Часть 13

      Нелли привстала на кровати, сладко потянулась… и потянулась за коммом.       — Всего семь утра… — пробормотала она, с трудом подавив зевок. — И чего так рано подорвались?..        Сказавши так, женщина вновь устроилась на кровати.       — Так ведь дорога долгая, — возразил Лангер, — к ночи доберёмся.       — Ну и ладно, — вступился за невесту Михель. — Можно и в дороге заночевать на худой конец.       Спорить с ним не стали, тем более что выспаться никто не успел. Нелли не преминула вознаградить Михеля за преданность звонким поцелуем, прежде чем улечься обратно. А когда, проснувшись, вновь взглянула на комм — было уже без десяти девять.       — А вот теперь — подъём! — громко скомандовала женщина. — Нас ждут великие дела… и дальняя дорога.       Собрались быстро — вещи были сложены накануне, завтрак тоже не занял много времени. Ян слегка нервничал — он так и не уточнил вчера, где к ним должна была присоединиться Ма Сон.       — Ну что, выходим? — спросил Лангер.       Нелли посмотрела в окно и заметила знакомый УАЗик-«буханку» скорой помощи.       — Да, нам пора. Абрам здесь, и я не советовала бы заставлять его ждать. Хорошо, я вчера договорилась о том, что он нас подвезёт.        Когда компания с вещами вышла из подъезда, задние дверцы микроавтобуса распахнулись, и Абрам выпрыгнул наружу.       — Заедем сначала на скотобойню, — уведомил он. Голову парня покрывал капюшон, а под ним что-то поблёскивало, не давая разглядеть лицо. — У меня есть подаг’ок для наших будушчих молодожёнов. Да к тому же… Кое-кто изъявил желание к вам присоединиться.       — Она не передумала? — обрадовался Ян. — Вот здорово!       Первой в машину погрузили арфу, потом сумки. Сами расселись, как и вчера. И опять уставились в окна — высокая скорость и мелькающие по обе стороны фонари по-прежнему изумляли гостей.       — Сг’азу догадался, о ком рэчь? — усмехнулся Абрам. — Да уж, видимо, приглянулся ты ей чем-то… Интерэсно даже, чем.        Дорога до скотобойни заняла не так много времени, и вскоре микроавтобус въехал в гаражные ворота, бесшумно раскрывшиеся при его приближении.       Ян выпрыгнул первым, озираясь по сторонам, за ним последовали остальные.       — Одно лишнее движение — и в голове скворечник… — бесстрастно, тягуче раздалось из темноты — свет в гараже не горел. Затем что-то металлически лязгнуло. — Вы не видите меня, но я вас вижу.       — Ну видишь и видишь, что с того? — проворчал Лангер, пытаясь сообразить, чей это голос. — Надо, чтобы мы постояли неподвижно — так и скажи, нам нетрудно. Вчера вроде всё нормально было, а сегодня угрозы начинаются…       — Лёха, кончай дуг’ковать… — скучающе выдохнул Абрам, выбираясь с переднего пассажирского сиденья. — Лучче бы свет включил, ей-богу… Нам-то побоку, а вот гости могут и ноги перэломать ненаг’оком.        Названный Лёхой обиженно забубнил, чем-то погремел вдалеке, и свет наконец включился. Лёхой оказался блондин, один из людей Абрама. В руке он сжимал карабин с оптическим прицелом.       — Уж и пошутить нельзя… — всё так же растягивая слова, выдал парень.       — Это мушкет такой? — заинтересовался Михель. — Можно посмотреть?       — Только если направлен будет на тебя, — Лёха негромко рассмеялся. — Правила обращения назови для начала.       — Правила? — Михель почесал затылок. — В смысле на людей не направлять, лишнего не нажимать?       — Да ты хренов гений… — почти искренне восхитился Лёха. — Ну на, гляди. Прицел только не мацай.       Михель отошёл в сторону, осторожно разглядывая сложный механизм, Лангер присоединился к нему. Впрочем, он там мало что понимал. С огнестрельным оружием он предпочитал дел не иметь. Михель вздохнул, сказал:       — Я когда-то хотел оружейником стать, да учиться дорого было…       — Ну, может, как-то организуем… — сочувственно положила Михелю на плечо руку Нелли.       — А вот это вряд ли, — улыбнулся Лёха. — Налюбовался? Отдай.       — Да куда уж мне! — Михель махнул рукой, осторожно вернул оружие хозяину. — Тем более теперь, когда семью надо содержать. Да я и привык, тоже интересное дело.       — Наболтались? — поинтересовался Абрам. — Где эта бегунья? Быстрэе всех — и умудряется опаздывать…       Мелькнула размытая тень — и Ма Сон тотчас оказалась рядом. Неопытному глазу показалось бы, что она появилась из ниоткуда.        — Вот и ладно, — кивнул Абрам. — Я сейчас.       Он ушёл в какой-то тёмный коридор… и вскоре вернулся, неся в руках богато украшенную металлическую шкатулку. Открыл её…        В помещении как будто стало ещё светлее. Золото и драгоценности, оказавшиеся в шкатулке, буквально огнём горели.       — Твоё приданое, — объявил Абрам Нелли. — Не могу же я выпнуть тебя отсюда с пустыми г’уками.       Нелли от удивления не могла и слова сказать…       — Как много! — ахнул Михель. — С таким приданым ты можешь за какого-нибудь банкира или графа выйти замуж.       — Ты для меня лучше любого банкира и графа, — улыбнулась Нелли, отойдя от шока. — Бери, это ведь теперь твоё. И распорядись этим с умом.       Михель растерянно оглянулся на друзей.       — Дают — бери, — подбодрил Лангер.       — В банк положи пока, — посоветовала Риона, — а потом, как расширишься с мастерской и вообще, так дом новый купишь.       — Ага, — поддакнула Нелли. — Будет у нас новый дом, с садом с беседкой, цветами…       — …и новая кровать, пошире, — шепнула она Михелю, наклонившись ближе.       Михель улыбнулся.       — Кровать я плотнику уже заказал.       Несмело взял увесистую шкатулку. Благодарно поклонился Абраму:       — Спасибо вам! За Нелли, ну и за приданое тоже!       — Ай… — Абрам махнул рукой. — Не за чьто. Ты, главное, берэги её. Ну а теперь — нам снова пог’а.        Ма Сон присоединилась к компании, снова загрузившейся в «буханку», и машина тронулась.       До остановки доехали быстро. Пока остальные выгружали вещи, Лангер нашёл спрятанную в кустах тачку. Арфу и сумки перегрузили в неё.       — Хорошо, что снегопада не было, мы вчера тропинку протоптали, по ней тачка проедет, — заметила Риона. Повернулась к Абраму:       — До конца проводите нас, или здесь распрощаемся?       — До конца, — улыбнулся Абрам. Нечто блестящее, при ближайшем рассмотрении оказавшееся серебряной маской, по-прежнему скрывало его лицо. — В г’асставании три четвег’ти горя берёт на себя остаюшчийся, уходяшчий же забиг’ает с собой только одну четвег’ть. Восточная мудг’ость. Тем более, у нас тут намечается сближение Востока с Западом…       Ма Сон только фыркнула.       Шли, как и накануне, цепочкой. Последний толкал тачку. Тяжело гружёная, она вязла в снегу, толкали ее мужчины, сменяясь на ходу. Лангер показывал Яну и Ма Сон свои пометки на деревьях:       — Запоминайте на будущее!        Наконец впереди показалось знакомое место, два рядом стоящих дерева.       — Ну чьто ж… — покачал головой Абрам. — Пог’а пг’ошчаться.       Нелли порывисто обняла парня, Ма Сон ограничилась более спокойным и кратким объятием. Абрам пожал руки мужчинам и кивнул Рионе. Риона недолго думая тоже обняла Абрама.       — Спасибо вам! И не беспокойтесь, всё будет хорошо!        Потом Лангер коротко напомнил, куда и как надо идти, и все один за другим шагнули задом наперед между деревьями.       Оказавшись в прошлом, компания огляделась.       — Каждый раз, как первый… — выдохнула Нелли. — Сон, ты как?       — Странное чувство… — помотала головой женщина. — Но вроде не неприятное — уже неплохо. Ты как? — обратилась она сначала к Яну.       — Да я уже второй раз — можно сказать, привык, — засмеялся Ян.       — Тут тоже место запоминайте как следует, — напомнил Лангер.       — Можно подумать, что мне всё это приснилось, — проговорила Риона. Посмотрела на Ма Сон и добавила: — Нет, не приснилось. И снег ещё не растаял.       Действительно, на сапогах путешественников ещё таял снег, попавший в эту осень из далёкой (или, лучше сказать, будущей) зимы.       Риона покопалась среди сумок, нашла свёрток с осенними плащами и куртками. Пока все переодевались, она опять посмотрела на новенькую в их компании.       — А тебя ни Ян, ни Нелли не предупредили, что у нас теплее? Жарко тебе будет. Ладно, в деревне купим тебе плащ.       Ян предложил:       — Надевай мою куртку, я и в рубашке не замёрзну!       — Точно? — недоверчиво посмотрела на Яна Ма Сон. — Если из-за меня заболеешь — невесёлое знакомство получится…       — Буду всю дорогу тачку катить, вот и согреюсь, — полушутя ответил Ян. Лангер развил мысль:       — По очереди будем: кто с тачкой, тот и без куртки. Работа лучше шубы греет.        Они вышли на тропинку и направились к деревне. Небо хмурилось, то и дело начинал моросить дождь, но никому это не портило настроения, все были взбудоражены приключением.       — Мужчины… — покачала головой Ма Сон. — Только и ждёте повода покрасоваться, похвастаться силой… За это я и люблю вас.       И, никого не стесняясь, приникла к губам Яна в долгом поцелуе. Ян гордо улыбнулся и протянул девушке куртку.       Тропинка вилась между деревьев, местами почти исчезала под опавшими листьями. Шли долго. Наконец впереди показалась деревня.        — Задерживаться не будем, а то времени много, — предложил Лангер. — Купим хлеба и колбасы, в дороге перекусим.       — И плащ для Сон, — добавила Риона.       — Плащ… Ну да, тут не так холодно, как у нас… — протянула Ма Сон. В отличие от Нелли, протестовать против траты на себя чужих денег она не стала. — А вообще… Вы где живёте, собственно? Большой город?       — Большой, — кивнул Ян. — Не столица, но большой. Хотя для тебя… Не знаю. Наверное, меньше вашего. А сейчас мы дойдём до деревни — уже, считай, дошли — и дальше поедем в повозке.       — В повозке? Интересно… Никогда ещё не ездила так, — улыбнулась женщина.       — Ничего, это удобно. Привыкнешь, — отозвалась Нелли, до этого шедшая молча, то и дело поглядывая на Михеля.       В деревне они направились на постоялый двор. Мужчины вывели из конюшни лошадь, вытащили из сарая повозку, стали запрягать. Риона тем временем вошла внутрь постоялого двора и вскоре вышла с тяжёлой корзиной в руках и с суконным плащом через плечо.       — Это лучшее, что тут нашлось, — она поставила корзинку и протянула плащ Ма Сон. — Если не понравится, в городе получше купим.       Ма Сон с благодарностью приняла одежду и сразу примерила. Глазомер у Рионы оказался отличный — плащ был впору.        — Да ладно, я, в принципе, привычная… — улыбнулась женщина. — Только… Мне почему-то кажется, что на меня все вокруг косятся. С чего бы это?..       — Ну так странно было бы, если бы не косились, — усмехнулась Риона. — Вид у тебя непривычный. Одежда странная, лицо… Это где-нибудь в портовом городе никому не удивятся — вон, Лангер говорил, что в Герсте один раз чернокожего моряка видел. А тут деревня. Ничего, на меня у вас вчера тоже косились. Пусть смотрят, дырку не проглядят. А завтра купим тебе платье и всё остальное.       — Пла-атье? — протянула Ма Сон. — А зачем? Зима же. Или вы дома в платьях ходите?       — И дома, и на улице, — согласилась Риона. — И что, что зима? Тёплые чулки да длинная юбка — вот уже и тепло. А ты хочешь так и ходить в штанах, как парень? Ну, можно, конечно. Будут принимать за мальчика. Только штаны тоже надо будет купить, а то куда такие широкие...       — Я им дам — за мальчика… — нехорошо улыбнулась Ма Сон, и помахала рукой, на которой что-то металлически блеснуло. Ещё мгновение назад этого «чего-то» на руке не было. При ближайшем рассмотрении оно оказалось клинком, перпендикулярно закреплённым на ладони.       — Ты не волнуйся, — поспешил успокоить ее Ян, — ну, у нас женщины штаны не носят. Носят, но очень редко. Какая тебе разница, что о тебе люди будут думать? Как будто мальчик — это что-то плохое! Да пусть что хотят думают, лишь бы уважительно!       — Вот-вот, — благосклонно кивнула Ма Сон. — Я заставлю себя уважать, а там пусть думают, что хотят.       — Только ножик убери, — посоветовал Ян. — У меня тоже есть, но я же им зря не размахиваю! Если хочешь, дома попробуем побороться.       Тем временем Лангер уже запряг лошадь, а Михель переложил груз из тачки.       — Садитесь, поехали! — окликнул Лангер.       — Ну ладно, ладно… — усмехнулась Ма Сон. Сложила руки на груди — и через мгновение клинка на одной кисти уже не было. Затем женщина забралась в телегу, Риона последовала за ней, и вскоре телега тронулась.       Риона раскрыла корзинку:       — Кто самый голодный, налетайте! Тут хлеб, колбаса, сыр, яблоки!       Нелли и Ма Сон накинулись на еду с жадностью, хотя и помнили о том, что они в повозке не одни, и старались взять поменьше.       — Вкуснее, чем у нас, — отметила Ма Сон. — Хлеб только не очень…       — А то! — поддержала её Нелли. — Конечно, вкуснее. А хлеб… ну, прошлое, что ты хочешь. Чистый белый только богачи едят.       Михель с улыбкой смотрел на свою невесту. Он уже понял, что покушать она любит, и эта маленькая слабость казалась ему очень милой. Может, потому она и сильная такая.        Риона сделала бутерброд для правившего лошадью Лангера, потом взяла кусок хлеба с сыром себе и села рядом с мужем.       Ма Сон чувствовала на себе взгляды Яна, и это ей невероятно льстило. Считавшаяся в родных местах уродиной, женщина едва ли не впервые столкнулась с интересом к себе… как к женщине. Порой Ма Сон кидала на Яна ответные жгучие взгляды из-под ресниц. Нелли наблюдала за этими переглядками с улыбкой и, словно согреваясь, крепче прижималась к Михелю. Так три пары и ехали.       — А ты чем занимаешься, вообще, по жизни? — спросил Ян. — Я вот вразнос торгую. Хожу туда-сюда, разные места вижу.       — Детей учу, — честно ответила Ма Сон. — Иностранным языкам. Такие лоботрясы, не могу с ними...       На самом-то деле женщина к своим подопечным относилась гораздо более негативно… но скромно умолчала об этом.       — Ты разные языки знаешь? — заинтересовался Ян. — Вот здорово! Значит, ты образованная!       — Так у нас все образованные, я ж рассказывала, — вмешалась Нелли. — Даже распоследний нищий умеет хотя бы читать и писать.       — Читать и писать у нас в школе учат, только я в школу не ходил, — усмехнулся Ян. — Ну, кое-как читаю, конечно.       — Ну, а я тебя, если хочешь, разным языкам выучу, — улыбнулась Ма Сон. — Правда, не знаю, пригодится ли тебе… ну да посмотрим. Может, у вас тут в ходу те же языки.       — Это бы неплохо, — согласился Ян, — можно будет куда-нибудь за границу на ярмарку съездить.       — Можно будет, — благосклонно кивнула Ма Сон. — Но сначала я заценю ваши. Интересно даже, что найду…       — Из больших ярмарок теперь только рождественская, — пояснил Ян. — А что ты хочешь найти?       — А и сама не знаю… — мотнула головой Ма Сон. — Что приглянётся — то и возьму. Так даже интереснее.       Между тем темнело. Корзинка с провизией давно опустела. Лангер и Ян, сменяя друг друга, поторапливали лошадь — никому не хотелось ночевать лишний раз на постоялом дворе в паре часов езды от дома. Наконец они въехали в предместье.       — Отсюда пешком, — напомнил Лангер. — А вот как же ты, Нелли, с арфой? Давай я договорюсь с хозяином, оставим её тут до завтра, а утром вы с Михелем вернётесь с тачкой!       — Ай, да я её сама унесу спокойно… — улыбнулась Нелли. — Мне не тяжело. Дотопаем.        — А мне куда идти? — поинтересовалась Ма Сон у присутствующих.       Все дружно посмотрели на Яна. Тот замялся в растерянности.        — Понимаешь, какое дело… Я комнату снимаю у одних людей. И ладно, что комнату, там на двоих места хватит, но это в квартале за мельницей… В общем, приличные девушки в тот квартал не заходят. Так что давай я лучше тебе на постоялом дворе комнату сниму!       — Ой, да ла-адно… — махнула рукой Ма Сон. — Нашёл, чем пугать! Буду я с тобой жить. Заодно, может, со временем превращу этот квартал в более приличное место… — она нехорошо улыбнулась. А Нелли от этой улыбки как-то странно напряглась, но виду не подала.       — Кстати, кто, кроме меня, догадался взять с собой фонарь? — спросила Риона. — Никто? Я так и думала. Ну, нам четверым почти по дороге, мы можем сначала проводить Михеля с Нелли, а потом к себе. А Ян с Сон как?       — От судьбы не уйдёшь, — засмеялся Лангер, — всё-таки придется кому-то сюда возвращаться завтра. Одолжим фонарь у хозяина лошади, завтра вернём.       И опять все разгружались, разбирали сумки и корзины, стараясь не перепутать в темноте...       — Да, неудобно… — вздохнула Нелли. — Ну да ладно, ничего страшного. Да и идти в компании веселее...       После недолгого прощания друзья разошлись — Лангер, Риона, Михель и Нелли, все с тяжёлыми сумками — в одну сторону, Ян и Ма Сон, почти налегке — в другую. Кругом теснились низкие домишки, откуда-то послышалась пьяная песня. Ян вырос здесь, на окраине, и чувствовал себя тут свободнее, чем в чинном ремесленном квартале. Но каково здесь гостье из чистого и светлого будущего? У них там таких мест вовсе нет, наверное…       — Ты, может, проголодалась? — спросил он, заметив, что они проходят мимо трактира. — Давай зайдём! А то те, у кого я живу… Они, должно быть, уже спят. Будем на кухне шарить — разбудим…       — Я всегда голодна, — улыбнулась Ма Сон. — Давай зайдём. А трактиры у вас, значит, типа круглосуточных заведений?       — Нет, вот прямо круглосуточных у нас нет, — мотнул головой Ян. — этот закроется под утро. И ближе к вечеру откроется.       Они зашли в полутёмное помещение, освещённое пламенем очага да парой чадящих свечек. Ян заказал для обоих рыбной похлебки, каши, колбасы и пива. Потом вспомнил кое-что.       — А ты тоже пива не пьёшь, как и Нелли? Боюсь, молока здесь не держат.       — Ну, в нашем кругу вообще хмельное пить не принято… — подтвердила Ма Сон догадки Яна. — Не знаю, стоит ли начинать. Наверное, всё же как-нибудь потом.       — Конечно, не стоит, раз ты до сих пор не пробовала, — согласился Ян. — Верно говорят, что хмель до добра не доводит.       — О, Ян! — окликнул его какой-то бродяга. — Что-то я давно тебя не видел.       — Привет, Ник, — отозвался Ян. — Да я с товаром ходил, ты же знаешь.       — А с кем это ты? — бродяга с неприкрытым интересом рассматривал Ма Сон. — Твой дружок? Познакомил бы!       — Ага… Дружок… — от улыбки Ма Сон в этот момент не по себе стало бы, наверное, даже среднестатистическому маньяку. — Ник, значит, да?.. Ну, будем знакомы.       И протянула руку для рукопожатия.       Впрочем, зловещая улыбка пропала даром, полутьма и хмель скрыли от Ника такие подробности. Он с готовностью ответил на рукопожатие:       — Будем! А звать-то тебя как, парень?       — Матсен, — процедила женщина, всё так же широко улыбаясь… Мгновение — и удар ногой в высоком прыжке вышиб из Ника дух.        — Нахал! — тоном оскорблённой невинности констатировала Ма Сон, оглядев поверженного «врага»… и вновь повернулась к Яну.       — О чём бишь мы?.. — мило улыбнулась она.       Немногочисленные посетители загомонили с явным одобрением. Трактирщик делал вид, что ничего не замечает.       — Ну и за что? — вздохнул Ян. — Чем он виноват, что у нас женщины штанов не носят?       — Глаза пусть протрёт, когда очухается! — рыкнула Ма Сон. — Мужчины с длинными волосами у вас тут тоже не редкость, да? Да и голос у меня, видимо, грубый, как у мужчины… Тогда, конечно, легко перепутать!       — Так ты ему и не сказала ничего, — резонно возразил Ян. — А волосы — ну всякие там благородные господа носят парики — ещё подлиннее, чем у тебя.       Ник между тем с трудом поднялся с пола. Посмотрел на Ма Сон с опасливым уважением.       — Ну ты силён драться, па…       — Она девушка, дурень, — поспешил вмешаться Ян. — Моя подружка.       — А, ну да, парики… Забыла, — усмехнулась Ма Сон, и обратилась к Нику: — Жив-цел?       — Меня не так легко угробить, я живучий, — усмехнулся Ник. — А ты сильна! Извини, если обидел. Повезло тебе с подружкой, Ян!       — А то… — улыбнулась Ма Сон. — Тот, кто меня заполучит — вообще натуральный счастливчик! Только чтобы меня получить — ещё постараться надо…       — Да уж, подобную девушку нечасто встретишь, — горделиво подтвердил Ян, обнимая Ма Сон за плечи.       Ма Сон подумывала было швырнуть Яна через плечо, — исключительно шутки ради, разумеется, — но сдержалась.       — Я знаю, дорогой, я знаю… — проронила она, положив голову мужчине на плечо.       — Тебе ещё чего-нибудь взять? — заботливо спросил Ян. — Или уже пойдём?       — Пойдём, — отозвалась Ма Сон. — Далеко идти?       — Почти дошли, — успокоил ее Ян. — До конца переулка и ещё немного.       Он приветливо кивнул Нику, встал, снова зажёг свечу в фонаре. Они вышли. Идти действительно было недалеко. Они остановились перед маленьким, покосившимся домишкой. Ян открыл дверь, потом ещё одну.       — Ну, вот так я и живу!       Комната была довольно чистая, маленькая, но не казалось тесной, потому что из мебели там имелись только кровать и сундук.       — Да… Негусто… — оценила Ма Сон. — Ну да ничего, скоро разбогатеем, не боись. У тебя ещё одна подушка с одеялом есть? Я на сундуке лягу.       — На сундуке лягу я, — решительно возразил Ян. — Ты девушка и гостья. Подушек две, да. А без одеяла я обойдусь, курткой накроюсь.       — Ну… Как скажешь, — Ма Сон посмотрела на Яна с уважением и явной симпатией. — Ты, к слову, я слышала, вразнос торгуешь? А чем?       — В основном замками, — стал рассказывать Ян. — Тут ведь какое дело — никто просто так невесть кому товар не даст, это надо сначала самому за него заплатить. А откуда у меня деньги? А Лангер с Михелем мне доверяют. Мы с Лангером всю жизнь дружим. Ну вот, их замками и торгую, да ещё их же стеклом, что подешевле. Ну а теперь меня уже люди знают, доверия ко мне побольше, да и денег прибавилось, теперь вообще всякую мелочь беру, что в деревнях могут купить. А то стекло да замки больно тяжёлые. А с другой стороны, как раз потому, что тяжёлые, не всякий потащится с таким грузом куда-то в глушь, так что конкурентов меньше.       — Ловко придумано… — задумчиво покивала Ма Сон. — Торговля вообще занятие ненадёжное… но, думаю, не для тебя — прямая связь с производителем, всё такое… Оно правильно, конечно. Тем более, если по дружбе. Может, и я сумею чем-то помочь. А чем — посмотрим позже. Я всё-таки ещё не решила, где хочу остаться, — женщина покачала головой.       — Придумать бы, что из нашего можно у вас продавать, — рассуждал Ян, — так я мог бы и к вам ходить. Уж от вас, понятное дело, много чего можно сюда принести. Ладно, давай спать!       — Давай спать, — благосклонно согласилась Ма Сон. — День сегодня был трудный, да и завтрашний будет не легче.        Сказавши так, женщина стянула плащ, оставшись в рубашке и жилетке. Избавившись и от жилетки, она посмотрела на Яна… и лукаво ему улыбнулась. Стянула сапоги — и устроилась на кровати.       Ян собирался уже гасить свечу, но замешкался. Его взгляд невольно остановился на Сон. На ее фигуре, которой он до сих пор практически не видел под верхней одеждой. Ткань рубашки была тонкая и ничего не скрывала.       — А ты симпатичная, — проговорил он наконец. — В смысле, грудь, талия…       — Наха-ал… — почти восхищённо протянула Ма Сон, аж приподнявшись на кровати и подперев голову рукой. — И не стыдно такое говорить приличной женщине? Я ведь и укусить могу! Спи давай, размечтался…       — Разве у приличной женщины красивой груди быть не может? — удивился Ян. — И чего мне стыдиться? Вот если бы я, наоборот, сказал, что мне не нравится — тогда мне надо было бы стыдиться. Только недолго. Потому что ты бы меня просто зарезала! — он рассмеялся.       — А ты догадливый… — негромко рассмеялась Ма Сон в ответ. — Мы точно сработаемся. Только работать — это завтра, сейчас полагается отдыхать. Спи давай.       И она, демонстративно сладко потянувшись, укрылась одеялом и устроилась поудобнее. Ян пожал плечами, погасил свечу и лёг. Женщина ему нравилась, и это явно было взаимным — иначе она согласилась бы переночевать на постоялом дворе. Ну а углубить знакомство они ещё успеют... во всех смыслах. День был длинный и полный впечатлений, и теперь действительно хотелось спать. Ян поёрзал, стараясь улечься поудобнее, и закрыл глаза, чувствуя, что уже засыпает.