Советы и наветы

— Да что же это такое! Стеклянную фигурку Йаванны повело уже в который раз. Вышла отвратительная пародия на прекрасную Валиэ, с непомерно длинными руками и неестественно изогнутым корпусом. На лицо лучше было вообще не смотреть. Аракано хотел разбить неудачное творение, но остановился. Решил оставить как напоминание на будущее, чтобы не повторить прежних ошибок. Все еще пышущий досадой, он вышел подышать воздухом на широкое крыльцо мастерской, вертя в руках уродливую Йаванну. Она свободно умещалась ладони, но Аракано попытался сделать ее один-в-один похожей на настоящую — и не сумел. Стоило либо упростить себе задачу, либо совершенствовать мастерство, и разумеется, младший Нолофинвион выбирал второе. — Неудачи — неизбежные спутники мастера. Не стоит горевать из-за них, — голос, отвлекший Аракано от рассуждений, был низкий, но очень мелодичный, и, казалось, заполнял собой все окружающее пространство. Даже если не слушать — все равно услышишь. Аракано быстро спрятал фигурку и поднял глаза. Он и раньше слышал речи Вала Мелькора, но никогда не общался с ним лично и уж точно не ждал. Более того, даже не заметил, как тот здесь оказался. — Мне не нужно утешение, — ответил он более резко, чем следовало бы. Отец не доверял раскаявшемуся мятежнику и никогда не пускал его в свой дом. Аракано и сам чувствовал смутную тревогу в его присутствии и хотел поскорее закончить разговор. — А совет? — нисколько не смутившись, ответил Мелькор. — Мастер Аулэ не раскроет тебе секреты стекла, ведь ему милее кварцевый песок в первозданном виде. Но мне по душе изменять материю, превращать ее в нечто новое и невиданное. Несколько мгновений Аракано колебался. Тревога никуда не делась, но и помощь не помешала бы. Да и к тому же, как могут навредить знания о свойствах стекла? — Совет мне и впрямь пригодится, — Аракано неуверенно кивнул. — Проходи и будь гостем в моей мастерской, — добавил он, стыдясь прежней грубости. Так они работали вместе до перемены света, и действительно, рукам Мелькора стекло покорялось куда легче, чем рукам Аракано. Многое знал он и многое мог понять сразу же, лишь взглянув на материал. С его помощью фигурка Йаванны наконец удалась — и даже лучше, чем была задумана. — Я вижу в тебе великий талант, Аракано, — сказал Мелькор, собираясь прощаться. — Позволишь ли мне и впредь приходить к твоим дверям при свете Тэлпериона? Нолофинвион давно уже перестал понимать, что в Мелькоре опасного. — Конечно, я буду рад тебе в любой час, — ответил он. — Увы, — в голосе Мелькора промелькнула вовсе не обида, просто печаль, — верные твоего отца выпроводят меня, если увидят. Как бы я ни старался, они видят во мне лишь прежние черные мои дела. Но разве причинил я тебе зло? Аракано помотал головой, и Мелькор продолжил: — Но ты совсем другой, веришь тому, что видишь, а не слухам. Возможно, я прошу о многом, но я мечтаю не только работать вместе с тобой, но и стать тебе другом. Это редкое счастье для такого, как я. Не раздумывая, Аракано подскочил и крепко пожал Мелькору руку. — Значит, мы сотворим с тобой еще много прекрасного, друг. Мелькор не обманул. Действительно являлся он при свете Тэлпериона и помогал Аракано воплощать самые смелые его идеи. И каждый раз юный нолдо ждал встречи с нетерпением, ведь тогда из их рук выходили настоящие чудеса. Однако все больше Мелькор, ссылаясь на дружбу, давал ему советы не только о ремесле. — По пути я видел двоих эльдар у вашего дома, — рассказал он однажды. — И мне известно, что они из сторонников Феанаро. Как думаешь, что они делают здесь в этот час, когда улицы пусты? — Мне все равно, — пожал плечами Аракано. Но затем он глянул на стройные ряды стеклянных фигурок, ваз, кувшинов, светильников, даже украшений и воскликнул: — У меня есть идея! Схватив два кроваво-алых с золотыми узорами браслета, он выскочил на улицу. С тех пор, как сторонники каждого дома стали предпочитать гербовые цвета, дарить такие родне стало бесполезно. Но что делать, если браслеты пришли Аракано на ум именно красными? А ведь Аракано так хотел проверить, вышло ли стекло достаточно прочным, чтобы не разбиться при ношении. И действительно, на улице обнаружились двое эльдар. Аракано так и не выяснил, шпионили они или просто гуляли, — но подарки они приняли. Один даже поискал в сумке и подарил в ответ хороший алмазный резец. Однако Мелькор выглядел огорченным, а после не появлялся несколько перемен света, и Аракано скучал по нему. Но затем он снова пришел как ни в чем не бывало и за работой завел странный разговор. — Ты знаешь, что отец твой кует оружие? — спросил он. — Да, и велел никому не рассказывать. Откуда тебе это известно? — И ты готов защищать свой дом? — Мелькор проигнорировал вопрос. — О, это все слухи и домыслы, — отмахнулся Аракано. — Но знаешь, я уже тренировался с мечом и остался в полном восторге. Жаль, что мечи — тайна. Вот бы устроить состязание между Домами! Я даже не против оборонять наши владения, — он заулыбался. — Как обороняют снежную крепость зимой. Мелькор лишь тяжко вздохнул и снова казался разочарованным. С тех пор он стал появляться намного реже и гораздо менее охотно помогал Аракано в работе, рассказывал мало, а порой явно скучал. И наконец Аракано не выдержал. — Я чем-то тебя обидел? — Вовсе нет, — Мелькор снова говорил тепло, но отчего-то грустно. — Просто мне горестно видеть, что ты так несерьезен, Аракано. Разве не хочешь помочь отцу оборониться от врагов? У меня появилась одна мысль… — Какая? — живо переспросил Аракано. — А что если ты не станешь переплавлять осколки стекла, а соберешь их где-нибудь. И когда дом твой будет в осаде, ты рассыплешь стекло под ноги врагам — и стекло остановит их. — Я не верю, что нас будет кто-нибудь осаждать, — заметил Аракано. — Но идея прекрасная! Я рассыплю стекло перед домом прямо сейчас. Только сначала обтешу и отполирую осколки, чтобы лучше блестели и никто не порезался… Но еще на середине этой короткой речи Мелькор отложил инструменты и пошел прочь из мастерской. Аракано окликнул его, но прежний друг не остановился. — Бесполезный радостный щенок, — прошипел он и будто бы растворился среди теней, оставляемых серебристым светом Тэлпериона.