, будто она сказала что-то глупое, но потом хитро улыбнулся. — А если так и будет? Убежишь от меня? Люмин помолчала. Шутит ли он? Она не привыкла к таким шуткам. Сяо всегда был серьёзным и говорил всё как есть. Вот она, да, над ним немного подшучивала. Но не настолько, чтобы в шутку грозиться его съесть. А для этого тигра, ей казалось, съесть её это вообще не потеря. — Убегу. Мне нужно обратно к Сяо. Ну и к хозяйке, хоть она меня и наругала. Наверное, скучает по мне. — Кто такой этот Сяо? Почему ты о нём постоянно говоришь? — Тигр нахмурился и схватил её хвост лапой. — Он — мой лучший друг. Мы с ним давно дружим. А что? — Ничего. — Недовольно сказал он. — Не подумала, что если убежишь — я найду этого Сяо и твою хозяйку и съем их? Тело Люмин напряглось. Она только и успела, что представить картину, как тигр вламываетсся в их дом и… И… Но он усмехнулся, увидев её морду. — Я пошутил, расслабься ты. Не нужны мне твои хозяйки и друзья. Мне нужна только ты. — Он быстро продолжил, поняв, что прозвучало как-то… — В смысле, ты мне ещё зайцев не поймала. На твоих тех там мне всё равно, а вот ты мне пока что нужна… — Не шути так. Мне не нравится… — Тихо сказала она, пытаясь прогнать видение того, как он придёт в её дом с недобрыми намерениями. — Ладно. Ну так что там насчёт имени? — Не знаю… Я же сказала, что не хозяйка… — И что? У меня вряд ли появится хозяйка. Я же не хожу в деревню. Да и людей не люблю. Они громкие и… Стреляют. Так что дай мне имя, раз уж заговорила об этом. — Ладно, давай, вот, первое, что придёт в голову. Эм… Пушок? Сяо рассказывал, что так зовут обычного кота у его соседей. — Пф-ф-ф, «пушок»? Звучит как обзывательство. — Хвост тигра ударил по земле в недовольстве. — Хорошо, тогда Барсик? Слышала по ящику такое имя кота. — Не нужны мне чужие имена. Придумай сама. Моё собственное. Она немного приподнялась и вздохнула, оглядев его. — Хм… Какое же имя тебе подойдёт… Когда она стала задумчиво на него глядеть, он улыбнулся хитрюче, от чего-то такой довольный, что даже подпёр лапой щёку, лёжа на боку и глядя на неё в ответ, лёжа прям какой какой-то змей искуситель. — Я бы назвала тебя «дурачок», но тебе такое имя не понравится, да? — Она надулась, чувствуя себя неловко. — Конечно нет. Так что давай, думай. И она думала. Взять вот так имя из головы было сложно. Было очевидно, что он хотел какое-то крутое имя, а не «Барсик». Но откуда она могла его взять? Телевизор она смотрела вместе с хозяйкой, но ни одного имени уже не вспомнит. Да и он же хочет «своё собственное»… А как она может придумать вообще новое слово? Иностранных слов она не знает, а называть его в честь какого-нибудь объекта (например «стол», «ковёр»), который она знает, как-то не очень… Но тут Люмин в голову пришло воспоминание. Однажды маленькая девочка приезжала к хозяйке. Ей было лет шесть, и она очень много играла в какую-то игру на телефоне. Люмин не совсем понимала, что происходит, но там был какой-то персонаж, который выглядел очень нахальным и что-то постоянно говорил на непонятном ей языке с таким же нахальным тоном. Кошка подглядывала лишь немножко, и слышала, что та девочка вроде как называла его «Скарамучча». Было ли это его имя или какое-то неизвестное слово, кошка точно не знала, но звучало вполне раздражающе. Как скрип когтя о стекло. — Я придумала. Как тебе… «Скара»? Она намеренно укоротила то слово, чтобы вроде бы и было похоже, но при этом «уникально» его. — Скара? Что это? — Он нахмурился. — Не знаю. Эм… Просто в голову пришло такое слово. Сама придумала. Он задумался и внимательно на неё посмотрел. Конечно, она соврала. Немножко. Но кажется, он ей поверил. Улыбка расползлась по его морде, он повернулся на спину и посмотрел на «потолок» норы. — Скара… Звучит хорошо. Прямо про меня. Ладно, мне нравится. Хоть на что-то ты годишься. Она фыркнула и закатила глаза, но была рада, что теперь и у него есть имя. — Ага, не за что, дурачок. Поздравляю с новым именем. Тигр снова повернулся к ней и ухмыльнулся. — Эй… Зови меня теперь по имени. Ты сама мне его дала. — А ты меня по имени не зовёшь. Почему это я должна? — Хорошо, давай я придумаю тебе имя. И буду тебя так звать. — Да, конечно. Мне так сложно было его придумать, а ты вот возьмёшь и сразу придумаешь? Да-да. Он ухмыльнулся и посмотрел на неё внимательнее. Жёлтая шёрстка, жёлтые глазки, тёплая… Он невольно посмотрел на вход норы. Солнце, такое же жёлтое и тёплое, пробивалось сквозь снег. Солнце давало тепло, свет днём, безопасность, потому что днём врагов можно было увидеть гораздо легче. И пряталось ночью, будто дразнило его. — А я придумал тебе имя. Подходящее. — Нет, у меня уже есть имя. Мне не надо другое. — Ладно, как скажешь. И… — Он посмотрел на потолок снова. — Спасибо. За имя. Чувствую себя теперь как-то… По-другому. — Да не за что. — Она улыбнулась. — Да, жить без имени, наверное, грустно. — Да, да, без имени… — Про себя пробубнил он. Дело было совсем не в имени. А в том, что некому было его давать. Некому было называть его по имени. До того, как пришла она. Он понимал, что она уйдёт. Поймает этих зайцев и уйдёт в тепло своего дома. А он будет и дальше скитаться по тайге, пытаясь выжить. В деревню ему уже опасно возвращаться — тот человек выстрелил в него не просто так. А значит, шанса увидеть её вообще не было. Он вдруг слегка покраснел и встряхнул головой, прогоняя эти мысли. С чего это он вдруг думает о том, чтобы с ней видеться? Странно. Он ведь один, и никто ему не нужен… Никто… Ну, кроме неё. Ой… Он снова посмотрел на неё. Теперь по-новому. Представляя, как последний заяц будет пойман. Как она попросит проводить её домой. И он увидит её отдаляющуюся спину. Её волосы. Её голубое платье. Обернётся ли она хоть раз? Или побежит к этому… Сяо… Он сам не знал, почему это имя заставляло его внутренности съёживаться. Не от страха, а от чего-то другого. Не знал, чего. Гибриды считаются животными, домашними любимцами наравне с кошками и собаками, да… Но они не так давно появились, и не до конца изучены. Что о них точно известно — интеллект у них почти человеческий. Говорить, наверное, не научить, но если сильно потрудиться, то можно действительно чему-то научить. Именно научить, а не выдрессировать, как обычных животных. И что узналось совсем недавно — у них есть не только эмоции, но и чувства. Они могут не только злиться, бояться и быть рады, как обычные питомцы, но и даже обидеться и… Испытывать другие, более сложные эмоции. И «Скара» испытывал одну из тех сложных эмоций, которую сам не мог назвать. Люмин полежала ещё немного, а потом встала, отряхнув платье от земли. — Ладно… пора пройтись. Уже сильно кушать хочется, живот болит. Ты… Лежи здесь. Я скоро вернусь. — Нет, не хочу лежать. Я посижу снаружи. Хочу… Свежего воздуха. — Хорошо, пойдём. Вот ведь тебе не сидится… Он поднялся и стал ползти к выходу. От движений рана ныла сильнее, и опираться на лапу было мучительно больно. Но по какой-то причине он просто не мог выпустить Люмин из поля зрения. Она заметила то, как его морда кривится от боли после каждого шага, и помогла ему дойти до выхода. Солнце уже во всю светило, птички продолжали петь свои песенки. Тигр уселся на снег, прикрывая морду лапой от солнца а Люмин встала на задние лапы, стоя перед ним с улыбкой, загораживая его от солнца. — Что, слишком светло, а? Она стояла так, что лучи солнца падали на её шерсть сзади, делая мех на её силуэте светлее в контрасте с тенью на мехе спереди, создавая иллюзию того, будто она светится. Он медленно убрал лапу от морды и пялился на неё, округлив глаза. Почему-то от такой картины было сложно отвести взгляд. Но она шагнула в сторону, давая солнцу ударить его прямо в глаза, и тот снова прикрыл лицо лапой, шипя. — Ну ты чего… — Спросил он, но не недовольно, а как-то удивлённо. — А ничего! Я тебе тут не стена от солнца! Пойду за кроликами. А ты сиди тут. Если вдруг человек объявится — кричи. Я буду недалеко. Тигр вскинул бровь и хмыкнул с улыбкой. — Да? Интересно, что ты сделаешь, если он придёт? Мяукнешь на него или что? — Придумаю что-нибудь. В прошлый раз же придумала, да? — Она надулась и пошла к краю опушки. — Сиди тут, не ходи за мной. — Постараюсь! — Крикнул он ей в ответ, но крик не получился. Больше было похоже на полу-хрип. Он лёг на спину, всё ещё прикрывая морду лапой, и улыбнулся. Рана всё ещё болела, кровь не до конца остановилась, но не так критично. Повезло, что пуля была неглубоко. Но из-за не полной перевязки, отсутствия промывания раны и грязной повязки, рана будет заживать долго. А то, что он не ел вчера целый день, сил сегодня у него не было даже чтобы стоять. Он закрыл глаза и провалился в полусон, полу-отруб.