Часть 40

      Наконец они добрались до города. Магда долго обнималась с сестрой, пока остальные чинно здоровались с Рионой, осматриваясь по сторонам.       Лёхе осматриваться было особо некогда — гостей надо было для начала разместить на постоялом дворе. По счастью, он был недалеко.       — Я всё оплачу, не беспокойтесь, — уведомил парень тёщу и тестя, радуясь про себя предусмотрительности Нелли, сунувшей ему кошель с деньгами.       Магда переживала, что не может поселить родню у себя.       — Да о чем ты, — возражала Хельга, — нас вон как много, куда тебе нас деть?       В итоге после ужина гости ушли. До свадьбы было достаточно времени, чтобы и сестры успели наговориться, и гости смогли нагуляться по городу...       Время свадьбы приближалось неумолимо, подготовка к ней шла полным ходом... Ян и Михель уже успели присмотреть себе дома получше.       Ждали Абрама — для проверки новых жилищ, да и на свадьбе погулять заодно.       Собственно, на самом деле со свадьбой не было особых сложностей. Пастор действительно не стал задавать Лехе неловких вопросов, только уточнил, когда тот последний раз был на исповеди. Свадебное платье Хельга приготовила для дочери уже давно. Застолье планировалось в доме Лангера. Готовить собирались Магда и Хельга вдвоем, а пироги заказали Нелли. Та рвалась приготовить бесплатно, по дружбе, но Риона настояла на оплате.       Так что никаких особенных усилий от Лехи и Луизы не требовалось, но все равно оба волновались. Почему-то обоим казалось, что в последний момент что-то пойдет не так...       Однако же пока что всё шло как надо. Краше месяца была невеста, и как солнце сиял жених. Оттого, что Лёха больше походил на местных, молодожёны смотрелись не так экзотично, как две предыдущие пары. Обряженный в местное парень чувствовал себя... ну, не то что бы неуютно, но непривычно. Однако ему хватало взгляда на сияющую от счастья Луизу, чтобы мигом позабыть о своих неудобствах.       Свадебную церемонию оба воспринимали словно сквозь туман. Вокруг них толпились люди, подбадривали, поздравляли... Потом пастор громко и торжественно произносил старинные слова, это было красиво и таинственно.       Потом они вышли из церкви, уже мужем и женой. Хельга плакала от радости за дочь, Риона смотрела с умилением, гости посматривали, кажется, с лёгкой завистью...       Луиза посмотрела на Леху счастливо и растерянно:       — Как странно... Мы теперь вместе, да, Альгимантас? Насовсем, да?       — Ну конечно, моя звёздочка! — Лёха ответил новоиспечённой супруге такой же искренне счастливой улыбкой. — Мы вместе навсегда.       Нелли тоже плакала в объятиях мужа, Ян и Ма Сон поглядывали на молодожёнов одобрительно, хотя, кажется, были больше заняты друг другом. Абрам только вздыхал под неизменной серебряной маской.       Михель бережно обнимал Нелли, а сам думал, когда обсудить с ней то, о чем тихонько сказал ему пастор перед венчанием. Прямо сейчас уж точно не ко времени будет...       Потом все направились домой к Рионе и Лангеру. Передняя комната была украшена, как к большому празднику. Второй стол и несколько стульев пришлось одолжить у соседей.       Молодые заняли почетные места во главе стола, все остальные тоже расселись, и полились бесконечные тосты за молодых, изредка перемежаемые похвалами в адрес поварих.       Лёха не отходил от Луизы, словно не желая отпускать её от себя, ухаживал за ней за столом, временами рассказывал что-то шёпотом на ухо... Кажется, он до сих пор боялся поверить в своё счастье.       Очередной тост принадлежал Абраму:       — На этот г'аз моё сег'дце спокойно — честно сказал он. — Ведь не женшчина уходит от нас сюда к мужу, а наш человек берьёт здешнюю девушку в жёны. Как... глава семьи жениха, могу заверить, чьто у нас Луиза ни в чём не будет знать нужды, всегда будет под присмотг'ом... Ну, выпьем же!       Тост дружно поддержали. Потом встал Мартин.       — Ну что сказать... Не думали мы с женой, что придется расставаться с дочкой, отдавать ее в чужие края. А только я вижу, что в надёжные руки мы ее отдаем, в любящие... Ну, совет да любовь!       Почти как на застольях в будущем, после тоста вполне можно было поцеловать новоиспечённую жену. И Лёха воспользовался этим правом со всем пылом. Он и подумать не мог, что начавшаяся с переглядок в доме Лангера связь окрепнет так быстро, перерастёт во встречи и совместные прогулки... и наконец дойдёт до свадьбы. Луиза появилась в жизни Лёхи внезапно, почти случайно... но теперь занимала важное место в его сердце. И парню хотелось надеяться, что за свадьбой последует только счастье...       Луиза была совершенно счастлива и мечтала никогда больше не расставаться с любимым. Но увы, когда праздник закончился, когда тарелки опустели и все устали от танцев и охрипли от песен, молодожёнам предстояло снова разлучиться. Леха опять снимал комнату у Лассе, и это было не совсем то место, куда стоило приводить молодую жену. Так что эту ночь они проводили врозь, чтобы с утра вместе тронуться в обратный путь.       Лёха зашёл за Луизой не слишком рано, дав молодой жене время выспаться. Предстояло пройти пешком до предместий — за телегой, чтобы добраться до места перехода. Родители Луизы, узнав, что молодожёнам далеко ехать, любезно сообщили, что до своей деревни пройдут сами, пешком. Это было кстати — не хотелось раскрывать правду лишним непосвящённым.       Невидимый Лёха подкрался к спящей Луизе и мягко взъерошил её волосы. Девушка открыла глаза, с удивлением оглянулась. Улыбнулась, шепнула тихонько, чтобы не расслышала спящая в соседней комнате Магда:       — Это ты, да? Подсматриваешь, а ведь я не одета... Ой, а ведь мы теперь...       Она покраснела.       — Вот именно, мы теперь!.. — усмехнулся Лёха, вновь становясь видимым. — Так что имею право. Завтракай, моя звёздочка, да пошли. Законы тут у вас, конечно... — он вздохнул. — Даже телегу не подогнать. Родители-то твои точно сами дойдут?       — Сейчас, подожди, — Луиза встала. — Ты выйди, а потом постучи, а то тетя Магда же не знает, что ты так можешь. Я сейчас приготовлю яичницу, втроём позавтракаем. А родители дойдут, конечно, это не так уж далеко. Будут по очереди верхом ехать, так и не устанут.       А надо сказать, что родители Луизы для обратного пути предусмотрительно впрягли в телегу помимо Лангеровой ещё и свою лошадь.       Лёха послушался совета жены — тихонько вышел и зашёл уже нормально.       — Встречай меня, дорогая жена! — громко выдал он чуть ли не от порога.       — Здравствуй, муж! — в тон ему ответила Луиза. — Заходи, присаживайся, сейчас завтрак будет готов.       В кухню вошла Магда, с улыбкой глядя на молодых.       — Вот ты и выросла, птичка моя, улетаешь из гнезда! Что же, так и должно быть, вам цвести, нам стареть... В гости-то хоть заглядывайте иногда!       — Обязательно, — успокоил новоявленную родственницу Лёха перед тем, как обнять Луизу, поцеловать её и сесть за стол. — Да что вы так на себя-то, тётя Магда? На вас, вон, дед Карл посматривает — значит, вы ещё ничего, я так думаю...       — Да куда он там посматривает! — засмеялась Магда. — В наши годы только что посидеть рядом, поговорить... Ладно, что об этом говорить! Ты вещи все собрала? Сундук немаленький получился, как вы с ним дотащитесь! Надо было ручную тележку одолжить у кого-нибудь.       В сундуке, помимо родительского приданого, были и подарки от хозяев. Риона и Лангер понимали, что Луизе в будущем не будут нужны ни платья, ни горшки, а потому подарили молодым пару ваз, набор бокалов, вышитую скатерть, немного украшений...       — Я дотащу как-нибудь, хотя бы до повозки, — успокоил Магду Лёха. — Могу даже вместе с женой, чтоб ножки свои красивые зазря не трудила, — он усмехнулся. — Я сильный, я справлюсь. Но чтобы совершить эдакий подвиг, для начала нужно подкрепиться.       — Ну так кушай, — улыбнулась Луиза, — если хочешь, можно ещё блинчиков испечь, это быстро. А ведь скоро я буду готовить для тебя обед там, в твоём доме! Даже не верится. А таскать меня не надо, я и сама дойду!       Лёху, как и остальных его товарищей, не надо было просить дважды — наворачивал он за милую душу.       — У тебя даже простая яичница получается великолепно, — похвалил муж жену. — Ну, у меня освоишься быстро — там всё ж попроще. А блинчики — дело хорошее, я ж только за! Да и время пока терпит... Потом зайдём проститься с твоими родителями, если они ещё не уехали — я слышал, в деревне рано встают.       Прощание несколько затянулось. Ещё хорошо, что с хозяйским семейством, включая детей, Луиза простилась ещё накануне.       Наконец они тронулись в дорогу. Луиза чувствовала себя неловко рядом с малознакомыми мужчинами, Марком и Матвеем, жалась ближе к мужу. Но понемногу напряжение растаяло. Они разговаривали о всякой ерунде, пели, перекусывали...       Наконец добрались до места, достали тёплые вещи. Луиза с недоумением посмотрела на шубку, которую протянул ей Леха, потом вспомнила:       — Ну да, ты говорил, что у вас холодно...       — Холодно, — вздохнул Лёха. — Ну, ты не переживай: если тебе не у нас не понравится, и если я сумею излечиться от своей болезни, то обязательно увезу тебя в места потеплее. Хоть в такие, где круглый год лето, хочешь? — он сам надел на полные, покатые плечи жены шубку. Товарищи Лёхи, слыша его речи, прятали печальные усмешки: самих бы кто вылечил, а он тут так просто об этом говорит...       — Если тебе там нравится, то и я привыкну, — ответила Луиза. — Другие люди живут, и я смогу. Главное, чтобы вместе! Ну, идём? Знаешь, в первый раз мне не так страшно было!       — Ну так сейчас-то тем более не должно быть страшно, — улыбнулся Лёха. — Тогда-то ты шла с женихом, а сейчас — аж с цельным мужем! Ну, пошли, моя звёздочка. Добро пожаловать в новую жизнь!       И молодая семья, а следом за ними все остальные, шагнули в переход.       На той стороне их ждала утоптанная тропинка в снегу — видно, за последние дни снегопада не было.       В первый раз, когда Луиза проходила тут, у них тоже была зима, а теперь она с изумлением смотрела на снег, даже потрогала его.       — Как удивительно! Тут прямо совсем зима!       — И так — девять месяцев в году, а иногда и больше. Смотри, я предупредил, — усмехнулся Лёха. — Не холодно? Не передумала? Пойдём скорее!       Они шли по тропинке среди сугробов. Луиза то и дело останавливалась, трогала то снег, то голые ветки деревьев, даже слепила снежок.       Потом они вышли на дорогу, и Луиза закрутила головой:       — Ну и где твоя машина?       — Да вот она... — Лёха показал на один из сугробов у дороги. — Сейчас откопаем — и поедем. Надеюсь, двигатель не превратился в ледышку за это время...       На откапывание и прогревание машины ушло какое-то время, но вскоре вся компания уже ехала по направлению к городу. Лёха был за рулём, а Луиза сидела рядом с ним.       Луиза опять приоткрыла окно, наслаждаясь ощущением скорости. Когда машина въехала в город, она задумчиво проговорила:       — Теперь все это как-то по-другому смотрится... Теперь, когда я насовсем тут. Мне надо все тут узнать и запомнить!       — Узнаешь и запомнишь, ты у меня умненькая, — улыбнулся ей Лёха, подавая ставший уже привычным шарф, лицо прикрыть. — Я тебя всему научу, я же обещал. Но потом уже в школу надо будет пойти, помнишь? Ну, если захочешь, конечно. Там решим, как дальше жить.       — Я обязательно буду учиться, — горячо заверила его Луиза. — Я не хочу, чтобы тебе пришлось стыдиться, что у тебя жена невежественная.       — И не буду, — заверил её Лёха. — Вместе со всем справимся.       Наконец люди Абрама были доставлены по домам. Сам он остался ненадолго, проверить дома, и должен был вернуться один, чтобы не задерживать своих. Лёха подмигнул Луизе.       — Ну что ж... Теперь и нам пора. Только за едой в круглосуточный заедем, а то у меня с этим негусто...       — И готовить из ваших продуктов мне тоже придется учиться, — вздохнула Луиза. — Кое-что мне Нелли показала тогда, когда мы приезжали на свадьбу Яна... Ладно, что-нибудь придумаю!       — Ну, для начала можем обойтись тем, что и готовить не нужно — достаточно залить кипятком, — успокоил Луизу Лёха. — Потом уже я тебя научу и плитой пользоваться, и вообще...       Быстрый вояж по круглосуточному магазину — и вот молодая пара уже дома. Улыбаясь чему-то украдкой, парень бросал на жену неоднозначные взгляды, периодически вспоминая, что он тут, вообще-то, вызвался готовить.       — Плитой я уже пользовалась, — напомнила Луиза, — в тот раз я же у тебя готовила! И про холодильник мне тогда Нелли объяснила. Какая смешная еда, кудряшки как у овечки! Это вроде макарон, да? Но Нелли макароны варила.       — Эти тоже варятся, только быстро, — пояснил Лёха, раскрошив брикет лапши в миску и начиная нарезать туда же пару сосисок. — Пяти минут хватит. Ничего, скоро поужинаем — и на боковую... Ты готова? — он подмигнул.       — Я знаю, что это будет немножко больно, — тихо ответила Луиза, — но я не боюсь. Значит, так оно и должно быть...       — Я постараюсь быть аккуратным, — пообещал Лёха, посерьёзнев... но почти сразу улыбнулся. — А ещё... У меня ведь есть свадебный подарок. Но я берёг его специально для этого дня... даже для этой ночи.       — Подарок? — заинтересовалась девушка. — Ты мне и так столько всего надарил, и такое красивое. Теперь мне прямо не терпится узнать. Ну, давай ужинать! Уже ведь, наверное, готово.       Краткий ужин — и вот молодая семья готовится к первой брачной ночи. Пусть несколько запоздалой, но всё же... Короткие омовения — и наконец Лёха на руках отнёс Луизу на супружескую постель. Усадив девушку на кровать, он сел рядом.       — Раздевайся пока, — шепнул он. — Я хочу, чтобы в эту ночь на тебе был только мой подарок. Сейчас вернусь.       Луиза сняла платье и чулки, оставшись в одной сорочке. Ночная рубашка лежала в сундуке. Сходить за ней? Девушка заколебалась. Или муж ей как раз рубашку и хочет подарить?       Лёха вернулся в комнату с массивной шкатулкой. Увидев, что молодая жена разделась всё же не до конца, он шутливо нахмурился:       — Непорядок! Я же сказал — всё!       Сев на кровать и отложив пока шкатулку, Лёха принялся осторожно помогать Луизе избавиться от последнего предмета одежды, попутно не упустив возможности огладить горячее, мягкое и пышное тело жены, прижать её к себе перед тем, как перейти к главному...       В первый момент Луиза смутилась, оказавшись обнаженной перед мужчиной. Но тут же она напомнила себе, что это не просто мужчина, а ее муж, с которым они обменялись клятвами, и у них все должно быть общим... Она подняла голову и улыбнулась любимому:       — Я ведь твоя, правда?       — Ты — моя, и я — твой, — искренне ответил Лёха. — И ничто нас не разлучит.       Он вновь взял шкатулку, открыл её — и извлёк дивной красоты массивное ожерелье-воротник. Золотое, со множеством драгоценных камней, оно, должно быть, стоило целое состояние. Лёха бережно надел ожерелье на Луизу, любуясь тем, как золотые цепочки с прикреплёнными к ним камнями в оправах обвивают её шею, скользят между полных грудей... Надев ожерелье, Лёха отстранился, как художник, взирающий на своё завершённое творение.       — Тебе нравится? — прошептал он. — Ты великолепна.       — Это же страшно дорого! — ахнула Луиза. — Ты с ума сошел, зачем такое? И где у тебя зеркало? Неужели это все настоящие камни?       — Я хотел бы, чтобы подарок в эту ночь был для тебя самым дорогим, — пожал плечами Лёха. — А дорого, не дорого — говорил ведь, мне для тебя ничего не жалко. Зеркала ты видела — в ванной и прихожей.       — Да ведь мне не подарки от тебя нужны, — возразила Луиза. — Я тебя не за подарки полюбила! Ты мне сам нужен...       Она встала и босиком подбежала к зеркалу в прихожей.       — Ой, как же красиво! Не у каждой графини такое есть, наверное. Просто чудо! Только мне его и надеть некуда. Не ходить же в таком капусту покупать! Значит, будет только для тебя... Это даже здорово!       — Правильно, так даже лучше. Есть вещи, которые должен видеть только муж, — улыбнулся Лёха. — Я тебя ведь тоже полюбил не за то, что сразу бросается в глаза — красоту и всё такое... Ты мне тоже нужна.       Он подошёл к жене сзади, и совсем как тогда, на кухне, обнял её и поцеловал в макушку.       — Ну а теперь... пойдём? — Лёха подхватил Луизу на руки и понёс обратно в спальню.       Лежа на постели, Луиза спокойно и доверчиво смотрела на мужа.       — Я не боюсь, — повторила она. — Я хочу стать тебе настоящей женой.       — Какая ж ты у меня всё-таки... — улыбнулся Лёха, опускаясь на постель вслед за Луизой, мягко накрывая её собой и припадая губами к её шее. — Союза перед лицом церкви тебе мало? Проказница...       Отпрянув ненадолго от Луизы, Лёха кое-как стянул штаны. Парень не мог бы назвать себя горой мышц... однако надеялся, что его жене понравится увиденное. Сам он с откровенным удовольствием рассматривал Луизу. Она сошла бы за красавицу даже по меркам его мира: полная, пышная грудь — конечно, даже близко не такая, как Неллина, но всё-таки тоже немаленькая, изящные, не слишком тонкие руки и ноги, едва заметный животик... Она была великолепна.       Девушка тоже любовалась мужем. Стройный, худощавый, гибкий... Она вспомнила, как легко и уверенно он шел по канату. Кто ещё так смог бы?       На самом деле Луизе было немножко страшно, но одновременно с этим она хотела стать с ним по-настоящему близкой, отдать ему всю себя. И теперь, видя, что он медлит, она сама потянулась к нему с поцелуем.       И Лёха с удовольствием на него ответил. Зная, что детей Луизе он подарить не сможет, парень позволил себе забыть о защите. Это помогало усиливать ощущения. Лёха, как и обещал, старался быть максимально нежным и аккуратным. Мягко проводя руками по бёдрам жены, парень осторожно раздвинул её ноги и...       Луиза вздрогнула, охнула от короткой боли, но тут же сильнее обняла мужа за плечи. Леха нависал нал ней, учащенно дыша. Ощущения внутри были... странные. Непривычные. Но ведь так бывает со всеми? Значит, она тоже привыкнет.       Реакция Луизы несколько обеспокоила Лёху, он помедлил. Однако же, видя, что любимая жена не спешит отстраняться, осмелел. Осторожно заняв губы Луизы поцелуем, мягко придерживая её за шею, Лёха начал двигаться — сначала медленно, осторожно, но понемногу набирая темп.       О том, что случается в постели у мужа и жены, Луиза в общем имела представление. Всё-таки она в деревне выросла, знала, зачем корову к быку приводят. Но как именно это происходит, и, главное, что делать ей самой... Ни мать, ни тетя Магда ей толком ничего не объяснили.       А Лёха двигался всё быстрее, лицо было напряжённым, тело блестело от пота. Погладить бы его крепкие плечи, поцеловать...       Лёха напряжённо наблюдал за реакцией Луизы. У него-то, в отличие от неё, это был не первый раз, и парень чувствовал, что его жена ведёт себя как-то... зажато, что ли. Наверное, решил Лёха, это оттого, что он на неё налегает — в буквальном смысле. Прервавшись ненадолго, Лёха сначала припал к губам Луизы в долгом поцелуе, а затем осторожно сменил позицию, ложась на спину и усаживая Луизу себе на бёдра.       — Так лучше? — осипшим от удовольствия голосом поинтересовался парень.       Луиза честно прислушалась к себе. Пожалуй, да, так было лучше. А ещё теперь она видела его почти полностью — и грудь, и напряжённый пресс. Она осторожно погладила мускулистое плечо, потом ладонь скользнула на грудь, задела сосок. Странное дело, до сих пор Луизе и в голову не приходило, что у мужчин тоже есть соски.       Лёха, мягко придерживая Луизу за шею, склонил её к себе. Её прикосновения отзывались в груди желанием... но не угасший пока что разум говорил, что он не должен спешить, не должен сделать ей больно. Ей должно быть хорошо с ним. Парень и сам изучал жену — оглаживал бёдра, плечи, ягодицы... Обнажённая, пылающая от желания грудь прижималась к нему вместе с холодным, местами острым украшением. Ощущение было максимально необычное.       Не зная, что делать, Луиза неосознанно повторяла действия Лехи, так же ласкала и гладила его тело там, где могла дотянуться, так же целовала его грудь... Она видела, что ему это доставляет удовольствие, и это радовало ее. Теперь они действительно стали одним целым, и даже ощущения, казалось, стали у них общими.       Наконец Лёха мелко вздрогнул, крепче прижал Луизу к себе, до боли, кажется, даже до крови вжимая себе в грудь острые камни на украшении, выдохнул... и упал на кровать, раскинув руки. Он пришёл к завершению.       — Фух... — парень погладил жену по волосам. — Хорошо... Кажется, мне никогда не было так хорошо.       — Я рада, — неуверенно улыбнулась Луиза. Подумав немного, легла рядом с Лехой, прижалась к нему сбоку, так, что чувствовала, как бьётся его сердце. Почему-то это было приятно. Теперь они стали совсем близкими, прямо сердца рядом ...       — А тебе... тебе — нет? — Лёха уловил неуверенность в голосе Луизы. — Я всё-таки сделал тебе больно, да? Прости меня, моя звёздочка, — парень приобнял жену одной рукой, чувствуя, как уже её сердце бьётся рядом, и не желая отпускать.       — Немножко больно, совсем не сильно, — поспешила успокоить его девушка. — Так всегда бывает первый раз. Но мне хорошо от того, что ты рядом. Ты такой красивый! Я тебе этого ещё не говорила?       Она лукаво улыбнулась.       — Да, и не так давно... — улыбнулся Лёха. — Я тоже тебе постоянно говорю, какая ты у меня красавица, моя звёздочка. А... — он вдруг посмотрел на жену с подозрением, — а откуда ты знаешь, как бывает в первый раз?       — Мама рассказывала, и тетя Магда тоже, — спокойно ответила Луиза. — Но это не страшно, это же только один раз так.       — Успокоила... — облегчённо рассмеялся Лёха. — Ну, это, в общем-то, правильно — такая себе подготовка ко взрослой жизни... Ну ладно, — он перевернулся на бок, обнял жену. — Ты как, спать хочешь... или ещё раз попробуем? — парень лукаво подмигнул.       — Как ты хочешь, — несмело проговорила девушка, — а вообще лучше не надо, не сегодня. Извини, я ещё привыкну... но не сразу.       — Конечно, моя звёздочка, я всё понимаю. Привыкай. Надеюсь, со временем я научусь делать тебе по-настоящему хорошо, — легко согласился Лёха. — Ну, а сейчас тогда давай спать. Это был трудный день.       — Да, трудный, — согласилась Луиза. — Вся жизнь изменилась. Прямо все-все теперь по-другому... А тебе завтра на работу, наверное?       — Я взял небольшой отпуск за свой счёт. И в прошлом встретиться, и тебя хоть как-то обустроить здесь... Времени должно хватить. Кстати... Ну-ка дай, — он осторожно, стараясь не зацепить волосы, снял с шеи жены украшение, отложил на столик у кровати и вернулся к Луизе. — Чтобы не мешалось.       — Спасибо, ты заботливый, — полусонно пробормотала девушка, закрывая глаза. Обняла любимого, прижалась к нему... И очень быстро уснула. Она действительно устала и от долгой дороги, и от избытка впечатлений.       Проснувшись поутру, Лёха не стал будить Луизу. Не удержавшись от того, чтобы поцеловать её, парень тихонько встал с кровати и отправился на кухню — порадовать молодую жену завтраком.       Луиза проснулась со счастливой улыбкой. Открыла глаза, потянулась. Мужа рядом не было, а с кухни слышался приглушённый звон посуды. Луиза поспешно встала, надела сорочку и платье. Где-то в сундуке лежало то платье, что ей выбрала Нелли. Наверное, лучше было бы найти его... Ну, это потом.       Она вошла в кухню.       — Доброе утро, Альгимантас! Что же ты сам готовишь? Я твоя жена, это я должна тебя кормить. И мне надо учиться!       Лёха обернулся. Он хотел увидеть Луизу обнажённой, или хотя бы в одной сорочке... но что ж, так тоже было красиво. Босые ножки жены невольно притягивали взгляд.       — Пока я не вышел на работу — хочу за тобой поухаживать, — пояснил парень. — Если хочешь — подойди ближе, смотри и учись. Только, боюсь, если ты так сделаешь, я сразу и о готовке, и об учёбе забуду... — он негромко рассмеялся.       — А что ты готовишь? — заинтересовалась Луиза. — Зажигать плиту я умею, у вас это проще, чем у нас. И вообще, кажется, у вас многое проще.       — Иноземское блюдо готовлю, — пояснил Лёха. — Фасоль, кукуруза, томатная паста, мясо и специи. Всё на сковородку — и готово. На завтрак — самое то. Слушай... — спросил он вдруг, — а чего ты сразу в платье-то? Я, вон, видишь, в одних трусах, а ты будто сходу на улицу собралась...       — Кукуруза? — переспросила Луиза. — Этого я не знаю. А томат помню, он был в том бутерброде, что мы с тобой тогда ели в трактире. А платье... Ну а как же? Я ведь не в постели, чтобы быть без одежды.       — Да ладно, у нас так можно, — успокоил Лёха. — Тем более, если не перед гостями, — он подмигнул Луизе. — Если хочешь, могу купить тебе пушистый халат, его хоть на голое тело носить можно — и более-менее пристойно, и не выглядит так, будто ты с улицы пришла. Ну а кукуруза — это вон те жёлтые зёрна, видишь? — парень указал на нужный ингредиент лопаткой, которой помешивал варево в сковородке.       — Тебе придется покупать мне много вещей, — с сожалением сказала девушка. — Я попробую перешить платья, чтобы выглядело прилично... А где растет эта кукуруза?       — Раньше росла только далеко за морем, а сейчас — везде, даже у нас, — усмехнулся Лёха. — А перешивать не надо, я лучше сам куплю тебе всё, что нужно. То, что у тебя с собой, всё равно вряд ли похоже на то, что носят здесь.       — Выбрасывать я их все равно не буду, пусть пока лежат, — рассудительно сказала Луиза. — Нелли приедет сюда, я с ней посоветуюсь, что можно приспособить. А на худой конец отдам той же Нелли, пусть кому-нибудь отдаст. Ей-то самой по размеру не подойдёт.       — Такая молодая — а уже настоящая хозяйка! — искренне восхитился Лёха. — Как там это говорят?.. А, ра-чи-тель-на-я, во. Так и сделаем. А пока — прошу к столу. Достань тарелки — вон там, в шкафу, ладно? Пару минут, чтобы остыло — и можно завтракать.