Sanatio

Скажи мне, целитель, ты помнишь ещё, Что делать целителю до́лжно? Или то ты отверг со своим королём, Себя заклеймив безбожным? Ты позабыл, но Святилище помнит, Как однажды все было иначе: Без трупами полных сокрытых комнат, А жизнь – ещё что-то да значит. И белый эфир, и блестящая сталь Не крали свет из чужой груди, Чтоб его заключить в ледяной хрусталь, А что стало теперь, погляди. Скажи мне, убийца, что ты не напрасно Обрек на мученья сто сотен Душ; Что виною всему Чумы зараза, А не хмарь рассудка, больная чушь. Один за одним, все пропали в мгле, Под щитом из стекла забыты. Так сколько же стоила вечность тебе, Сколько судеб тобою разбито? И блестят провода, впиваясь в хитин, Иссушая кого-то в прах, И мотив здесь давно уже только один – Твой необузданный смерти страх. Скажи мне, пропащий, ты все ещё здесь? Иль себя потерял в золотом тумане? Ты тиран-душегуб, неудавшийся ферзь, Увязший по горло в самообмане. Искаженье Души, искажение сна, Все что было – теперь только тлен. Обещала, сулила, манила Она – И ты согласился на плен. Жертва любая ради истинной цели! Но кто теперь жертва? Что это за цель? За все, о чем раньше и думать не смели, Гнить будет бессмертно Души цитадель.