Часть 9

      Незуко чувствовала, что балансирует на грани. Её истощённая нервная система с трудом справлялась с нагрузкой, и каждый новый день приносил всё больше испытаний. Девушка изо всех сил старалась сдерживаться, не поддаваться на провокации, но это лишь усугубляло ситуацию. Она молчала, терпела, но её молчание не помогало — наоборот, оно лишь подливало масла в огонь.       Теперь пятница стала для Незуко символом несчастья. Этот день не мог принести ей ничего хорошего, только боль и разочарование. Сначала её ждала ненавистная пара английского с преподавателем, который словно специально искал повод унизить её. Его колкости были изощрёнными, они ранили глубже, чем обычные оскорбления. Незуко понимала, что в чём-то он был прав, что её знания действительно оставляли желать лучшего. Но терпеть его насмешки становилось невыносимо. Каждое его слово, каждый взгляд, каждый упрёк — всё это напоминало ей, что она не такая, как все, что она никогда не сможет соответствовать его высоким стандартам. И от этого становилось только хуже.       — Ваше произношение, мягко говоря, оставляет желать лучшего. Это не соответствует стандартам, которые мы ожидаем от студентов одного из лучших университетов страны. К сожалению, я вынужден признать, что ваш уровень английского языка значительно ниже необходимого для успешной карьеры в любой профессиональной сфере. Я искренне советую вам рассмотреть возможность забрать документы и сосредоточиться на тех областях, где ваши способности могут быть наиболее востребованы. Это не только в ваших интересах, но и в интересах всех студентов, которые стремятся к высоким результатам.       Незуко проглатывала обиду и упорно работала над английским. Она слушала песни на языке оригинала, читала книги и разбиралась в грамматике.       В принципе, эта ситуация повторялась и с Санеми. Незуко спала с ним, молчала и терпела. Она даже старалась в такие моменты расслабиться и получать удовольствие, но тошнота то и дело подкатывала к горлу, когда парень нависал над ней.       Он не был ей противен, просто воспоминание о пережитом в первую ночь унижении въелось под кожу и постоянно вставало перед глазами стоило ей только задуматься о Санеми.       Тогда её парализовало от ужаса, и даже вспоминать об этом было невыносимо. Но теперь скопившееся раздражение постепенно обнажало потаённые черты характера Незуко. Её движения становились всё более резкими, а слова — грубыми и отрывистыми.       Привычное молчание давалось ей с огромным трудом. Упрёки и жалобы сыпались со всех сторон, словно из рога изобилия, и сохранять образ терпеливого ангела у Незуко больше не получалось. Однокурсницы замечали изменения и даже пытались выяснить, что происходит, но Незуко лишь отмахивалась, не веря в искренность их вопросов.       Напряжение росло, словно невидимая пружина внутри неё, готовая вот-вот лопнуть. Нервы были натянуты до предела, и даже воздух вокруг казался пропитанным раздражением. Незуко тяжело вздохнула, чувствуя, как внутри всё сжимается. Сегодня её тело решило напомнить о себе самым неожиданным образом. Месячные. Это не было чем-то из ряда вон выходящим, но в такие моменты она ощущала себя особенно уязвимой.       С одной стороны, это могло бы стать поводом для небольшой передышки. Отдохнуть от Санеми, от забот, от всего, что давило на плечи. Но с другой стороны, именно в такие моменты она нуждалась в поддержке больше всего. В те дни, когда её тело и разум требовали покоя, Незуко нуждалась в ком-то, кто мог бы просто быть рядом, не задавая лишних вопросов.       Она отправила Санеми короткое сообщение, стараясь, чтобы оно звучало спокойно, хотя внутри всё клокотало:       «У меня сегодня критические дни. Не смогу встретиться в пятницу».       Она не ждала ответа, знала, что он может не понять. Но всё же надеялась, что он проявит хоть каплю сочувствия. Вечером, когда учёба наконец-то подошла к концу, она собиралась пораньше уехать домой, чтобы укрыться в тишине своей комнаты.       Но её планы снова рухнули. Санеми, как всегда, преподнёс ей неприятный сюрприз. Когда Незуко уже садилась в автобус, на экране телефона появилось новое сообщение от него:       «На парковке, в то же время.»       Её сердце сжалось от смешанного чувства раздражения и тревоги. Что он задумал? Почему он не может просто оставить её в покое?       Незуко почувствовала, как её глаза наполняются слезами. Она так отчаянно хотела вернуться домой, но вместо этого снова оказалась в плену его требований. Санеми, как и ожидалось, не проявил ни капли сострадания, и от этого ей становилось всё труднее сдерживать себя.       Незуко медленно выдохнула, пытаясь успокоиться, и перекинула через плечо тяжёлый рюкзак. Ненавистный ответ пришёл как раз перед автобусом.       Дойти до парковки не составило труда. Незуко сразу заметила нужный автомобиль и уверенно села на заднее сиденье, готовясь к очередной порции недовольства. Но Санеми, похоже, был слишком уставшим или просто не хотел тратить силы на лишние слова. Он молча завёл машину и, вместо привычного маршрута, направил её к знакомому кафе, где они впервые встретились во время их первого живого знакомства.       — Кафе? — спросила Незуко, устало откидываясь на спинку сиденья. Она не понимала, что происходит, но старалась не раздражать ни себя, ни Санеми. Хотя ей очень хотелось подшутить над этой ситуацией.       — Я хочу спокойно поесть, а ты, к сожалению, пока что составляешь мне компанию, — недовольным тоном ответил Санеми, останавливая машину у входа в знакомое здание. — Выходи и займи столик у окна.       Незуко молча кивнула, вышла из машины и направилась к кафе. Она чувствовала, как внутри всё сжимается при виде этого заведения, но заставила себя сделать шаг вперёд. В кафе было немноголюдно, и Незуко без труда нашла свободный столик у окна.       Она села, положив руки на стол, и посмотрела на меню, которое лежало перед ней. Но мысли её были далеко отсюда.       Настроение у девушки было хуже некуда, и натянутая улыбка, которую она выдавила в ответ на приветствие официанта, была лишь формальностью. Этот человек был не виноват в её проблемах, и она не хотела его расстраивать. Однако, казалось, это был тот самый парень, что обслуживал их с Санеми в последний раз. Он улыбнулся ей тепло, как старой знакомой.       — Вы готовы сделать заказ или мне подойти позже? — вежливо спросил он, протягивая ей меню.       Незуко посмотрела на него, стараясь не выдать свои чувства. Она глубоко вздохнула, пытаясь сосредоточиться на словах официанта, но её мысли всё равно витали где-то далеко.       Она усмехнулась, чувствуя, как пересохло горло, и понимая, что при всём желании кусок в горло не полезет. Незуко едва заметно повернула корпус и взглянула на официанта, словно проверяя свою догадку.       Симпатичный парень среднего роста. Его рыжие волосы, обычно яркие и живые, теперь казались чуть светлее, что выглядело немного странно. Незуко вновь невольно усмехнулась своим мыслям, пытаясь отвлечься от этой мелкой детали.       — Извините, у вас есть холодные напитки? Например, лимонад или безалкогольный коктейль? — спросила она, стараясь придать голосу спокойствие. Она не имела права так долго разглядывать его и задерживать. Стало неловко.       — Есть коктейли, а для лимонадов сами понимаете сейчас не сезон, — с лёгкой улыбкой ответил парень, стараясь сгладить возникшую неловкость. Он уже хотел подсказать девушке, на какой странице меню найти безалкогольные коктейли, но заметил, что она заметно погрустнела. — Хотя, знаете, у нас есть домашний лимонад. В его составе только вода, лимон и сахар. Можете заказать стаканчик на четыреста миллилитров или целый литр.       Незуко оживилась:       — Тогда мне, пожалуйста, литр такого лимонада. И ещё, сейчас сюда подойдёт молодой человек, он тоже сделает заказ. Сможете подойти к нам ещё раз?       Парень кивнул, улыбнулся и, записав её заказ, ушёл.       Почему-то улыбка этого парня и теплота в его взгляде немного подняли Незуко настроение. Она ещё раз пролистала меню, убеждаясь, что в нём нет домашнего лимонада. Значит, официант действительно искренне пошёл ей навстречу. Это было приятно. Но всё хорошее настроение испарилось, когда в кафе зашёл Санеми и сел за столик. Его лицо снова выражало недовольство, а в каждом жесте сквозило пренебрежение. Незуко не могла понять, почему он сидит с ней, если испытывает такую неприязнь.       — Может, я пересяду? — спокойно предложила она, глядя ему в глаза. В его взгляде читалось не только привычное недовольство, но и ещё что-то непонятное. — Слушай, с тобой всё в порядке? У тебя какие-то красные пятна по всему лицу.       — Обращения типа «слушай», «видишь» и прочие для меня здесь неприемлемы, — резко осадил Незуко Санеми, его голос звучал почти грубо. Такая форма общения казалась ему чем-то из прошлого, чем-то неуместно деревенским. — Мы с тобой не на пастбище, и я прошу тебя помолчать. Моё самочувствие тебя не касается.       Незуко замолчала, но её взгляд оставался напряжённым, как будто она собиралась продолжить спор. Однако Санеми уже не хотел её слушать. За весь день у него не было времени поесть нормально, а дома это сделать было невозможно. Через несколько часов ему предстояло отправиться в офис, где он мог задержаться до поздней ночи. К тому же, претензии отца, его вечные упрёки и давление только усугубляли его раздражение.       Санеми чувствовал, как внутри него поднимается волна усталости. Его мысли путались, а нервы были на пределе. Ему нужно было сосредоточиться на работе, но всё, о чём он мог думать, — это о том, как ему не хватает отдыха и спокойствия.       Санеми с отцом предстояло обсудить нечто серьёзное, и он уже предчувствовал, что ничего хорошего из этого не выйдет. Отец снова задумал очередную авантюру, чтобы выплыть в непростые времена, и Санеми понимал: ему придётся либо смириться с этим, либо, что ещё хуже, принять активное участие в этом безумном плане.       Изначально Санеми, измученный работой, планировал отменить встречу с Незуко. Но её сообщение заставило его передумать. Он знал, что здесь условия диктует он, а не она. Незуко пора понять, что её мнение больше не имеет веса, и ей не стоит так высоко задирать нос.       Молчание нарушил подошедший официант. Он осторожно поставил на стол кувшин с домашним лимонадом и уточнил заказ Санеми. Тот окинул его раздражённым взглядом, но парнишка не дрогнул. Видно, он привык к таким взглядам и держался довольно стойко.       Санеми процедил свой заказ сквозь зубы:       — Салат и курицу с грибами.       Однако Незуко слушала его невнимательно, погруженная в свои мысли, поэтому вряд ли запомнила, что он сказал. Игнорируя раздражённый взгляд парня, она налила себе стакан лимонада. Напиток приятно охладил и освежил её, напоминая о детстве и беззаботных днях. Незуко благодарно улыбнулась официанту, который не только быстро выполнил заказ, но и учёл её просьбу сделать напиток чуть слаще.       — Денег хватило только на это? — язвительно спросил Санеми, скривив губы. Его тон ясно давал понять, что он не одобряет выбор девушки. Незуко лишь закатила глаза, не желая вступать в спор. — К тому же это пустая трата денег, — продолжил Санеми, скрестив руки на груди. — Можно просто выдавить сок из лимона в воду, и получится почти то же самое, только дешевле.       — Я трачу свои деньги, а не твои, так что не переживай, — произнесла Незуко, пытаясь скрыть раздражение в голосе.       — Своих у тебя никогда не было, — холодно ответил Санеми, — ты просто живёшь за счёт родителей.       Каждое его слово попадало в цель. Незуко почувствовала, как внутри неё поднимается волна негодования, но она старалась не показывать этого.       — Легко быть хорошей, за чужой счёт, правда?       — Правда, — согласилась Незуко, сжимая пальцами ткань любимых джинс. На сегодня Санеми превысил лимит оскорблений но, кажется, давно похороненное чувство собственного достоинства Незуко неожиданно подало голос. Незуко сжала кулаки. Она не могла больше молчать. — Только вот ты даже этого не можешь, — выпалила она, глядя ему прямо в глаза.       Санеми поднял голову и впился взглядом в её глаза. Незуко не отвела взгляд, хотя он пугал её до дрожи. Когда он так пристально смотрел на неё, её обдавало ледяным холодом, словно сама смерть касалась её кожи. Незуко искренне верила, что такой взгляд бывает только у палачей.       — Хочешь поговорить со мной о морали? — иронично усмехнулся он.       — А есть ли смысл говорить что-то глухому? — устало шепнула Незуко, опустив взгляд. — Я думаю, моё пребывание здесь дальше бессмысленно. Свою часть договора я выполнить сегодня не могу, а своим видом только раздражаю тебя. Зачем нам обоим мучиться?       Незуко посмотрела на приближающегося официанта и решила, что пора попросить счёт и уйти. Накалять атмосферу дальше было опасно, да и Незуко не могла понять, откуда в ней внезапно взялась смелость вести такой разговор. Последствия этой выходки могли серьёзно испортить ей жизнь.       — Молодой человек, принесите, пожалуйста, счёт, — попросила Незуко, её взгляд был устремлён на полупустой стакан лимонада, словно она хотела допить его, чтобы хоть на мгновение отвлечься от гнетущих мыслей.       Официант, который узнал эту девушку с прошлого раза, кивнул, стараясь скрыть свою жалость. Он заметил, как её плечи поникли, словно она несла на себе весь мир.       Санеми, сидевший рядом, лишь презрительно фыркнул. Он уже придумал наказание для Незуко, которое собирался воплотить в жизнь на следующей неделе. Он хотел дать ей время накрутить себя, чтобы она осознала, насколько её поведение его раздражает. Пусть она поймёт, что должна вести себя так, как он считает нужным.       Он не просто отступал — он стратегически маневрировал, чтобы лишить её уверенности и гордости, не давая уйти с высоко поднятой головой.       Принесли счёт, и Незуко полезла в сумочку, чтобы быстро расплатиться. Она достала деньги и, решив не затягивать процесс, заявила, что не собрается ждать сдачи. Официант положил перед ней небольшую счётницу. Незуко опустила взгляд, кладя деньги, как вдруг заметила, что-то необычное: в самом конце чека, почти незаметно, был аккуратно выведен номер телефона и короткая подпись — «Зеницу».       — Чек можете забрать, если хотите, — как-то просто сказал официант и пожал плечами. — Может он вам… пригодится.       Незуко задумалась, почему-то посмотрела на сидящего перед собой Санеми. Его губы изогнулись в издевательской усмешке, и от этого взгляда её затошнило. Санеми всегда умел заставить её чувствовать себя так, будто она совершила что-то постыдное.       «А ведь всего этого могло не быть», — подумала она, вспоминая, как впервые пришла в это кафе. Тогда её интуиция подсказывала ей, что не стоит доверять этому человеку. Но вместо этого она поддалась своей жадности. Теперь она горько сожалела о своём решении.       — Хорошего вечера, — сказала Незуко, стараясь, чтобы её голос звучал холодно и равнодушно. — И советую тебе что-нибудь выпить от давления. Твоё лицо сейчас такое красное, будто ты только что пробежал марафон.       Незуко бросила ему эту фразу и, не оглядываясь, направилась к выходу. Но, прежде чем уйти, её рука машинально потянулась к столу и схватила чек.