Часть 6

      — Не думаю, что это будет разумно, — возразил Лангер. — Это ведь и подмастерьев надо брать, и ученика. А у Клааса тоже семья, четверо детей. Опять же, у нас её все знают, а тут репутацию зарабатывать, заказчиков искать. И климат у нас лучше. И потанцевать у вас негде. Лучше так и будем в гости ходить. Ты к нам, мы к вам. А может, ты у нас останешься? Хотя вряд ли, тебе не понравится печь углём топить и по вечерам при свечах сидеть.       Нелли резко обернулась к Лангеру. В глазах её плескалась безумная надежда.       — Да какая разница, чем топить и при чём сидеть?.. — сказала она так тихо, что, если бы её гость не стоял вплотную — ничего бы не услышал. — Всё лучше, чем здесь! — а вот вторую часть фразы женщина почти выкрикнула.       — Так в чём проблема? — ответил Лангер спокойно и серьёзно. — Завтра с утра и пойдем. А там видно будет, не понравится — вернёшься.       Но Нелли, видимо, устыдившись своего порыва, повесила голову.       — Ты это… извини, — пробормотала она. — Иногда я бываю слабой. Просто жизнь здесь у меня… ну, не сахар, скажем так. Может, всё же не стоит так спешить?       — Не понравится — вернёшься, — повторил Лангер. — Ты же тут никакие концы не обрубаешь, дом не продаёшь. Погостишь, осмотришься. Ну, куда нам идти?       — Вперёд, — просто ответила Нелли. — Ну, насчёт дома ты прав. Насколько же ты осмотрительнее меня… А у кого я у вас буду жить? Мне не хотелось бы вас стеснять — ты сам говорил, что вас много…       — Да мне и самому не хотелось бы, — признался Лангер. — Риона мне доверяет, но всё равно будет себя с тобой сравнивать… Ну, первый день в любом случае переночуешь у нас, а там посмотрим. Думаю, у Клааса... только я не уверен, что у них есть свободная комната, но ты могла бы спать в одной комнате с его дочками. Зато Катрина помогла бы тебе разобраться и с печкой, и со всем остальным. Или у Михеля, он недавно новый дом снял, можно сказать, на вырост, чтобы потом, как женится да ученика возьмёт, снова не переезжать. А живёт один, комната пустая стоит. Только удобно ли тебе будет вдвоём с мужчиной?       — А почему мне должно быть неудобно? — не поняла Нелли, — Клаас? Михель? А кто это?       — Клаас — это подмастерье Рионы… то есть, это я по привычке, теперь-то он тоже мастер. Но отделяться не стал, всё равно в её мастерской работает. У него жена и четверо детей, потому и оставался так долго подмастерьем — на взнос накопить никак не мог. А Михель — слесарь. Мы с ним компаньоны, у нас слесарная мастерская. Мы с ним вместе замки придумываем — он изготавливает, а я заказчиков ищу, по ярмаркам торгую. Ну, не знаю… Не всякая женщина согласится оставаться наедине с чужим мужчиной. Хотя… да, тебя это не смущает. Ну и ладно. Там видно будет, что выбрать. Можно сначала у Клааса, чтобы привыкнуть к обстановке, а потом у Михеля.       — Ой, да ладно… — Нелли с улыбкой махнула рукой. — У нас нравы посвободнее стали, сам ведь заметил. Ну, давай так и поступим. Надеюсь, твои хорошо меня примут.       — Я в этом уверен, — горячо заявил Лангер. — Мы всегда гостям рады. Тем более, Риона знает, как ты мне помогла. А кстати, где твоя арфа? Если ты возьмёшь её с собой, то сможешь ещё и с ней зарабатывать, а не только поварихой.       — На бойне, — вздохнула Нелли. Ей очень не хотелось туда возвращаться… — Можем попросить наших привезти её к месту перехода. Но она всё же большая, неудобная… С другой стороны — я к ней очень привязана, — женщина задумалась. — Что же делать?..       — Большая, неудобная, — повторил Лангер. — Значит, сейчас точно пойдёшь не насовсем, а в гости на несколько дней. Осмотришься, прикинешь — может, кроме арфы, ещё что-нибудь захочешь взять. А я прикину, как нам её оттуда до деревни тащить. Может, ручную тележку возьму с собой, с ней и по тропинке можно пройти.       — Какой ты всё-таки умный… — покачала головой Нелли. — Твоей… Рионе, да?.. очень повезло с тобой. Ну, надеюсь, это не вызовет больших сложностей.       — Нам обоим повезло, — серьезно ответил Лангер, не переставая вертеть головой по сторонам. Даже сама улица выглядела непривычно, дома стояли далеко друг от друга, а не вплотную. А тут ещё над входом в какую-то лавку засветилась вывеска — так ярко, что впору хватать ведро и бежать заливать!       Для Нелли же такая картина была привычна и никакого интереса не вызывала. В небе раздался рокот, многие прохожие невольно задрали головы. Вертолёт пролетел над улицей и исчез за домами. Если бы Нелли прежде не рассказала Лангеру про летающие повозки, он бы, пожалуй, не поверил своим глазам. А так он только уставился в небо с изумлением и восторгом. Он-то думал, что эти повозки должны махать крыльями, как птицы, а тут и вовсе никаких крыльев нет! Нелли мягко тронула засмотревшегося Лангера за плечо.       — Пойдём. На вертолёты у нас многие засматриваются, но долго этого делать не стоит — за чудака примут.       — Пойдём, — машинально повторил Лангер. — А как оно летит без крыльев?       — С помощью винтов и мотора, конечно, — пояснила Нелли. — Извини, точнее объяснить не смогу — я всё-таки повар, а не механик.       — Ясно, — вздохнул Лангер. Он уже понял, что на большую часть вопросов Нелли ответить не может. Ну это понятно, он тоже у себя многого не знает, а тут тем более всё сложнее.       Между тем действительно становилось зябко. Лангер спрятал руки в карманы и пожалел, что не взял ни шапки, ни рукавиц. Ну кто же знал, что тут так быстро холодает! Нелли заметила жест Лангера и несколько обеспокоилась. Впрочем, они уже почти пришли.       — Нам сюда, — кивнула женщина в сторону массивного здания с переливающимися разными цветами буквами над входом. Стены его украшало множество рекламных щитов.       — Сейчас возьмём и пуховик, и шапку, и перчатки… — бормотала Нелли, подводя Лангера ко входу в торговый центр. — Ну я и дура, конечно… Надо было предупредить, что скоро похолодает…       — Да ладно, там столько всего сразу свалилось, разве ты могла обо всем подумать? — возразил Лангер. — Ты, небось, думала, что у нас такой же климат, раз тогда я был одет как раз по погоде. А в этом доме есть лавка, где всякие женские притирания и мази? Поможешь мне выбрать что-нибудь для Рионы? И дочкам надо что-нибудь…       — Там всё есть, — успокоила Нелли. — И еда, и одежда, и косметика… ну, то есть, вот эти всякие притирания. Только ты мне сам скажи, что ей нужно. Я ж её не видела никогда. А так — помогу, конечно.       — Что-нибудь для рук, чтобы кожа понежнее была, — Лангер подумал и добавил: — И для лица белила, и краску для губ. А девочкам... я уж не знаю — игрушки, наверное. И если это не слишком дорого, Магде и Луизе я бы тоже чего-нибудь взял. Это служанки. Магде я обычно дарю кружево или ленту, а Луизе сладости — она совсем молоденькая, считай, девочка.       Нелли задумалась, переводя названные Лангером термины в привычные для себя. Крем для рук, белила… тональник, что ли? Ну, и помада.       — Сделаем, — уверенно ответила женщина своему спутнику. — Но сначала — тёплая одежда. Нам на второй этаж.       Приведя Лангера к нужному магазину, Нелли притормозила его перед входом.       — Ничему не удивляйся, скажи только, идёт тебе или нет. Вопросы оставь до дома, ладно? У нас… с подозрением относятся к тем, кто слишком явно не похож на других.       — Хорошо, буду молчать, — кивнул Лангер. — На чужаков везде косятся, это понятно.       — Вот и молодечик, — улыбнулась Нелли. — Слушай, тебе не кажется, что мы похожи на молодую пару? — она хихикнула, подхватила Лангера под руку и вступила вместе с ним в пределы магазина. Внутри женщина обратилась к продавщице-консультанту.       — Здравствуйте. Мой друг недавно прибыл сюда… и обнаружил, что промахнулся с выбором одежды. Вы можете помочь ему подобрать что-то под наши условия?       Продавщица понятливо кивнула, унеслась… и вскоре вышла с первым экземпляром.       — Примерь, — Нелли подала Лангеру пуховик.       Цвет куртки Лангеру понравился — красный, яркий. Он любил яркие вещи. Фасон, конечно, необычный... но, может, Магда переделает немного, чтобы люди не таращились. Да просто поясом стянуть, и то силуэт станет привычным. Застёжка опять же необычная, но удобная, лучше, чем пуговицы. И удивительно лёгкая. Помня про их договорённость, Лангер не стал спрашивать, что это за материал такой. Некоторое время он с удовольствием разглядывал себя в зеркале. Надел капюшон, снова снял. Сунул руки в карманы — глубокие, удобные.       — Берём, или посмотрим ещё? — спросила Нелли.       — Если тебя устраивает цена, то берём, — решил Лангер.       — Опять ты мои деньги считаешь… — шутливо укорила Лангера Нелли. — Ну да ладно. Так, на очереди тёплые штаны и ботинки. Ещё шапка и перчатки. Хорошо, что всё это можно найти здесь же...       — Куда так много всего? — удивился Лангер. — До завтра и так нормально. С капюшоном можно даже шапку не брать. Давай возьмём только ботинки... ну, может, еще перчатки!       — А ну как ты ещё вернёшься? — возразила Нелли. — Наверняка ведь вернёшься, так? Мало ли, сколько походов понадобится. А дальше будет только холоднее.       — Тебе виднее, — не стал спорить Лангер. — Только тогда придется ещё и сумку купить, эти штаны и куртку убрать.       Штаны оказались шире, чем предпочёл бы Лангер, но, судя по взгляду Нелли, более узких в этом времени не носили. Зато цвет, опять же, порадовал — чёрный, прямо как у благородных. И с красной курткой прекрасно смотрится.       Наконец Лангер и Нелли вышли из лавки. То есть, как Лангер понял, всё это здание по сути было как бы рыночной площадью, только под крышей, а внутри отдельные лавки. Новая одежда ощущалась непривычно, но скорее удобно. Особенно башмаки, тёплые, на меху. Перчатки он померил и убрал в карман, и шапку тоже пока не стал надевать.       — Куда теперь? — поинтересовалась Нелли. — За… мазями для Рионы, или игрушками для дочерей? Я к тому же собиралась ещё за едой заглянуть…       — Что ближе, с того и начнем, — предложил Лангер, оглядываясь по сторонам. Столько света, столько людей, столько стеклянных стенок... Как делают листовое стекло, Лангер знал. Видел, как Клаас и Йост делали. Но чтобы такие огромные листы! Представить себе невозможно.       Ближе всего оказался магазин косметики.       — Какое у Рионы лицо и руки? Мне надо знать, чтобы подобрать то, что подойдёт именно ей, — поинтересовалась Нелли у Лангера на пути туда.       — В каком смысле? — не понял Лангер, потом сообразил: — Руки грубые, в шрамах от ожогов. А лицо красное, тоже от огня, и рябое, от оспы. И губы тонкие.       Пока они говорили, Лангер заметил, что какой-то парень, лет двадцати на вид, идёт подозрительно близко к Нелли. Понятно, что народу много, все толкаются, сходятся, расходятся… Но тут было что-то очень знакомое. Лангер вряд ли смог бы сформулировать, что именно его насторожило. Может, то, что парень подчёркнуто не замечал Нелли, к которой его вроде как случайно прижало толпой… Лангер, в свою очередь, тоже смотрел мимо. И только краем глаза увидел, как тот легко коснулся кармана её куртки. Лангер стремительно развернулся и перехватил запястье, не давая вору выдернуть руку из чужого кармана.       — Чего это ты? — спокойно поинтересовалась Нелли. — Ну, шарил и шарил… всё равно я в карманах ничего не ношу, — она улыбнулась воришке. Вроде и ласково, но тот заметно сбледнул с лица.       — А ты заметила? — удивился Лангер, не разжимая руку. — Ну, я-то откуда знаю, что у тебя в карманах! Они для того и есть, чтобы в них что-то носить, так ведь? А с этим что будем делать?       — Сдадим охране, что будем делать… — буднично ответила Нелли. — Держи крепче. Вон охранник. Пошли.       Лангер заломил воришке руку за спину, чтоб тот не рыпался, и потащил его вслед за Нелли. По правде сказать, ему до сих пор было не по себе от необходимости взаимодействовать со стражей, и если бы дело касалось его самого, он бы влепил вору хороший подзатыльник, да и отпустил бы. Но с другой стороны... Нет, всё правильно. Он теперь на другой стороне.       Перепоручив охраннику воришку (который после её взгляда присмирел так, будто язык проглотил — даже отпираться не думал), Нелли повернулась к Лангеру.       — А ты молодец, наблюдательный. Ну, хочется верить, что мы сделали мир немного лучше. Ладно… мы, помнится, собирались за средствами для Рионы? Что ж, пошли.       Лавка косметики ошеломила Лангера огромным ассортиментом. Столько всего разного… Это куда же всё это, зачем? Сколько всего придумали люди! Пока Лангер с изумлением таращился по сторонам, Нелли решительно направилась к полкам.       — Для рук… Вот отбеливающий крем, а вот смягчающий, по очереди пользоваться... ну, я ей сама объясню. Помаду… А какого цвета? Хотя коричневую или фиолетовую у вас там вряд ли оценят — значит, что-то натуральное. Даже, наверное, лучше не помаду, а блеск, он питательный и не будет так уж бросаться в глаза. Для лица — пудра или тональник? Она вообще умеет краситься?       Лангер мотнул головой:       — Её Хильда красит — ну, жена Лассе.       — Тогда лучше пудру, — решила Нелли. — Тональник она не сумеет наложить, чтобы смотрелось естественно. Может, ещё что? Тушь для ресниц? Тени? Духи?       — Давай того жидкого мыла, что у тебя в ванной, — предложил Лангер, — Оно такое душистое и так пенится!       — Шампунь, что ли? — поняла Нелли. И уверенно взяла с полки бутылку с густой сиреневой жидкостью.       В итоге всякого рода косметических средств набралось на целый пакет.       — Ну как, доволен? — весело спросила Нелли. — Будет теперь твоя Риона самая красивая — никто и не заметит её недостатков.       — По мне, она и так хороша, — серьёзно ответил Лангер. — Она умная, с ней разговаривать интересно, она всё понимает, а лицо… Я уже привык. Но ей это важно — быть не хуже других.       Он тряхнул головой, словно сбрасывая лишнюю серьёзность.       — А теперь давай девочкам что-нибудь выберем!       — Давай, — согласилась Нелли с улыбкой. — А что они любят? Куклы какие-нибудь, наверное? Или что-то развивающее?       — Развивающее? — с недоумением повторил Лангер. — Это как? Кукол они любят, конечно, и всякую кукольную мебель, посуду, карету… Ну, посмотрим, выберем. Может, и Гансу что-нибудь взять? Только ведь он ещё ничего не понимает. Ему месяц назад год исполнился.       — Ну, можно погремушку какую-нибудь взять, что-то в таком духе, — ничуть не удивилась Нелли. — А развивающие… это чтобы умнее становились. В магазине увидишь. Пошли.       Лангер уже думал, что его больше ничего не удивит, но лавка с игрушками оказалась воистину чудесным местом. Он изо всех сил старался вести себя прилично и сдержанно, напоминал себе, что ему давно не восемь лет… Именно тогда закончилось его детство. И игрушек у него больше не было. Глаза разбегались, он не знал, на что смотреть — на ряды повозок, похожих и непохожих на те, что на улице, на шеренги пушистых котят, щенков, кроликов, на целые кукольные дома… Голова шла кругом. Хотелось всего и сразу, и потом играть с дочками по вечерам. С трудом он заставил себя собраться. Он тут не последний раз. Ещё зайдёт и посмотрит спокойно. И, может, даже правда выберет что-нибудь для себя — какую-нибудь мелочь, вроде этой повозки, которая свободно уместится в кармане. А пока надо выбрать для Анны и Греты. И выбрать что-нибудь такое, что не вызовет особого удивления у соседских детей, ведь девочки непременно будут хвастаться…       Он выбрал набор кукольной посуды. Кувшин, чашечки, блюдца… Красивые и прямо как настоящие, только крохотные. Для Ганса он хотел было взять лошадку-качалку, но тащиться с ней по лесу… всё равно, что с арфой. Опять же, в другой раз. Он взял набор кубиков — четыре кубика, рисунки на гранях которых складывались в картинки. Бабочка, цветок, котёнок…       — Пойдём отсюда, — сказал он. — А то я не удержусь и наберу всего подряд!       — Так набирай, кто ж тебе не даёт? — улыбнулась Нелли. Она видела блеск в глазах Лангера, вспомнила рассказ о том, что у него умерла мать, и он был вынужден бродяжничать…       «У тебя ж, небось, и детства не было… Бедолага!», — мягкое сердце женщины сжалось от жалости. Она с трудом сдержала слёзы и удержала на лице улыбку.       — Бери-бери, — продолжила Нелли. — Дочкам понравится, — она выделила первое слово.       Лангер всё же сдержался. Взял двух пушистых зверьков — не то котят, не то медвежат, зелёного и сиреневого цвета — и ещё разноцветную спираль, которая прямо переливалась из руки в руку. И на этом остановился.       — Теперь бы ещё Магде и Луизе, — вспомнил он. — Ленту или кружево, или что-то вроде этого.       — Кружево, говоришь… — на полных губах Нелли заиграла хитренькая улыбка. — Ну, давай кружево. Пошли!       И пара отправилась в другой магазин.       — Выбирай, — широким жестом обвела Нелли… целый ряд минималистичных комплектов кружевного белья.       Лангер посмотрел с недоумением.       — Что это такое?       «Такое» было нарядное, из разноцветного кружева и шёлка, и совершенно непонятного назначения. Потом Лангер перевел взгляд на манекен, безрукий и безголовый, наряженный в это самое кружево… Его бросило в жар. Сразу представилось, как бы выглядела в этом Риона… Оспой-то у неё только лицо попорчено…       — Ты смеёшься, да? — спросил он почему-то осипшим голосом. — Магда меня убьёт, если я ей такое предложу. А если Луизе, то Риона убьёт.       — Смеюсь, — с удовольствием подтвердила Нелли. — Ой, видел бы ты своё лицо… — она не удержалась и прыснула со смеху. Кое-как уняв хихиканье, женщина заговорила:       — Ну ладно, ладно… Пошли в магазин тканей.       В галантерейной лавке богатство выбора тоже удивляло. Особенно удивился Лангер цветным кружевам. Кружево — это и так красиво, зачем его ещё и красить? Поразмыслив, он всё же решил остановиться на привычных, белых. И лишних вопросов не будет, и ко всякому платью подойдут. Магде взял пошире, Луизе поуже. Красивое кружево, мелкого плетения.       — Ты вроде тоже что-то хотела купить? — напомнил Лангер, укладывая в сумку очередной свёрток.       — Я в продуктовый собиралась, — согласилась Нелли. — Но сначала мы пошли по твоим нуждам. Ты ведь мой гость. Заодно возьмём твоей младшей служанке сладостей — ты говорил, она любит.       — Да все любят, и дети, и Виллем, — согласился Лангер. — Так что брать — так уж на всех. Заодно посмотрю, какие у вас продукты. В тот раз я так и не понял, что ел.       — Ну так спросил бы, раз не понял… — улыбнулась Нелли. — Дома — можно спрашивать. Жаль только, что я не на все вопросы могу ответить. Ну, что поделать, я — глупая… — она вздохнула. — А сладостей — конечно, возьмём на всех, если так. Я и сама их люблю. Пошли!       — Да у меня и так голова трещала, столько всего нового, — признался Лангер. — я бы и спросил, так не запомнил бы.       Лавируя среди толпы, они вошли в очередную лавку. Ну как — лавку! Пространство чуть ли не с площадь размером, и с длинными рядами полок. Целый лабиринт полок. Ну и как тут разобраться, что к чему?       — Так, что ж я хотела-то?.. — Нелли, часто заходящая сюда за покупками, ориентировалась гораздо лучше Лангера. — А, вспомнила! — и женщина уверенно зашагала между полок, бросая в тележку то батон белого хлеба, то связку сосисок, то голову сыра…       — Ты вроде завтра с утра собиралась к нам, — напомнил Лангер, — Может, не стоит так много набирать?       — Да ладно, я же к вам пока ненадолго, — улыбнулась Нелли. — К тому же это всё может и месяц пролежать — не испортится… Но ты прав, что-то я увлеклась. Пока что хватит. Пошли на кассу.       — А сладости? — напомнил Лангер. — Где они тут?       — Я уже взяла, не беспокойся, — Нелли показала на прозрачный мешок, полный самых разных конфет. — Тут на всех хватит. Можем ещё пряников взять, пирожных каких-нибудь, если хочешь...       — А что там, в обёртках? — заинтересовался Лангер. — Я такого не видел! Пряники-то у нас есть, и пирожные тоже, но они помнутся, пока доберёмся.       — Ты что же, конфет никогда не видел? — удивилась Нелли. — Ну, придём домой — попробуешь. Конфеты — это… ну, если совсем простые — то это сладкая начинка в сладкой же глазури. А вообще — их столько видов, что все и не перечесть. Я повар-кондитер — и то, наверное, не все виды знаю.       — Не пробовал, и даже слова такого не слышал, — подтвердил Лангер. — А ты умеешь такие делать? Ну вот, можешь этим и у нас заниматься.       За разговором они вышли на улицу. К вечеру ещё сильнее похолодало, и теперь Лангер порадовался, что не отказался от всех этих тёплых вещей.       — Ну, теперь домой? — он огляделся по сторонам. — Или ещё куда-нибудь зайдём?       — Да нет, вроде, всё взяли… — покачала головой Нелли. — Да и нагрузились, как я не знаю, так что сейчас — только домой. А делать конфеты… ну, можно попробовать, конечно, но это надо осмотреться на месте — из чего у вас там можно. Ладно, пошли.       Лангер запомнил, с какой стороны они подошли к магазину, и теперь уверенно повернулся и пошел в обратную сторону. Где сворачивать с широкой улицы в переулок, он, кажется, тоже помнил.       — Ну и куда ты сквозанул?.. — поинтересовалась Нелли, догоняя Лангера. — А меня подождать? Или ты домой спешишь?       — Я всегда быстро хожу, — пояснил Лангер. — Привык, дела-то не ждут. Извини, не подумал, что ты отстанешь.       — Ты точно обжился бы здесь, — улыбнулась Нелли. — Здесь люди тоже носятся, как угорелые. Зачем носятся, спрашивается?.. Ну да ладно. Ты как, доволен покупками?       — Ещё как! — горячо ответил Лангер. — Всё просто замечательно.       Дорогу до дома он нашёл почти самостоятельно. И кнопку в лифте сам нажал.       Дома, разложив покупки и по-быстрому поужинав (Нелли осталась очень довольна вкусом и качеством принесённого Лангером окорока), пара ещё немного посидела у телевизора (ну, как посидела, полежала — он ведь был как раз перед кроватью. Нелли, к стыду своему, вновь не сумела объяснить Лангеру принцип работы устройства), посмотрела что-то научно-познавательное — женщина не была уверена, что её гость оценит современный юмор, а так хоть какая-то польза — и наконец начала готовиться ко сну. По уже устоявшейся привычке положив Лангеру руку на грудь, Нелли вскоре сладко засопела. Лангер заснул не сразу. Мешало почти детское радостное возбуждение от покупок, от красивых и удивительных вещей, от необыкновенного устройства под названием «телевизор» (вроде волшебного фонаря, который он один раз видел на ярмарке, только картинки ещё и движутся). К этому добавлялись взрослые заботы. Правда, куда лучше устроить Нелли? Наверное, всё же к Михелю, и не только потому, что у него места больше. Целая семья скорее, чем один человек, заметит странности в поведении женщины… А Нелли ни о чём не думала — ей было особо нечем, да и незачем. Она просто прижималась к Лангеру, извлекая для себя хотя бы такую пользу из их знакомства и надеясь, что в его времени её примут так же радушно, как она приняла гостя.       Лангер проснулся позже обычного — ну правильно, заснул-то поздно. Нелли уже хлопотала на кухне. Он потянулся, зевнул. Надо позавтракать да и собираться в дорогу. Эх, жаль, что этот переход так далеко от города! Хотя можно ведь и по-другому сказать — хорошо, что он не где-нибудь на другом конце страны, рядом с Герстом. Он встал, пошёл в ванную умываться. По пути заглянул на кухню, поздоровался.       — Здравствуй, солнце, — улыбнулась Нелли. — Слушай… А во что мне лучше одеться, чтоб не косились?       — А у тебя есть длинное платье или юбка? — спросил Лангер. — Вообще, достаточно и плаща, хотя бы того, что на тебе в прошлый раз был. У нас сейчас тоже не жарко, на улице плащ снимать не придётся, а потом я тебе всё куплю. Тоже приодену тебя, как ты меня.       — Да где-то было… — задумалась Нелли. — Обычно-то я редко такое ношу. Ну, ты сам видел, — она смущённо усмехнулась. — Перекусишь перед дорогой?       — Конечно, позавтракать надо, — кивнул Лангер. — Мы теперь в деревне будем… до леса, считай, час, по лесу час, и потом у нас до деревни два-три часа, смотря как идти. И голову тебе покрыть надо. Косынку или шапку, лучше косынку.       — Есть и косынка, — кивнула Нелли. — Ещё рекомендации будут? Лучше скажи сразу, чтобы я смогла подготовиться.       — Не думаю, все равно выглядеть совсем здешней — в смысле, нашей — ты не сможешь. Если есть выбор, вещи бери одноцветные, без рисунка. Ладно, скажем, что ты приезжая, из… ну, скажем, из Бретани.       Нелли прыснула.       — Ну, в какой-то мере это даже правда, — выдала она, отсмеявшись. — Земля, откуда родом мои предки, так и называется — Бретань. Может, даже действительно сойду за тамошнюю уроженку, если понадобится.       — Вот это я угадал! — засмеялся Лангер. — Будем считать, что это добрый знак. Ну что, собираемся?       — Ага, — кивнула Нелли с улыбкой. — Хорошо, что всё нужное мы сложили с вечера. Ну, садись, позавтракаем — и побежали…       — Ага, давай, — Лангер придвинул к себе тарелку.       Завтрак много времени не занял, и вскоре Нелли отправилась выбирать одежду. Какое-то время провозившись, она предстала перед Лангером в длинном платье, к которому прилагался чёрный головной платок.       — Ну, какова я теперь? — улыбнулась она. — Настоящая барышня-крестьянка, да? Извини, ещё длиннее у меня ничего не нашлось.       — Прекрасно! — искренне сказал Лангер. — И выглядит вполне прилично, и тебе очень идёт. Его даже перешивать не нужно, только сорочку да корсет подобрать. А плащ положи в сумку, а то замёрзнешь, если сейчас его наденешь.       — Корсет? Это средневековое орудие пыток? Издеваешься? — переполошилась Нелли… но почти сразу осеклась: — А, ну да. Средневековое, да, — она смущённо хихикнула. — Ладно, посмотрим.       Убрав плащ в сумку и надев на платье пуховик, Нелли была готова к выходу. Дорога была уже почти привычна. Лифт, улица, автобусная остановка… И лес. Как Лангер и предложил накануне, они немного прошли по краю дороги, чтобы сделать петлю и выйти к отметкам на стволах, ведущим к месту перехода. Лангер шёл первым, высматривая свои засечки — они потемнели и стали не так заметны. Ну да это и к лучшему — посторонний не заметит и не пойдёт из любопытства.       Наконец показался тот самый овраг.       — Ну… С Богом? — улыбнулась Нелли, хватая Лангера за руку.       Пара смело шагнула вперёд… Последние два шага они сделали задом наперёд. На мгновение у обоих закружилась голова, а потом оказалось, что мир вокруг изменился. Лес был живым, густым — зелёные сосны вперемешку с пожелтевшими осинами. И было гораздо теплее, чем только что. Где-то поблизости заржала лошадь.