Взрослые проблемы (D)

2004 год. Август

      Мистер Малфой?                 Мужчина выгибает бровь, совершенно не ожидая подобной вежливости от бывшей гриффиндорки. Произошедшее не стереть щелчком пальцев. Он это понимает: по холодному отстранённому приветствию от Поттеров; по дёрганью Уизли каждый раз, когда они пересекаются по работе; но вот Грейнджер он видит впервые так близко со школьных лет.                 С надломом, который знаком ему не понаслышке. И потёртостям на обручальном кольце.                 Признать, новости о том, что она решила стать журналистом, были весьма шокирующими в своё время. Мелкая заучка Грейнджер в их представлении была той, кто рвётся к власти. Пожалуй, даже больше, чем все они.                 Настал день, когда он даёт ей интервью. Чувство было почти столь же сюрреалистичное, как в то время, когда он доказал отцу, что может принимать собственные решения.                 Малфой всегда знал, что хорош. Выросший на ошибках, он успешно смог интегрироваться в этот мир. О нём кричали статьи, сплетничали по углам, но достижения за последние годы заткнули им всем рот.                 О, он этим гордился.                 Поэтому рассказывал о проекте с долей самодовольства. Условия межународного договора, над которым он работал последний год, стали вишенкой на торте. И окончательно развеяли все сплетни, подтверждая его квалификацию для занимаемой должности.                 Было удивительно сидеть так, спокойно рассказывая о работе, и наблюдать, как Грейнджер конспектирует. Словно вернувшись обратно в Хогвартс, где она вот-вот поднимет руку, желая вскочить и ответить на вопросы преподавателей. И в этом был плюс — она не переспрашивала, полностью понимая, о чём идёт речь.                 Вопросы о браке — неизбежность. Малфой знал, что именно так и будет ещё до замятого «поговорим о личном». Господи, да она практически сжевала эти слова, явно не желая поднимать эту тему. Но настырности Грейнджер было не занимать и этой… глупой веры в чувства. Ситуация была настолько комична, что было практически не смешно.                 Её вопрос прозвучал пронырливо быстро, словно она пыталась проявить любопытство, скрывая этим ещё что-то. Он раздражённо переспросил, стараясь контролировать свои эмоции. И её ответ его злит, потому что напоминает о его глупости.                 Планировал он, а не они. Но к чему это знать пронырливой журналистке. Малфой прекрасно помнит её реакцию на публичность на четвёртом курсе. Тогда все замечали — и отчасти завидовали, потому что были молоды. Его удивляет, что в итоге она стала столь же… пронырливой, как Скиттер. Но на ту хотя были рычаги давления, на Грейнджер — нет.                 Определённый период жизни научил его читать по лицам. Он видит в её лице что-то, помимо проскальзывающего злорадства. Понимание?.. Драко зло смеётся над собой в мыслях, хмурясь чуть сильнее, когда Грейнджер упоминает Нотта.                 Информации в прессе нет. Они не допустили, сделали все, чтобы избежать внимания. Но она знает. Тут два варианта: рассказали или видела сама. Впрочем, у каждого есть свои секреты: у него, у неё и у её мужа.                 — Вряд ли дружеские встречи моей бывшей жёны достойны заголовка. — Малфой говорит спокойно, отдавая, впрочем, себе отчёт: голос сочится ядом сарказма: — Но могу успокоить вас и ваших читателей — адюльтера не было.                 Он особенно выделяет «вас», но по её лицу понимает: она не в курсе, потому её вопросы столь открыты и радостны. Он в очередной раз подчёркивает набившее даже ему оскомину:                 — Просто прошли чувства.                 И удивляется, что умница с гриффиндора всё ещё не понимает. Тогда он атакует в ответ, припоминая ей недавние фотографии из парка развлечений. И наслаждается, когда её голос становится отвратительно резким и самоуверенным, совсем как раньше.                 — Грейнджер, мы взрослые люди. — Малфой перестаёт поддерживать холодную вежливую улыбку. Его голос тоже слегка взлетает вверх, приобретая командные нотки.                 Злость — всё, что он испытывал по поводу своего брака. Но это никого не касалось. В особенности однокурсницы, с которой некогда они были в статусе врагов.                 Малфой заканчивает разговор, захлопнув папку на столе.         

       ***

Три года назад

       Мир проходил мимо в сумасшедшей суете. Стоило ему окончить обучение, как на повестке дня возник вопрос продолжения рода. Яркая церемония, демонстрирующая возрождение семьи из упадка; красивая невеста, выбранная родителями; и забрезжившие на горизонте намёки на нормальную жизнь после всего происходящего.                 Настоящую.                 Идеалы перебили первые полосы газет. Вечное сравнение с гриффиндорским трио. Или тогда они наконец-то стали «семьёй» в истинном значении?                 Родители посчитали — показуха пойдёт на пользу. Потратили деньги, чтобы задавить Уизли, чтобы полосы газет кричали о невообразимом богатстве даже после войны.                 Разве так бывает? Малфой так не считал.                 Семейная реальность оказалась хлипкой. Хватило полгода, чтобы разобраться в браке без чувств. Не страшно, это то, чего он и ожидал. Но он правда старался стать хорошим мужем той, кому это оказалось совсем не нужно.                 Работая над восстановлением своей репутации, беря проекты, которые потенциально спасут его жену от семейного проклятья. Да и просто сделают ему имя. Выкладываясь, он упустил момент, когда даже простые тёплые чувства между ними растаяли. А секс стал лишь механической фикцией.         

       ***

2004 год. Август

Дом Уизли-Грейнджер. Три часа спустя

       Уизли что в школе, что во взрослой жизни был просто болваном. Один из проектов о спортивном сотрудничестве требовал копии, подписанные капитанами всех команд в их промозглой стране. Все сдали вовремя, только Уизли «забыл их дома». Соглашение требовалось ещё вчера, но так и не было готово.                 Стоило отдать должное Грейнджер. Это она его настолько разозлила, что вместо возвращения в опостылевший родной дом, он решил закончить рабочие отчёты.                 Мужчина понимал, что основной проект сотрудничества занял весь отдел, а про эту мелочь попросту забыли. Но это не остановило его от выговоров и рассылки громовещателей. Но ему хватило совести не выдёргивать ради этого на работу всех. Только ассистенту досталось.                 Ну да, рожающая кошка девушки ассистента — весомый повод отправиться в поездку самостоятельно.                 И он нисколько об этом не пожалел, прислоняясь к двери домика в ожидании пока Грейнджер… Закончит то, что начала. Охранные чары сняты, заглушающие и отводящие не наброшены. Малфой мог бы аплодировать в момент, будь он подходящим.                 Золотая пара, безусловно, приносила ему сюрприз за сюрпризом.                 Ему нравилось то, что он видел. Отчасти потому, что выражение экстаза и обиды одновременно на лице Грейнджер… Заводило? Мужчина склонил голову и облизнул губы, словно пробуя на вкус собственную мысль.                 Но было слегка отвратительно. Выстанывать чужое имя, когда всё сделала сама.       Малфой поморщился, по-джентльменски давая ей момент остыть. Но время было нерезиновым, и он решил прервать поток мыслей Грейнджер, прежде чем она застанет его за подглядыванием.                 Он привык брать инициативу в свои руки.                 — Красиво кончаешь, Грейнджер.                 Он с интересом смотрел потемневшими глазами, как она пугается. И сам почти физически ощутил, как стыд растекается по ней, вторя прошедшему оргазму. Растрёпанные волосы, смятое платье — такую её видеть приятнее, чем собранную днём в его отделе.                 — Что?.. — Он вскидывает бровь, когда она так легко вскакивает без очевидной мягкости ног. Видимо, удовлетворение было слишком слабым.                 Он смеётся над своей мыслью, засовывая руки в карманы, и дразнит.                 Слишком коротко, слишком слабо… У него есть определённое мнение о способностях Уизли. Впрочем, он видел весь процесс, поэтому насмешливо улыбается, когда видит, что румянец на её лице становится сильнее. От раздражения или… стыда?                 Ему нравится, как она задыхается. Возможно, он хотел бы проверить, насколько её хватает. Мысль мелькает слишком быстро.                 Ох, он никогда не замечал, насколько привлекательна злая Грейнджер.                 Он фыркает, припоминая совершенно детский узор её нижнего белья. Диалог случается столь же ребяческим. Вот только Грейнджер глупит, не понимая очевидный намёк.                 Малфой закатывает глаза и объясняет свою цель, бросая очередную колкость в сторону рыжего соплежуя. Хотя стоит признать, этот ублюдок умеет играть.                 В дом его не приглашают. Мужчина задумчиво касается своего носа, совершенно не чувствуя вины за высмеивание. Именно поэтому смотрит на её руки, когда она наконец выносит документы, раздумывая, бросать ли очищающее.                 Его смех рассыпается с хлопком аппарации. Очищающее он всё же бросает по пути в отдел. Возбуждение недовольно ворочается, но быстро успокаивается.                 У него славный самоконтроль.         

       ***

       Сентябрь. Встреча в баре

       Встречи с Грейнджер за последние дни становятся чаще, чем за прошедшие три года. Заметив её одну в баре, Малфой подсчитывает выпитые бокалы. А затем, недолго думая, пробирается к её столику.                 Он привычно язвит и небрежно садится за обшарпанный столик, слегка поддёрнув брюки. К счастью, стул чистый.                 Девушка хмурится, веселя его своей реакцией. Раньше он никогда бы не подумал, что ему будет интересно дразнить Грейнджер как женщину. Хотя он не спрашивает, скорее проверяет, знает ли она уже что-то. Или значительно поглупела в браке.                 Она такая предсказуемая, и ей определённо кажется, что её ответ звучит спокойно. Но Малфой лишь согласно кивает. Он в целом не против — это будет громко.                 Он довольно обыденно заявляет о своих фантазиях, не отводя взгляда. И её реакция его не разочаровывает. Он явственно видит, как пьяный румянец сменяется пятнами стыда, которые бесцеремонно ползут по её телу. Ему нравится удивление в её глазах. И ощущать, как ступор забирает её в свои объятья.                 Склонившись над ней, Малфой с глубоким удовольствием чувствует, как мелкая дрожь пробирает все её тело, выхватывая из шока. Вблизи ему видно, как она стискивает зубы, и даже немного ожидает удара. Она пока ещё единственная, кто бил его по лицу.                 И он уверен, они оба понимают — это дрожь возбуждения.                 Малфой смеётся, почти касаясь губами её щёки, раздумывая, поцеловать или это её совсем напугает. Увы, она отталкивает его, прежде чем он успевает воплотить в действие свою мысль.                 Он смеётся громче, но всё скрывается за шумом музыки. Оставив на прощание Грейнджер галантный поклон, он быстро проскальзывает в толпу, стремясь скрыть собственное возбуждение.                 В этой игре проигрывает первым тот… Нет, всегда она.         

       ***

       Два дня спустя

       Малфой лично пакует пакет с фотографиями, полученными от частного детектива. Того весьма веселило то, о ком он собирает доказательства. Но их семья всегда платила достаточно, чтобы информация никуда не просочилась.                 «Голос волшебника» запросил у него ещё одно личное интервью. И он согласился с условием, что они не сменят интервьюера.                 Её реакции вызывали у него привыкание.                 Малфой вполне понимал чего хочет. Был лишь один нюанс — с замужними женщинами он не спал. Впрочем, этот вопрос было легко решить.                 Уизли, окутанный славой, вряд ли был примерным мужем. Он сам неоднократно видел, как тот неуклюже флиртовал со всеми вокруг. Поразительно, но многие женщины велись. Одно время это даже вызывало разговоры в их кругу.                 Хотя лезть в чужую жизнь было аморально. Но Грейнджер переступила границы первой. Малфой считал справедливым ответить ей тем же.                 Она всегда была умной девочкой. Просто совершила типичную ошибку для женщин — слишком доверяла своему мужу, который проводил время вне дома.                 Она решила всё за неделю. Слухи, взорвавшие информационное поле, затмили предположения о его разводе. Малфой посчитал, что это приятный бонус, и послал ей букет белых гвоздик.                 Грейнджер позвонила в тот же вечер, действуя весьма предсказуемо. Даже не ему, секретарю. Только тогда он вспомнил, что второе интервью должны были сопровождать фотографии. Они оба были не в настроении их делать — он слишком загружен работой, она, очевидно, личными делами.                 По этому дурацкому изобретению маглов, к появлению которых в магическим мире он так и не смог привыкнуть, разговаривать определённо проще. Её голос звучит куда легче, отдалённо напоминая ту Грейнджер, которой она была в школе.                 Веселье в голосе не скрываемо, он сам чувствует подъём, будто только что заключил договор на миллион галлеонов. Он ощущает странное счастье оттого, что язвительная Грейнджер действительно вернулась.                 Но Малфой не ведётся, игру всегда начинает он. И смеётся, когда та его посылает — так предсказуемо.                 Грейнджер слишком быстро меняет тему, но он соглашается. В некоторых вещах не строит торопиться.         

       ***  

На следующий день

       Доброе утро, мистер Малфой?                 Вот опять, очень официально. Малфой окидывает её взглядом, чувствуя, что её стиль определённо претерпел изменения. Слегка морщится, замечая шерсть на штанинах брюк. И ухмыляется, видимо, патлатые и рыжие в её вкусе.                 Взгляды в атриуме падают на них, начинающийся в углах ропот замолкает, когда мужчина смотрит поверх головы Грейнджер. Сейчас сплетники его интересуют мало, но они определённо были теми, кто внёс лепту в его плохое настроение. Он догоняет девушку в пару шагов и, понизив голос, задаёт волнующий его вопрос. И довольно отстраняется, не упуская её реакцию, скрытую за чистым возмущением.                 Сладкий запах выпечки, сопровождавший её раньше, сменился на чистый аромат стирального порошка и чего-то цветочного. Малфой незаметно вдыхает, пытаясь по привычке разобрать на составляющие. Стоя позади, он видит, как румянец скатывается ей за воротник, и улыбается, зная — она видит его в отражении.                 На выходе он позволяет себе коснуться её поясницы, задавая направление. И молча следует за ней, смотря на прямую осанку и на удивление хороший изгиб, подчёркнутый штанами.                 Малфой поджимает губы, обходя девушку и садясь за стол. Он смотрит, как она копается, настраивая оборудование. И думает о том, что редакция приняла его замечание слишком буквально. Обычно фотографиями занимаются другие люди.                 — Давай по-быстрому, Малфой.                 Мужчина выныривает из своих мыслей, в последний раз бросая взгляд на футболку, изящно очерчивающую её грудь.                 — Что «по-быстрому», Грейнджер? — В его голосе небольшой намёк, но она снова делает вид, что ничего не понимает, и отшучивается.                 Закончив с фотографиями, она делает пометки в блокноте. Он обошёл стол, чтобы посмотреть. Не в блокнот, а окидывая взглядом её тело. Она выглядит восхитительно хрупкой.                 И подтверждает это своей резкой реакцией. Малфой коротко смеётся, когда Грейнджер избегает смотреть ему в глаза. Она прощается так быстро, словно сдаёт доклад, пока горят перья. И убегает, не услышав его слов:                 — Увидимся, Грейнджер.                 Он определённо хорошо спланирует следующую встречу.         

       ***  

Октябрь

Министерский бал

       Малфой вошёл в атриум одним из первых. Всё было украшено, хотя повод был довольно обыденный — содрать побольше деньжат. Но министерство всегда было в деле, когда нужно выпендриваться перед журналистами и иностранными гостями. Он слышал, что секретариат министра лично обзванивал всех героев войны.                 Это не стало поводом для него посетить скучнейшее мероприятие. Взнос от имени Малфоев он сделал до приёма и считал, что этого достаточно. Пока ему на стол не попал список приглашённых.                 Астория Грингасс. Его бывшая жена.                 Тогда, три года назад, они не виделись несколько месяцев после последнего выхода в свет, и встретились на своей свадьбе. Первый танец показал её нервозность, да и у него ладони потели. Перед ним была его жена, хотя всего пару лет назад она была просто младшей сестрой однокурсницы.                 Брачная ночь традиционно должна была закрепить брак и в идеале подарить первого наследника. Не вышло. Весь медовый месяц они провели в больнице Святого Мунго, а после и вовсе очутились в магловской, чего совсем не приняли его родители.                 Выхода не было. Спустя полгода после брака у них не было и намёка на детей. Как и проблем, которые упорно высмеивались прессой. Но им этого хватило, чтобы отдалиться, стать просто соседями по крылу, а не молодожёнами.                 В глубине души он понимал, что это всё не просто так. Но воспитание не позволяло ему открыто спросить у жены, а после Астория и вовсе стала исчезать. Сначала она говорила, что идёт гулять, к родителям, подруге, пообедать с матерью и сестрой. А после пропали даже записки, переданные домовыми эльфами.                 Он никогда не был идиотом. Но начинать семейные склоки на потеху обществу не собирался. Потому погрузился в работу, надеясь очистить репутацию и собственные мысли.                 За полгода до развода — Драко находил чрезвычайно ироничным то, что все важные решения укладывались у него в дурацкие шесть месяцев, — жена вновь проявила внимание к нему. Дала понять, что готова завести ребёнка, стала интересоваться его делами. Он почувствовал надежду, что не всё кончено.                 Именно тогда они объявили о том, что готовятся к беременности, получив к вечеру ворох поздравлений. И письмо от матери, довольной тем, что они наконец-то решились на этот шаг.                 Если где мужчина и хорошо понимает женщину, так это в постели. Реакция Астории на близость… Разрушила все его мысли. Секс закончился его грубостью, стоило ему осознать идиотизм происходящего.                 Окончательную точку поставил такой же конверт, как он отправил Грейнджер. Только его был от отца.                 Много фотографий, оживающих под прикосновениями. Молодая пара держится за руки на красивых улочках Франции под цветущими деревьями. На другой они целуются, не замечая мир вокруг. И заходят в дорогую гостиницу, кивая склонившемуся швейцару. И последним фото из окна — они даже не задёрнули шторы.                 Его жена и его друг. Бывший друг и однокурсник.                 Астория Грингасс и Теодор Нотт.                 Записка, вложенная в конверт, гласила «она пьёт противозачаточное».                 Он немедленно аппарировал домой, ворвавшись в её обычно пустующее крыло. На удивление она была дома. Примеряла атласное белое платье перед зеркалом, слушая восторженные возгласы домовиков.                 Малфой не обратил на неё внимания.                 Он открывал все шкафчики, разыскивая знакомые флаконы. А она их даже не скрывала — они открыто стояли в ванной комнате. На этикетках издевательски змеился знакомый почерк Нотта.                 Все годы в браке он думал, что проблема кроется в нём. А она просто не хотела детей… От него. Что ж, он был практически прав.                 Бросив на кровать последнюю фотографию, где она извивалась в экстазе, Малфой ушёл.                 Остыв, он был готов поговорить. Но Астория подала на развод спустя пять месяцев, сломав его проклятую шестёрку. И сразу уехала из страны, потому что он и не думал скрывать от семьи причины их разрыва.                 Появление Грингасс-младшей на министерском приёме было удивительным. Она больше не была миссис Малфой, обязанной ходить по таким мероприятиям. И их семья давно уехала, решив оборвать те небольшие связи, что их держали в Англии.                 Именно из-за неё он тоже решил прийти. Давно хотел поговорить, но всё не было шанса. Чего же ей не хватало?                 Малфой сразу прошёл к бару, краем глаза выцепив вездесущую Грейнджер. Но Астория пока не появилась.                 Заказав двойной виски без льда, Драко обратил всё внимание на зал. На Грейнджер, если быть точнее.                 Возможно, не будь у него своих планов, он бы подошёл к ней. Как все остальные. Малфой и не представлял, как ей удалось сохранить баланс доброжелательности при столь громком разрыве отношений.                 Но не это послужило поводом для его пристального внимания. А чертовски глубокий вырез на её платье.                 Грейнджер шла к бару, на мгновение привлекая его взгляд к своим обнажённым ногам. Но Малфой одним глотком закончил свой напиток, увидев наконец Грингасс в толпе.                 Мужчина не хотел устраивать сцену, поэтому аккуратно прикоснулся к локтю, позвав за собой. Астория, возможно, понимала, что ему нужны были ответы на незаконченные вопросы, потому молча последовала за ним.                 Но его мысли развеялись, когда он увидел непонимание и скуку в её пустых глазах. Грингасс-младшая была погружена в свои эмоции, не особо воспринимая его интерес к их ушедшим делам. Вряд ли он мог получить достойные ответы от пьяной бывшей, но всё же попытался:                 — Почему? — Уставившись на бывшую жену, он поинтересовался. Вопрос действительно занимал часть его мыслей, вызывая небольшое беспокойство и желание докопаться до правды. Хотя окружающие привыкли считать его самодовольным, никто не мог отрицать — у него было достаточно собственного капитала для таких утверждений.                 — Что «почему», Драко?                 Иронично, что это напомнило ему недавний диалог с Грейнджер.                 — Почему ты вышла за меня, Астория?                 — Так было нужно, — девушка изящно пожала плечами, присаживаясь на диван. — Ты знал ситуацию в моей семье после войны. Мы все были в опале. Кроме вас, — она тихо рассмеялась.                 — Малфои, — в её голосе проскользнуло немного презрения и благодарности. — Потребовалась всего одна новость о нашей помолвке, и отношение окружающих изменилось. Ты был лучшим вариантом.                 Малфой нахмурился. Это было ожидаемо. У них был почти такой же мотив с поправкой на достойных наследников.                 — Тогда для чего все те слова любви, желание детей… Для чего эта дебильная игра?                 — Я говорила тебе лишь то, чего ты так хотел, — тихо рассмеялась Астория, словно показывая, как легко его было прочесть. — Ты мне не нравился, но отец меня заставил.                 — О, не изображай из себя оскорблённую невинность, — ехидно прошипел Драко. — Что ж ты сразу за Нотта не выскочила?                 — Я же говорю, только твоя фамилия могла исправить ситуацию… Тео… Ему всегда было тяжелее, чем тебе, — укоряющее покачала головой девушка. — Да и отец не позволил мне. Мы договорились, что я продержусь три года, и ему этого времени хватит, чтобы встать на ноги после войны.                 Прекрасно, — старший Грингасс тоже был в курсе.                 Малфой скривился, отказываясь признавать, что они с отцом проиграли очевидную партию. К счастью, не до конца.                 — И где же сейчас Нотт? — Издевательски рассмеялся он в ответ на очевидную жертвенность в голосе бывшей жены. — Ах да, он же ебёт Миллисенту, а ты ему нахуй не сдалась.                 — Это не так! — Астория вскочила, мгновенно придя в бешенство. Но злилась она непривлекательно, а просто теряя безупречный лоск и манеры аристократки. Ему было с чем сравнивать.                 — Они прислали приглашение на помолвку. Я уже видел заготовки статей, Нотт лично всем рассказал. — Малфой был счастлив, сковыривая чужие шрамы. — Заглядывал на прошлой неделе, сказал, что его невеста беременна.                 — Он меня любит!                 Астория прошептала. Кричать ей не позволяли остатки воспитания, сползавшие с неё, как вся краска с лица. Девушка мертвенно побледнела, слёзы блестели в глазах.                 — Ему нужна просто кукла, — хмыкнул Драко. — Возможно, с моим клеймом. И он её получил.                 — Зачем ты это говоришь? — Слёзы так и не пролились, но дрожащий голос девушки срывался.                 — А почему нет? — Малфой заинтересованно склонил голову к плечу. — Кому, если не мне, поведать любимой бывшей жене о том, что она проебалась?                 — Ублюдок!                 — Куда ж мне до тебя.                 — Просто отвяжись от меня, — сжав клатч, Астория почти умоляющее прошептала. — И от Тео. Он...                 — Тогда раздевайся, — грубо произнёс он.                 — Что? — Непонимание в глазах этой суки было настолько живым, что ему захотелось рассмеяться.                 — Раздевайся, Астория.                 На мгновение Малфой решил отправить её без платья прогуляться по залу, подарив всем присутствующим шикарный подарок. Благотворительность, в конце концов, должна быть оправдана.       Заодно оплатив его унижение.                 Но никак не ожидал, что бывшая жена действительно скинет с себя платье.                 — Посмотри на себя, ведёшь себя, как обычная шлю…              Его прервали. Малфой немедленно замолк, оборачиваясь к ворвавшейся без стука гостье.