Взрослые решения (H+D)

Октябрь. Министерский бал

      За барной стойкой Гермиона встретила Малфоя, пьющего огневиски в одиночестве. И от него разило недовольством за километр. Её он удостоил лишь взглядом, чем-то напоминавшим его презрительные глаза в школе.       Гермиона нахмурилась, не понимая, как переключилось настроение этого мужчины — от чистого флирта к холодной отстранённости за пару недель.               Стоило признать, сегодня она выбрала бельё с намёком на продолжение.               — Мне двойной виски безо льда, — кивнула она бармену, ставя пустой бокал на стойку — тот зазвенел, отражая искажённые фигуры двух людей.               — Минуту.               Малфой отставил пустой стакан и просто ушёл. В карих глазах сверкнуло разочарование, поэтому за первой порцией последовало ещё две. А после она просто попросила бутылку, понимая, что её поведение возле бара вполне может появиться завтра в газетах.               Кажется, ей было всё равно.               Гермиона оглядела толпу кучкующихся волшебников, на танцполе всё ещё проводилась официальная часть. Она увидела, как Гарри кружит в танце Джинни, показывая значительное улучшение в сравнении с прошлым годом. Затем снова заметила Малфоя, скользнувшего в один из коридоров, ведущих к лифтам на его этаж, впереди него шла статная блондинка.               — Смотри-ка, всё-таки снял шлюху, — пробормотала Гермиона, невольно рассмеявшись над своими ожиданиями. И протянув стакан бармену, проговорила: — Можно просто бутылку и пустой стакан?               — Одну минуту.               Гермиона продолжала оглядывалась по сторонам, наблюдая за людьми, пока за спиной её не окликнули:               — Ваш огневиски, мэм, — отвлёк от размышлений бармен, протягивая бутылку и чистый стакан.       Гермиона пересела за угловой столик, ожидая пока Гарри с Джинни раскланяются и поболтают с ней. Но их все не отпускали, сейчас и вовсе поймал какой-то старик в безвкусной робе, активно жестикулируя и периодически похлопывая Поттера по плечу.               Выпив полбутылки виски, расценивая свой столик как наблюдательный пост, Гермиона насобирала как минимум пять тем для статей в колонку развлечений. Но ей постепенно наскучило, а взгляд всё время норовил упасть на коридоры, в которых скрылся Малфой.               Мы — взрослые люди.               К чёрту его!               Гермиона оттолкнулась от столика, захватив початую бутылку огневиски, и пошла на поиски укромного места, решив побыть одна. Мысли разбились о берег реальности, породив лёгкую обиду. Хотя она понимала, что на намёках отношения не построить. Но предложение переспать было очевидным, так почему?..               Открытая ею дверь явно прервала Малфоя на полуслове. На мгновение ей стало стыдно, что она ввалилась в чужой кабинет совсем без стука. Впрочем, всем было очевидно — она была гораздо пьянее, чем в момент их последней встречи около бара.               Непривычное опьянение покачивало тело, но голова оставалась на удивление ясной. Только язык заплетался, да и ситуация была смущающей:               — О. Ты… Вы… — натолкнувшись на неловкую сцену, Гермиона захихикала и заключила: — Трахаетесь.               Абсолютно обнажённая блондинка стояла перед чертовски злым Малфоем. Гермиона просто не отдавала себе отчёт, что смогла считать его эмоции всего лишь по напряжённому контуру плеч. В этот же момент, когда она перевела взгляд, девушка поспешно отвернулась, натягивая упавшее платье.               — О… Астория? — в голосе был намёк на удивление, но Гермиона на всякий случай уточнила. Пахло сенсацией.               — Ты плохо учила биологию, Грейнджер, — со злым смешком поправил её Малфой. — Процесс, который ты упомянула, выглядит абсолютно иначе. Но откуда тебе это знать.               — Не, это деятельность, направленная на получение психических и физических реа… — не дав ей договорить, Малфой крепко сжал её предплечье.               Гермиона удивлённо уставивилась на место контакта. Контраст заставил её расширить глаза — его рука была слишком белой, а её кожа казалась довольно смуглой.               — Мы закончили, Астория. Уходи.               Равнодушие в голосе не оставляло выбора. Не было похоже, что Грингасс тоже была пьяна. Но та всё же оделась трясущимися руками и вышла из кабинета.       Гермиона отпила из бутылки, наблюдая, как — соперница?.. — уходит. И всё ещё переваривая факт того, что Малфой к ней снова прикоснулся.               По собственной воле.               — Грейнджер, что ты здесь делаешь? — Отпустив её руку, Малфой устало потёр высокую переносицу и взъерошил уложенные волосы. Пусть он и планировал её соблазнить, он не собирался делать это в министерстве. И не тогда, когда они оба пьяны.       Она пьяна.               — Мы квиты, — уверенно сказала Гермиона, упав в мягкое кресло посетителя.               — Застать меня с голой бывшей женой не так эффектно, как тебя за публичной мастурбацией.               Малфой рассмеялся, ловко выхватывая у неё бутылку и ставя её на стол.               — Эй! Какого чёрта, Малфой?!               — Хватит пить, Грейнджер, завтра голова будет болеть.               — О, нравоучения от правильного мальчика, — протянула Гермиона, разваливаясь поудобнее. Подол платья съехал, открывая бёдра.               Малфой скользнул взглядом по обнажённым ногам. Подавляемое возбуждение вновь заворочалось.               — А я вот хочу жить сегодня. Зачем думать о проблемах, которых ещё даже нет?               Не дожидаясь ответа на свой риторический вопрос, девушка продолжила чуть тише и на удивление ясно:               — Я много думала в последнее время, больше не хочу.               Гермиона склонила голову набок, позволяя волосам, наконец, рассыпаться из пучка.               Она начала монолог, определённо показывая все предпосылки для философских размышлении под определённой дозой алкоголя. Но закончила весьма неожиданно:               — И тебе чертовски идёт эта блядская рубашка.               — Нравлюсь? — Изогнув бровь, поинтересовался Малфой. Его взгляд неприкрыто упал на обнажённые бёдра.               — Не ты, рубашка, — серьёзно пояснила Гермиона, разглядывая его снизу вверх. — Я вам помешала?               — Нет, — Малфой покачал головой, подходя ближе.               — Мне показалось, ты хочешь…               — Не с ней, — прервал её Малфой.               — Это точно?               — Точно.               — Хм, — Гермиона потянулась, вставая и позволяя ткани платья соскользнуть вниз, скрывая её ноги.               — Это хорошо.               Она была слишком маленькой, чтобы дотянуть до губ сразу. Поэтому замерла, слегка покачиваясь, вглядываясь в серые глаза.               Малфой наклонил голову, смотря на девушку и оценивая её решимость. В конце концов, она два месяца избегала его флирта.               — Я знаю, о чём ты думаешь, Грейнджер.               — Неправда, — скривилась девушка. Никто не мог прочесть её как открытую книгу.               — Ты хочешь, чтобы я тебя поцеловал.               — Не хочу, — Гермиона замотала головой, но не отступила.               Она просто хотела поцеловать его сама.               — Я не доверяю твоим словам, — с усмешкой прошептал он, осторожно убирая прядь волос с её лица. — Мне нравится всё проверять.               Гермиона подавила желание закатить глаза — её статьи посылали ему на правки трижды.               Малфой склонился, легко коснувшись её губ. Даже не закрыв глаз. Ненавязчиво проверяя реакцию. Улавливая толику удивления в карих глазах, прежде чем их заполонило удовольствие и сопротивление одновременно.               И Гермиона его оттолкнула, замахиваясь — то ли схватить за воротник и притянуть ближе, то ли отвесить пощёчину. На мгновение она и сама не разобралась в развилке пьяных мыслей.               «Как дерзко», — промелькнуло у него в мыслях. Он ухмыльнулся, так предсказуемо.               — Так пока нельзя, — приказной тон невозможно было игнорировать, но в нём звучали лёгкие нотки обещания. Малфой перехватил её руку, обнял ладонью за шею, притягивая к себе для жадного поцелуя. От прежней мягкости не осталось и следа.               Он не сдерживал себя, грубо проникая языком в её рот. Проскальзывая по нёбу, отталкивая её язык. Обшаривая всё, наслаждаясь глухим стоном, прорвавшимся между губами и воздухом, которые она втянула в себя через нос. Смакуя её вкус и прикусывая губы, он вдруг остановился, словно позволяя ей осознать реальность.               Гермиона положила руки на его талию, сжимая идеально выглаженную рубашку, оставляя среди складок свои следы. В её голове больше не было мыслей, бродивших там целый месяц. Осталось лишь чистое желание.               Малфой отпустил её шею, захватывая в ладонь разбитые в беспорядок кудри. Оттягивая её голову назад, он промурлыкал ей в шею:               — Так ты думала обо мне, Грейнджер?               Поцелуи на шее граничили с нежностью, практически не оставляя следов — лишь холодя, когда мужчина уходил дальше. Слегка касаясь мягкости декольте, он оставил влажный след, касаясь рукой другой стороны, объятой чашкой платья.               В следующий миг он резко дёрнул подол в разные стороны, раскрывая разрез шире и давая себе доступ к ногам, о которых думал половину вечера в баре. Темно-изумрудное кружево на белой коже смотрелось восхитительно.               — Слизеринские трусики, Грейнджер? — он прожёг её взглядом, просовывая ладонь под намокшую ткань. — Серьёзно?               Она замерла, хватая ртом воздух и приподнимаясь на цыпочки. Его пальцы сразу скользнули внутрь. Ему понравилось, как она немедленно потянулась вверх всем телом, сжимая пальцы на его плечах, стоило ему так глубоко её коснуться. Влажное тепло окутало, но он остановился, ожидая от неё ответа.               — Под платье, — Гермиона толкнула его всем телом, чувствуя очевидную выпуклость. — Серьёзно, Малфой? Мы поговорим?               Он посмотрел на неё с лёгким восхищением в потемневших глазах. Растрёпанные волосы, яркий румянец — она была прекрасна, и он ничего не мог с этим поделать.       Опьянение омыло волной возбуждения, теперь она мыслила чуть яснее. Но её желание от этого не изменилось.               Гермиона вполне понимала, как сейчас выглядит, стоя на цыпочках с мужской ладонью между ног.               — Поговорим, — легкомысленно хмыкнул он, усаживая её на стол одним движением. Бутылка накренилась, разлилась и укатилась, упав с глухим стуком на пол.               Малфой разорвал трусики одной рукой, касаясь клитора уже влажными пальцами другой. Мягко поглаживая, он скользнул вниз — имитируя её же движения на причале. Гермиона протестующее застонала, попытавшись подняться. Он тут же укусил её за плечо, наказывая за своеволие.               — Помнишь, описываешь плавную дугу и резко вниз, — он продемонстрировал, проникая пальцами глубже, царапая короткими ногтями мягкую плоть. — И повторить до успеха.               Вкрадчиво шептал, не останавливая движений ни на секунду. В школе они долго отрабатывали технику, позволяющую подняться в воздух предметам. Ему всегда было интересно, как сработает заклинание на людях.               Гермиона застонала, выгибаясь навстречу его руке, пока он продолжал искусно выводить узоры. Плотные стенки сокращались вокруг его пальцев, затягивая их глубже.               — Малфой!               — Не слышу.               — Малфой, — умоляющее заныла Гермиона. — Я не хочу… Ах!               Она хотела его внутри, а не только его пальцы. Но он не дал ей закончить свою мысль, подтягивая за бёдра к себе.               — Грейнджер, — спокойствие в голосе странным образом гармонировало со звуком расстёгивающейся молнии. Комнату наполнял стойкий запах похоти, и только сейчас Малфой бросил на дверь запирающее. — Я сейчас утону в твоём «не хочу».               Влажный хлюпающий звук донёсся снизу, когда он склонился над ней, нежно прижимаясь губами к щеке.               — Давай, Грейнджер. — дразнящий тон голоса и прижавшееся сверху тело доводили её до оцепенения. — Ну же, стони для меня.               Он вогнал пальцы глубже, надавив на клитор большим пальцем. Гермиона хрипло застонала, задрожав от горячего потока, омывшего все её тело.               — Умница, Грейнджер.               Малфой оттолкнулся от её дрожащего тела, выпрямившись над ней. Склонив голову на плечо, он словно наблюдал за созданным его руками произведением искусства. А затем вошёл одним движением, прижав её бёдра ладонями к столу.               Он не церемонился, получая то, что хотел. Резкими толчками вбивался в её тело, крепко схватив за ноги. Под его пальцами расползались красным пятна, что наверняка станут синяками завтра.               Грейнджер больше не сдерживала свои стоны. Чувствуя, что осталось недолго, Малфой переместил одну руку на её шею и чуть надавил, частично приглушая её крики. Он почти накрыл её собой, ощущая под собой мягкий жар извивающегося тела.               — Давай, Грейнджер, кончи для меня ещё раз, — хрипло скомандовал Малфой, двинув бёдрами особенно резко. Тело девушки затряслось, сжимая его внутри. По её лицу потекли физиологические слёзы, остужая красноту. Ему хватило пары толчков, чтобы закончить следом.               Он упал сверху, прижимаясь губами к шее и приглаживая её волосы. Получив разрядку, он чувствовал себя комфортно, словно ставя точку в затянувшейся рутине.               Дав себе пару минут, чтобы перевести дыхание, Малфой наложил на себя и на неё очищающее, поправляя свои штаны. Они были полностью влажными в области ширинки, — он тихо усмехнулся.               Он уже почти вышел из своего кабинета, оставив Грейнджер приводить себя в порядок, как его застал врасплох вопрос, брошенный в спину.               — Так ты этого хотел?               Малфой остановился, непонимающее уставившись на девушку. Она сдерживала слёзы, оправляя потрёпанное платье. Её дыхание ещё не до конца успокоилось, но ей было достаточно, чтобы явно надумать лишнего и впасть в истерику.               Кажется, он получил звание мудака, доведя сразу двух девушек. 10 баллов Слизерину.               — Что значит «ты хотел»? — спросил он. — Разве ты не хотела?               — Ты прислал фотографии, цветы, флиртовал… — Гермиона почти сорвалась. — Только чтобы трахнуть? Как шлюху?               — Блять, Грейнджер.               Малфой закатил глаза, поправляя сбившиеся запонки.               — Ты не шлюха, да и я дарил тебе цветы, — со смешком отметил он. — А шлюхам просто платят. Наличными.               Малфой не очень-то любил объяснять свои поступки. Но почему не стал разворачиваться и уходить. Наоборот, приблизился, несмотря на явное сопротивление. Помог поправить бретели платья, пригладил растрёпанные волосы, лёгким движением снимая бессмысленную заколку.               — Нам обоим нужны не отношения, — объяснил он, оставляя лёгкий поцелуй на виске. — А просто хороший секс.               — Но зачем тебе делать всё это? — Гермиона почти оцепенело сжала его рубашку, сдерживая слёзы.               — Ты сейчас пьяна, поэтому тебе кажется, что тобой воспользовались. И ты хотела большего только из-за внимания, которое к тебе проявили. Грейнджер, всё нормально. Мы взрослые, и тебе понравилось, — прошептал он, не рискуя больше прикасаться к оголённой коже.               — Ну же, Грейнджер. Между нами это невозможно. И я просто не хотел, чтобы ты столкнулась с тем же, что и я, — слишком честное признание в присутствии журналистки. — Мне пора.               Малфой развернулся и ушёл, решив убрать созданный беспорядок завтра.