Часть 7

      Лангер снял тёплую красную куртку и шапку, убрал их в сумку, надев свою собственную куртку зелёного сукна. Протянул Нелли ее плащ.       — Переодевайся.        Взял сумку и пошёл к лошади. Нелли сняла пуховик, надела плащ, затем тоже подошла к лошади.       — Надо же… Я лошадей-то до этого только в книгах видела, — женщина внимательно осмотрела её и погладила по шее. — Красивая…       — Красивая, — согласился Лангер, тоже погладив лошадь по светло-серой гриве. — А ты молодец, не боишься. Может, со временем и научишься верхом ездить.       Он связал сумки и пристроил их через седло, взял повод.       — А чего её бояться? Лошадь и лошадь… — слегка удивилась Нелли. — А почему ты сам не едешь? Устанешь же, пешком-то… Это я могу целый день прошагать и не запыхаться, а ты разве тоже?       — Я верхом, а ты пешком? Ну уж нет! — возмутился Лангер. — Не бегом же побежим, а шагом, да ещё и налегке — это пустяк. Если тебе тоже нормально, так пошли!       — Ну, как знаешь… — покачала головой Нелли. — Я же о тебе забочусь. Ну, пошли. Далеко топать-то?       — Часа за два дойдём, если быстрым шагом, — Лангер потянул повод и зашагал. По узкой тропинке идти рядом было неудобно, так что разговор не получался. Зато Нелли, к удивлению Лангера, действительно не отставала от него. Тому-то по молодости случалось пешком в тот же Герст на ярмарку ходить… Наконец впереди показалась деревня — три десятка домов, сады, квадратики полей… Лангер обернулся.       — Дальше в повозке поедем! Дома будем только вечером. Смотри, как ты хочешь — зайдём в трактир пообедать, или я куплю колбасок да сыра, и в дороге поедим?       Нелли задумалась.       — Ну, с одной стороны — как бы чего не случилось, в трактире-то… С другой — есть я всегда хочу. Не знаю даже. Ну, наверное, перекус с собой обойдётся дешевле, чем полноценный обед, а я не хочу тебя разорять. Так что давай второй вариант.       — Мы, кажется, ролями поменялись, — засмеялся Лангер. — Не волнуйся, я совладелец аж двух мастерских, уж женщину обедом покормить могу. Давай лучше в трактир — осмотришься, что тут как, чтобы потом в городе уже поувереннее себя чувствовать.       Они вошли в небольшое полутёмное помещение. Внутри было почти пусто, только небольшая компания у окна. Лангер выбрал столик в углу. Заказал яичницу с колбасками и пиво. Запоздало уточнил у Нелли:       — Подходит тебе это, или чего-нибудь другого возьмём? Похлёбки с рыбой или каши?       — В самый раз, — улыбнулась Нелли. — Только я не пью хмельного. Можно мне какого-нибудь сока или хотя бы чистой воды?       Сама женщина с любопытством оглядывалась вокруг. Окружение напоминало ей историческое кино… и в то же время чувствовалось, что местные — не актёры, и для них происходящее совершенно естественно.       — Сока точно нет, — покачал головой Лангер. — Компот у нас иногда варят, в сезон, когда фруктов много. Можно молока, свежего или простокваши.       — Тогда молока, пожалуйста, — сделала выбор Нелли. — Надеюсь, оно у вас уже пас… а, ну да, извини. Забудь.       Молоко было холодное, только с ледника. В самый раз запивать горячую, шипящую яичницу с салом и колбасками. Лангер даже пожалел, что себе пива взял. А вот что Нелли вряд ли могло понравиться, так это хлеб. По сравнению с тем, пышным и белым, этот был тяжёлым и сырым. Лангер взял бы для Нелли пшеничного, но откуда такая роскошь в деревенском трактире? И теперь он с лёгкой тревогой косился на женщину. Очень хотелось, чтобы ей тут понравилось.       Нелли понимала, что, раз ей дали шанс на новую жизнь, негоже жаловаться, и наворачивала всё, что ей принесли, за обе щеки. Ей действительно было вкусно, а что молоко не пастеризовано и хлеб казался непропечённым… ну, с её-то долголетием она имела все шансы дожить до времён шествия прогресса.       Лангер отодвинул пустую тарелку и заботливо посмотрел на Нелли.       — Тебе ещё чего-нибудь взять, пока я лошадь запрягать буду?       Нелли только-только червячка заморила… однако напрягать Лангера новыми расходами на себя посчитала крайне неприличным.       — Нет, что ты… Я наелась, — улыбнулась она. — Тебе, может, помочь с упряжью? Заодно хоть посмотрю, как это делается. Мало ли, вдруг пригодится.       — Чего там помогать, — засмеялся Лангер. — А посмотреть — это пожалуйста!       Он расплатился, они вышли из трактира, подошли к какому-то сараю. Лангер снял с лошади седло. Вытащил из сарая лёгкую открытую повозку-одноколку. Завел лошадь между оглобель и стал крепить упряжь. Нелли с интересом наблюдала за действиями Лангера, стараясь их запомнить и не отвлекая.       — А что это за повозка? — вдруг заинтересовалась женщина. — Она твоя, или ты её в аренду взял?       — Ни повозка не моя, ни лошадь, — ответил Лангер. — Где мне их держать в городе? Беру внаём в предместье. Эту-то одноколку я первый раз взял, обычно беру нормальную повозку — уголь или товар на ярмарку везти. Всё время у одного хозяина беру, он уже знает, когда мне нужно. Правду сказать, иногда подумываю выкупить лошадку, она славная. Но ведь опять же — где мне её в городе держать?       — Это проблема, да… — кивнула Нелли. — У нас тоже в городе машин столько, что народ уже не знает, куда ставить. Скоро по нескольку друг на друга грузить начнут, как башенки… — она хихикнула. — Ладно. Говоришь, у вас будем к вечеру?       — Да, как раз к ужину должны добраться, — кивнул Лангер. Пристроил позади сиденья сумки. Сел, взял поводья. Позвал Нелли:       — Садись, поехали!       Нелли забралась в повозку — не слишком ловко с непривычки — и постаралась устроиться поудобнее.       — Такие хлопоты ради меня… Неудобно как-то, — она смущённо повела плечами. — Слушай… А как у тебя прошли эти десять дней?       — Да как всегда — крутился, делами занимался, — пожал плечами Лангер. — Я же тебе говорил, чем занимаюсь. Закупаю всё, что нужно для обеих мастерских, с заказчиками торгуюсь, с поставщиками. Вот, скоро за песком надо будет съездить. И красный краситель у Рионы заканчивается.       — Весь в разъездах… Весело, наверное, — покачала головой Нелли. — Я вот родного города никогда не покидала. Возможности не было, да и… специфика, так сказать, — она осеклась, думая, не сболтнула ли чего лишнего.       — Кому как, наверное, — задумчиво сказал Лангер. — Мне правда весело, я бы не смог целыми днями сидеть на месте, заниматься одним делом. А Риона тоже не выезжала из города.       — То есть, тебя устраивает нынешняя твоя жизнь? — поинтересовалась Нелли.— Не только в плане, ну… жены и детей, но и вообще в плане её устройства?       — Да, — ответил Лангер без колебаний. Помолчал и добавил: — Я делаю то, что мне нравится. Брожу по городу, езжу на ярмарки, с людьми договариваюсь. И знаю, что это приносит деньги. И люди меня уважают. Если в мастерской чего не хватает, так Клаас ко мне обращается, а не к Рионе. И Михель со мной во всём советуется. Конечно, устраивает!       — Значит, тебя можно назвать… счастливым? — задумалась Нелли.— Как всё-таки немного надо некоторым для счастья… Удивительно.       — Это разве немного? — удивился Лангер. — Дом, семья, достаток, работа по душе, уважение окружающих… Чего ещё, по-твоему, я должен желать?       — Я больше о том, что ты говорил до этого, — уточнила Нелли, — Ты занят тем, что тебе нравится, тебя уважают, жена любит, дети есть… Но да, это вроде не так много — а вроде и очень много. Смотря, как считать.       — Ну да, смотря с кем сравнивать, — согласился Лангер. — С каким-нибудь графом или королём сравнить — тогда, конечно, мало. А мне хватает. Ты о себе лучше расскажи! Почему ты не можешь уйти от этого своего начальника?       Вот это был удар… Нелли, конечно, никак не могла рассказать об истинной причине. Но и врать не хотела, не умела и не любила. Пришлось выкручиваться.       — Ну… — вздохнула женщина. — Вышло так, что я ему сильно обязана. По гроб жизни. Кроме того, наша компания… объединена общим делом, и потому мы должны держаться вместе. Один без остальных пропадёт. Даже если бы я и хотела от них уйти — а иногда я хочу, очень хочу, — то мне пришлось бы бежать далеко-далеко… и то не факт, что я не пропала бы. Да и… привязалась я к ним всё-таки. Это хорошие люди… бо́льшую часть времени. Хорошие — и объединённые общей бедой.       О том, что как беду своё положение воспринимает только она, Нелли скромно умолчала.       — А они тебя искать не будут? — слегка встревожился Лангер. — Теперь ты, конечно, ушла далеко, но ведь Абрам знает, где переход. В деревне, конечно, обо мне ничего толком не скажут, но всё же…       — Ну, я же пока не насовсем, так? — печально улыбнулась Нелли. — А Абрам… Думаю, баба с возу — кобыле легче. Потерю меня он перенесёт легче, чем остальных. Ну, то есть, это я так думаю. На самом деле — кто его знает… Он может и пойти за мной. Просто из принципа. Да и найдёт меня всюду.       Долго переживать из-за того, что ещё не случилось, Лангер не привык.       — Ну, поживём-увидим. Может, тебе самой у нас не понравится. А может, он и не станет искать. Ну а если найдёт — тогда разберёмся. Может, откупишься, а может, если ты ему так нужна, будешь возвращаться ненадолго. Скажем, неделю там — полгода тут. Он замолчал, подумал и перешёл на другую тему: — Знаешь, я думаю, не надо никому, кроме Рионы, знать, откуда ты. Будут лишние разговоры, лишнее внимание. Опять же, если Абрам будет искать, то скорее найдёт. Давай для всех ты так и будешь бретонка!       — Давай так, — улыбнулась Нелли уже веселее. — Только Риона… а она, извини меня, сама болтать не станет? Женщины — вообще народ разговорчивый, по себе знаю.       — Риона женщина необычная, — серьезно ответил Лангер, — она не болтает. Да и не с кем ей болтать, кроме меня.       — Необычная… прямо как я? — негромко усмехнулась Нелли. — Может, мы с ней даже подружимся, как считаешь?       — Всё может быть, — согласился Лангер. — Я рад буду.       Мощёная дорога уходила вдаль. Крепкая, хорошо отдохнувшая лошадь шла быстрым шагом, то и дело переходя на лёгкую рысь, и Лангер с удовольствием подумал, что они доберутся быстрее, чем он планировал. За этой мыслью пришла другая, которую он поспешил озвучить.       — Тебя не продует? Может, пока никто не видит, наденешь обратно свою куртку? И смотри, если сильно трясёт — можно остановиться, передохнуть.       Ещё недавно он сказал бы, что у повозки прекрасные рессоры. Но по сравнению с автобусом тут заметно трясло.       — Заботливый… — сказала Нелли без подкола. — Ну, пока никто не видит — наверное, можно. Хотя я и привыкла в морозильниках работать, но рисковать не стоит.       И принялась облачаться. На самом-то деле холод был последним, что могло причинить Нелли вред… однако женщина не спешила раскрывать перед новым товарищем все свои тайны.       — А тряска… Ничего, я привычная. Морской болезнью тоже не страдаю, — усмехнулась Нелли в процессе одевания.       Тоже правда. Её сроду никогда не укачивало.       — Ну и хорошо, — кивнул Лангер. После полубессонной ночи клонило в сон, разговаривать не хотелось. Дорога шла через небольшие деревушки, поля сменялись перелесками… Привычная картина. Интересно, как оно Нелли? Нравится ли, или скучно после их яркого шумного мира? Потом Лангер окликнул Нелли:       — Давай обратно переодевайся! Это уже предместье, дальше пешком пойдём. В городе днём на повозках запрещено, только пешком или верхом.       — Ага, сейчас! — бодро отозвалась Нелли, принимаясь выполнять просьбу. Она заметила, что Лангер уже явно клюёт носом. — Пешком, значит? Ну ладно. Слушай, если ты устал — давай я тебя донесу, — бесхитростно предложила женщина. — А ты пока вздремнёшь...       На миг Лангеру показалось, что он всё же умудрился задремать. Ну не могла же эта дикая фраза прозвучать наяву! Он встряхнул головой, сгоняя дремоту.       — Знаешь, после того, что вытворяли твои друзья, я готов поверить, что ты на такое способна, — проговорил он. — Но давай не будем привлекать внимания! Не знаю, как у вас, а у нас такое точно не принято.       — Ну, как знаешь, — улыбнулась Нелли, уже закончив переодеваться. — Вообще, я больше шутила. Женщина с мужчиной на руках и у нас выглядит дико. Хотя если наоборот — так это очень даже приветствуется.       Предместье выглядело почти как обычная деревня. Лангер свернул к знакомому дому, спрыгнул, помог Нелли слезть на землю. Взял сумки и постучал в окно. Вышел хозяин, Лангер отдал ему плату, потрепал на прощание лошадь по гриве. И они с Нелли пошли. За предместьем началась окраина — маленькие домики, узкие тёмные переулки, в которые приличной женщине в одиночку лучше не ходить… В одном из таких домишек Лангер когда-то родился. Потом начались приличные места, ремесленные кварталы. Желтеющие деревья над каналом, чистые тротуары… Вот и его дом. Лангер поднялся на высокое крыльцо и стукнул в дверь. Нелли с любопытством осмотрела добротный двухэтажный дом с выкрашенными в зелёный цвет ставнями.       — Ничего себе… Такой домик и у нас стоил бы немало, — с улыбкой обратилась она к Лангеру, пока дверь не открылась.       — Да и у нас тоже, — согласился Лангер.       Дверь распахнулась. На пороге стояла немолодая женщина со строгим лицом, в тёмно-коричневом платье и белом фартуке.       — Вернулись, хозяин? — воскликнула она с радостью в голосе. — Вот и славно, я как раз ужин готовлю.       На Нелли она посматривала с интересом, но вопросов не задавала. Пока Лангер снимал куртку и помогал Нелли повесить плащ, на лестнице послышались торопливые шаги, а потом на Лангера налетели две девочки лет пяти, совершенно неотличимые друг от друга, не считая цвета лент в косах. Лангер, смеясь, подхватил обеих сразу на руки. Вслед за ними вышла очень миловидная девушка лет семнадцати с ребёнком на руках. Тут Лангер опомнился — он ведь до сих пор не представил свою гостью.       — Это Нелли, моя подруга. У нее дома неприятности случились, она сегодня у нас переночует, а там видно будет.       Потом он повернулся к Нелли: — Познакомься, это Магда, это Луиза, ну а это Анхен и Гретхен!       У Нелли от такого обилия рядом милых детей слёзы выступили на глазах.       — Счастливый ты… — прошептала она и, стараясь незаметно утереть эти самые слёзы, сказала уже немного громче — совсем немного, чтобы не разбудить и не перепугать ребёнка на руках у девушки: — Здравствуйте все! Лангер был так любезен, что пришёл мне на помощь, когда я оказалась в беде. Я вас надолго не стесню.       — Что же, беда с каждым может случиться, — сочувственно сказала Магда, — а постель я вам в детской постелю.       — Правильно, — согласился Лангер, — а дети сегодня с нами переночуют.       Он наконец спустил девочек с рук, поднял сумку с игрушками, взял за руку Нелли и пошёл в переднюю комнату. Анна и Грета бежали рядом. Магда направилась на кухню, Луиза с Гансом на руках — обратно наверх.       Нелли с любопытством осмотрела комнату, в которую Лангер её привёл. Посуда в шкафу со стеклянными дверцами немного позабавила её. «Есть вещи, которые не меняются…», — подумала женщина, усмехнувшись про себя. Любопытная ваза на большом — видимо, семейном — обеденном столе тоже привлекла её внимание.       — Уютно у вас здесь… — негромко констатировала Нелли вслух.       — Уютно, — согласился Лангер, — особенно как из поездки возвращаешься.       Он сел на лавку под окном, достал из сумки упаковку с кукольной посудой. Девочки ожидаемо пришли в восторг, запрыгали и заохали, потом кинулись наверх за куклами.       — Сейчас Риона работу закончит, — пояснил Лангер, пока они бегали. — Поужинаем, потом можно будет пойти погулять, а можно дома остаться, как хочешь.       — А Риона не будет против, если я буду с тобой гулять? — озадаченно спросила Нелли. — Одной мне боязно, да и мест этих я пока не знаю… А так — с удовольствием прошлась бы. Может, я пока ужин приготовлю?       — Если вдвоём — может, и будет против, — рассмеялся Лангер. — Я имел в виду, втроём. А насчёт ужина — Магде вряд ли нужна помощь. Но, наверное, тебе стоит посмотреть, как управляться с печью и все такое. Хочешь, я скажу Магде, чтобы она тебе помогла разобраться?       — Буду благодарна, — улыбнулась Нелли. — Если я хочу тут осваиваться — надо учиться. Пошли к ней?       — Пошли, — Лангер вскочил на ноги. Они прошли полутёмным коридором и оказались в дверях кухни. Внутри было жарко, в печи горел огонь, за столом Магда резала овощи.       — Магда, — окликнул её Лангер, — Нелли… она очень издалека, и у них там всё совсем по-другому. Ты ей покажи, как печь топить, куда горшки ставить, и всё такое.       В глазах Магды отразилось недоумение, но, как Лангер и ожидал, вопросов она задавать не стала. Интересно, что она подумала? Небось, решила, что Нелли из дворян, на кухне никогда не была. Надо было бы придумать, что соврать. А может, и не надо. Магда все равно не станет ни спрашивать, ни судачить.       Когда Лангер ушёл, Нелли обратилась к Магде:       — Здравствуй. Ты не думай, я ко всякой работе привычна… Просто у нас и правда всё совсем по-другому — и печи другие, и инструменты кухонные… Ты меня научи с вашими обращаться — и всё у меня получится.       О своей профессии женщина решила пока не заикаться. Хороша она будет, если назовётся поваром… и сразу же что-то запорет.       Магда посмотрела на Нелли с лёгким недоумением.       — Какие же ещё могут быть печи? Ну ничего страшного, барышня, было бы желание, а научиться всему можно. У нас сегодня фасолевый суп с перловкой. Давай мы с тобой овощи пошинкуем, морковь да сельдерей. А с печью с утра будем разбираться, сейчас-то она уже топится.       Нелли усмехнулась.       — Да какая я барышня, чего ты… Я ж не какая-нибудь там богачка, чтобы ко мне так обращаться. Лучше просто по имени.       Шинковать у Нелли получалось ловко — это было самое простое, чему их учили.       — А печи… — женщина, не отрываясь от своего занятия, прикинула, что можно рассказать об этом. О том, что печи бывают электрические, газовые и индукционные — точно не стоило, собеседница её наверняка не поняла бы. — Печи у нас сильно меньше, и работают не на дровах, — попыталась сформулировать Нелли. — Вообще, у нас их несколько видов, с разным принципом работы. Но я вряд ли смогу объяснить. Я всё-таки печами пользуюсь, а не делаю их…       И вновь она ничего не смогла сказать, дура необразованная… С другой стороны — может, оно даже и к лучшему: даже если бы сумела — её бы вряд ли поняли.       — Так и у нас не на дровах, а на торфе, — ответила Магда. — Дровами только в деревнях топят. А с ножом ты хорошо управляешься, молодец!       — Спасибо, я старалась, — улыбнулась Нелли. Тему печей она решила пока придержать. — Что дальше? Ещё что-то резать?       — Не надо, — покачала головой Магда. — Фасоль и крупа уже давно томятся, сейчас овощи положим, и пусть себе дальше кипит потихоньку. Вот видишь, по краям огонь слабее, если надо, чтобы потихоньку кипело, надо горшок сбоку ставить. А мы с тобой сейчас блинчиков напечём. Для супа-то я с утра всё замочила, уже некогда что-нибудь праздничное вместо него готовить, а блинчики в самый раз успеем.       — Блинчики — это хорошо, — улыбнулась Нелли. — Так, ставить сбоку… Спасибо, я запомню. У нас-то печи греют равномерно всю посудину. Ну, думаю, справлюсь.       Магда провела Нелли в погреб, показала, где на холоде хранятся яйца и молоко. А минут через двадцать мягко, но настойчиво выставила Нелли с кухни.       — Иди, иди, отдыхай! Уж на стол подавать гостье точно не пристало, без тебя справимся!       — Ишь ты… У нас в том, чтобы гости хозяевам помогали, ничего зазорного нет… Ну, как скажешь.       Выйдя с кухни, женщина огляделась, не зная, чем себя занять. Она ещё не так хорошо ориентировалась в чужом доме, поэтому решила не рисковать, и просто вернулась в переднюю комнату.       За время её отсутствия картина слегка изменилась. На лавке сидели две куклы, между ними был расставлен сервиз. Девочки, судя по всему, разыгрывали сцену чаепития. А рядом с Лангером сидела молодая женщина, чуть выше его ростом, широкоплечая, краснолицая. При виде Нелли она встала, шагнула навстречу.       — Здравствуйте! Вы ведь Нелли, да? Лангер мне рассказывал. Спасибо, что помогли ему!       «А ты, похоже, и есть Риона?..», — подумала Нелли. — «Ну, если на лицо не смотреть, ты очень даже ничего… даже я бы соблазнилась, наверное».       Всё-таки женщина была слишком добра и мягкосердечна, чтобы судить людей по внешности. Она с улыбкой шагнула хозяйке дома навстречу.       — Здравствуйте. А вы, надо полагать, Риона? Лангер рассказывал мне о вас. А помощь… ну что вы, как я могла поступить иначе? Нельзя ведь не прийти на помощь тому, кто оказался в таком положении.       — Ну вот и познакомились, — улыбнулась Риона. — Лангер сказал, что у вас дома сложности. Что же, я буду рада, если вам у нас понравится.       Между тем Магда уже накрывала на стол. Луиза передала Рионе маленького Ганса и присоединилась к Магде.       За стол рассаживались в чинном порядке — во главе стола Риона и Лангер, рядом с Лангером Нелли, потом все остальные — и дети, и служанки — и в самом конце стола оказался тощий лопоухий мальчишка лет четырнадцати, ученик Рионы по имени Бастиан.       — Какое у вас большое семейство… — с доброжелательным любопытством оглядывая присутствующих, улыбнулась Нелли. — Детей сколько… — в её голосе мелькнула тень горькой зависти.       — Трое, — ответила Риона с лёгкой гордостью. — Анна, Грета и Ганс.       — Ничего себе… — восхитилась Нелли. — И как, трудно с ними?       — Это надо у Луизы спрашивать, — снова улыбнулась Риона. — В основном она с ними занята, а я только по воскресеньям.       Под вопросительными взглядами Луиза порозовела от смущения, ответила негромко:       — Мне совсем не трудно, я и дома привыкла с малышами возиться, я в семье старшая…       — А что ж так? Почему вы с ними не сидите? — вопросительно посмотрела Нелли на Риону. — Вы, наверное, вся в трудах, да? Простите моё любопытство. Просто у нас матери занимаются с детьми даже после работы, иное мне кажется необычным.       — Я только что из мастерской вышла, — пояснила Риона, — и после ужина ещё, бывает, то со счетами сижу, то с эскизами… Когда мне с ними заниматься? Если бы я домом занималась — тогда другое дело. Но так уж вышло, что у меня мастерская. Я и еду не готовлю, и с детьми не сижу. А как же у вас работающие женщины с детьми управляются? Вечером ладно, а днём-то кто за ними присматривает?       — У нас дети в большинстве случаев устроены в специальных заведениях, называемых детскими садами, — пояснила Нелли. — Там за ними присматривают, кормят, гулять водят… Утром родители приводят детей, а вечером забирают домой. Если родители прямо очень занятые — есть и такие детсады, в которых дети живут пять дней в неделю, а на выходные их забирают домой.       — Что же, если днём за детьми кто-то смотрит, то вечером можно и без помощи обойтись, — согласилась Риона. — Но ведь у вас и домашнее хозяйство по-другому устроено, проще, чем у нас, как Лангер рассказывал.       — Да? И что же он рассказывал? — поинтересовалась Нелли, с улыбкой покосившись на Лангера. — Мне и самой любопытно.       — Ну, про повозки без лошадей, про светильники, которые не чадят, про сундук, в котором одежда стирается, про ледник прямо на кухне, — перечисляла Риона.       — А, это… Ну да, у нас это обыденность, — улыбнулась Нелли. — У вас-то, Лангер говорил, дел невпроворот… За углём — и то за тридевять земель надо ехать…       — Можно и в городе покупать, — возразила Риона. — Для дома обычно так и делают. А мне для мастерской много надо. Если на месте купить и на своей телеге забрать, получается дешевле. Хотя раньше я тоже покупала в городе, это вот Лангер ездит.       — Удобно, если есть кому помочь, — кивнула Нелли. — Впрочем, если бы не одна из таких поездок — я бы здесь не сидела, так что… Что ни делается — всё к лучшему!       Между тем ужин подошёл к концу, и Лангер стал раздавать подарки. Магда с удивлением разглядывала кружево.       — Нитки-то какие тонкие, и как же это плели?       Дети, включая Бастиана и Луизу, разглядывали конфеты, отдельно удивлялись разноцветным оберткам, осторожно пробовали…       Последним Лангер протянул пакет Рионе.       — Так много всего! — ахнула та. — И что со всем этим делать?       — Понятия не имею, — честно признался Лангер. — Это Нелли выбирала.       — Я расскажу, что делать, не беспокойся, — улыбнулась Нелли. — Я специально под тебя выбирала. А остальным, похоже, нравятся твои, Лангер, подарки? — весело обратилась она к мужчине.       — Похоже, да, — рассмеялся Лангер. — Спасибо тебе! Ну а теперь пойдёмте погуляем, пока погода хорошая?       — Давай, — согласилась Риона, — а то скоро дожди начнутся, лишний раз из дома не выйдешь. Я тебе свой плащ пока дам, — обратилась она к Нелли, — а потом закажем тебе. И плащ, и платье, и все остальное.       — Куда ж вы на меня тратиться-то будете? — переполошилась Нелли. — Не стоит, зачем… Мне ведь и вернуть вам нечем…       — Я же говорю, мы поменялись ролями, — проговорил Лангер. — Ну я же не спорил, когда ты меня наряжала! Но у нас новые вещи не продают, только ношеные. А новое заказывать надо, у портного.       Риона уже достала из сундука плащ.       — Сапожки можно пока не менять, они на вид не сильно отличаются. А платье красивое, и с сорочкой и корсетом будет смотреться вполне нормально, но ведь жалко такое яркое и нарядное каждый день трепать!       — Ну… Давайте так пока, — всё ещё несколько удрученно согласилась Нелли, надевая предложенный плащ, — У нас ношеные вещи часто продают совсем задёшево, а то и вовсе просто так отдают, а покупают только новые.       — У нас тоже люди предпочитают новые вещи, — согласился Лангер. — Но на заказ надо несколько дней ждать, а бывает, что вещи нужны срочно.       — Я бы дала тебе свою сорочку, но у нас фигуры разные, — добавила Риона.       Они вышли из дому, прошли вдоль канала, пару раз свернули. И вышли на майл. Шелестели деревья, по усыпанным золотой листвой дорожкам прогуливались люди, одиночки и пары. С разных сторон слышались звуки музыки.       — Ну, пиво ты не пьёшь — значит, в трактир заходить незачем, — рассудил Лангер. Куда пойдём, в бабки играть или к музыкантам?       — В бабки? — заинтересовалась Нелли. — А как в них играют? Я о такой игре не слышала.       — Ну пойдём! — с энтузиазмом отозвалась Риона, уверенно поворачивая. Ещё немного, и они вышли к площадке для игры — дорожке в два десятка шагов, дальний конец которой был огорожен невысоким забором. Десяток игроков стояли в очереди, вокруг них гомонила толпа зрителей. Риона и Лангер немедленно встали в очередь.       — А, это… — улыбнулась Нелли. — Это я знаю, просто название незнакомое. У нас эту игру называют «асыки», многие дети в это играют. Ну, посмотрим…       Игроки по очереди метали биту, и если бросок оказывался удачным, игрок бросал ещё раз. Каждое попадание публика приветствовала криками, промах сопровождала смехом. Риона попала в цель пять раз подряд под восторженные крики зрителей, Лангер — только три раза.       — А ты попробуешь? — повернулась к Нелли разгорячённая игрой Риона.       — Можно, отчего же нет? — улыбнулась Нелли. — Я на тебя смотрю — у тебя хорошо получается. Наверное, и я справлюсь.       Собственно, почему нет? Силой женщина была, мягко говоря, не обделена, глазомер тоже был отличный…       И она попробовала… и попала! Раз, другой, третий… Четвёртый стал последней удачей. В следующий раз Нелли что-то подвело — то ли рука, то ли глаз…       — Ать!.. — расстроенно выдала женщина. — Да что ж такое!..       — Ну здорово же! — возразил Лангер. — Лучше меня, вот уж не ожидал!       — Ну что, задержимся здесь? — предложила Риона.       — Давайте, — улыбнулась Нелли. — Мне понравилось! А что ты до этого ещё про музыкантов говорил?       — А вон, слышишь, музыка играет? — Лангер махнул рукой. — Как здесь надоест, пойдём туда. Послушаем, споём да попляшем.       — Попляшем… А я местных танцев не знаю… — смутилась Нелли. — Ну ничего, попробую повторить за вами.       Спрашивать, будет ли Лангер сам с ней танцевать, женщина благоразумно не стала. Они играли ещё, может, полчаса, несколько раз вставая в очередь. Риона неизменно оставалась одной из лучших, но и Нелли, к удивлению Лангера, не слишком отставала. Потом, утомившись от игры, отошли в сторону.       — Давайте всё же зайдём в трактир, — предложил Лангер, — тебе молока возьмём. Посидим, передохнём немного, а потом уже танцевать!       — Это можно, — улыбнулась Нелли и обратилась к Рионе: — А у тебя ловко получалось! Опыт или удача?       — Опыт, конечно, — ответила Риона, поправляя выбившиеся из-под чепца волосы. — Я с детства люблю в бабки играть.       Они вошли в трактир, Лангер заказал два стакана пива и один — молока. Риона оглядывала тесное помещение, высматривая свободные места, и вдруг удивлённо воскликнула:       — Смотрите, Михель здесь!       — Ну здóрово, сразу и с Нелли познакомим! — обрадовался Лангер, и они подсели к молодому, чуть старше Лангера, белобрысому мужчине.       — Здорóво! — приветствовал его Лангер. — Нелли, это Михель, мой компаньон! А это Нелли, моя подруга, она из Бретани!       — Здравствуй, — благожелательно улыбнулась Нелли. — Друзья Лангера — мои друзья. Не составишь мне компанию на танцах?       Михель слегка смутился от такого напора.       — Здравствуйте, — проговорил он растерянно, — очень приятно познакомиться. А вы на танцы собрались? Ну, я буду рад!       Он поднял свой стакан.       — За знакомство!       — За знакомство! — Нелли отсалютовала присутствующим своим стаканом.       — И где же вы познакомились? — заинтересовался Михель. Лангер запоздало пожалел, что этот вопрос они с Нелли не продумали. И тут же ответил:       — Да в Герсте же. Это же портовый город, там кого угодно встретить можно. Я тебе не рассказывал, я там один раз даже чернокожего моряка видел! Вот совсем чёрного!       — Да-да, именно там, — поддакнула Нелли. — Я… попала в затруднительное положение, и Лангер любезно пришёл ко мне на помощь. Вот так и познакомились.       Лангер залпом допил пиво и встал, пока Михель снова не задал какой-нибудь неловкий вопрос.       — Ну, пойдём!       Из трактира они вышли вчетвером. До танцевальной площадки было недалеко. На небольшом возвышении стояли три музыканта — два скрипача, а третий с губной гармошкой. А вокруг толпились люди — кто-то танцевал, кто-то просто смотрел и слушал. Лангер с Рионой тотчас смешались с другими танцующими парами. Михель тоже взял Нелли за руку, вступил в круг. Нелли смутилась.       — Я в ваших танцах не очень хорошо понимаю… Так что могу быть неловкой. Извини.       Тем не менее, в целом в своём умении танцевать женщина была уверена — годы обучения танцу живота дали ей необходимую грацию и пластичность.       — Ничего сложного тут нет, — ободряюще улыбнулся Михель. — Ну хочешь, постоим немного с краю, чтобы ты сначала присмотрелась?       — Давай, — кивнула Нелли, улыбнувшись в ответ. — Но потом обязательно вступим!       Михель чувствовал себя скованно рядом с такой красивой и яркой женщиной. Начать разговор он стеснялся, молчать тоже было неловко. Между тем Нелли, казалось, интересовалась только танцем. И Михель проговорил:       — Ну видишь, нетрудно же. Давай попробуем!       — Давай, — улыбнулась Нелли, подавая Михелю руку. Смущение, что читалось в его взгляде, забавляло её… и казалось чрезвычайно милым. Мужчины её мира чаще всего испытывали в её отношении вполне определённые желания. Желания превращались в намерения, намерения — в действия… Так она и жила, в зависимости от действий других.       Лангер кружился с Рионой, а сам краем глаза посматривал на Нелли и Михеля. Нелли танцевала красиво — и не поверишь, что первый раз в жизни этот танец увидела. И, судя по всему, эти двое друг другу понравились. Ну и хорошо. Завтра можно будет намекнуть Михелю, что Нелли негде жить… Когда объявили короткий перерыв, раскрасневшаяся, довольная Нелли улыбнулась Михелю.       — Какой ты хороший танцор… С твоей поддержкой у меня тоже неплохо получалось.       Михель обрадовался похвале, заулыбался:       — Ты тоже здорово танцуешь!       Музыканты, передохнув немного, перешли с танцев на песни, потом снова танцевали… Потом стемнело, люди стали расходиться — кто по домам, а кто в трактиры.       — Пора и нам домой, — сказала Риона, глядя на темнеющее небо.       — Пойдёмте, — улыбнулась Нелли. — А мне здесь понравилось, весело!       Подойдя к Лангеру и Рионе, она обернулась к Михелю, помахала ему и послала воздушный поцелуй:       — Ещё увидимся!       До дома дошли в сумерках. Лангер стукнул в дверь, им открыл Бастиан. Магда уже ушла домой.       — Пойдём, я покажу тебе комнату, — предложила Риона, направляясь к лестнице.       — Давай, — кивнула Нелли. — Слушай, а где те средства, что Лангер тебе подарил? Может, я заодно объясню, как ими пользоваться?       — Ну объясни, — согласилась Риона без особого энтузиазма. — Пакет у нас в комнате, я сейчас возьму. Да это Лангер всё старается меня нарядить и всё такое, — она махнула рукой. — Да что там, всё равно я не стану такой, как ты или, скажем, Луиза.       — Ой, да ладно тебе… — с кажущейся беспечностью махнула рукой Нелли. На самом-то деле она Риону очень хорошо понимала: есть ли на свете существо более несчастное, чем некрасивая женщина? — Лангер ведь любит тебя любую, это сразу видно. А насчёт внешности… Во-первых, не зарекайся. В моём мире такие средства чудеса творят. Если и не залечат, так хотя бы замаскируют надёжно. А во-вторых… Ты бы поговорила с ним. Попробуй понять, зачем он это делает. Мне кажется, это поможет вам в целом лучше понять друг друга.       — Я спрашивала, — хмуро ответила Риона. — Он говорит — хочет, чтобы я собой гордилась. А я и так горжусь!       Она вскинула голову, выражение лица стало упрямым и действительно гордым.       — Я своим мастерством горжусь, тем, что на ярмарках мою работу узнают, не глядя на клеймо. Горжусь, что мастерскую сохранила после смерти отца. Что меня в мои годы, самой молодой, в мастера приняли. А лицо… Лангер говорит, что я на самом деле красивая, только это показать надо.       — Это поводы для гордости, да, — ответила Нелли без тени улыбки. — В чём-то ты права, гордясь поступками, а не лицом. Но с другой стороны… если можно сделать получше и помочь кому-то — отчего бы этого и не сделать, так ведь? Если хочешь, потом, когда мы уже будем свободнее перемещаться между временами, я тебя сведу… ну, к лекарям. Они сумеют убрать все шрамы, как и не было. Не сразу, конечно, постепенно… но так даже лучше — сможешь сказать, что нашла какое-то иноземное средство, которое действует не сразу.       — У вас даже такое могут делать? — слегка удивилась Риона. — Ну, посмотрим.       Они вошли в супружескую спальню. Дети уже лежали на широкой кровати — девочки поперёк в ногах, Ганс посередине. Рядом сидела Луиза, шёпотом рассказывала сказку в ожидании хозяев.       Риона взяла пакет с косметикой.       — Пойдём, не будем тут мешать!       Соседняя комната была обставлена примерно так же, только было несколько темнее, и кровать поуже. Риона вошла, поставила свечу на комод.       — Бельё тебе Магда свежее постелила. Ну, показывай, что тут как!       Нелли высыпала на кровать содержимое пакета.       — Да тут совсем немного. Я же не знала толком, что тебе нужно, только по словам Лангера, а мужчины в таких вещах не разбираются. Эти два тюбика — для рук. Вот так открывается, не надо откручивать! Этот — чтобы кожа была нежнее, его лучше на ночь. А этот — чтобы побелее была, не такая тёмная. Его можно с утра, и не мазать, а прямо втирать.       Про себя Нелли отметила, что для лица тоже надо отбеливающий крем взять.       — Это пудра... ну, как Лангер выразился, белила. Вот этой кисточкой здесь поболтай и проведи по лицу — видишь, что получается?       Они повернулись к небольшому зеркалу, висевшему над комодом.       — Только сейчас не надо, ты это с утра… То есть, перед тем, как гулять пойдёшь. В мастерской тебе не до того, наверное. А перед сном надо смывать. Ну, это блеск для губ. Не помада, конечно, но помадой ты и пользоваться пока не умеешь, будешь выглядеть как клоун. А блеск в самый раз, он только чуть-чуть придаст оттенок. С этой бутылкой просто, это шампунь... ну, жидкое мыло для волос.       Риона взяла бутылочку, удивилась:       — Из чего она? Это же не стекло?       — Не знаю, — привычно отмахнулась Нелли, — наверное, полиэтилен какой-нибудь… Я в этом не разбираюсь. Ты смотри, запах тебе нравится? Эх, не сказал мне Лангер, надо было ещё тушь для ресниц взять — глаза подкрасить.       Риона послушно открыла флакон, понюхала.       — Да, очень нравится! Но это же, должно быть, страшно дорого! Запах ландыша… Должно быть, эфирное масло. А глаза мне красить не надо! Я приличная женщина, не уличная девка. Ой, извини… В вашем мире приличные женщины тоже так красятся, да?       — В нашем мире красятся все женщины — и бедные, и богатые… а по слухам — даже некоторые мужчины, — она хихикнула. — Нет, у нас это не так дорого. А и было бы дорого — ты всё равно не должна беспокоиться об этом, мне не жалко.       Риона намазала руки кремом, помолчала, прислушиваясь к ощущениям.       — Приятный запах, и мажется легко. Спасибо!       Она убрала в пакет остальную косметику.       — Ты сумеешь свечу погасить? Лангер говорил, у вас и лампы совсем другие. Вот этим колпачком накрой — и она погаснет. Завтра тоже рабочий день. Хочешь посмотреть, как я работаю? А потом тебе надо будет к Магде, чтобы она тебя научила печь разжигать.       — А что, просто задуть свечу не выйдет? — удивилась Нелли. — Давай, конечно, с удовольствием посмотрю. Те бокалы, что ты подарила, просто прекрасны. Ты очень умелый мастер, — Нелли посмотрела на Риону с искренним уважением.       — Можно и задуть, конечно, — согласилась Риона. — Но для этого надо, чтобы свеча была рядом, не всегда удобно тянуться, а колпачок — он же на длинной ручке. И не всегда задувать безопасно, если рядом что-то, что легко загорается. Значит, я с утра за тобой зайду. Ты же тоже рано просыпаешься, да? Ну, доброй ночи!       — Ишь ты… — подивилась Нелли предусмотрительности предков. — Ну, в принципе, всё логично. И тебе спокойной ночи, Риона!