Часть 65

      Уже знакомое Вильгельмине здание кинотеатра тоже было украшено к Новому году. Гирлянды над дверями, елка в холле — все это восхищало девушку.       — Ну и что мы выберем? — спросила она, разглядывая яркие афиши на стенах.       — Так вот оно, то, чьто нам нужно, — Абрам указал на самую яркую афишу, в которой в переплетении снежинок угадывались знакомые образы Деда Мороза и Снегурочки. — Сегодня как г'аз пег'вый день показа, повезло! Навег'ное, и наг'оду в зале немного будет — будний день, г'абочее врэмя, да и ходят на такие фильмы ближе к самому Новому году.       — Похоже, твое везение распространяется не только на автобусы, — улыбнулась Вильгельмина. — Что же, воспользуемся удачей! Билеты покупают вон там, я правильно запомнила?       Девушка показывала как раз на кассу.       — В точку, моя милая, — подтвердил Абрам. — Пойдём. Воздушную кукуг'узу будешь, кстати? У нас её частенько в кино бег'ут, хг'умкать во врэмя сеанса.       — Не знаю, — призналась Вильгельмина. — Откуда же мне знать, если я не пробовала? В прошлый раз мы этого не брали. А что значит "кукуруза"? Если многие ее берут, значит, наверное, это неплохо.       Абрам мысленно хлопнул себя по лбу.       — Извини, — смутился он. — Я отчего-то рэшил, чьто ты с этим уже сталкивалась. Кукуг'уза... ну, помнишь, мы в магазине видели банки с жёлтыми зёг'нами? Вот из них после обг'аботки и получается то, о чём я говорю. Ладно, пойдём, сеанс уже ског'о.       — Что ты извиняешься, — удивилась девушка, — я ведь так многого тут не знаю... Конечно, нетрудно забыть, что ты мне уже говорил, а что нет. Давай купим эту самую кукурузу, и ещё попить чего-нибудь!       На том и порешили. Оплатив билеты и взяв на каждого по маленькому ведёрку воздушной кукурузы и бутылке газировки, пара проследовала в зал.       Фильм эксплуатировал заезженную уже тему соприкосновения современности и русских народных сказок. Компьютерная графика местами хромала, шутки заставляли испытывать чувство испанского стыда, почти все молодые актёры принадлежали к школе Каменноликих... Старались разве что несколько актёров старой школы, видимо, пришедших в проект от бедности. Периодически Абрам поглядывал на Вильгельмину — интересно ли? Созерцать её ему было в любом случае более приятно, чем экран.       А Вильгельмина была в восторге. Ей нравились яркие краски костюмов и декораций, она смеялась над нехитрыми шутками, переживала за героев... А когда на экране появился трехголовый дракон, она вскрикнула от неожиданности и схватила Абрама за руку.       Абрам осторожно сжал мягкую девичью ручку.       — Не бойся, — шепнул он Вильгельмине, — вживую ты такое не встрэтишь. А даже если встрэтишь — я тебя зашчишчу.       О том, что ящеры-оборотни действительно существуют, и один из них — вернее, трое сросшихся вместе «сиамских близнецов» — в своё время как раз и послужили прототипами для сказочного Змея Горыныча, Вильгельмине знать было совершенно необязательно...       — Я не боюсь, — шепотом ответила девушка, прижимаясь к Абраму. — Я понимаю, что это не по правде. Но выглядит жутко!       «В реальности ещё хуже», — хотел было сказать Абрам... но придержал язык.       — Ну, значит, те, кто его рисовал, выполнили свою задачу, — тихонько усмехнулся он. — Хотя у того же Исы, думаю, вышло бы ешчо кг'уче, он как г'аз мастег' на всякие ужасы. Фантазия у него богатая... а с учётом того, чьто он может обмануть твои глаза, уши, нос и осязание — прэдставляешь, чьто обычно выходит из его шуток.       — Даже представлять себе не хочу, — поежилась Вильгельмина. — Жуть какая... Ладно, не будем отвлекаться!       Финал у фильма оказался традиционным для этого жанра — счастливым. Змея Горыныча успешно подбили из ПЗРК, а остальные антагонисты, лишившись главной ударной силы, предпочли спешно ретироваться, на бегу обещая вернуться, оставляя тем самым задел на вторую часть. А главные герои — парень из будущего и Василиса Премудрая — едва дождавшись их исчезновения вдалеке, слились в поцелуе. На этом моменте экран погас, а затем пошли титры. Зажёгся свет.       Абрам и Вильгельмина вышли на улицу. Только тогда девушка заметила, что до сих пор сжимает стаканчик с поп-корном — до того она была слишком увлечена фильмом. На улице было уже совсем темно.       — Замечательная сказка, спасибо! — горячо сказала она. — А тебе, кажется, не понравилась? Жаль. Ну, давай завтра у вас посмотрим то, что тебе нравится!       — Не то чьто не понг'авилось, пг'осто слишком... прьивычно, чьто ли, — возразил Абрам и улыбнулся. — А ты для меня интерэснее любого фильма. Конечьно, давай посмотрим. Пг'оведём врэмя вместе. Я всё мечтаю о моменте, когда мы будем нег'азлучны, — честно сказал парень.       — Конечно, ты много разных фильмов видел, — согласилась Вильгельмина, — а мне сравнивать не с чем. А сегодня ещё куда-нибудь пойдем? Я у вас никак не могу понять, сколько времени, я привыкла ориентироваться по солнцу, а у вас оно совсем по-другому заходит. Да, ты ещё должен научить меня пользоваться коммом!       — Думаю, сегодня уже никуда не пойдём, — улыбнулся Абрам. — И так набегались. Ты так точно. Так чьто давай вег'нёмся в гостиницу. Буду учить тебя обг'ашчаться с коммом. По нему, кстати, у нас чашче всего врэмя и опрэделяют. В номерэ можем ешчо и телевизог' посмотрэть, и ужин прьямо туда заказать...       — Давай, — согласилась Вильгельмина. — Наверное, ты прав, сегодня день был немного утомительный. Зато все дела сделали, завтра можно будет отдыхать.       — В точку, — согласился Абрам. — Завтг'а будем смотрэть хог'ошее кино, болтать... в обшчем, наслаждаться обшчеством дг'уг дг'уга. Пойдём, моё солнышко.       — Может быть, и на каток сходим, — предложила девушка. — В прошлый раз у тебя неплохо получалось!       — Ой, да ладно... — Абрам смутился. — Нет, спасибо на добг'ом слове, конечьно... но это всё благодаря твоей поддег'жке, сам бы я не смог. Но, тем не менее, не отказался бы ешчо г'аз попг'обовать в твоей компании.       Вскоре молодые люди добрались до гостиницы и поднялись в номер. Как и планировалось, первым делом Абрам распаковал комм. Разнообразие его возможностей повергло Вильгельмину в растерянность. Впрочем, набирать номер она научилась быстро, как и отвечать на звонки. Еще она освоила фотоаппарат, а все остальное было решено оставить на будущее.       Всё же на всякий случай Абрам показал Вильгельмине ещё и фонарик, и на этом обучение сочли пока оконченным.       — Ну, теперь нам не прьидётся искать встрэчи, чьтобы куда-то отпг'авиться вместе, — удовлетворённо заключил парень. — Ты позвонишь — я вскорэ и прьибуду. Но лично я бы прэдпочёл оттянуть г'асставание, — он улыбнулся. — В конце концов, у нас ешчо ужин. Закажем, устг'оимся перэд телевизог'ом, будем целоваться... Как тебе такой план на остаток вечег'а?       — Хорошая мысль, — с улыбкой ответила девушка. — Я бы тоже не хотела, чтобы ты уже уходил. Еще ведь не так уж поздно! Только ведь у тебя тут есть свои дела... Ты вроде говорил, что учишься?       — Так ведь вечег' уже, какая учёба? — удивился Абрам. — А задания, какие на дом были, я сделал заг'анее. Так чьто на эти несколько дней я совег'шенно свободен. Ну, иди сюда... — он приобнял одной рукой Вильгельмину, уселся вместе с ней на диван и усадил девушку себе на колени, другой рукой нашаривая пульт от телевизора.       Вильгельмина доверчиво прижалась к широкой груди Абрама. В его обьятиях ей было хорошо и уютно. Да, лицо у него было... такое, что привыкнуть надо. Но она уже привыкла. Зато у него были сильные, надежные руки. И доброе сердце.       Абрам оставил поиски пульта — когда Вильгельмина прильнула к нему, парень решил, что не хочет, чтобы что-то мешало их уединению. Об ужине он тоже напоминать не стал. К поцелуям парень пока не приступал, одновременно растягивая удовольствие от пребывания с любимой и доверяя ей действовать самой. Всё-таки для того, чтобы целовать его лицо, нужна была смелость, и Абрам давал Вильгельмине время подготовиться.       Девушка помнила, что прикосновения причиняют Абраму боль, и старалась быть осторожной. Едва касаясь кожи, она погладила Абрама по щеке, потом потянулась к нему, приблизилась губами к его лицу и замерла в ожидании.       Первые несколько секунд Абрам натужно пытался понять причину такой, как ему казалось, излишней сейчас осторожности Вильгельмины... но затем до него наконец дошло, что девушка слишком серьёзно восприняла его слова о боли от недуга. Впрочем, сейчас парню совершенно не хотелось не то что как-то разубеждать возлюбленную, уверяя её в том, что к боли он давным-давно привык, а вообще говорить. Поэтому Абрам так же молча подался вперёд — и пара слилась в поцелуе...       Они целовались и ласкали друг друга сначала осторожно, потом все смелее и смелее. Вильгельмина прижималась к Абраму, сквозь одежду ощущая жар его тела, стук сердца... И все же была черта, которую девушка не могла, не хотела переходить. Не сейчас.       И Абрам это нежелание понимал... но отстраняться всё же не стал, вновь предоставляя Вильгельмине сделать это самой. Сейчас ему было вполне достаточно уже происходящего между ними, нужды в чём-то большем не было. Так что парень не проявлял напористости... но и не прерывал обоюдное удовольствие.       После очередного поцелуя Вильгельмина отстранилась на миг, чтобы перевести дыхание. Рассеянный взгляд случайно упал на настенные часы.       — Как уже поздно! — удивилась она. — Вот мы засиделись! И даже про ужин забыли...       Абрам тоже посмотрел на часы.       — Да какой «поздно», ты что... — тихонько рассмеялся он. — Всего-то девять вечег'а. По нашим мег'кам это вовсе не поздно. Ешчо успеем заказать в номег' ужин... и вег'нуться к тому, на чём остановились, — он подмигнул.       — Ну да, у вас что утром темно, что вечером, — сообразила девушка. — Но нет, все же поздно... я-то так не привыкла. Давай поужинаем, и все. Да, мы же ещё собирались позвонить Лехе, узнать, когда можно в гости.       После краткого согласования блюда на ужин пара вновь расположилась на диване, пододвинув поближе стол. А в ожидании, пока этот самый ужин принесут, Абрам взялся за комм.       Лёха, уже успевший прийти домой и как раз собиравшийся погладить коленку сидевшей рядом Луизы, только выругался про себя с досады, когда почувствовал вибрацию в кармане брюк. Пригревшаяся у мужчины на коленях Снежинка подняла голову и недовольно завозилась. Одной рукой Лёха достал комм, а другой постарался успокоить котёнка осторожными поглаживаниями. Получилось — Снежинка не ушла, осталась лежать, и оттого настроение Лёхи упало не так сильно, как могло бы, когда он увидел, кто звонит.       — Слушаю, — буркнул мужчина.       — Здг'авствуй, — Абрам старательно проигнорировал недовольный тон собеседника. — Слушай, у меня пг'осьба... Не возг'ажаешь, если мы зайдём в гости?       — «Мы»? — не понял Лёха. — Кто «мы»?       Трудно было понять, что удивило его больше — сама просьба или просительный тон Абрама.       — Я и Вильгельмина. Когда вам удобно?       — Ну... — Лёха, конечно, знал, кто это такая. Всё-таки им уже доводилось встречаться лично, и мужчине было очень уж интересно, чем девушка умудрилась покорить его жутковатого начальника. — Сейчас, подожди немного... — он поднял выразительный взгляд на Луизу, которая должна была всё слышать. — В принципе, завтра у меня выходной, но...       Вильгельмина прислушивалась к разговору и уловила недовольство в голосе собеседника. И недолго думая вступила в диалог:       — Извините, если это некстати. Но я хотела поближе познакомиться с Луизой, да и с вами тоже, если можно.       Луиза, в свою очередь, тоже прислушивалась к разговору. И на вопросительный взгляд мужа ответила шепотом:       — Конечно, пусть приходят! Гости — это же хорошо!       — Да кстати, правда, — согласие Луизы приободрило Лёху. — Я совсем не против. Буду рад познакомиться поближе, а то в предыдущую нашу встречу мы только парой слов перебросились... Это же мало для знакомства? Приходите, конечно.       — Вот и хорошо, — обрадовалась девушка. — А в какое время вам удобно? Мы бы не хотели вам мешать...       — Да в любое, но лучше — после полудня и до вечера, — уточнил рамки Лёха. — Как раз и не рано, и у нас будет время приготовиться к вашему приходу. Но лучше всё же отзвонитесь, когда соберётесь.       — Да, это очень удобно, что можно в любой момент созвониться, — согласилась Вильгельмина. — Спасибо, что согласились!       Она перевела взгляд на Абрама:       — Нам же подходит это время?       — Вполне, — негромко ответил Абрам, уже продумывая, что можно будет взять в качестве гостинца. Он был в курсе маленьких слабостей подчинённых, а потому знал, что они любят. Лёха, например, был глубоко неравнодушен к мармеладу. С Луизой было сложнее...       На этом разговор и закончился, а вскоре и ужин доставили.       — Значит, завтра с утра мы будем фильмы смотреть? — рассуждала за едой Вильгельмина. — Давай я сама доеду! Я помню, какой номер автобуса. А если что-то пойдет не так, смогу позвонить тебе. А вечером, после того, как сходим в гости, можно будет и на каток.       — Ты точно уверэна?.. — переспросил Абрам. — Пойми, в тебе я не сомневаюсь нисколько, пг'осто... перэживаю. Мало ли чьто может случиться. А то вдг'уг ты даже позвонить не успеешь... Но с дг'угой стог'оны, это будет хог'оший уг'ок прьиспосабливания к новому миг'у... Не знаю. Не хочу подвег'гать тебя опасности.       — Не волнуйся, ну что может со мной случиться? — мягко улыбнулась девушка. — Ты же не сможешь все время водить меня за руку! Мне надо привыкать и учиться жить здесь. Луиза же ходит до городу одна, наверное?       — Ну так она тут живёт дольше тебя и постоянно... точнее, почти постоянно, — резонно возразил Абрам. — Но ты пг'ава. Если ты хочешь жить здесь — тебе надо учиться. Если ты хочешь, конечьно...       — Ну давай я тебе буду каждые десять минут звонить, чтобы ты не волновался, — предложила Вильгельмина, — чтобы ты постоянно знал, где я и что делаю. Как соберусь выходить, так позвоню, и дальше буду все время звонить.       — Ну, это уже черэсчуг', — улыбнулся Абрам. — Я всё же надеюсь, чьто ничего плохого не пг'оизойдёт, так чьто можно обойтись и без таких... кг'айних мег'. В конце концов, у нас тут пока ешчо не так опасно, чьтобы людей похишчали прьямо на улицах.       — Ну ладно, тогда давай я позвоню, когда буду выходить, и потом, когда сяду в автобус, — предложила девушка компромиссный вариант. — И ты сможешь встретить меня на автобусной остановке. Хотя уж мимо того здания я не промахнусь, конечно. Кстати, что это за здание?       — А это... — Абрам несколько опешил. Первоначальное (и истинное) назначение базы Вильгельмине знать было необязательно... но и врать любимой парню тоже не хотелось. — Ну, это такое место, где мы — те, кто болеет — можем собг'аться вместе, отдельно ото всех. Пусть мы и незаг'азны, но всё же иногда хочется побыть в таком месте, где все тебя понимают, потому чьто сами такие же, как ты.       — Это я понимаю, — кивнула Вильгельмина. — Я о другом. Что это за здание, для чего его построили? В конце концов, как вы его называете? Не говорить же каждый раз "там, где можно фильмы смотреть"!       — Мы называем пг'осто базой... ну, или, изрэдка, домом, — пояснил Абрам. — Хотя у нас, конечьно, есть и свои личные кваг'тиры, но это — обшчий дом. Г'аньше это были... ну, если пг'осто, то мастег'ские. Потом они прьишли в упадок, пг'оизводство прэкг'атилось... а уже после этого их облюбовали мы.       — Ясно, — кивнула девушка. — Ну, значит, база, легко запомнить. Тогда до завтра!       На этот раз она первая обняла Абрама.       Абрам поцеловал Вильгельмину на прощание и удалился. Домой парень вернулся уже глубокой ночью, а дома, почти не обращая внимания на в кои-то веки (видимо, в честь завтрашнего события) ставшие доброжелательными взгляды и слова многочисленной родни, завалился спать, очень довольный тем, как прошёл этот день, и надеющийся, что следующий будет ещё лучше.       Проснувшись утром, Вильгельмина некоторое время с удивлением оглядывалась в темноту за окном. Потом вспомнила про особенности этого мира, встала, зажгла свет, посмотрела на часы. И стала собираться.       Приготовить завтрак на этот раз она решила своими силами, благо объяснения Нелли ещё оставались у нее в памяти. Получилось в общем неплохо. Горячие бутерброды из микроволновки могли бы выглядеть и поаккуратнее, но вкус их не пострадал, и девушка с аппетитом позавтракала. Потом помыла посуду, оделась и позвонила Абраму:       — Доброе утро! Я уже выхожу!       Абрам проснулся в приподнятом настроении. Таковым оно было в равной степени из-за скорой встречи с Вильгельминой и завтрашнего праздника — ведь в такой день, в том числе благодаря отношению окружающих, настроение улучшается словно само собой. К тому моменту, когда позвонила Вильгельмина, Абрам тоже успел позавтракать (пусть и заметно плотнее, чем она) и, взяв трубку, невольно улыбнулся:       — Здг'авствуй, моя милая. Я буду ждать тебя на месте. Удачной дог'оги!       До автобусной остановки девушка дошла без приключений. Правда, тут же выяснилось, что нужный автобус там не останавливается, и пришлось искать другую остановку, спрашивая дорогу у прохожих. А потом она ещё ждала, тихо досадуя, что Абрам не может поделиться с ней своей веэучестью. Несмотря на теплую одежду, лицо у Вильгельмины мерзло, да и руки тоже. Наконец подошёл автобус. В салоне было тепло, девушка согрелась. И поспешила снова позвонить:       — Я еду, уже две остановки проехала!       Абраму ехать было ближе, чем Вильгельмине, так что парень пока не торопился. Выслушав невесту, он облегчённо выдохнул:       — Чьто ж, моё солнце, видимо, зря я боялся. Надеюсь, и дальше обойдётся без пг'оисшествий.       Вильгельмина бездумно смотрела в окно и не сразу обратила внимание на то, что автобус слишком долго стоит на очередном перекрестке, не трогаясь с места. Спохватилась, прислушалась к остальным пассажирам, обсуждающим происходящее. Судя по всему, где-то впереди столкнулись две машины, перегородив проезд. Что же, такое случалось и в ее времени. Она вздохнула и приготовилась ждать.       Ещё через некоторое время Вильгельмина вспомнила, что стоит позвонить Абраму, чтобы он не волновался. Достала комм, нажала на нужные кнопки... Высветилось непонятная надпись "связь не может быть установлена". Странно, вроде она все правильно делала... Ну, ладно. Если будет волноваться, сам позвонит, уж ответить на звонок она сумеет.       Когда Вильгельмина так и не появилась, хотя по всем расчётам уже должна была, и даже не звонила — вот тогда Абрам забеспокоился.       «Ну вот, сглазил...», — думал парень, одновременно переживая за невесту, злясь на себя за то, что не настоял на том, чтобы ехать вместе, и размышляя, что могло случиться. Наконец Абрам решил позвонить Вильгельмине сам... но бесстрастный голос уведомил: «Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети». Отметая лезущие в голову дурные предположения, Абрам выдвинулся на поиски.       Самым быстрым и простым методом была телепортация... только вот основная её методика предполагала перемещение в точку, находящуюся в поле зрения, так что поиски грозили затянуться... Впрочем, был и ещё один метод — попытаться представить место назначения в деталях. Абрам так и поступил — на всякий случай сделавшись невидимым, чтобы избежать ненужного внимания при появлении, постарался вспомнить в деталях румяное, пухлощёкое лицо Вильгельмины, её полные губы и нежный взгляд...       Кажется, получилось. Едва слышный хлопок разошедшегося в стороны воздуха — и он уже был в автобусе, в проходе рядом с местом, где сидела девушка. По счастью, место рядом было свободно. Туда Абрам и примостился.       — Всё в порьядке? — негромко поинтересовался он, вновь становясь видимым, как будто с самого начала ехал в автобусе. — Не пугайся только.       — Ой! — ахнула Вильгельмина шепотом. — Ты и так умеешь?! Видишь, автобус стоит, впереди повозки столкнулись и перегородили дорогу.       — Я много как и чего умею, — улыбнулся Абрам и посмотрел вперёд через лобовое стекло. — Да уж, вижу, чьто там. Это надолго. А чьто ж ты не позвонила, не сказала, чьто задег'живаешься? Я беспокоился, вот и поспешил к тебе.       — Я не смогла, — объяснила девушка. — Я пробовала, но мне писали, что недоступно. Наверное, я что-то не так сделала... Я думала, что ты сам позвонишь.       — Я звонил, — удивился Абрам, — но дозвониться не смог. Ну-ка, дай-ка мне комм.       Когда Вильгельмина подчинилась, Абрам осмотрел аппарат.       — Ты ненаг'оком включила рэжим полёта, — констатировал он. — В нём нельзя... да почти ничего нельзя, сьчитай. А я уж перэпугался... — Абрам негромко, облегчённо рассмеялся, возвращая комм Вильгельмине.       — Полета? Что, в вертолете нельзя звонить? — уточнила девушка. — Покажи мне, как это выглядит, как исправить, если ещё раз такое случится! Вот ты, наверное, испугался за меня! Надо было мне вчера согласится с тобой...       — И в вег'толёте, и в самолёте... — подтвердил Абрам, показывая Вильгельмине нужную кнопку. — А то ненаг'оком наг'ушишь г'аботу их обог'удования, непрьиятность выйдет... возможно, даже фатальная. Так чьто не стоит. Конечьно, я за тебя испугался... хог'ошо, чьто всё обошлось. К слову... может, пойдём уже отсюда? А то эдак и на кино врэмени не останется, а у нас сегодня ешчо и поход в гости, и каток...       — А как мы пойдем? — не поняла Вильгельмина. — Куда? Отсюда до базы ещё далеко, пешком мы будем идти долго. Хотя, наверное, можно сначала на каток, если это в другую сторону. Туда пускают с утра?       — А как я прьишёл сюда, — Абрам подмигнул Вильгельмине. — Я ведь не только самого себя могу так перэместить. В паг'у мгновений упг'авимся. Только выйдем в какое-нибудь укг'омное место... Ты со мной? — он подал невесте руку.       — С тобой, конечно, я всегда с тобой, — согласилась Вильгельмина, вставая. — Тем более это интересно. А что, если в том месте, куда мы перенесемся, окажется какой-то человек?       — Так не получится, — негромко, чтобы не привлекать внимания, пояснил Абрам, вместе с Вильгельминой выходя из автобуса. — Перэмешчение г'аботает так, чьтобы в точке появления не было более-менее кг'упных прэдметов, а иначе... сама понимаешь, чьто будет. Ну а мелкие прэдметы пг'осто отбг'осит.       Оглядевшись, Абрам повёл Вильгельмину через дорогу.       — Вон там пг'оход во двог', — объяснил он. — Там людей нет, никто не помешает.       Девушка послушно последовала за Абрамом.       — А это похоже на тот переход? — продолжила расспрашивать она. — Вообще, это не страшно? А почему ты постоянно этим не пользуешься? Это утомительно, наверное, да?       — Да не сказать чьтобы утомительно, пг'осто не всегда удобно, — объяснил Абрам. — Это же надо незаметно делать, а с учётом того, сколько тут наг'оду... сама понимаешь. К тому же, это стоит прьименять только если сильно спешишь. Если спешить некуда — пг'ошче пг'оехаться на автобусе, как люди. Возьми-ка меня за г'уку...