Часть 9

      До дома дошли быстро. Поднялись на крыльцо, Лангер стукнул в дверь. Луиза открыла им и вернулась к своему занятию — она, стоя на скамье, мыла окно. Магда в это время натирала до блеска стеклянные стенки шкафчика с посудой.       — Я на минутку, — бросил Лангер, взбежал по лестнице на второй этаж и почти сразу вернулся, махнул всем рукой и снова вышел.       Магда посмотрела на Нелли:       — Погуляли? Ну и как вам город?       — Немного тесновато, зато тихо и свежо, — ответила Нелли с улыбкой. — Мне понравилось. Что ж, думаю, пока можно начать готовить ужин? У нас будут гости.       — Михель, что ли? — уточнила Магда. — Да какой он гость — он, считай, свой. Ты что-то своё хочешь приготовить, сама? Ну давай, а я тебе помогу. Что у нас есть, ты видела — и на кухне, и в погребе.       — Он самый, — отозвалась Нелли. — Хочу порадовать его чем-то особенным — он мне понравился, да к тому же… наверное, я буду у него жить, чтобы вас не стеснять. Что посоветуешь?       — Я с утра на рынке рыбу взяла, это уже не поменяешь, — ответила Магда. — Можно пожарить, можно потушить, можно суп сварить. В ваших краях как обычно рыбу готовят? Ну и от сладкого пирога он никогда не отказывался.       — У нас-то? Да по-разному. Могут нарезать и пожарить, могут суп сварить — «уха» называется. По-всякому делают. Ну, суп сегодня уже был, так что давай пожарим. И пирог — хорошо, что Михель любит сладкое. Я тоже люблю.       — Рыба жарится быстро, с этим спешить нечего, — рассудила Магда, — а с пирогом, пожалуй, уже стоит начинать. У вас как тесто делают, на опаре или как?       С тестом Нелли управилась самостоятельно — замесила, прикрыла чистым полотенцем и поставила в тёплое место подходить.       — Через час подойдёт, тогда продолжим. А до рыбы дело дойдёт, когда пирог в печь поставим, — сказала Магда. — А пока отдохни. Можешь в саду погулять, погода хорошая. Там сейчас дети — если хочешь, Луиза их заберёт в дом, чтобы не мешали.       — Да зачем забирать? Я люблю детей, — беспечно отозвалась Нелли. — Надеюсь, понравлюсь и детям Лангера и Рионы. Может, мы даже подружимся.       Сад оказался невелик — десяток квадратных клумб, разделённых ровными дорожками, посыпанными песком, два дерева по углам, десяток кустов по периметру и деревянная беседка, маленькая — двум-трём уместиться. С двух сторон сад огораживали дом и мастерская, с двух других — забор. По дорожкам бегали Анна и Грета. Ганс стоял рядом с беседкой и с сосредоточенным видом катал туда-сюда маленькую лошадку на палочке.       Грета первая обратила внимание на Нелли. Остановилась, позвала Анну. Некоторое время они настороженно разглядывали женщину, потом Грета решительно шагнула вперёд:       — Барышня Нелли, а вы умеете плести венок?       — Ну-у… Я видела, как это делают, могу попробовать, — улыбнулась Нелли. — Тебе сплести, дорогая?       — Сплетите, пожалуйста, — Грета изобразила книксен. — Мама нам показывала, как надо, но мы не запомнили.       — А Луиза так красиво не умеет, — добавила Анна, выглядывая из-за сестры.       Лица у девочек были совершенно одинаковые, отличались только платья — Грета в зелёном, Анна в розовом. И выражения лиц — Грета настойчивая, Анна помягче.       — Ну ладно, ладно… — умилилась Нелли. Сердце её сжалось от боли, но женщина постаралась никак этого не показать. — Только… вам цветов не жалко? Им бы ещё расти и расти, а вы их на венки… Или, может, есть такие, которые не жалко?       Девочки переглянулись с недоумением, потом Анна нашла выход:       — Можно из листьев делать венки! Папа умеет.       — Давайте попробуем! — обрадовалась Нелли. — Вы мне принесёте листочков покрасивее, или вместе пойдём собирать?       — Давайте вместе! — Грета ухватила Нелли за руку и потянула за собой. Анна, поколебавшись, взяла за другую руку. Втроём они подошли к дереву и стали собирать опавшие листья. Нелли чувствовала себя счастливой. На миг ей захотелось подумать, что эти милые дети — её дети… но почти сразу же пришло осознание того, что ей это счастье недоступно. Титаническим усилием воли женщина сдержала слёзы и продолжила собирать листья. Набрав достаточно, Нелли скомандовала:       — Теперь смотрите внимательно.       Плести венки она действительно умела, и вскоре у неё вышел вполне себе красивый первый экземпляр.       — Ну, кому первой? — улыбнулась женщина.       Девочки запрыгали, наперебой выкрикивая:       — Мне!       — Нет, мне!       Потом Анна оглянулась и нашла компромиссное решение:       — А пусть первому Гансу!       — Точно! — поддержала Грета. — Пусть он будет принцем, а мы принцессами!       Девочки бегом кинулись к брату, притащили его к Нелли. Ганс, оторванный от своей игры, хотел было заплакать, но заинтересовался то ли венком, то ли самой Нелли. Девочки надели на него венок, называя его принцем и кланяясь ему.       — А теперь мне!       — И мне!       Они снова стали теребить Нелли.       — Ну ладно, ладно, подождите немножко… Я на всех сделаю, — улыбнулась Нелли. Она хотела было обнять детей… но вовремя вспомнила, что они — не её. Женщина позвала:       — Не дёргайте брата! Ну-ка, кто поможет мне собрать самые красивые листочки — та первая получит венок. Пошли!       Нелли уже доплетала третий венок, когда во двор вышла Магда.       — Как вы славно играете, даже и отвлекать не хочется! Может, я сама пирог поставлю? Тесто подошло уже, в самый раз.       — Да ладно, мы как раз уже закончили, — усмехнулась Нелли, торжественно возлагая венок на голову той из девочек, которой он пока не достался, и, всё-таки не сдержавшись, обняла обеих. Но затем, устыдившись своего порыва, отстранилась. — Не трудись одна, пошли вместе.       Подходя к Магде, Нелли уже с трудом скрывала слёзы… Магда посмотрела на Нелли с сочувствием.       — Ничего, барышня — ты молодая, всё у тебя хорошо будет. Хоть бы и с Михелем… Он человек честный, добрый и старательный. Ну, пойдём!       «Нет, Магда, никогда уже не будет… ничего…» — с горечью подумала Нелли, но промолчала.       На столе уже стояли миски с тестом и с яблоками для начинки. В четыре руки женщины раскатали тесто и сформировали пирог, после чего Нелли сама поставила противень в печь.       К этому времени вышла из мастерской Риона, окликнула Магду. Та вышла, они что-то обсудили. Потом Магда вернулась в кухню.       — Ну что, займёмся рыбой? Она в погребе. Сходишь в этот раз сама?       — Да, пожалуй, сама схожу, я запомнила, — согласилась Нелли.       Рыба выглядела жирной и сочной, и Нелли решила сделать её в кляре. Ещё раз сходила в погреб за парой яиц, приготовила жидкое тесто. Неприятным сюрпризом оказалось отсутствие растительного масла — пришлось жарить на смальце, топлёном сале. На гарнир была перловая каша, её Магда поставила томиться ещё с обеда.       — Ну, мы с Луизой закончим и на стол поставим, — сказала Магда, глядя на сковороду с рыбой. — А ты иди наряжайся. Знаешь, ты можешь своё платье надеть, только под него надень сорочку, а поверх фартук. И красиво будет, и не будет казаться странным.       — Это ты хорошо придумала, — кивнула Нелли с улыбкой. — Так и сделаю. И необычно, и пристойно. В моих-то краях в подобном ходят… туда, где пьют и пляшут.       И убежала. Но вскоре вернулась уже переодетой, повернулась вокруг себя.       — Ну, какова я теперь?       — Замечательно! — одобрила Магда.       В кухню заглянула Риона, вздохнула с лёгкой завистью в голосе:       — Какая же ты красивая!       И тут же добавила деловито:       — Давай поднимемся, у меня к тебе дело есть…       Нелли недоуменно-вопросительно покосилась на Магду, затем всё же ответила Рионе:       — Спасибо, конечно… Ну, пошли.       И отправилась следом за хозяйкой, гадая, что той могло понадобиться. Они вошли в супружескую спальню, и Риона поставила на комод небольшую корзинку.       — Ты сегодня к Михелю перейдёшь. Ну, это хорошо, он хороший человек. Небогат пока, но старательный, ещё поднимется. Но я о другом. Не дело, чтобы ты к нему пришла в чём есть, с пустыми руками, как сиротка какая. Мы с Магдой тебе собрали немного, на первое время…       Она вынула из корзинки стопку вещей, стала показывать — штук десять простыней и наволочек, несколько сорочек, пара фартуков, три пары чулок…       — Ты не думай, это всё новое, неношеное, — пояснила Риона. — Поначалу хватит, на смену и вообще, а там видно будет. И корзинку бери!       Растроганная Нелли обняла Риону.       — Заботливая ты моя… Спасибо. Даже чужому человеку своё отдать готова. Но… разве вам самим не нужно? У вас семья, дети… Как будто я у вас нужное забираю.       — Да уж не последнее отдаю, не волнуйся, — улыбнулась Риона. — Ты тоже для Лангера ничего не жалела. Ты ему помогла, мы тебе — как же иначе?       — Ну так я-то… Я-то одна живу, могу позволить себе не считать денег, — вздохнула Нелли. — А у вас вон сколько народу. Но спасибо, дорогая. Я этого не забуду. И ты не забудь о моих словах: скоро отправишься со мной в будущее, уберём тебе оспины. А если хочешь — вообще новое лицо вылепим, у нас так тоже можно.       — Не надо новое, меня тогда дети не узнают, — усмехнулась Риона, — а вот если можно немного сгладить всё это, было бы неплохо. Но ладно, это потом когда-нибудь. Ты то, в чём сегодня была, тоже в корзинку уложи, да и спускайся, скоро уже и за стол пора будет садиться.       — Сейчас сделаю, — отозвалась Нелли. — Надеюсь, Михелю понравится такой приём. Хочется, чтобы у него сложилось приятное впечатление обо мне.       — Ты ему ещё вчера понравилась, мне кажется, — ответила, улыбаясь, Риона. — Ну, приходи!       Она спустилась вниз. Луиза и Магда уже накрывали на стол. Михель как раз пришёл, сидел с Лангером под окном, разговаривал, а сам всё оглядывался, будто ждал кого-то… уж понятно, кого.       Риона поздоровалась с Михелем, спросила:       — Что, уводишь у нас девушку? Смотри не обижай её!       Михель покраснел. Уложив платье в корзинку, Нелли тоже спустилась. На ходу лукаво-весело подмигнув Михелю, женщина прошествовала мимо и шутливо обратилась к Магде и Луизе:       — Что ж вы не позвали и меня накрывать? Я тут прихорашиваюсь, а они трудятся, ну…       — Так всё правильно, нам-то прихорашиваться не надо, — серьёзно ответила Магда. — Ты и так поработала.       — Пора за стол! — позвала всех Риона.       Рассаживались, как и накануне, в строгом порядке. Нелли сидела рядом с Лангером, Михель напротив неё, рядом с Рионой.       — Угощайтесь, это гостья наша готовила! — проговорила Магда, открывая сковороду и накладывая всем полные тарелки.       Нелли ела не спеша, аккуратно, и временами поднимала взгляд на Михеля — вкусно ли? Пока не похоже было, что её стряпня ему не по нраву. Риона заметила вопросительные взгляды Нелли и пришла ей на помощь, обратившись к Михелю:       — Ну как, нравится тебе?       Михель ответил горячо:       — Очень вкусно!       — Это ты ещё пирог не пробовал, — посмеиваясь, сказала Магда.       К пирогу она поставила на стол кувшин вина, а для Нелли отдельно кружку молока. Нелли благодарно кивнула Рионе, негромко поблагодарила Магду, а на Михеля теперь поглядывала скорее с интересом, чем с беспокойством. Что ж, один из тестов на хозяйку, что сама себе выдумала, она успешно прошла.       Когда ужин закончился, за окном уже темнело.       — Может, в карты сыграем? — предложил Лангер. Риона возразила:       — Нелли ещё на новом месте устраиваться, стоит ли им сейчас задерживаться? Не последний раз, ещё и сыграем, и споём!       — Пожалуй, не стоит, — согласился Михель. — Нелли, ты сама как думаешь?       — Наверное, Риона права, — улыбнулась Нелли. — Да я и не умею в карты-то… Там, откуда я родом, азартные игры и хмельное… нельзя, в общем. А то накажут. Сильно. Давайте лучше, как в следующий раз соберёмся, я вам спою. У меня очень хорошо получается, кто слышит — все хвалят.       — Ты и красавица, и готовишь замечательно, ещё и поёшь! — восхитился Лангер. — Михель, береги её!       — Обязательно, — серьёзно ответил Михель, вставая из-за стола. — Ну что, идём?       — Сейчас, подожди, сбегаю за вещами, — отозвалась Нелли, зардевшись от похвалы. Вскоре она вновь стояла рядом с Михелем, держа в руках корзинку с подарками Рионы.       — Ну… Спасибо этому дому, пойдём к другому? — склонила женщина голову. — Спасибо за всё.       — Может, вам фонарь дать? — спросила Риона. Михель мотнул головой:       — Тут недалеко, да и дорогу я хорошо знаю, хоть с закрытыми глазами дойду.       Магда вдруг обняла Нелли:       — Всё будет хорошо, барышня! А если чего спросить понадобится — ты приходи, я подскажу!       Лангер улыбнулся:       — Ну, я-то с тобой часто буду видеться, я к Михелю почти каждый день заглядываю!       Наконец Михель и Нелли вышли из дома.       — Давай я корзинку возьму, — предложил Михель.       — Да ладно, она вроде лёгкая… — улыбнулась Нелли… но затем, что-то решив, кокетливым жестом протянула корзинку Михелю: — Но ты бери, если хочешь. Ты такой галантный кавалер…       — Ты очень красивая, — проговорил Михель. — Я очень рад, что ты решила жить у меня. Только у меня тесно…       — Ну, со мной-то тебе точно тесно будет… — негромко рассмеялась Нелли, прикрыв рот красивой полной ладошкой. — Я всё-таки женщина… немаленькая. Ну да ничего. Знаешь, как говорят? В тесноте, да не в обиде.       — Хорошо сказано, — улыбнулся Михель. — У меня две комнаты — одна окном во двор, другая на улицу. Ты какую выберешь?       — На улицу, наверное, — ответила Нелли, немного подумав. — Буду целыми днями у окошка сидеть, личиком торговать. Шучу! — почти сразу же рассмеялась она.       — Конечно, шутишь, — согласился Михель. — Гулящие девушки в других кварталах дружков ищут, и не в окно, а по трактирам.       Потом он опять нахмурился озабоченно:       — И двор у меня маленький, не то что у Лангера… И беседки там нет.       — Да за кого ты меня держишь? — почти всерьёз обиделась Нелли. — Что я, королевна какая, чтобы мне такие условия? Будет у нас и беседка, и всё на свете… Вот как заработаем своим трудом — так и будет.       — Извини, — растерялся Михель. — Я не думал тебя обидеть. Ты такая… необыкновенная!       Он несмело взял Нелли за руку.       — Я знаю, — улыбнулась Нелли, накрывая руку Михеля своей и придвигаясь вплотную. Она ожидала от него действия…       Михель посмотрел на Нелли недоверчиво, словно опасался, что неправильно понял её. А потом решился — свободной рукой обнял женщину за приятно объёмистую талию и потянулся поцеловать. Нелли потянулась навстречу, и через несколько мгновений губы пары соприкоснулись — Нелли тотчас втянула Михеля в горячий, долгий и страстный поцелуй. Они целовались довольно долго, потом Михель чуть отстранился от Нелли, встряхнул головой.       — Знаешь, давай всё-таки до дома дойдём! А то я твои вещи растеряю…       — Давай… — прошептала Нелли Михелю в губы, с трудом от него отстранившись. — А там… Продолжим…       До дома дошли быстро. Дверь Михель открыл ключом только со второй попытки. В темноте они поднялись на второй этаж, вошли в комнату, сели — и опять начали целоваться. В голове у Михеля мелькнула мысль, что кровать у него слишком узкая для двоих… Нелли наслаждалась не столько самим поцелуем, сколько тем, как Михель смотрел на неё во время редких перерывов, когда они переводили дыхание.       — Продолжай… — жарко зашептала женщина, снова отстранившись. — Возьми…       Она села, выгнув спину и подняв голову, выставляя своё великолепное тело в самом выгодном свете. Руки Михеля соскользнули с плеч Нелли ниже, на грудь. Он гладил и ласкал её сквозь тонкую ткань сорочки, потом неловко стал расстёгивать верхние пуговицы — в темноте это было непросто… Сердце билось где-то в горле. Происходящее казалось сказочным сном. Такая женщина… Удивительная, ни на кого не похожая… Он наконец сунул руку в разрез сорочки. Кожа была нежной и гладкой, как шёлк. Нелли что-то неразборчиво простонала-промычала, наслаждаясь лаской. Затем немного отстранилась… и стянула сорочку через голову, оставаясь полностью обнажённой выше пояса. Ничем более не сдерживаемая огромная грудь женщины не могла не притягивать взгляда. Михель торопливо сорвал рубашку. То целовал грудь Нелли, то прижимался к ней всем телом, ощущая жар, который, казалось, сжигал изнутри их обоих. Он освободился от штанов, потянул Нелли за собой на кровать. Целовал её, одновременно пытаясь понять, как стянуть с неё это платье, где оно застёгивается…       А потом они оба разом, не отрываясь друг от друга, рухнули на пол. Проклятая кровать действительно оказалась слишком узкой. Ничуть не смутившаяся Нелли звонко рассмеялась.       — Так… Кажется, я знаю, что мы купим на первые совместно заработанные деньги — кровать попросторнее, — поделилась она с Михелем. — Кажется, я слегка отбила попу… Помоги мне встать — и продолжим.       — И опять упадём? — резонно спросил Михель, бережно поднимая Нелли. — Давай лучше прямо на полу — матрас туда положим… Подожди, я из другой комнаты второй матрас принесу, положим их рядом!       — Ты гений, солнышко, — улыбнулась Нелли.       К тому моменту, когда Михель вернулся со вторым матрасом, она успела разместить на полу первый, самой раздеться догола и устроиться в соблазнительной позе. В комнате было почти темно, только полная луна светила в окно, но этого хватало, чтобы разглядеть фигуру Нелли. Белоснежные тяжёлые груди, казалось, сами светились, точно луны. И Михель забыл обо всем на свете — шагнул вперёд, опустился на колени на матрасе рядом с этой женщиной, такой желанной и такой близкой… Никаких преград между ними не оставалось.       Вид Михеля, стоящего перед ней на коленях, наполнил сердце Нелли радостью. Она чувствовала, что он принадлежит ей… и сама в то же время страстно желала принадлежать ему. Нелли пылко привлекла своего мужчину к себе, покоряясь ему, угадывая его желания и стремясь подарить величайшее наслаждение, на какое была способна. Туча закрыла луну, и комната со страстно ласкающими друг друга любовниками погрузилась во мрак…       Михель проснулся. Спал он едва ли пару часов, но чувствовал себя удивительно бодрым. Некоторое время он с нежностью смотрел на прекрасную женщину, спящую в его объятиях, потом осторожно покинул её и встал. Почувствовав движение Михеля, Нелли тоже проснулась — сонно завозилась, и наконец приоткрыла один глаз.       — Ты чудо… — томно протянула она. — Куда же ты?..       — С добрым утром! — улыбнулся Михель. — Никогда бы от тебя не отошёл, но работать надо. На кровать зарабатывать, — он подмигнул Нелли.       — Надо… — кивнула Нелли. — Мне бы тоже надо искать работу, — она устроилась в кровати в положении полусидя и сладко потянулась, сцепив над головой руки и ничуть не стесняясь своей наготы. Великолепная грудь женщины соблазнительно приподнялась. — Правда к Рионе пойти, что ли… Или нет. Слушай, ты не знаешь, где у вас тут пекарь какой-нибудь? Пойду наниматься.       — Ты хочешь в подмастерья к пекарю? — переспросил Михель. — Может, лучше к пирожнику? А вообще, если ты у нас ещё ничего не знаешь — так, может, пока просто поживёшь, присмотришься? А мы с Лангером пока поговорим с людьми, узнаем, кому подмастерье нужен.       — Наверное, действительно лучше сначала узнать… — задумалась Нелли. — Но я не могу и не хочу долго бездельничать и жить нахлебницей. Тем более — твоей нахлебницей, солнышко моё. Что мне делать? Как тебе помочь?       — А я был бы рад зарабатывать для тебя, — ответил Михель. — Но если ты так хочешь… Ну, ты можешь еду готовить, а то я сам не готовлю, хожу в трактир обедать. А если ты непременно хочешь зарабатывать деньги, можно поговорить в трактире, там наверняка пригодится помощница на кухне. Деньги невелики, конечно, но это же временно, поначалу.       — Ты хочешь, чтобы мне не пришлось работать? — переспросила Нелли. Удивлённая и растроганная, она встала с кровати, подошла к Михелю и обняла его.       — Спасибо… — пробормотала женщина куда-то любовнику в грудь. Затем отняла от неё лицо и сказала с улыбкой: — Мне предложили жильё… но на деле дали гораздо больше.       — Разве у вас в Бретани не так? — удивился Михель. — Я хочу заботиться о тебе. Но если ты привыкла быть самостоятельной… Можно же работать столько, чтобы это было по силам. Но ты в любом случае не спеши пока. Пойдем завтракать! У меня есть хлеб и ветчина. И кислое молоко. Ты его пьёшь, или только свежее? Скоро молочник пройдёт, можно будет купить.       — Ну, я не столько хочу быть самостоятельной, сколько не хочу быть обузой, — улыбнулась Нелли и игриво поцеловала Михеля в грудь. — Я не возражала бы, чтобы меня кто-то обеспечивал, а я целыми днями лежала бы в кроватке и сладости кушала… но я буду чувствовать себя неуютно. Так что… пусть ты работаешь, а я пока хозяйство вести буду. Потом уже надо будет присматриваться, как мне нести в дом свою долю. А еда… да я почти всё ем, не переживай. Пойдём завтракать.       Вопроса о том, как там у них на родине, Нелли аккуратно избежала. Они оделись, спустились на кухню. Пока Нелли резала хлеб и ставила на стол кружки, Михель сбегал в погреб, принес кусок ветчины и горшок кислого молока.       — А больше у меня никакой еды и нет, — вздохнул он. — И торфа нет, я и печь не топлю, пока тепло. Надо будет всё это закупать.       — Надо, — кивнула Нелли. — Покажи, где ты всё это берёшь, и я буду ходить за покупками для тебя… или всё-таки уже для нас? — она посмотрела на Михеля вопросительно… и в то же время с какой-то надеждой.       — Конечно, для нас, — горячо ответил Михель, влюблённо глядя на женщину, — а я буду для нас зарабатывать.       — Вот и порешили, — ласково улыбнулась Нелли.       Когда пара закончила с едой и встала из-за стола, Нелли подошла к Михелю, вновь обняла его и горячо расцеловала.       — Чем займёмся теперь? — весело поинтересовалась она. — Что нужно по хозяйству? Ты, наверное, сейчас пойдёшь работать и оставишь меня, да? — женщина надула губки в притворной обиде, но почти сразу же улыбнулась вновь.       — Ты ведь даже не знаешь, где рынок, — озабоченно сказал Михель, — и цен наших не знаешь, торговаться не сможешь. Давай сейчас дождемся молочника и угольщика, а потом вместе сходим на рынок. Пойдём в мастерскую! Я буду работать, а ты сидеть у окна и ждать, пока молочник и угольщик будут мимо проходить.       — Какой ты у меня умный… — искренне восхитилась Нелли. — Так и поступим.       Они перешли в соседнее помещение. Михель сел за верстак, Нелли — к окну. Наконец за окном послышалось протяжное:       — Молоко, кому молоко!       Мужчина средних лет тянул тяжело гружёную тележку, останавливаясь около каждого дома, откуда к нему выходили покупатели.       — Пойдём, — окликнул Михель, — выберешь сама, что тебе нужно!       — А там ещё и выбор? — обрадовалась Нелли. — Ничего себе… Может, ещё и жирность пишут?.. Пошли! — и поспешила за ним.       — Нет, молоко выбирать не приходится, конечно, — улыбнулся Михель. — Разве что если тебе не понравится у этого молочника, так чуть позже ещё один пройдёт. Но там же ещё и сливки, масло, сыр… Уж сыр точно можно выбирать. И сливки тоже бывают разные.       Они вышли на улицу, поздоровались с молочником.       — Никак вы жену нашли? — удивился тот. Михель покраснел.       — Не знаю… кажется, да.       И поспешно отвернулся к тележке с товаром. Нелли рассмеялась.       — Ну, раз ты, Михель, так говоришь — определённо да! — и сразу поинтересовалась у того же Михеля: — Выбор-то ладно, а позволить мы себе что можем? Раз мы теперь вместе — значит, и о тратах думать должны вместе.       — Ну уж из этого — что угодно! — уверенно сказал Михель. — Это на рынке кое-что нам не по карману — говядина, дичь, вино, сахар… И то пусть не каждый день, но можно себе позволить.       — Как хорошо, что я не пью хмельного… — улыбнулась Нелли. — Ну, сахар можно с успехом заменить мёдом… да и с мясом что-нибудь придумаем.       Сказавши так, женщина принялась набирать: кувшин молока, кувшин сливок, голова сыра, кусок масла…       — Всё в дело пойдёт… — щебетала она. — Будешь ты у меня питаться лучше всех…       — Спасибо! — заулыбался Михель. Отнёс покупки в погреб, и они опять вернулись в мастерскую. К угольщику Михель вышел один, взял две корзины торфа.       — Ну, теперь пойдем на рынок? Купим бобов, овощей, ну и на ужин что-нибудь…       — Ты уделяешь мне время… — несколько виновато отозвалась Нелли. — Спасибо, конечно, но… разве я не отнимаю у тебя время работы? Мы можем себе это позволить? Если тебе нужно работать — скажи, я попрошу Магду или Луизу сходить со мной.