Часть 66

      Мгновение — и пара уже стояла в темноте внутренних помещений бойни. Глаза Абрама загорелись алым.       — Пойдём.       Вильгельмина доверчиво шла рядом с Абрамом, по-прежнему держась за его руку. Ещё немного, и они оказались в уже знакомом ей помещении.       — Давай сначала подберём картинки для волшебного фонаря, а потом уже будем сами смотреть фильмы! — предложила она, оглядываясь по сторонам.       — Подберьём, — согласился Абрам. — Я тут на досуге перэбг'ал свою коллекцию. Да и сам диапг'оектог' перэташчил сюда же — показать тебе заг'анее то, чьто мы будем показывать детям. Я отобг'ал несколько фильмов... вот этот, напрьимег', — он показал Вильгельмине одну из папок с кадрами, затем вставил их в аппарат и включил его. — Но он гг'устный, надо бы ешчо чьто-то весёлое.       — А разве у тебя нет... — начала было девушка и сама себя перебила: — Хотя, конечно, нет! Я хотела спросить, нет ли рождественских сюжетов. Глупость ляпнула, извини. Ну, давай смотреть, что ты выбрал!       На экране начали медленно сменяться кадры. Фильм был без звука, так что зритель мог понимать контекст происходящего только по тексту... но голландским детям из прошлого всё равно неоткуда было знать современный русский.       — Надо будет кого-то прьигласить озвучивать, — заметил Абрам. — Может, Нелли? Она это даже спеть сможет, у нас эти стихи давно положены на музыку.       — Но ты ведь и сам и поешь, и играешь, — заметила Вильгельмина. — Хотя можно и Нелли, почему бы и нет. Только согласится ли она? У нее своя семья, есть с кем праздновать.       — У меня голос не тот, там больше подойдёт женский, — пояснил Абрам. — Дефекты рэчи, опять же... Ну, посмотрим. Не согласится Нелли — значит, прьидётся мне.       Когда диафильм закончился, девушка вздохнула:       — История действительно грустная, но и героическая. Я думаю, детям такое понравится. Ну, а что веселого предложишь?       — Ага, гег'оическая... — вздохнул Абрам. — Хотя, как по мне, такой вот секрэт не стоил того, чьтобы из-за него губить и себя, и сына. Впг'очем, есть мнение, чьто под рэцептом мёда здесь понималась в целом культуг'а наг'ода, а у неё всё же должны быть свои тайны... Ну да и ладно. Вот, смотри, тут есть ешчо «Павел, Пауль, Поль». Хог'оший мультик — и с шутками, и с побиванием злодеев, и все положительные пег'сонажи остаются живы. Думаю, кг'оме гг'устного и назидательного детям нужно показать и чьто-то весёлое.       — Дело не в тайне, я думаю, а в том, что он не хотел подчиняться врагу, — возразила девушка. — Ни в чем, даже в таком пустяке. Но вообще даже интересно, кто из ребят как это поймет. Можно будет обсудить, пусть учатся отстаивать свою точку зрения. А веселое обязательно надо, конечно!       — Значит, рэшено? — уточнил Абрам. — Два этих... и вот, тоже можно. Это не мультики, это для школьников, пг'о прьиг'оду. Пг'о морэ, там, горы... Бг'ать?       — Давай сначала сами просмотрим, нет ли там чего-нибудь такого, чего у нас ещё не знают, — предложила Вильгельмина. — Про Антарктиду, например, или какие-то научные данные.       — Здг'аво, — согласился Абрам, ставя на паузу предыдущий фильм, осторожно извлекая слайды и вставляя новые. — Ты же помнишь, секрэтность и всё такое... а вот я, кажется, забыл. Ты у меня умничка, — не удержавшись, парень полуобернулся и осторожно потрепал невесту по щеке.       — Я думаю, ничего страшного не случилось бы, если бы мальчики узнали лишнее, — успокоила его Вильгельмина. — Они же не стали бы бегать по городу и всем рассказывать про материк на Южном полюсе, а со временем и сами забыли бы. Но лучше, конечно, постараться избежать такого.       — Вот и пг'авильно, — согласился Абрам, извлекая из диапроектора и откладывая в сторону показанные слайды с «природными» кадрами. — Ну чьто, теперь давай выбиг'ать кино для нас? Для семейного, так сказать, пг'осмотг'а, — он подмигнул Вильгельмине.       — Давай что-то вроде того, что в прошлый раз, — предложила Вильгельмина. — Веселое и доброе, и про любовь. Все же впереди праздники!       — У меня как г'аз есть такой на прьимете, — улыбнулся Абрам. — Тоже добг'ая комедия, пусть и пг'о войну... ну, точнее, пг'о её последствия... в обшчем, увидишь. Воздушной кукуг'узы не хочешь, кстати? Я прьихватил из дома, можем по-быстг'ому прьиготовить. Будет прьямо как в кинотеатрэ.       — Спасибо, я же недавно завтракала, — возразила девушка. — А фильм давай! В тот раз мне понравилось то, что ты выбрал.       — Тогда пойдём, — улыбнулся Абрам, выключая диапроектор и сворачивая экран.       Когда пара вернулась к домашнему кинотеатру, парень покопался в расположенной под ним коллекции дисков. Вставил один, включил аппарат — и вернулся на диван к невесте. Зазвучала бодрая музыка, и после логотипа кинокомпании на экране появились кадры рассветной степи, села, отряд конников...       Вильгельмина смотрела не отрываясь, увлеченная сюжетом. Когда Яшка-артиллерист учил крестьянку модному танцу, она смеялась:       — Да, ландскнехты перед деревенскими всегда нос задирают!       А когда жена Назара узнала его и поняла, что надо молчать, на глазах девушки заблестели слезы...       Абрам, увидев слёзы невесты, смутился. К такому его жизнь не готовила... Решив, однако, что просто так это оставлять никак нельзя, парень решил действовать интуитивно. И интуитивно же осторожно приобнял Вильгельмину за плечи.       Вильгельмина благодарно улыбнулась ему, по-прежнему не отрываясь от экрана. Спросила шепотом:       — У них же все хорошо будет, да?       — Обязательно, — кивнул Абрам. — Видишь, семья воссоединилась. А ског'о ешчо и дочку замуж выдадут, и война закончится нашей победой. Хотел бы я сказать это и пг'о наше будушчее... — он вздохнул, — ...но это ешчо постаг'аться надо.       Вильгельмина вздохнула и крепче сжала руку Абрама.       — У нас тоже все будет хорошо! Рано или поздно, но обязательно!       Абрам-то имел в виду будущее своей страны и всего мира, потому как в том, что у них с Вильгельминой всё будет хорошо, он был уверен и сам... ну, почти уверен... но поправлять не стал. Ни к чему это было, тем более в такой момент. Так что он просто повернулся к невесте и невесомо поцеловал её в лоб.       — Я знаю, милая. Я верю.       Фильм закончился, к радости Вильгельмины, вполне счастливо, и она облегчённо вздохнула.       — Как я за них рада! Не люблю, когда истории, книги или спектакли, плохо заканчиваются. Я понимаю, что в жизни бывает по-разному, но в том и дело, что плохое я и так в жизни увижу. Ну, что у нас дальше? В гости идти вроде рано. Может, поиграем в шахматы?       — Я тоже не люблю такого, — вздохнул Абрам. — Но самое паг'шивое — в жизни чашче всего воплошчается именно худший вариант. Закон подлости, навег'ное... ну да ладно. Подожди, милая, сейчас принесу доску. А потом, если будет врэмя, можем снова посмотрэть, как там наш приют в будушчем.       Сказавши так, Абрам удалился, но вскоре вернулся с доской-футляром.       Они сыграли подряд шесть партий, причем два раза победила Вильгельмина. Она догадывалась, что Абрам ей поддался, но решила не уточнять, чтобы не испортить себе настроение.       — Ну, что дальше? — спросила она. — Нам не пора идти? Или, может, успеем ещё что-нибудь посмотреть? А может, опять посмотрим разные страны на компьютере?       — Ешчо где-то с часок посмотрэть успеем, — кивнул Абрам. — Я как г'аз прэдлагал опять заглянуть в Голландию будушчего... или ты хочешь куда-то ешчо на этот г'аз?       — Да как хочешь, — не стала спорить девушка, — можно и Голландию, и Фландрию, и другие провинции посмотреть. Я-то из родного города почти не выезжала.       — Ну да, тебе ведь и дг'угое посмотрэть интерэсно... — задумался Абрам, пододвигая ближе ноутбук. — Подожди... Голландия... А, ну да, точно! — он негромко рассмеялся. — Пг'осто у нас Голландией прьинято называть всю твою стг'ану, а для тебя-то это только одна из пг'овинций... Ну, давай тогда посмотрьим на Амстег'дам, — парень принялся набирать команды. — Ты, к слову, не слышала о заокеанской колонии Новый Амстег'дам? В ваше врэмя это захудалый гог'од, а вот в моё — один из кг'упнейших гог'одов миг'а.       — Не слышала, — призналась Вильгельмина. — Крупнейший город мира? Сколько же там человек живёт? Давай и его посмотрим тоже!       — Да где-то миллионов пятнадцать, — припомнил Абрам. — И трьидцать, если сьчитать с прьигог'одами. Вот, смотри.       Он пощёлкал клавишами, изображение на экране сменилось. Подпирающие небо блестящие шпили соседствовали с жуткими трущобами негритянских кварталов, идиллически выглядящие парки — с мрачными, кажущимися бесконечными промзонами...       — Жуткое зрэлишче, пг'авда? — вздохнул Абрам. — Блеск и нишчета как они есть.       Вильгельмина смотрела на экран почти испуганно.       — Я такого даже представить себе не могу... Столько людей! В нашем городе, наверное, меньше людей, чем в одном таком доме! И как им не страшно жить так высоко?       — Прьивыкли, — пожал плечами Абрам. — К тому же, в таких высотных зданиях в основном не живут, только г'аботают, и то — только те, кто более-менее хог'ошо устг'оился. Если хочешь, мы, когда поженимся, сможем именно чьто поселиться в каком-нибудь высотном здании уже в нашей столице — там таких тоже хватает. Гостиницы срэди них тоже есть.       — А ты сможешь уехать отсюда? — уточнила Вильгельмина заботливо. — В смысле здоровья? Так-то интересно было бы... Мне и из квартиры Нелли первый раз не по себе было в окно смотреть.       — Ну, если я к тому моменту вылечусь, конечьно, — уточнил Абрам. — А для этого мне, да и не только мне, надо будет ешчо много г'аботать... но я думаю, чьто спг'авлюсь. С твоей поддег'жкой — так точно, — он вновь приобнял Вильгельмину. — Не знаю, почему мне так нг'авится к тебе прьикасаться... Ты очень мягкая, и пахнет от тебя прьиятно.       Вильгельмина рассмеялась. Комплимент был необычный, но безусловно искренний.       — Я рада, что нравлюсь тебе, — сказала она, ответно обнимая Абрама. — Мне с тобой тоже хорошо. Ну так что, будем смотреть дальше?       — Пожалуй, на сегодня хватит, — улыбнулся Абрам. — Амстег'дам увидим в дг'угой г'аз. А сейчас нам пог'а в гости. Но перэд этим надо будет зайти в магазин, взять гостинцев хозяевам к столу. Пойдём, — он закрыл крышку ноутбука.       — Пойдем, — согласилась девушка. — Это далеко? Без пересадок доедем?       — Должны, — прикинул Абрам, — пг'авда, прьидётся, как обычно, пг'ойтись до остановки... ну да это не так далеко, ты помнишь.       Краткий переход по лабиринту коридоров — и наконец пара вышла на свет... ну, точнее, в темноту: полярная ночь уже вступила в свои права, так что понятие «день» в этих местах и в это время года становилось очень условным. Пробравшись через сугробы, Абрам и Вильгельмина направились к остановке.       Автобус подошёл быстро — Вильгельмина уже не удивлялась этому. Ехали сначала просто в темноте, потом по обе стороны дороги замелькала дома, светящиеся окнами, а между фонарными столбами раскачивались гирлянды разноцветных огоньков.       — Красиво как! — шепнула Вильгельмина. — У нас тоже украшают город к Рождеству, но так красиво не получается.       — Да это ешчо чьто... — улыбнулся Абрам, — В нашей столице, говорьят, во много г'аз кг'асивее укг'ашают. Впг'очем, на то она и столица.       О том, что от времени Вильгельмины до изобретения электрических гирлянд ещё двести с лишним лет, он упоминать не стал, чтобы не портить ей настроение.       Наконец они добрались до нужной остановки. Выходя из автобуса через переднюю дверь, Абрам кивнул водителю — усатому и, несмотря на тёмное время суток, носящему круглые тёмные очки, какие обычно носят слепые в кино — и тот кивнул в ответ, не поворачивая головы.       Вильгельмина огляделась, пытаясь понять, куда им теперь идти.       — Подожди, я сама соображу. Вон там витрина магазина, нам туда, верно?       — В точку, — согласился Абрам, — Лёха любит маг'мелад... а вот насьчёт Луизы я не знаю. Какие сладости обычно прэдпочитают молодые девушки? Вот ты у меня любишь орэхи в глазури, а она?.. Или всё-таки, как у нас говорьят те, кто любит сэкономить, луччий подаг'ок — это внимание?       — Так вкусы у всех разные, откуда же мне знать, — вздохнула Вильгельмина. — Разве что я могу выбрать что-нибудь похожее на наши сладости. Глядишь, угадаем.       — Да это я так, мысли вслух... — усмехнулся Абрам, — Ну, пойдём.       Набрав несколько коробок мармелада, после короткого совещания пара решила остановиться на чём-то универсальном. «Чем-то универсальным» в данном случае стала коробка с ассорти разнообразных пирожных, из которых что-то точно должно было понравиться хозяевам. Вскоре Абрам и Вильгельмина уже звонили в дверь Лёхиной квартиры.       Дверь им открыла Луиза. Абрама она последний раз видела полгода назад, когда он делал ей документы, и теперь искренне ему обрадовалась.       — Заходите, — пригласила она, с любопытством разглядывая Вильгельмину. — У нас как раз все готово!       В прихожую выбежала Снежинка, с тем же любопытством глядя на гостей.       — Какая кг'асотка... — умилился Абрам, ставя на пол пакеты с гостинцами. Распрямившись, он как ни в чём не бывало продолжил: — Здг'авствуй, дог'огая. Вижу, ты обжилась на новом месте настолько, чьто даже обзавелась живностью... Это похвально.       На шум вышел и сам глава семейства. Пожал руку Абраму, галантно поцеловал ручку Вильгельмине. Гость при этом старательно смотрел в другую сторону, а хозяин только усмехнулся.       — Проходите на кухню, — невозмутимо продолжил Лёха, подхватывая на руки Снежинку. — Вижу, вы не с пустыми руками? Классно! Нам тоже найдётся чем вас порадовать.       — Здравствуйте! Приятно снова увидеться, — Вильгельмина улыбнулась Лехе и повернулась к хозяйке дома: — Меня зовут Вильгельмина. Я буду рада, если мы подружимся!       — Очень приятно, а меня Луиза, — девушка ответно улыбнулась. — Я тоже буду рада! А то с девушками из вечерней школы я не очень дружу, боюсь сказать лишнее...       — Плохо... — вздохнул Лёха. — Раз уж приходится постоянно следить за тем, что говоришь... Наверное, и правда лучше держаться нашего узкого круга ограниченных лиц, — он усмехнулся, садясь за стол. Снежинка тотчас примостилась у него на коленях. — Но всё же этот круг постепенно разрастается. А ты, милая, не переживай: проживёшь здесь ещё подольше — сможешь общаться как ни в чём не бывало...       — Вот-вот, — подтвердил Абрам. — А Вильгельмина, если всё же захочет остаться здесь, будет набиг'аться опыта не только сама, но ешчо и у тебя.       — Какая пушистая, я таких не видела! — не удержалась Вильгельмина, глядя на кошечку. — Можно мне погладить? А остаться здесь... Не знаю даже. Это же всю прежнюю жизнь оставить! Мне пока больше нравится мысль о том, чтобы как Ма Сон, жить то там, то тут. Тут так темно и холодно!       — Только осторожно, — ответил Лёха. — Не гладь сразу, сначала дай ей тебя обнюхать. Будь аккуратна и ласкова — и вы подружитесь.       — Зато летом темно вообшче не будет, — заметил Абрам. — Помнишь, я тебе г'ассказывал пг'о поляг'ный день? Пг'облема холода, пг'авда, остаётся — здесь снег может пойти даже летом... но это бывает не так часто.       — Ну, значит, летом можно оставаться здесь подольше, — предложила Вильгельмина, протягивая руку к Снежинке. — А в общем и там, и тут есть хорошее и не очень. А ты уже совсем привыкла, да? — обратилась она к Луизе.       — Не знаю, — смущённо улыбнулась Луиза. — С одной стороны, там у меня и подруги остались, и тетя Магда. Но ведь мне с Альгимантасом больше никто и не нужен особо! И я учусь... Знаешь, тут и девочки учатся одинаково с мальчиками, и взрослые могут учиться! Так что скучать мне некогда. А сейчас я ещё учусь водить машину, представляешь? Хотя немного скучаю, конечно. Вот Рождество хотим отметить дома...       — И отметим, — подтвердил Лёха. — Обязательно отметим. У меня ведь тоже, можно сказать, в прошлом друзей больше, чем в будущем... ну, не считая нашей семёрки, конечно. Так что я буду только рад вернуться. Да и тебе, моя милая, будет хорошо увидеться с роднёй...       — Да уж... Хог'ошо, чьто и у меня в этом году получится пг'овести Г'ождество в отрыве от семьи... ну, как в отрыве — можно сказать, с дг'угой семьёй, — усмехнулся Абрам.       — С родителями-то я не увижусь, — пояснила Луиза. — Зимой в такую даль ехать... Холодно, да и дороги плохие. Это уж на Пасху. А в городе у меня тетя Магда, по ней я тоже немного скучаю. И по хозяевам, они мне тоже как родные.       За разговором Луиза не забывала накрывать на стол. В этот раз она решила подать новое, недавно освоенное блюдо — плов, справедливо предположив, что для гостьи это будет интересно.       А Вильгельмина с улыбкой наблюдала, как кошечка обнюхивает ее пальцы, а потом опускает голову, позволяя себя погладить. Шерсть действительно оказалась необыкновенно пушистой и нежной...       — Ого... — удивился Абрам, когда Луиза оделила тарелками себя, гостей и мужа. — Плов — это сложное блюдо. Но выглядит и пахнет так, словно прьиготовлен мастерьицей. Думаю, и на вкус будет не хуже.       — А ты как думал? — Лёха улыбнулся так, словно похвала предназначалась ему. — Моя Луиза скоро Нелли переплюнет в этом плане!       — Ну, посмотрим, — покачал головой Абрам. Снежинка тем временем чихнула, встряхнулась... и как ни в чём не бывало слезла с колен Лёхи и перебралась на Вильгельмину.       — Э, куда?.. Предательница! — недовольно буркнул хозяин.       — Нет, Нелли никто не переплюнет, — серьезно ответила Луиза. — Она заходит к нам, когда бывает здесь, помогает мне с бытовой техникой и вообще. Я так никогда готовить не буду.       — Может, и так, — согласилась Вильгельмина, одной рукой продолжая гладить кошку, — но у тебя тоже очень вкусно! Я не пойму, что это за крупа? На просо вроде похоже, но не совсем...       — Это же рьис, — подсказал Абрам. — В ваше врэмя его пока чьто хог'ошо знают только на юге Евг'опы — в Италии, напрьимег'. Вот там его целые поля. А вот там, откуда его прьивезли — это далеко на восток от вас и на юг отсюда — в основном им и питаются. А насьчёт Нелли... ну, она ведь несколько лет училась готовить в специальной школе. Может, если ты, Луиза, поступишь туда же, то черэз какое-то врэмя станешь такой же мастерьицей.       — Ну, не знаю, — неуверенно ответила Луиза, — я ещё точно не решила, но не думаю, что я хочу быть поварихой. Я готовлю для Альгимантаса, и мне этого хватит. А работать... мы вот думаем, может, воспитательницей в детском саду. Детей я люблю, и умею с ними обращаться.       — Неблагодаг'ное это дело... — с сомнением протянул Абрам. — Нынешние детишки ведь не чета тем, чьто у вас. Особенно те, чьто из обеспеченных семей. Да и дети бедняков тоже не подаг'ок, и кто его знает, какие хуже... Ну, если уверэна, чьто спг'авишься — давай. Дело хоть и неблагодаг'ное, но нужное — должен же кто-то присматривать за детьми, пока г'одители г'аботают в три смены...       — Я ещё не решила окончательно, — пояснила Луиза, — и потом, мне ещё школу надо закончить... Но я же вижу детей, в автобусе, например, и другие девушки рассказывают про своих братьев и сестер... Мне думается, не так уж они и отличаются. Ну, а если правда не получится, мы с Альгимантасом придумаем что-нибудь другое.       — Подождите, я запуталась, — вмешалась Вильгельмина, глядя на хозяина дома. — Так тебя не Лехой зовут?       — Альгимантас — полное имя, — усмехнулся Лёха. — Так меня называет только жена. А все остальные — Лёхой, для краткости.       — А насьчёт детей... ну, может, я и пг'авда сгушчаю кг'аски, — согласился Абрам. — В любом случае, ты, Луиза, пг'ава в том, чьто вариантов тг'удоустг'ойства у тебя много. Да и в том, чьто надо доучиться, тоже. Но я всё же надеюсь, чьто ты найдёшь себе г'аботу по душе... ну, и с прьиличным окладом, конечьно.       — Если мы будем бывать здесь часто и подолгу, то мне тоже надо бы найти какое-то дело, — заметила Вильгельмина. — Интересно, найдется ли такая работа, чтобы заниматься ею, скажем, две недели в месяц? Потому что только домом заниматься — времени много не займет, здесь это проще, чем у нас.       — Ну, газве чьто, сидеть в лавке Яна и Ма Сон, пока их не будет... — задумался Абрам. — А то дед Каг'л всё же уже пожилой человек, он не спг'авится со всеми нашими объектами в гог'оде. А посвяшчать в тайну постог'оннего не хотелось бы.       — Почему бы и нет? — одобрила Вильгельмина. — Я же говорила тебе, что помогала отцу в лавке. Думаю, что и этим аппаратом на кассе научусь пользоваться.       — Обязательно научишься, — согласился Абрам. — Ты у меня умничка, а он не слишком сложен. А Ян с Ма Сон хог'ошо устг'оились: дг'угие за них тог'говать будут, а они — только с товаг'ом бегать... Коммег'санты, тоже мне.       — Так ведь бегать с товаром, думать, что пользуется спросом, решать, то ли взять одну, но дорогую вещь, то ли много дешёвых — это самое сложное и есть, — возразила Вильгельмина. — А за прилавком стоять любой может, лишь бы считать умел. И притом половину времени они будут торговать сами.       — Жаль, чьто только половину, а не больше... — вздохнул Абрам. — Я вот, напрьимег, не хотел бы, чьтобы моя невеста занималась тог'говлей. Впг'очем, ничего не поделаешь... да и лучче уж заниматься этим у пг'оверэнных, своих людей, чем у незнакомых, пг'авильно?       — В торговле нет ничего дурного или постыдного, если не обманывать, — возразила Вильгельмина. — Ну, я могу ещё плести кружева на продажу, но от этого устают и глаза, и пальцы, а готовое кружево у вас стоит недорого, я видела, когда мне платье покупали.       — Это верно, — поддержала Луиза. — Тут и кружева, и шелк намного дешевле, чем у нас.       — Ну, г'аз ты настаиваешь... — Абрам примирительно поднял руки. — Тогда рэшено. Надо будет перэговорьить с Яном и Ма Сон.       Давно уже опустели тарелки с пловом, разговор вёлся за какао со сладостями. Но вскоре закончилось и оно. Пришла пора прощаться.       — Ну, спасибо этому дому, пойдём к дг'угому, — улыбнулся Абрам, уже стоя в дверях. — А я и не знал, чьто ты, Лёха, такой гостеприимный хозяин.       — Да куда уж мне... — польщённо улыбулся Лёха. — Это Луиза молодец: и по дому управляется, и учится хорошо, и работа у неё, наверное, тоже будет спориться... — он обнял жену.       Вильгельмина тепло простилась с Луизой, обменялась с ним номерами коммов.       Наконец Абрам и Вильгельмина вышли на улицу.       — Ну что, у нас в программе остался каток? — с улыбкой спросила девушка. — Ночной клуб тебе не понравился, как я понимаю.       — Обитель пог'ока, г'азвг'ата и соблазнов, — скривился Абрам. — К тому же у меня слух и обоняние чувствительнее, чем у обычных людей, так чьто... сама понимаешь. Конечьно, лучче каток. Тебе ведь и самой там не слишком понг'авилось, я пг'ав?       — Мне кажется, ты слишком строго судишь, — возразила девушка. — У нас тоже есть проповедники, которые говорят, что и танцы, и смех, и даже нарядная одежда — это все порок и разврат. А я думаю, люди просто отдыхают. Другое дело, что каток мне тоже нравится больше!       — Ну, в танцах и яг'кой одежде как таковых нет ничего плохого, — согласился Абрам. Про смех, что характерно, он ничего не сказал. — Я больше о том, чьто там рэкой льётся спиг'тное и употрэбляется ешчо много всякой пакости... ну, и заодно о закрытых комнатах с почасовой оплатой, там и такие есть. К слову, насьчёт всякого г'ода излишеств... по-моему, кг'ужить по льду сг'азу после плотного обеда — не дело. Так чьто прэдлагаю пг'ойтись до катка пешком, чьтобы и врэмя пг'ошло, и физическая активность какая-никакая...       — Давай, конечно, — согласилась Вильгельмина. — С удовольствием прогуляюсь с тобой. Ты же знаешь, мне тут у вас все интересно. Ну как же красиво все освещено!       — Да, кг'асиво... — вынужден был признать Абрам. — В нашем случае от этого двойная польза: не только кг'асиво, но ешчо и помогает хоть как-то г'ассеять темноту. Люди хоть видят, куда идти. Пг'авда, в метель это уже рэже помогает... ну, на то она и метель. Из-за неё номег'а подъездов у нас пишут чуть ли не на полстены, чьтобы люди не путались.       — В сильную метель мало что поможет, — вздохнула Вильгельмина. — А вообще уличные фонари — это гораздо удобнее, чем у нас. Далеко нам идти?       — Если пг'огулочным шагом — за полчасика дойдём, — отозвался Абрам, подавая Вильгельмине руку. — Тебе не холодно, к слову? А насьчёт метели... ну, это ты «чёг'ную пуг'гу» ешчо не застала. Надеюсь, чьто и не застанешь, а то окончательно г'асхочется здесь оставаться. По кг'айней мерэ, зимой.       — Оставаться насовсем я уже не хочу, только так, чтобы все время возвращаться, — возразила Вильгельмина. — А сейчас лицо немного мёрзнет, но ничего страшного, сейчас дойдем и согреемся.       — Вот, значит, как... — констатировал ничуть, вроде бы, не расстроившийся Абрам. — Ну, тоже вариант. Значит, будем жить на два дома. Надо будет зайти к Яну с Ма Сон для обмена опытом... — он усмехнулся. — А насьчёт холода... можно и вот так.       Парень остановился, мягко повернул невесту лицом к себе... и руками в перчатках начал осторожно тереть её пухлые щёчки.       — Сейчас согрэем немножко... — приговаривал Абрам, нежно улыбаясь.       Через пару минут Вильгельмина почувствовала, что лицо ее горит — то ли от прикосновений Абрама, то ли от смущения.       — Спасибо, — благодарно улыбнулась она. — Лицо-то одеждой не закроешь. Вы здесь все, должно быть, привыкли... наверное, и я привыкну со временем.       — Надеюсь, — поддержал Вильгельмину Абрам. — Иначе жить на два миг'а пг'осто не получится. По моим наблюдениям, кстати, даже те, кто, вг'оде как, прьивыкли, всё одно стрэмятся уехать отсюда подальше. Даже обидно как-то... ну да ладно. Пойдём скорэе.