Часть шестая: заИГРЫвания.

Кошка и тигр медленно шагали по ночной тайге. Парень всё прижимал лапу к ране на плече, иногда вздыхая по дороге. Люмин молчала, шагая рядом. Ночью вне норки было очень холодно, поэтому, хоть и обмотки на её лапках не давали сильно замёрзнуть, её тело в всё целом дрожало. Впереди не было видно ни намёка на хоть какую-либо поляну. Везде лишь деревья, деревья, деревья… Он остановился и взглянул на спутницу, глядя задумчиво на то, как она дрожит, и вздохнул снова. — Что, холодно? Она посмотрела на него и просто пожала плечами, схватив свой хвостик и держа его перед собой. — Да так, немного… Далеко ещё идти? Он обернулся неуверенно и поджал губы, снова повернувшись к ней. — Не знаю… Я редко бывал в этой части. Кажется, поляна очень далеко отсюда. — Поляна? Зачем тебе нужна именно поляна? Там разве теплее? Деревьев же нет, ветер дует сильнее… — Она посмотрела на него с сомнением. — Да, дует сильнее. Но там безопаснее. Никто не сможет спрятаться за деревьями, чтобы напасть. А здесь… Кто угодно может подойти, ты и не заметишь. Девушка огляделась по сторонам, вслушиваясь в тишину, которую прерывал только вой ветра, и снова посмотрела на друга. — Никого нет. Да и кто может напасть, кроме людей? Кролики что ли? Хвост тигра дрогнул на кончике в недовольстве, он нахмурился. — Кто может напасть? Да кто угодно. Как минимум, медведи. И что, думаешь, кролики не могут напасть? Они очень тихие, и были бы они смелее, могли бы напасть на тебя во сне и легко перегрызть тебе горло. Кошка вздрогнула и снова оглянулась, глядя неуверенно вниз, на снег, будто выискивая следы кроликов. — Они ни за что бы так не сделали, не говори ерунды… Они — еда, а не хищники. Тигр хмыкнул, смотря на неё. Он просто наблюдал, пока она смотрела по сторонам. — А медведи… Это кто? — Она вдруг повернулась к нему. — Это такие мохнатые огромные толстые дураки. Они медленные, но если ударит, то будет очень больно. — Он приложил лапу к своему ребру, немного скривившись, будто что-то вспомнив. А потом снова посмотрел на неё, немного прищурившись. — Хотя, пожалуй, тебе больно бы не было. Скорее, ты сразу бы умерла. — Эй, я вообще-то сильная! — Она нахмурилась. — Если бы ты выжил, то я и подавно! — Как скажешь. Не охото мне сейчас спорить. — Он отмахнулся. А потом оглянулся. — Нужно найти место для норы. Но среди деревьев не безопасно. — Думаешь, за одну ночь что-то случится? — Конечно. В любой момент. Хочешь рискнуть? — Недовольно пробубнил он. — Ладно, как хочешь… — Она надулась, но потом посмотрела наверх. — О! Может, посмотрим с высоты? Так будет быстрее, я думаю. — Посмотри. — Тигр кивнул. — Я не смогу залезть. Она кивнула в ответ, запрыгнула на ветку голого дерева и стала взбираться вверх. Он подошёл поближе и посмотрел наверх, и тут же прямо ему в морду прилетел комок снега с ветки, на которую она наступила. Он встряхнул головой и прищурился недовольно, глядя на неё. — Ну что там уже? — Погоди, ветки скользкие. — Она продолжила карабкаться. Тигр смотрел наверх, на неё, наблюдая, как она идёт всё выше и выше. Подол её платья был порванным из-за того, что она сделала ему повязку. Тут он заметил, как её хвост изогнулся, и подол сзади приподнялся. Он быстро отвёл взгляд и опустил голову, прикрыв рот лапой, чувствуя себя как-то странно и неловко, но не знал, почему. Ему показалось, будто его морде было жарко. Но, наверное, это просто из-за снега, который на него упал… Она же взобралась почти что на самую верхушку. Было намного светлее, чем под иголками деревьев. Снег отражал свет луны, так что видно было хорошо. Кошка огляделась и заметила полянку, которая была в два раза меньше, чем их прошлая, но тем не менее, была. — Нашла! — Она радостно крикнула и стала быстро спускаться. Но из-за льда, застывшего на голых ветвях, она поскользнулась и стала падать вниз, взвизгнув от неожиданности. Тигр услышал это и быстро посмотрел наверх, видя, как она уже была почти у земли. Он прыгнул вперёд и успел поймать её. Кошка уже зажмурилась, готовясь к падению в снег, но вместо этого повисла в воздухе, и лишь кончик её хвоста дотронулся до белого покрова внизу. Она открыла глаза и посмотрела на друга удивлёнными глазами. Тот и сам, в целом был удивлён. — Чего разлеталась тут? — Я случайно… — Она неловко улыбнулась и указала лапой в сторону поляны. — Я видела там полянку. Кажется, она подойдёт. — Хорошо. — Он кивнул и стал идти, задумавшись о чём-то. Но кошка всё ещё была в его лапах. Она вскинула бровь, чувствуя себя как-то неловко, и пихнула его лапой в грудь. — Может отпустишь? Я и сама могу ходить. Он встряхнул головой и опустил её на снег, всё ещё выглядя как-то задумчиво. — Да, точно. Так, в небольшой неловкости, они пришли на поляну. Она была маленькой, но этого хватало чтобы хотя бы заночевать. Тигр подошёл к центру, наклонился и стал рыть нору. Кошка стояла немного поодаль, чтобы ему не мешать. Из-за резких движений, ноющая боль в плече сделалась острой, и он прошипел, прикрыв рану. Она подошла поближе. — Больно? — Спросила она неловко и немного грустно. — Нет. — Прошипел он и снова стал рыть через боль, стиснув зубы. — Стой. Хозяйка, когда говорила с кем-то по какой-то штуковине, всегда советовала кому-то, кто ушибся или поранился, полежать и отдохнуть. И ещё она сказала, что если пораниться и напрягаться, то можно… Э-э-э… Не помню слово, но наверное умереть тоже можно. Он остановился и посмотрел на неё с небольшой ухмылкой, прищурив глаза. — Что, правда? А что лучше: умереть от холода на морозе или умереть от того, что рыл себе нору, чтобы не умереть от холода? Кошка закатила глаза и скрестила лапы на груди. — Оба варианта ужасны. Но если ты не будешь рыть, мы всё равно не умрём. Потому что рыть буду я! Он ухмыльнулся ещё больше и отполз от места, где рыл, сидя на снегу. — Ну всё, значит мы точно умрём. Слыша то, как он её подкалывает, её хвост стал дёргаться из стороны в сторону в недовольстве, когда она села на то место, где он был ранее, и стала рыть. — Ну ты и дурак. Он прилёг на снег на бок, подперев щёку рукой, и стал с ухмылкой глядеть, как та роет нору. — Неправильно роешь. — Сказал он скучающе. — Отстань. — Недовольно пробурчала она. — Всё ещё неправильно. Кто так роет? — Ну я рою! Отстань, сказала. — Надо не вперёд копать, а вглубь, глупая. Даже не представляю, как бы ты выжила без меня, когда заблудилась тут. Уже давно была бы просто ледышкой. — А ну, отстань! Или снега получишь! — Страшно. Оба замолчали ненадолго, пока Люмин продолжала рыть. А тигр, после паузы, продолжать издеваться. — И всё же… Роешь неправильно. Она чуть не закипела. — Ну всё… Сам напросился! Повернувшись к нему с убийственным взглядом, она вдруг развернулась к нему спиной и встала на все четыре лапы, начав быстро копать назад передними лапами, закапывая его, как кошки в лотке. Он засмеялся по-мальчишески, прикрывая морду от летящих в него белых комков холода. — Эй-эй-эй, ты должна нору копать, а не меня закапывать! Вот и правда глупая. — Как же ты меня раздражаешь! — Она проворчала и развернулась обратно, собирая лапами снег в одну кучу, делая что-то на подобии большого снежного шара. Подняв его над головой еле-еле, она стала шагать к тигру. Тот засмеялся снова, сел и наклонился вбок, к ней, схватив её за что-то вроде щиколотки у неё на задней лапе. Она такого не ожидала, поэтому очень быстро пошатнулась вперёд и выронила шар, падая на тигра. Тот это и планировал, поэтому, пока она падала, схватил её за лапы, ниже локтя, и потянул на себя ещё больше, сам наклонился назад и лёг на снег. И получилась так, что она почти что легла на него, её колени упирались в снег. — Ах, ты.! — Она зашипела и стала пытаться вырываться, но он держал её крепко. Хвост кошки стал дёргаться бешено от злости, со скоростью почти как у собаки. Но «злодей» просто схватил её хвостик своим, не давая им двигать. — Ты просто…! Ты…! Раздражаешь! Меня даже маленький человеческий детёныш, который приходил в гости к хозяйке, так не выводил из себя, как ты! — Рад стараться. — Он ухмыльнулся, всё ещё держа её крепко. — Хватит дурачиться! — Кошка снова зашипела и стала дёргаться изо всех сил, пытаясь сбежать. — Сам меня ругал за то, что веселюсь, а сам! Я хотя бы делала это тогда, когда не было срочных дел! А рыть нору — срочное дело. Сам жаловался, что умрём от холода! Он хитрюче улыбался, глядя на неё. — Да ты что? Вдруг резко стала сама серьёзность… А только недавно вела себя сама как кролик, прыгая вокруг. И вообще-то тогда мы охотились, чтобы найти еду. Думаешь, это было не важно? — Ну…! Да, важно, но не настолько, как сейчас! Тогда, если бы не поели, то не умерли бы. А сейчас умрём, если не будет норки! — Хватит преувеличивать, мы не умрём без норки. Или у тебя шубка слишком тонкая, а? Не повезло тебе. Но я, может, так уж и быть, тебя согрею. Она посмотрела на него в шоке пару секунд, а потом стала вырываться так отчаянно, что тот даже чуть не выпустил её из лап от неожиданности. — Ты…! Ты что говоришь?! Совсем с ума сошёл?! Отпусти, СЕЙЧАС ЖЕ!!! Не надо меня греть, ты, дурак! Без тебя обойдусь! Тигр снова засмеялся, видя, как её морда вдруг покраснела, то ли от гнева, то ли от… Неловкости? Себе он даже признался, что выглядело мило. — Ха-ха! А ты плохо нору рыла. Я тебе говорил, как надо, а ты не слушала. Вот теперь я тебя наказываю. — Себя накажи, дурак! Она двинула лапкой и надавила на его рану. Тот зашипел от боли и отпустил её инстинктивно, прикрыв рану лапой. Когда она была свободна, то сразу отскочила от него, зло виляя хвостом. — Ну ты и вредина. — Он ухмыльнулся, глядя на её злую морду. — А я всего лишь хотел поиграть… — Не надо со мной играть, иначе пожалеешь! — Она смотрела на него так, будто могла метать искры из глаз. Ей казалось, что она выглядит как самый опасный и злой хищник на свете. Но, честно, для него она выглядела как кролик, которому не дали морковку. И её морда всё ещё была красной. Она отвернулась от него и продолжила рыть нору, немного рыча про себя. Видя жту картину, он чувствовал себя очень странно. Никогда у него было такого чувства… Будто он хотел взять и ка-а-ак сжать её в своих лапах. И всегда держать её. Всегда. Да и вообще, он даже и сам признавал, что вёл себя прямо сейчас как дурачок. Ни за что не свете не стал бы так делать! Но… Сделал. Чему и сам был удивлён. Он был грубым, «холодным», отстранённым и одиночкой… Но тут в его жизнь ворвалась какая-то кошка и заставила его чувствовать какие-то странные чувства, делать какие-то странные действия и вообще быть странным. Но это было как-то… Приятно. Пока она рыла, он подвинул свой хвост к её и успел поймать его своим, обвив кончик вокруг него. Тигр просто хотел ещё немного её побесить. Ну и, возможно, прикоснуться. Да не, вряд ли… Её хвост быстро выскользнул из его хватки и обвился вокруг её собственного бедра, она зашипела, не глядя на него. — Отстань! Сейчас же! Он вздохнул с самодовольной ухмылкой и лёг назад, глядя на звёздное небо. Прикрыв глаза, он быстро провалился в сон. Хотя это и было странно… Он никогда не мог заснуть прямо вот так, в открытой местности, без норы. Спустя полчаса Люмин стала избивать его морду своим пушистым хвостиком. Ему конечно же было не больно, только щекотно. — Эй, ты! Нора готова! Хватит дрыхнуть! Парень неохотно открыл глаза и огляделся сонно. — Хм? Что? Увидев нору, тот потянулся, но боль в плече снова стрельнула. Чуть скривившись, тот стал подниматься, но давалось это с трудом, поэтому кошка подошла к нему сзади и подтолкнула его спину, чтобы тот смог встать. Они подошли к норке, и он заглянул внутрь. Сразу было видно, насколько она была зла — нора была прорыта не просто до ледяной корочки земли — эта самая корочка была уничтожена и, казалось бы, промёрзшая земля была очень твёрдой, но та сумела её разрыть ещё глубже. Поэтому, если лечь туда, то можно даже было увидеть, что там не просто стены из льда и снега, а даже внизу стены прослойка из земли. Он ухмыльнулся и забрался внутрь. И удивился — это уже была не нора, а тоннель. Она как-то уж очень пересталась и сделала норку настолько длинной, что туда поместилось бы ещё таких же тигров пять-шесть как он. И что самое странное — там в стене была отдельная норка, будто другая «комната». — Что это там? Место для кучки из кроликов, которых ты мне поймаешь? — Нет! Там будет моё место. Подальше от тебя! — Она заползла в норку тоже и улеглась калачиком на своё место. На не покрытой ледяной коркой земле спать было совсем немного, но теплее. Но всё равно было холодно, особенно пока вход норки не закрыт. Он не знал почему, но мысль о том, что она будет лежать так далеко, почти за стенкой от него, ему не нравилась. Очень сильно. Тигр задумался немного, а потом схватился за плечо и захныкал нарочно громко, застонав от боли, будто бы ему плохо. Хотя боль была всё такая же, просто ноющая. — Ай… Ай… Она выглянула из-за стенки своей «комнаты», посмотрев на него. — Что такое? — Так… Больно. Наверное, от холода. — От холода? — Она вскинула бровь и прищурилась. — Да. Холод будто бы ложится прямо на рану и становится в два… Нет, в сто раз больнее. — А ты говорил, что у тебя густая шерсть и тебе не холодно. — Она недоверчиво прищурилась. — А сейчас я ранен… И ослаблен. Конечно мне холодно. — Будто страдалец, сказал он, ещё драматично прикрыл глаза и свернулся клубком. Она закатила глаза, но всё же вылезла из комнаты, пододвигаясь к нему. Всё же, он прикрыл её от пули. А может ему правда было плохо? Однажды она упала со шкафа дома, но не приземлилась на лапы, потому что не все гибриды могут это делать. Тогда она очень сильно ушибла заднюю лапку и долго не могла ходить. Хозяйка тогда постоянно приносила ей корм прямо в лежанку, гладила её по голове и даже иногда читала какие-то сказки. Хозяйка не знала, понимает ли та, но ей очень хотелось заботиться о ком-то, поэтому она во многих случаях вела себя с кошкой так, будто та маленькая человеческая девочка. Вспоминая это, Люмин немного улыбнулась. Было так хорошо, когда о тебе заботятся, если ты поранился. И как же она скучала по хозяйке, хоть та её и наругала в последний раз по пустяку… И всё же, поглаживания по голове всегда были приятными. Кошка приползла к тигру близко и протянула лапку к нему, поглаживая по шёрстке на голове. Тот вздрогнул от неожиданности и поднял голову, разворачиваясь из клубка. — Ты что делаешь? — Спросил он, глядя на неё удивлённо. — Так хозяйка делала, когда я ушиблась. Это помогает. И… Ладно, давай рядом ляжем, чтобы было теплее. Только не начинай эти свои глупости! Она улеглась рядом с ним, на спину, её плечо касалось его. Тигр повернулся на бок, мордой к ней, и пододвинулся ещё ближе, подпирая голову лапой. — «Эти свои глупости» это какие? — Ох… Не начинай. — Она закатила глаза. — Пожалуйста. Правда. Давай спать. Сегодня столько всего было… Надо отдохнуть. Особенно тебе. — Но мне всё ещё холодно… — Он ухмыльнулся. — Бесишь. — Она подползла к выходу и закрыла его снегом. Затем приползла обратно и легла к нему поближе, теперь её бок полностью дотрагивался до него, пока она лежала на спине. — Всё ещё холодно. Она зарычала про себя, повернулась на бок, мордой к нему и осторожно приобняла его одной лапой. — Вот так нормально уже? — Хм-м… Всё ещё холодно. Она прикрыла его рану хвостиком и прищурилась. — А так? — Не помогает. — Ух… И что теперь делать? — Она прижалась к нему вплотную. — Вот так? — Не-а. Вот так. Он схватил её за талию и потянул к себе, опять сделав так, чтобы она легла на него. Кошка закатила глаза и вдохнула очень тяжко. Он же обвил лапами её талию сильнее. — Вот так тепло. Теперь пора спать. Его хвост скользнул к её и схватил его. Её так раздражало это, но она решила пока просто уже лечь спать и ничего не говорить. Так они и заснули вместе. Ну и да… Так и правда было намного теплее. Как дома.