Часть 15

      Время до конца недели прошло для Ма Сон и Яна в рутинных, хотя и интересных хлопотах. Сейчас предстоял поход за песком для Рионы. Ма Сон, конечно, знала, что стекло — это тот же обожжённый песок, но не подозревала, что он бывает разных видов, и что подойдёт не всякий. Перед выходом она заметила, что Ян взял с собой удочки и ведёрко.       — Приятное с полезным, да? — улыбнулась женщина. — Нелли говорила, что ты это любишь.       — Так два часа в один конец, что же время терять? — пояснил Ян и добавил: — Вообще-то мы всегда вдвоём с Лангером ездили, там работы немало. Но зачем нам с тобой Лангер? Ты же не откажешься немного лопатой помахать?       — Ну ты и… Совсем уже! — вскинулась Ма Сон, хотя видно было, что возмущение её наигранное. — Заставлять женщину махать лопатой! Может, тебя ещё до места на закорках доволочь? А хотя… это мысль.       — Нет, до места не надо, — решительно возразил Ян. — Грести я могу и сам. А насчёт лопаты… ну, значит, придётся ехать втроём. Зовём Лангера, да?       Он подмигнул подруге, одновременно готовясь увернуться от тычка.       — Да нет, зачем мне в таком деле лишние… — Ма Сон сделала вид, что задумалась… а в следующий миг подхватила Яна на руки, за мгновение вымелась вместе с ним из дома и трижды на огромной скорости пронеслась вокруг него. Ворвавшись обратно в жилище, женщина опустила друга на пол.       — Ну, вот, как-то так… — скромно потупилась она.       — С кем я связался, ужас какой! — дурашливо сказал Ян, скрывая искреннее смятение. — Я думал, после того, как Нелли свою арфу таскала, как соломинку, я уже ничему не удивлюсь… У вас там, в вашем мире, все такие, или это мне так повезло?       — Только тебе, — польщённо и столь же дурашливо улыбнулась Ма Сон. — Пади ниц, смертный! Вообще, это нам семерым вот так «повезло», остальные — обычные люди… ну, в большинстве своём.       — Ясно, — кивнул Ян. — Ну пойдём за лодкой!       Они пошли в предместье — не туда, где Лангер оставил лошадь, а в другую сторону, к реке. Ян нанял на целый день лодку, положил в неё десяток мешков, две лопаты, котелок и свою сумку. Разобрал удочки, одну забросил с кормы, сам сел на вёсла.       — А ты садись за руль, заодно за удочкой присматривай! Ты рыбу ловить умеешь?       — Честно? Ни разу не пробовала, — призналась Ма Сон, пристраиваясь у руля. — Да у нас особо и негде… Научишь? И как этим рулить-то?       — Рулить очень просто — куда надо, туда и поворачивай, — объяснил Ян. — Только не очень сильно. Чуть-чуть — и достаточно будет, в крайнем случае я веслом доработаю. А с удочкой… ну, это показывать надо. Как поплавок задёргается — позови.       На первых порах у Ма Сон получалось не очень ловко — из-за чувствительного руля повороты выходили слишком резкими, и Яну приходилось выправлять положение веслом. Но со временем женщина приноровилась.       — Хорошо выходит? — поинтересовалась она шёпотом, чтобы не спугнуть рыбу.       — Ты быстро учишься, — ушёл Ян от прямого ответа и привстал, положив весла: — Смотри, клюёт!       Он шагнул к корме, взял удочку.       — Подожди чуть-чуть, пусть поглубже заглотит… Теперь надо подсечь, а потом дёрнуть!       На дне лодки забился довольно крупный окунь. Ян насадил на крючок новую порцию наживки, забросил.       — Следующего попробуешь сама вытащить?       — Попробую, — улыбнулась Ма Сон, — вроде ничего сложного.       Когда через какое-то время поплавок задёргался вновь, женщина постаралась повторить увиденное: подождала, подсекла и ка-ак дёрнула!.. Рыба — на вид не меньше той, которую выловил Ян — перелетела через лодку и чудом не сорвалась с крючка. Ма Сон едва успела втащить её обратно в лодку.       — М-да… Ну, немного практики не повредит, — смущённо проговорила женщина.       — Не надо было так сильно, — пояснил Ян. — Ты же не рвёшь одежду, когда пуговицы застёгиваешь — значит, можешь рассчитывать свою силу. А тут дёрнула так, как будто на том конце здоровенная щука. Но вообще ты молодец! Пока до места догребём — наловим и на уху, и на пирог. Уху там и сварим, а остальное я отдам Лангеру, и завтра пойдём к ним в гости пирог есть. Я всегда так делаю!       — Ловко придумал, — улыбнулась Ма Сон. — Типа, взаимовыгодное сосуществование, ага… Ну, давай так и сделаем. А пока… песок-то где? Я вообще думала, мы прямо на берегу нагребём… Или место какое-то особое есть?       — На берегу, конечно, — согласился Ян. — Да ты видишь, сколько тут того берега? Чистого песка, без земли, и не наберёшь, если только прямо из воды. Подожди, сейчас будет изгиб реки, там на излучине пляж широкий, можно набрать сколько угодно.       — Справедливо, — кивнула Ма Сон. — К слову… Неужто ты не удивился своей поездке у меня на ручках? Приятно хоть было?       — Честно? — Ян почесал затылок в смущении. — Ну, сначала я вообще не понял, что происходит. Потом… потом страшновато было, правду сказать. А потом неловко. Ты, конечно, необычная женщина, но всё-таки… Я-то мужчина.       — Да ладно, я понимаю… — Ма Сон дружески толкнула Яна — легонько, тот даже не покачнулся, — одновременно направляя лодку к песчаному пляжу. — Ну, в следующий раз ты меня понесёшь. Собственно, поэтому я и говорила, что можно управиться без лошадей. Правда, не знаю, сколько груза смогу унести без потери скорости… ну, не считая тебя, конечно.       — Ты собираешься так бежать до того места, до переправы? — Ян посмотрел на подругу с удивлением. — Ну, я уж молчу, что мне неловко будет... но ведь тебя люди увидят! Ладно бы в один конец — никто и сообразить ничего не успеет. А вдруг на обратном пути тебя остановить попытаются? Нет, я понимаю, что ты с ними справишься, за тебя я не боюсь, только я не хочу, чтобы ты кого-нибудь убила ни за что!       — Так я ведь и туда, и обратно быстро пробегу… — удивилась Ма Сон. — Никто ничего и не поймёт. Или ты думаешь, что меня будут ловить?       — Ну мало ли дураков на свете! Увидят что-то непонятное — и захотят поймать да разглядеть. Разве что ночью… Слушай, а может, к прочим талантам ты и в темноте видишь? Тогда всё было бы проще — по ночам все спят, а если кого чёрт и вынесет на улицу, так в темноте и с такой скоростью никто тебя просто не заметит.       — Ну, вообще, я и предполагала ночью, — пожала плечами Ма Сон. — Не совсем же я дура. Да, в темноте я вижу. Значит, будем по ночам бегать?       — Я знаю, что ты не дура, — рассудительно ответил Ян, — но откуда мне знать, что ты видишь в темноте? У нас фонари вдоль дороги не горят, и сама дорога не такая гладкая, как у вас. У нас по ночам путешествуют только те, кто очень сильно спешит, ну или скрывается. А за какое время ты доберёшься до перехода?       — Не знаю, — развела руками Ма Сон. — Ещё и с тобой на плечах, и с грузом… Наверное, только опытным путём выясним. Ну, думаю, час-полтора будет. Может, два.       — Прямо на всю дорогу? — изумился Ян. — А мы только от деревни шли, считай, три часа.       Он наконец выпрыгнул на берег, вытащил лодку на песок, достал мешки и лопаты.       — Держи горловину мешка, а я буду насыпать!       — Я ж говорю, проверять надо… — отозвалась Ма Сон, тоже выбираясь на песчаный берег, доставая из лодки и расправляя мешок. — Наверное, сначала груз брать не буду, только тебя возьму. А там посмотрим, как пойдёт.       Ян отошёл подальше от воды, туда, где песок был более сухой, Ма Сон последовала за ним. Некоторое время они работали молча. Ян наполнил мешок, завязал его, оттащил в лодку и взял следующий.       — Жалко, что сейчас не лето, — проговорил он, оглядываясь на реку. — Тогда искупаться можно было бы. Ну вот, ещё пару мешков наполним — и поставим уху вариться.       — Да скажи честно, что не терпится увидеть меня нагую… — улыбнулась Ма Сон. — Скажи — и увидишь, — она провоцирующе взялась за пуговицу рубашки.       Ян засмеялся.       — Ну и это тоже, хотя искупаться я тоже люблю. Но всё же давай сначала дело! Вот этот мешок, и следующий, потом я схожу за хворостом, разведу костерок. А там, пока все мешки наполним, как раз уха сварится, ну и всё остальное можно будет… А ты не замёрзнешь, если разденешься?       — Не дождёшься! — фыркнула Ма Сон. — Я ещё затащу тебя в воду, и там всласть повеселюсь с тобой! Бойся! — она заливисто рассмеялась и пошла за следующим мешком.       — А я даже не стану сопротивляться, — Ян мечтательно улыбнулся. — Буду потом лежать с горячкой, с кашлем, ты обо мне заботиться будешь, кормить-поить с ложечки… Красота! Только песок сначала надо набрать, а то скоро зима, из-под снега его не достанешь.       — С ложечки, ага… Размечтался!.. — хихикнула Ма Сон, принося Яну пустой мешок и расправляя его. — А впрочем… это мысль.       — Ну не бросишь же ты меня, больного, без помощи, — подмигнул Ян.       — Ну, если под помощью имеется в виду «злодейски удушишь подушкой во сне», — не оставлю, — подмигнула Ма Сон в ответ. — Работай давай, с последним мешком я, так и быть, справлюсь сама…       — Справляйся, — согласился Ян, — а я за хворостом. Ну, или хочешь, наоборот. Ты костёр разводить умеешь?       — Да как-то не особо… — пожала плечами Ма Сон. — Лучше покажи. Только мешок подержи для начала…       Лопатой женщина махала сноровисто, мешок наполнился быстро.       Завязав очередной мешок, Ян пошел к группе ив, растущих чуть выше по реке. Набрал охапку сухих веток, вернулся.       — Наломать всё это до примерно такой длины и сложить шалашиком — сначала самые тонкие, потом потолще, а эти вообще оставить на потом, когда уже разгорится…       Ян достал огниво и трут, высек искру и раздул огонёк. Пока пламя разгоралось, он сходил к реке с котелком. Пристроил его над огнём, достал из сумки луковицу и морковку, крупно порубил их и бросил в воду.       — Рыбу чистить и потрошить ты тоже не умеешь? Главное — желчный пузырь не повредить, а то потом не избавиться от горечи.       — Я же не Нелли… — вздохнула Ма Сон. — Нет, не умею. Ни рыбу чистить, ни вообще готовить. Паршивая из меня выйдет хозяйка… — женщина удрученно покачала головой.       — Ну, это уж совсем просто — с ножом же ты обращаться умеешь, — ободряюще улыбнулся Ян. — Распарываешь брюхо, выбрасываешь всё, что внутри, прямо в реку — ничего, другие рыбы сожрут — и промываешь. А чешую просто скребёшь… Или давай ты потроши, а я чешую буду чистить. И вообще, я уже сказал — я тоже не Михель. Видно, мы — два сапога пара.       — Ты думаешь? — по-прежнему несколько печально улыбнулась Ма Сон. — Ну, надеюсь, ты прав.       На правах женщины она взяла себе более тяжёлую работу — чистку от чешуи. Обращаться с ножом Ма Сон действительно умела, хотя и использовала его в основном для другого — получалось у неё достаточно ловко.       — Ну вот видишь, а ты говорила, — ободряюще сказал Ян, — всё получилось!       Рыбу он порезал крупными кусками и бросил в кипящую воду.       — Пока варится, можешь тащить меня в реку!       Ян встал в полный рост. Но когда Ма Сон ухватила его за плечо, сумел извернуться, подсечь её ногой, и они оба упали на песок. Борьба перешла на новый уровень.       — Я понял, — пропыхтел Ян, прижимая Ма Сон к земле, — с тобой надо сразу сходиться вплотную, тогда от твоей скорости толку немного.       — Уверен?.. — заливисто рассмеялась Ма Сон. — На всякий случай напомню: скорость — она не только в ногах…       Пока Ян не успел опомниться или перехватить её руки, она наградила его великим множеством едва ощутимых тычков в живот и грудь — ничуть не болезненных, даже наоборот, расслабляющих и разминающих. После нескольких неудачных попыток поймать руку Сон парень просто упал на неё, прижавшись всем телом и ощущая, как бьётся её сердце.       — Какая же ты… горячая, — прошептал он и погладил мягкую грудь.       Ма Сон и сама прижала Яна к себе, чувствуя сердцебиение человека, которому она была дорога… по крайней мере, женщине хотелось в это верить. А вот в том, что он дорог ей, Ма Сон не сомневалась. Ян едва ли не первый разглядел в ней — той, в ком все окружающие, включая её саму, видели только уродину — женщину. Уже за одно это она была ему благодарна.       — Горяче́е, чем Нелли? — наигранно-ревниво поинтересовалась Ма Сон, спихивая с себя Яна. — У неё-то и грудь, и зад что надо…       Сказавши так, Ма Сон с явной неохотой встала на ноги, и посмотрела на Яна как-то… лукаво-оценивающе.       — А давай… в воде? — предложила она наконец… и, не теряя времени, медленно и грациозно пошла к реке, прямо на ходу раздеваясь. В воду женщина вошла уже обнажённой, обернулась к любовнику, села на колени и посмотрела на него игриво-выжидательно.       Ян с сомнением посмотрел на серую реку, холодную даже на вид... а потом решился. В конце концов, костёр и горячая похлёбка помогут согреться. Он торопливо, чтобы не раздумать, разделся, вошёл в воду.       — Нелли сладкая и мягкая, как оладьи на меду, — ответил он, — а ты необычная, неожиданная. С тобой не скучно. Ты как дорогой нож — можно любоваться, а можно и порезаться.       — Да ты мастер на изысканные комплименты, я погляжу… — проворковала Ма Сон, по-прежнему сидя в воде на коленях, как будто не чувствуя холода. — А насчёт Нелли… ну, у неё даже фамилия — Мёдова, трудно ожидать от неё иного. Надеюсь, она будет счастлива. Ведь тот, кто заполучил её — самый счастливый человек на земле… о себе я, увы, не могу сказать того же самого. Ну, в смысле, что осчастливить могу, — женщина печально вздохнула, но почти сразу приободрилась, любуясь стоящим перед ней любовником… и в особенности тем, что оказалось прямо у неё перед лицом. — Однако же, к делу. Ты — не я, ещё и правда простудишься… ничего, сейчас согреем. Ам!..       Некоторое время Яну было решительно не до разговоров. Потом, едва отдышавшись, он вознаградил подругу горячим поцелуем. И возразил:       — Счастье каждому своё. Кто-то счастлив жить на одном месте и каждый день одним делом заниматься, а кому-то по свету бродить нравится. Михель с Нелли точно счастлив будет, а я со скуки помру. Так что ты про себя лишнего не наговаривай, а то…       Он неожиданно плеснул в Ма Сон водой, заранее уклоняясь от ответных брызг.       — Ах ты подлец! — засмеялась Ма Сон.       Некоторое время пара веселилась в воде. Наконец основательно продрогший Ян и посвежевшая (купание в холодной воде и... физические упражнения в ней же как будто омолодили её) Ма Сон выбрались на берег. Женщина, и не думая пока одеваться, принялась растирать любовника одеждой, и даже правда поила с ложечки как раз поспевшей похлёбкой — в общем, строила из себя ласковую и заботливую. Или уже не строила…       Ян, стуча зубами, проговорил:       — Сама одевайся, ты ведь тоже не железная!       Торопливо подкинул побольше хвороста в костер, оделся. Хлопнул рукой по набитому мешку:       — Садись! Ложек у нас две, а вот котелок один.       Он достал из сумки краюху хлеба, разломил её на две части.       — Заботливый мой… — улыбнулась Ма Сон, действительно начиная одеваться. — Не бойся, не замёрзну. Ну, как тебе… новые ощущения? — она хихикнула.       — Необычно, — Ян задумался, подбирая слова. — Такие противоположные ощущения одновременно… Я же говорю, с тобой не соскучишься!       — И это ведь далеко не всё, что тебя ждёт… — хихикнула уже полностью одевшаяся Ма Сон, взяв свой кусок хлеба и тоже приступая к похлёбке. — М, вкусно! Ты молодец!       — Похлёбка — это самое простое — закинуть все в воду и поставить кипеть, — пояснил Ян, — даже резать не обязательно, и вообще, как говорится, горячее сырым не бывает. А вот на пирог пойдём к Лангеру!       — На пирог — к Лангеру, на ужин — к Михелю… А ты ловко устроился, — Ма Сон шутливо погрозила Яну пальцем. — Но мне нравится такой подход. Да и ты в целом мне очень нравишься… — несколько смущённо сказала она.       — Я же говорю, мы друг другу подходим, — Ян свободной рукой обнял Ма Сон. — Ну, доедай, да поплывём обратно!       Доев, Ма Сон остановила уже шедшего к лодке Яна.       — Подожди… Ты не откажешься кое-что проверить? Я давно размышляла… Только если у меня не получится — тебе придётся промокнуть. Не боишься?       — Может, я сначала разденусь? — Ян поежился, вспоминая недавнее купание. — Одно дело — быстренько окунуться, а до города в мокром оставаться — это совсем другое.       — Тоже верно, — согласилась Ма Сон. — Извини, что эта мысль не пришла мне в голову тогда, когда ты был уже раздет, — она неловко усмехнулась. — Ну, точнее, пришла, но я не решалась попросить. А сейчас, вот, решилась. Значит, ты согласен?       — С тобой я на всё согласен, — Ян уже раздевался.       Когда Ян закончил, Ма Сон придирчиво осмотрела его… и тоже принялась раздеваться.       — Вдруг и правда не получится, — пояснила она.       Раздевшись, женщина подошла к любовнику, приобняла и поцеловала его в качестве благодарности за согласие… а затем подняла — и понеслась с ним прямо к воде! Скорости хватило, чтобы какое-то время держаться на её поверхности, но Ма Сон, не желая рисковать, вскоре рванула к берегу.       — Ну, будем считать, что эксперимент прошёл успешно, — довольно констатировала она. — Я достаточно быстра, чтобы бегать по воде, даже с грузом.       — С ума сойти можно, — выдохнул Ян. — У тебя сюрпризы, кажется, не заканчиваются.       — Да, я такая… — польщённо улыбнулась Ма Сон. — Ладно, одевайся давай. Мы и так сильно задержались.       О том, что сама стала причиной этой задержки, женщина скромно промолчала, и сама подала пример, начав одеваться.       Ян торопливо оделся, с трудом вытолкал тяжело гружёную лодку на воду, помог Ма Сон забраться.       — Ну, садись к рулю и к удочкам, ты уже умеешь, — проговорил он, выводя лодку на середину реки. — Ты быстро учишься. Только лодку не раскачивай — видишь, как низко она сидит!       Теперь они плыли вниз по течению, так что река сама помогала им.       — Не раскачивай лодку… В нашем мире эта фраза больше известна в переносном значении, — отметила Ма Сон с улыбкой. — Но спасибо, я стараюсь. Жаль всё-таки, места мало, а метнуться от вёсел к удочке и обратно на таком маленьком расстоянии я не могу.       — Зачем тебе на вёсла? — не понял Ян. — Я и сам нормально гребу. Хватит того, что ты лопатой работала — ещё грести девушку заставлять…       — Ну, лодка ведь теперь с грузом, — пожала плечами Ма Сон. — Из-за этого мы медленнее идём. Если хочешь, я могу грести, а ты садись за руль. Я, конечно, не Нелли, но всё ж посильнее среднего человека.       — А мы куда-то спешим? — уточнил Ян. — За пару часов догребём — и ладно. Разве что ты сама хочешь погрести — тогда можно. Ты это умеешь?       — Тоже нет… — несколько смутилась Ма Сон, но вскоре справилась со смущением. — Ну, тогда, наверное, ты занимайся, раз у тебя лучше выходит. А дома я займусь… тем, что у меня хорошо получается, — она подмигнула Яну, с комфортом устраиваясь в лодке так, чтобы следить и за рулём, и за удочкой.       — Да что ты всё время смущаешься? — удивился Ян. — Не приходилось тебе на лодках плавать и костёр разводить — вот ты и не умеешь. А я в вашем мире буду неумёхой, мне даже в этот ваш автобус войти — и то трудно было. Это нормально! Поживём — научимся, и ты, и я.       — Научимся, — улыбнулась Ма Сон. — Особенно мне нравится та часть, где «и ты, и я». Это… воодушевляет почему-то.       — Ага, — кивнул Ян. — Мне тоже нравится.              Наконец впереди показалось предместье. Но Ян не стал сворачивать туда, откуда они приплыли, а направил лодку в канал.       — Сейчас каналами дойдём до дома Лангера, там причалим, мы с ним мешки перетаскаем, а потом уж обратно, лодку возвращать.       — Ясно, — улыбнулась Ма Сон. — Вообще, я думаю, надо почаще так плавать, это полезно. Физический труд, купание, закаливание… — она хихикнула. — Сплошная польза!       — Нет уж, теперь до весны обойдёмся без таких поездок, — возразил Ян. — Через месяц уже зима будет — река замёрзнет, и каналы тоже. Будем на коньках кататься. А кстати, где ты научилась кататься, если у вас реки нет?       — Реки нет, но катки-то есть, — улыбнулась Ма Сон, припоминая. — В детстве ходила, там и научилась. Правда, давно не каталась, и коньки у вас наверняка другие… ну да ничего, приспособлюсь.       — Можешь свои взять, — предложил Ян, — не думаю, что кто-нибудь разглядит. Так, теперь поворачивай сюда, вот тут причалим.       Он ловко зацепил верёвку за причальный столбик, вскарабкался по ступенькам наверх.       — Ты со мной к Лангеру, или тут подождёшь? Потом все равно кому-то надо будет спускаться, мешки подавать.       — Да давай уж помогу, — отозвалась Ма Сон. — Вдруг ты и правда заболел после наших… упражнений. Тебе не стоит напрягаться. С мешками я как-нибудь справлюсь.       — Так всё равно все напрягаться будем, — засмеялся Ян. — Один будет подавать мешки снизу, а остальные — то есть мы с Лангером — принимать и тащить в мастерскую. А обо мне ты не беспокойся… то есть, мне приятно, что ты беспокоишься, но вообще я здоровый.       В подтверждение Ян выпятил грудь и напряг бицепсы.       — Ой, тоже мне… богатырь сушёный, — хихикнула Ма Сон. — Ну, значит, управимся втроём.       Оттого, что Яну, по его же словам, было приятно беспокойство Ма Сон, женщине и самой вдруг стало очень хорошо — она и сама толком не поняла, почему.       Ян отошёл и через несколько минут вернулся с Лангером. Они по очереди принимали мешки с песком, которые поднимала Ма Сон, и уносили в мастерскую. Напоследок Ян вручил Лангеру рыбу.       — Хороший улов, — одобрил Лангер. — Это новая удочка, да? Ну, ждём вас завтра, как всегда!       Ян снова сел на весла, они поплыли обратно к предместью.       — А у вас мы чем сможем заняться? — спросил Ян. — Ну, кроме как этот ваш волшебный фонарь смотреть. У тебя, кстати, такой есть?       — Я ещё не встречала человека, у которого такого не было бы, — усмехнулась Ма Сон. — У нас эти штуки, к слову, называются телевизорами. А чем заняться… ну, можно на тот же каток сходить, он уже работает. Можно присмотреть, что из наших товаров пригодится здесь, и наоборот. Ты же торговец, тебе это важно, верно? Найдём, чем заняться, не беспокойся.       — Это хорошо, — кивнул Ян. — А теперь идём домой, как раз к ужину успеем!       — Ужин — дело хорошее, — одобрила Ма Сон. — Особенно если и вкусно, и готовил не ты. Пошли!