Глава 2. Сближение

Хогвартс, 8 лет назад. 5 сентября 1998 года Выручай-комнату, укрытую от посторонних глаз, наполняли громкая музыка и голоса учеников. Мягкий свет от разноцветных мигающих гирлянд отражался на высоких горах никому ненужных вещей, несколько небольших барных столиков ломились от причудливых закусок и алкоголя. После битвы за Хогвартс и других страшных событий, случившихся минувшей весной, напряжение и градус соперничества между различными факультетами заметно снизились. Многие старшекурсники старались больше общаться друг с другом и просто радовались, что могут провести последний год в школе спокойно. Ощущали себя неловко, пожалуй, лишь самые значимые участники войны, к которым было приковано внимание остальных. Гермиона с натянутой улыбкой направилась к друзьям, пробираясь сквозь толпу на импровизированном танцполе. Она настраивала себя на то, что сможет расслабиться и хорошо провести время, но, одновременно с этим, ощущала себя живым магнитом для взглядов. Казалось, что каждый ее шаг, каждое движение изучались под микроскопом. - Здесь так классно! – отметила Гермиона, пытаясь перекричать музыку. - Спасибо, я так переживала, организовывая все это, – радостно ответила Джинни Уизли, которая изо всех сил старалась сделать вечер незабываемым. - Я принесла печенье с начинкой из тыквы, – сказала Луна Лавгуд спокойным голосом. - Они немного странные на вкус, но я хочу еще, – добавил с набитым ртом Невилл, стоящий рядом. - Лучше, чем твои чипсы с бурбоном, – засмеялась Джинни. Грейнджер заметила Симуса Финнигана на скамейке неподалеку, поглощающим целую гору бутербродов. - Ты пришел есть или веселиться? – воскликнула она сквозь шум. - Я развлекаюсь, между прочим, и немного рискую своим желудком, – ответил парень, поднимая свой бутерброд, политый острым соусом. - Давайте танцевать! – крикнула Джинни стоящим друзьям, и в тот же миг комната наполнилась одобрительными возгласами студентов, находящихся рядом. Гермиона замялась, смотря на танцующих однокурсников, не решаясь к ним присоединиться. Она хотела затеряться среди множества звуков и лиц, просто стать невидимкой и ощутить спокойствие. Девушка оглянулась и увидела троих пуффендуйцев, которые резко замолчали, повернулись друг к другу и засмеялись, как только заметили, что объект их обсуждений обратил на них внимание. Затем она поймала на себе пристальный взгляд малознакомого слизеринца, стоящего в другом конце зала с огневиски в руке, и невольно съежилась от неприятных ощущений, сдавливавших тело. Грейнджер еще немного поколебалась между неловкостью и желанием стать частью общего праздника, но, все же, не выдержав пристального внимания, стремительно направилась к выходу из выручай-комнаты, попутно застегивая мантию, чтобы скрыть свое элегантное черное платье, подчеркивающее изгибы фигуры. Ощущение мгновенного облегчения охватило гриффиндорку, когда она, наконец, оказалась в прохладном коридоре. Вокруг резко стихли громкие звуки, разноцветный свет гирлянд больше не ослеплял. Она закрыла глаза, прислонившись к холодной стене и глубоко вдохнула свежий воздух. С плеч как будто свалился тяжелый рюкзак, забитый ненужными ожиданиями и бесконечными оценивающими взглядами, от которых Гермиона так устала. Начало года без Гарри и Рона давались тяжело. Сейчас они бы точно были одними из немногих людей, которые смогли бы понять ее чувства. Грейнджер не стала отговаривать их от решения не возвращаться в Хогвартс, чтобы начать проходить начальный курс подготовки в аврорат, но, кажется, сейчас начинала жалеть об этом. Их уютные посиделки в пижамах со сливочными пивом на столе нравились ей гораздо больше шумных вечеринок и необходимости ежедневно налаживать общение с кем-то еще. Расстроенная Гермиона неспешно направилась в сторону спальни, но буквально через несколько шагов увидела Малфоя, одиноко сидящего на тускло освещенной скамейке, к которой она приближалась. Волосы парня были непривычно растрепаны, в руке бутылка алкоголя, во взгляде присутствовала какая-то тоска и усталость, как и всегда в последние дни. После победы над Темным Лордом с бывшим пожирателем смерти в слизеринской мантии мало кто решался общаться. Его обсуждали за спиной, осуждающе шептались и рассматривали искоса. Да и сам Драко, кажется, не горел желанием стать лучшим другом для кого-либо. Неожиданно для себя Грейнджер подумала, что чувствует сопереживание и понимание, глядя на Малфоя. После возвращения в школу в этом году, девушка уже не первый раз ловила себя на этой мысли. Оказавшись рядом с Драко, она остановилась и то ли бокал вина, то ли ворох внутренних переживаний подтолкнули ее к тому, чтобы просто сесть с ним рядом. Малфой немного напрягся, но не сказал ни слова, намеренно вальяжно сделав глоток из бутылки. Гермиона почувствовала неловкость. Она могла бы просто уйти и оставить его в покое, но что-то ее останавливало. - Грейнджер? – непонимающе протянул он. - Малфой? – подыграла она. Он закатил глаза и вздохнул, засунув руки в карманы мантии. - Это моя скамейка, – его голос едва слышался. - С чего вдруг? - Я ее первый занял. Гермиона подавила смешок. Парень снова сделал глоток алкоголя и продолжил сидеть на месте, смотря вдаль. - Вечеринка не удалась? – спросил Драко скучающим голосом. - Там довольно весело. Почему ты не пошел? - О, на недовольные лица в мой адрес я и в коридорах посмотреть могу, спасибо. Это от тебя все без ума, Грейнджер, героиня войны и все такое, - он снова отпил содержимое бутылки и слегка скривился. - Я так устала от постоянных взглядов и шепота за спиной, – честно произнесла она. - Это ты еще не слышала, что про тебя говорят в мужских раздевалках, - Малфой наигранно подмигнул. Девушка снова почувствовала себя некомфортно и поджала губы, промолчав. - Так тяжело без своих дружков, что решила теперь изливать душу мне? - Согласна, зря я увидела в тебе человека с чувствами. Она поспешила решительно встать с холодной скамьи, но тут же почувствовала короткое прикосновение руки Драко к своей руке. - Гермиона, – неожиданно бросил он, останавливая девушку. Его импульсивное прикосновение застало ее врасплох. Малфой в тот же миг одернул руку, словно осознав, что сделал не так. Грейнджер ощутила внезапный жар, прокатившийся по телу, и остановилась в паре шагов от парня с немым вопросом во взгляде. - Я... эм... спасибо, что свидетельствовала за меня и мою мать в суде после битвы. Я понимаю, что мог оказаться за решеткой, а не в школе в этом году, – он выпрямился и напрягся, ожидая ее реакции. Гермиона неуверенно кивнула, улыбнувшись одним уголком губ и почувствовав, как напряжение в воздухе немного разрядилось. - И я знаю, что это тяжело сейчас, все эти взгляды... – тихо продолжил Драко. – Но ты точно справишься, – было видно, что эти слова давались ему тяжело. Малфой поднял голову и в полумраке посмотрел ей в глаза. В это мгновение между ними впервые возникло понимание, а в груди едва заметно стало разгораться тепло и чувство поддержки. - Можно на твою вечеринку? – Грейджер улыбнулась, кивнув на бутылку в его руке. - Только если ты не против скучных организаторов, – ухмыльнулся он, слегка отодвигаясь в сторону, чтобы освободить больше места на скамейке. *** 20 сентября 1998 года Через большие стеклянные своды оранжереи профессора Стебль уютно проникали солнечные лучи, которые завораживающе подсвечивали резные деревянные украшения на стенах и множество зеленых насаждений. Пол покрывал мягкий мох, а каменные дорожки вели к различным секциям, каждая из которых посвящена определенному виду растений. В воздухе витал легкий экзотический аромат. За небольшим столом в углу светлого помещения сидел Драко Малфой, окруженный буйством зелени. В руках у него был блокнот, в который он что-то увлеченно записывал, стараясь не упустить ни одной мысли. Задумавшись, он посмотрел на улицу сквозь стекло и почувствовал легкое волнение, внезапно увидев уверенно приближающуюся фигуру Гермионы Грейнджер. Через пару минут девушка зашла в оранжерею и сосредоточенно направилась к одному из стеллажей. - Черт! – воскликнула она, увидев Драко, и резко остановилась на месте. - Мне далеко до него, – ухмыльнулся парень. - Ты напугал меня, Малфой! - Я тоже знаю, что в воскресенье здесь никого нет и часто прихожу сюда. Ты зачем тут? Малфой встал со стула и подошел ближе к девушке. Сердце Гермионы забилось чаще. Она не знала, как вести себя после их тайной "вечеринки" в коридоре и неожиданной ночи откровений. Они все еще кидают язвительные фразочки в адрес друг друга или претендуют на более серьезное общение? Вдруг ей искренне захотелось спросить как у него дела, но девушка сдержала внезапный порыв. Замялась и окинула взглядом полки с растениями. - У меня был день рождения вчера, все... эм... напились ночью в гостиной, выжила только я, – Гермиона неловко засмеялась. – Обещала сварить Джинни антипохмельное зелье, но мне не хватает листьев Пуховика. - Хм... с днем рождения! – произнес Драко. - Спасибо, – девушка улыбнулась. – Ты... ты как? – решилась спросить она. - Почти привык жить отшельником, – усмехнулся. – А ты? - По-прежнему пытаюсь не сойти с ума. Повисло молчание. Грейнджер ощущала напряжение между ними и одновременно с этим не могла отделаться от мысли о том, что за маской показного равнодушия и усмешек скрывается кто-то, кто ей близок и понятен в данный момент. - Где мой подарок? – издевалась девушка, наигранно обижено вздернув подбородок. - Кажется, я забыл его в магазине, – ничуть не смутившись ответил Драко. Малфой взял свой блокнот со стола, вырвал чистый лист и начал его складывать. - Что ты делаешь? – удивленно. - Терпение, Грейнджер, – бумага шелестела под его руками. Гермиона улыбнулась и повернулась к ближайшему стеллажу лицом, пытаясь сосредоточить мысли на своей первоначальной цели. - Пуховик растет вон там, – Драко показал на верхнюю полку. - Блин, точно, – девушка посмотрела на него снизу-вверх, ей не дотянуться до нужного растения самой. Заметив это, Малфой приблизился к стеллажу, оказавшись совсем рядом, и легко достал до листьев Пуховика. Слишком близко. Гермиона вздохнула, по спине пробежала легкая дрожь. - Спасибо, – тихо сказала она, забирая листья из его руки. Драко не спешил отходить. Девушку охватило волнение. Он продолжил причудливо сворачивать бумагу в руке и уже в следующее мгновение Гермиона увидела очертания небольшой бумажной розы. Ее брови поползли вверх от неожиданности, удивления и восторга. Малфой достал палочку из кармана и прошептал заклинание. - С днем рождения, – еще раз произнес он тихо, протягивая розу. Улыбка гриффиндорки стала еще шире, а в глаза блеснули теплые огоньки. Она с некой нежностью стала рассматривать подарок. - Она прекрасна, спасибо, – немного смущенно. - Лепестки распустятся и опадут, как у настоящей, – объяснил заклинание он. Грейнджер снова улыбнулась, робко убрала локон за ухо. Их взгляды встретились. Драко сделал шаг вперед и Гермиона почувствовала запах его парфюма. Стало жарко, она пыталась вспомнить, как дышать. В голове крутилось множество мыслей, но в эту секунду все их многообразие слилось в одно: "Он может поцеловать меня сейчас". Это осознание и предвкушение всколыхнули в ней бурю эмоций – шок, страх, желание и неистовое волнение одновременно. Парень медленно склонился, коснулся ее губ и замер, ожидая ее реакцию. Девушка не пыталась отстраниться, стояла, будто окаменев, и только сердце бешено колотилось. Она положила руки ему на плечи, привстала на цыпочки и ответила на поцелуй с удвоенной силой. Почувствовала, как мир вокруг теряет свои контуры, оставляя только их двоих. Нежное легкое касание быстро переросло в глубокий, чувственный и властный поцелуй. Парень прижал ее к стеллажу с растениями рядом, и Грейнджер еще более остро ощутила его разгоряченное тело максимально близко. Затем он сжал копну волос девушки, немного запрокидывая голову назад. Все это оказалось неожиданно приятно, странно, волнующе, страстно. Где-то на краю сознания металась затравленная мысль о том, что это неправильно и нужно остановиться, но никто из них уже не мог этого сделать. Дыхание сбивалось, губы горели. Этот жар скатывался вниз живота, пробуждая дрожь по всему телу… *** 5 декабря 1998 года В центре выручай-комнаты, превратившейся в спальню, стояла большая мягкая кровать с высоким резным изголовьем. Рядом с ней – тумбочка со свечами, пламя которых приятно потрескивало в тишине. В углу виднелось широкое бежевое кресло и кружка горячего какао на маленьком столике. Напротив – старинный камин, над которым расположилась полка с памятными безделушками и кубками. Светлые стены и деревянный пол добавляли помещению тепло и уют. Драко и Гермиона, удобно устроившись на широкой кровати, читали книгу вместе. Парень лежал на спине, одной рукой обнимая девушку, а другой держа книгу Джона Фаулза "Волхв". Его глаза внимательно следили за строками текста. Иногда он перечитывал интересные моменты вслух, и они охотно обсуждали очередной поворот сюжета. Девушка устроилась рядом под одеялом, положила голову ему на плечо. Этот теплый и тихий вечер обоим дарил чувство гармонии и сплоченности, которыми они так дорожили. - Так и думал, что конец будет неопределенным! – вздохнул Драко, закрывая книгу на последней странице. - А мне нравится, когда остается простор для размышлений, – оживилась Гермиона, приподнявшись. – Столько эмоций! - Хочется открыть первую страницу и перечитать заново, чтобы осмыслить, – усмехнулся он. - Согласна! Все манипуляции над Николасом, постоянное разрушение логической цепочки в голове, и вся эта мистическая обстановка очень цепляют, – глаза девушки горели от восторга. - Психологические эксперименты, тонкий баланс реальности и иллюзий, – продолжал Драко. – Как думаешь, к чему он пришел в конце? - Думаю, он осознал, насколько тонка грань между контролем и свободой. Сначала он искал приключений и хотел всё понять и объяснить, но в конце концов осознал, что жизнь непредсказуема и часто нет одного правильного ответа, – задумчиво ответила Гермиона. - Спасибо, что принесла эту книгу, я сам ее откладывал несколько раз! – парень взял ее за руку, снова притягивая ближе к своему телу. - Обращайтесь, мистер Малфой, – улыбнулась, игриво целуя парня. Им было интересно и спокойно вдвоем. Они могли часами обсуждать книги, искусство, идеи, переживания, мечты и планы. Малфой просил мать присылать ему коллекционные издания из домашней библиотеки, а Грейнджер визжала от восторга, перелистывая старинные страницы. Она помогала ему подготовиться к экзамену по ненавистной трансфигурации, а он открыл для девушки еще больше древних рун. Они болтали до утра, помогали друг другу пережить сложные события, гуляли в снежном лесу, много целовались. Гермиона нашла в Драко человека, который принимает ее такой, какая она есть, который открыл в ней женственность и сексуальность, помог сбежать от навязчивого внимания сокурсников. А Малфой обрел понимание и поддержку, которых ему так не хватало. Девушка помогла заглушить его отчаяние, стыд, чувства вины и боли в груди, которые буквально душили после войны. Она никогда не осуждала, а он платил за это преданностью и любовью. Их отношения стали убежищем от давления окружающих. Общение было пронизано искренностью, уязвимостью, сопереживанием, комфортом, близостью, страстью. Они могли обсуждать свои чувства и мысли открыто и честно. Драко и Гермиона были нужны друг другу в тот год. Живя в своем "особенном мире", они понимали, что скорее всего этот год вместе будет первым и единственным, но никогда не произносили это вслух. Никто из них не оказался готов снова оказаться под прицелами фотокамер, отстаивая тайную и запретную связь в глазах общественности. Погрузившись в переживания о будущем за стенами Хогвартса, Малфой и Грейнджер стали все чаще ругаться к концу года. Своеобразную точку школьных встреч поставил выпускной бал, на который они так и не решились пойти вместе. Тогда, с горечью смотря друг на друга в разных концах зала, они еще не знали, что так и не смогут перестать общаться друг с другом надолго. Не знали, что станут писать друг другу письма каждую неделю, делясь эмоциями, успехами, проблемами и многие годы оставаясь главной опорой друг для друга в трудные моменты даже без физического контакта. Как и не знали, что однажды все-таки появится то, что начнет отдалять их и заставит тщательно обдумывать отправку каждого послания – взрослая жизнь и брак Гермионы. Не знали, что начнут терять друг друга, что так и не смогут найти кого-то еще ближе, что в глубине души будут жалеть о своих решениях, и что впервые после школы встретятся на крыше многоэтажки, когда чувства, переживания и боль в груди девушки из-за постоянного подавления себя и желаний дойдут до края. Они не знали. Иначе обязательно попытались бы все изменить и наплевали бы на общественность на том чертовом выпускном балу.