Часть 69

      Вильгельмина собралась быстро. Платье она заранее надела свое, прежнее, чтобы проще было переодеться на той стороне. Потом она в очередной раз убедилась, что заколдованные лошади лежат в сумке, завёрнутые в ее плащ.       Автобус подошёл быстро — то ли магия, то ли везение Абрама действовали по-прежнему.       Кажется, даже водитель был тот же — усатый, в тёмных очках. Впрочем, какую-то часть пути до места перехода паре всё же пришлось проделать пешком, по сугробам. Наконец нужный участок оказался прямо перед ними. Абрам подал Вильгельмине руку, и молодые люди шагнули вперёд...       — Ох, после ваших морозов у нас прямо тепло! — с удовольствием проговорила девушка. — И правду говорят, что в гостях хорошо, а дома лучше! Ну, пойдем скорее!       Дорога до приюта не заняла много времени. Заключительную часть пути пришлось проделать пешком — Нелли, чтобы сдать лошадей хозяевам, с ними на этот раз не было. Негромко отперев дверь приюта, Абрам поинтересовался:       — Подождём завтг'ака, или сами сейчас попг'обуем чьто-то сготовить?       — Пожалуй, лучше подождем, — предложила Вильгельмина, — а то перебудим всех раньше времени. И притом я бы пока немного передохнула с дороги.       — Оно и пг'авильно, — кивнул Абрам. — Я пог'ой забываю, чьто людям пог'ой надо спать, — он неловко усмехнулся. — Иди отдыхай, а я пока... чем бы заняться-то?.. ну, может, пг'оверю то, чьто наши воспитанники успели нарэшать за врэмя нашего отсутствия. Чьтобы уже к тому моменту, как они пг'оснутся, я знал, кого наказывать. Шучу! — парень подмигнул невесте и удалился в комнату, ставшую в приюте учительской.       — Все стараешься быть грозным и страшным? — с улыбкой бросила ему вслед Вильгельмина. — Не поможет, все равно они тебя любят!       Не дожидаясь ответа, она прошла в свою комнату. Как всегда, по дороге она немного вздремнула, пока Абрам вел ее лошадь под уздцы, но полноценным сном назвать это было нельзя. До завтрака было ещё больше часа — достаточно, чтобы немного отдохнуть и взбодриться.       К тому моменту, когда дежурные по кухне приготовили завтрак, Абрам как раз успел всё проверить и в столовую вошёл, состроив привычное своё непроницаемое выражение лица.       — Так, так, так... — парень обвёл детей мрачным взглядом. — Все на месте, все в сборэ — отлично. Я пг'оверьил ваши самостоятельные г'аботы, и должен заметить... — он сделал эффектную паузу, — ...чьто я вполне доволен вами. Вы хог'ошо спг'авились в наше отсутствие. Молодцы.       — Только ими? — с наигранной обидой поинтересовался тоже сидящий за столом Марк.       — Ну ладно, ладно, и тобой тоже... — с такой же наигранной неохотой добавил Абрам.       Вильгельмина улыбнулась, наблюдая за этой «актёрской игрой». Потом в свою очередь обратилась к детям:       — Вы молодцы, успели многому научиться, а главное — стали ответственными и старательными. Теперь надо ещё немного постараться, чтобы в праздник можно было с чистой совестью радоваться и отдыхать!       Потом она перевела взгляд на Марка:       — Большое спасибо за помощь! И Дагмар тоже передайте спасибо! Мы будем рады видеть вас обоих на Рождество!       — Обязательно придём, — улыбнулся Марк. — Надеюсь, Нелли отпустит Дагмар. — Отпустит, — успокоил Абрам. — Её мы тоже прьиглашаем.       — Да уж...Вообще, думаю, если бы другие слуги и служанки узнали, как живётся у Нелли — все захотели бы служить только у неё... — усмехнулся Марк.       — ...а она и г'ада была бы, — негромко рассмеялся Абрам в ответ.       В Сочельник Вильгельмина не планировала ни работы, ни учебы. Сразу после завтрака все десять человек, а не только дежурный, взялись за уборку, до блеска натирая полы и стекла, а после обеда так же все вместе должны были под руководством Нелли готовить что-нибудь праздничное на все три дня.       Помимо того, чтобы устроить детям первый в их жизни настоящий праздник, у девушки было и другое на уме. Через год-другой старших мальчиков можно было уже выпускать в жизнь, а среди гостей ожидались мастера, и Вильгельмина хотела показать своих воспитанников в лучшем виде.       Когда дошло до готовки, Нелли не ленилась по несколько раз повторить на словах и показать на деле, как надо.       — Да, да, я помню, что у вас тут у плиты должны стоять женщины, — посмеивалась она. — Но ведь и без них надо уметь себя прокормить. Хотя, конечно, первым делом надо на продукты заработать... но это уже второй вопрос, и вас здесь этому учат. Ну, а я научу тому, что с ними делать после.       Хозяйка ушла в приют. В печи допекался пирог, в большом горшке томилось мясо — за этим присматривала Лиза, одновременно наводя окончательный порядок на кухне. Все остальные комнаты в доме и без того сияли чистотой. Конрад возился с игрушками, которые для него смастерил Каспар...       А Дагмар укачивала Клару. Что-то малышка совсем раскапризничалась, видно, зубки режутся...       Сегодня должен был придти Марк. Придет или нет? Конрад его называет папой. И, кажется, скучает. И сама Дагмар тоже, кажется, уже скучает...       А Марк, вооружённый цветком, коробкой с подарком для Дагмар и упаковкой сладостей для Конрада, тем временем уже спешил к дому Нелли. Начальник в обмен на небольшую денежную компенсацию был готов закрывать глаза на частые прогулы, и это не могло не радовать — ещё работы лишиться не хватало... А работа у Марка была важная не только для него самого (хотя, конечно, не без этого — мужчина не лгал, говоря невесте, что с детства мечтал служить порядку и справедливости, и добился в этом немалых успехов), но и для шестерых его товарищей. Добравшись до цели, Марк постучал в дверь.       Однако Марк не пожелал ждать. На правах жениха он сам поднялся к Дагмар. Хотел было обнять и поцеловать, да руки были заняты.       — Здравствуй, моя милая, — улыбнулся мужчина, обозрев невесту в том виде, в каком она явно не хотела бы перед ним предстать: в домашнем... хотя скорее рабочем наряде и непричёсанную. — Вся в делах, вся в заботах... Сильно устала? Может, я в другое время зайду?       — Нет, чего там уставать, — она улыбнулась чуть растерянно, — день как день, только вот Клара никак не успокоится, зубки режутся, наверное. Ох, я и поздороваться забыла... Здравствуй! Я почему-то боялась, что ты не придешь. Задержишься по делам или еще что... Конрад все время про тебя спрашивает.       — Это хорошо, — улыбнулся Марк в ответ. — Думаю, Конрад уже привыкает к мысли, что он теперь наш общий сын. Слушай... а может, отправимся на семейную прогулку? И Клару прихватим, конечно — может, на свежем воздухе ей перехочется капризничать. Правда, тогда прогулка получится уже не совсем семейная... но зато совместим приятное с полезным — и сами прогуляемся, и своего ребёнка прогуляем, и хозяйского. Как идея?       — И ты согласен с Кларой? — недоверчиво переспросила Дагмар. — Она же даже поговорить толком не даст. Вообще она спокойная, но вот сейчас... Я бы не хотела оставлять ее на Лизу, у меня она лучше успокаивается. Не так, как у хозяйки, конечно, ну мать есть мать... Ну, пойдем! Конрад рад будет.       — Ну так раз боишься оставить на Лизу — тем более придётся взять с собой, — заметил Марк. — К слову, вот, — он протянул как раз успевшей отложить ребёнка Дагмар цветок, — и Конраду вот ещё сладости, но это ты ему потом сама вручишь, ладно? Я подожду, пока ты соберёшься.       Сказавши так, мужчина вышел за дверь комнаты.       — Ну и зря, — заметила стоявшая все это время в стороне Лиза. — Чего уж там я бы не справилась... Хотя, может, и не зря. Если бы он с тобой только обжиматься хотел бы, то не пошел бы с детьми, а так сразу видно, что все серьезно. Ну, переодевайся, а я пойду Конрада соберу, чтобы вам не задерживаться! А то к ужину непременно надо вернуться.       Когда Дагмар с Конрадом вышли к Марку, тот обнял сначала невесту, а потом сына.       — Здравствуй, — поднявшись, мужчина потрепал мальчика по макушке. — Ты хорошо себя вёл, пока меня не было? Не расстраивал маму?       — Папа! — Конрад схватил Марка за руку, прижался к нему. — Здравствуй, папа! Ты к нам на Рождество приехал, да? Нет, я всегда маму слушаюсь, честное слово! Лиза сказала, что мы с тобой сейчас гулять пойдем, да?       — А как же... — Марк поднял Конрада на руки. — Не мог же я провести такой праздник без семьи. Надеюсь, однажды придёт день, когда мы сможем жить все вместе, как нормальная семья... надеюсь. Когда-нибудь, — он вздохнул. — Ну, а пока — пойдём гулять. Но с нами будет ещё одна девочка.       — Клара, что ли? — догадался Конрад. — Ну и пусть. Она пока маленькая, а когда она вырастет, мы с ней играть будем. Мама так говорит, и тетя Нелли тоже. А почему она так много плачет? Я тоже так плакал, когда был маленький? А завтра ты еще не уйдешь? Завтра на площади будет представление! Пойдем смотреть, да?       — Малым детям вообще свойственно плакать, — заметил Марк. — Так что не переживай на этот счёт. Конечно, мы встретим Рождество вместе, и на представление обязательно сходим. Ну, пойдём.       Вскоре Марк с Конрадом на руках и Дагмар, держащая Клару, уже фланировали по улице.       Когда пироги отправились в печь, а на плите закипели кастрюли и горшки, Нелли распрощалась со своими юными помощниками и поспешила на праздничный сход в гильдии. В дверях она столкнулась с первым из гостей, Матвеем. Остальные, то есть Марк, Леха и Карл, планировали провести вечер со своими друзьями из этого мира.       Принарядившись как могли, мальчики собрались в гостиной. Присутствие незнакомца их поначалу слегка смущало, но довольно быстро они к нему привыкли. Музицировали, пели и рождественские псалмы, и просто разные песни. Играли в фанты, загадывали загадки. Вильгельмина читала вслух сказки...       Затем Абрам позвал всех во двор, а когда они вышли — незаметно для окружающих растворился в воздухе. И вдруг с крыши и из окружающих двор приюта сугробов один за другим взметнулись целые столпы разноцветного огня! Втайне от невесты парень прикупил в будущем множество фейерверков, заранее рассовал в окрестностях, и теперь запустил. Незаметно материализовавшись рядом с Вильгельминой, Абрам приобнял её, вместе с ней наблюдая за вроде бы простым, но таким завораживающим зрелищем...       Дети были в невероятном восторге. До сих пор если кому из них и случалось увидеть отблески праздничного фейерверка, так очень издалека. И сейчас они прыгали и вопили, забыв про воспитание и манеры — и некому было их упрекнуть, потому что сама Вильгельмина тоже ахала, вскрикивала и смеялась от изумления и радости.       — Вот это чудо! — с восторгом сказала она Абраму. — Ты это наколдовал или что? Такой праздник они никогда не забудут, да и я тоже!       — В магазине купил, — усмехнулся Абрам. — Не всё же мне колдовать. Г'ад, чьто смог пог'адовать. Удивительная вешчь — фейег'вег'к: всех делает сьчастливее...       Он обнял Вильгельмину уже обеими руками.       — С Г'ождеством, любовь моя.       — И тебя... Ой, для тебя-то это не праздник, извини. Спасибо! Да, а в церковь ты со мной пойдешь? Можно ведь и просто так постоять, послушать...       — С тобой — куда угодно, — улыбнулся Абрам, — Надеюсь, не выгонят... впг'очем, я ведь не со спушченными штанами туда пойду, так ведь? Послушаем. А когда ты вег'нёшься — сможем послушать пг'авославный цег'ковный хог', к Новому году они должны к нам прьиехать.       Вильгельмина рассмеялась.       — Без штанов тебя точно не пустят, в любом случае. А так — из церкви никого не выгоняют, хоть бы и иноверца. Наоборот! Может, он послушает да и надумает креститься. Ну, пойдем в дом! Пора ужинать.       Ужин удался на славу — Нелли и её добровольные помощники расстарались. Абрам ел да похваливал.       — Молодцы... Осталось выучить вас стиг'ать одежду — и вы вполне сможете обойтись без женитьбы... Шучу. Лучче всё-таки жениться — не всё ж самим по дому делать... — он усмехнулся.       — Так они и без того сами стирают, — засмеялась Вильгельмина. — Не платить же прачке, верно, мальчики? Вот если бы они ещё и шить научились, тогда да, обошлись бы сами.       — Мы и шьём сами, — подал голос кто-то из мальчиков. Девушка отмахнулась:       — Да что вы шьёте, пуговицы пришиваете да прорехи латаете! Ну да ладно, не об этом речь. Мальчики, мне не нужно вам рассказывать, что у нас за праздник нынче. В эту ночь родился Христос, наш Спаситель. Для вас это первый праздник в этих стенах, а кто-то из вас и вовсе его первый раз по-настоящему празднует... Я надеюсь, что это Рождество запомнится вам днём нового рождения, новой жизни! У вас ещё большой путь впереди, но начало, кажется, неплохое. Ну а теперь давайте все вместе помолимся, а потом мы с минхеером Абрамом и с нашим гостем пойдем в церковь, а вы можете перед сном немного повеселиться без присмотра, только пожар не устройте!       После молитвы (Абрам и Матвей по понятным причинам молились на родных языках) Матвей подал голос:       — Я, пожалуй, останусь и присмотрю, как бы и правда чего не натворили. В такой церкви, как у вас, мне делать всё равно нечего.       — Да, хог'ошая мысль, — улыбнулся Абрам, — Я г'ассчитываю на тебя.       Сложно сказать, что им двигало в этот момент — беспокойство за приют и детей, или желание побыть с любимой вне компании тех, кто потом начал бы об этом судачить...       Мальчики, похоже, не очень-то обрадовались тому, что остаются под присмотром взрослого, да ещё и незнакомого. Впрочем, Матиас тут же решил, что нет худа без добра, и спросил Матвея:       — Минхеер, а вы нам сказки почитаете? Или, может, расскажете какую-нибудь страшную историю?       — Да пожалуйста... — усмехнулся Матвей. — Можно про Костяного, или про ма... лавку «У нас есть всё»... Только если потом будете плохо спать по ночам — сами виноваты, сами попросили.       — Не пугай детей слишком сильно, — попросил, посмеиваясь, Абрам. — Будут плохо спать — будут плохо г'аботать, и я не смогу заг'абатывать большие деньги на их даг'мовом тг'уде.       — Ну ладно, постараюсь... — с наигранной неохотой согласился Матвей. На том и порешили — Абрам с Вильгельминой ушли.       На улице было тихо. Тучи разошлись, и луна казалась необыкновенно крупной и яркой. Несмотря на позднее время, практически в каждом доме светились окна, и отблески желтоватого света ложились на сугробы.       — А луна прямо как тогда на Путоране, правда? — тихо спросила Вильгельмина, прижимаясь к Абраму.       — Луна во многих местах похожа, — заметил Абрам, — Это звёзды в г'азных местах г'азные. Вот вылечусь, отвезу тебя куда-нибудь на дг'угое полушарие, к тёплому морю — там совсем дг'угие будут...       Он приобнял Вильгельмину, вместе с ней глядя на небо. Благодаря присутствию рядом любимой девушки мир парня не то что приобретал новые краски, а вообще имел хоть какие-то... сама того не зная, она невольно вдохнула в его жизнь новый смысл. Если раньше целью Абрама была забота о его людях, то теперь он мог сказать, что у него целых три семьи. И важнейшей частью третьей была она, Вильгельмина.       — Я очень надеюсь, что ты вылечишься, — вздохнула девушка, — это же ужасно, постоянная боль и вообще... Ну а насчёт того, чтобы съездить, так ты и без того уже столько всего мне показал... можно сказать, мир открыл. Это такое счастье, что мы с тобой вместе!       Марк слегка досадовал сам на себя за то, что вчера всю прогулку проходил с подарком во внутреннем кармане шинели... но когда узнал, что подарки принято дарить как раз этим утром — испытал облегчение. Вчера всё равно было как-то не до того — вихрь не только общего, но и его личного, семейного веселья подхватил Марка и закружил так, что во временное своё пристанище мужчина возвращался, кажется, даже немного пошатываясь... но считал, что пережитое им того стоило.       И вот сейчас, уже оставшись с Дагмар вдвоём — ночевал Марк снова в доме Михеля и Нелли, а Конрад ещё спал — Марк протянул ей коробочку. Когда девушка её открыла — внутри оказалась платиновая диадема тонкой работы, украшенная цветными бриллиантами.       — Как красиво! — ахнула Дагмар. — Но это же страшно дорого, зачем такое?! И куда я это надену? У меня и платья такого нет, с которым бы это сочеталось. Ну, хоть примерю!       Она перевела взгляд с украшения на Марка и заметила, что от ее слов он погрустнел. Ну вот, ляпнула не подумав, а ведь он хотел как лучше... Надо было как-то поправить дело.       — Я и не знаю, как её надевать... Надень мне, пожалуйста! — и она наклонила голову навстречу Марку.       Марк пусть не очень умело, зато очень бережно водрузил диадему Дагмар на макушку, стараясь устроить так, чтобы украшение не зацепилось за волосы. Задача была нетривиальная — волосы у его невесты были мягкие и густые. Стоя прямо перед Дагмар, Марк чувствовал, что они ещё и пахнут чем-то незнакомым, но неуловимо приятным. Ощущение было великолепное — волнующее, поневоле заставляющее мужчину проявлять всю возможную аккуратность. Наконец закончив, Марк слегка наклонился и поцеловал Дагмар в лоб.       — А по-моему, тебе и с этим платьем очень идёт, — честно сказал он, — Не украшение красит тебя, а ты его. Так что не переживай.       — Спасибо! — тихо ответила Дагмар. От близости Марка, от прикосновений его рук у нее замирало сердце. Они стояли в коридоре второго этажа. В этом большом, просторном доме было совершено невозможно уединиться! Снизу слышались голоса — Каспар и Лиза под руководством хозяйки накрывали на стол. За стенкой спали Конрад и Клара. Можно было, конечно, зайти в комнату, где ночевал Марк, но это было как-то неловко... Хотя и глупо, если подумать — они и так, и так вдвоем.       — А ведь у меня для тебя тоже подарок есть! — спохватилась Дагмар. Тихонько, чтобы не разбудить детей, шагнула в комнату, тотчас вернулась со свертком. Развернула и протянула Марку пояс из тисненой кожи, с красивой чеканной пряжкой.       — Ого... — Марк осторожно принял подарок, примерил. Тот оказался как раз впору. — Ничего себе! Я теперь прямо на дворянина похож, да? Я слышал, у вас главный знак принадлежности к дворянству — как раз пояс. Как я в целом выгляжу?       Про себя Марк пожалел о том, что не сможет носить роскошный пояс вместе с рабочей шинелью, чтобы все видели — пряжка была неуставная, да и пачкать не хотелось... зато здесь — кто ему запретит?       — А у вас что, простые люди распояской ходят? — удивилась Дагмар. — Или верёвочкой подпоясываются? Благородных от простых обычно по шпаге отличают, ну и по манерам. А тебе очень подходит, ты и так-то красивый и стройный, а с поясом и подавно!       — Распояской? Это совсем без пояса, что ли? — переспросил Марк. — Ну да, у нас пояса носят не так часто, штаны обычно и так держатся... Спасибо на добром слове, милая. Ну что, пойдём разбудим сына, позавтракаем — и на прогулку?       — Сына, — повторила Дагмар странным тоном, вместе и счастливым, и недоверчивым. — Сына...       За те дни, что Марка не было рядом, в ее душе опять поселилась тревога. Этот мужчина, красивый и богатый, мог найти девушку в сто раз лучше и красивее ее, Дагмар, а главное, невинную. Зачем ему она, и зачем ему чужой ребенок?       Ее невесёлые раздумья длились недолго. Конрад сам успел проснуться, выглянул из комнаты и тут же бросился к Марку. А тут и голос Лизы раздался снизу:       — Вы там целуетесь, что ли? Завтрак накрыт, спускайтесь!       — Сына, сына, — с удовольствием подтвердил Марк, подхватывая Конрада на руки и кружась вокруг себя. Затем крикнул в сторону лестницы: — Ну а чего, уж и поцеловаться нельзя? Сейчас, уже идём!       Тем временем в приюте тоже начинался праздничный день. После завтрака Абрам и Вильгельмина вручали подарки. Мальчики были в восторге и от конфет, и от коньков. Бумажный конструктор тоже вызвал всеобщий интерес. Потом мальчики посерьезнели, приняли торжественный вид. Вперёд вышел Матиас, проговорил:       — Минхеер, фройлен! Мы вам очень благодарны за все. Это просто настоящее счастье, что мы сюда попали, вы так добры и вообще... И мы тоже поздравляем вас с Рождеством, и... Вот...       Он отступил в сторону, пропуская Йохана и Ансельма со свертками в руках. Первый подошёл к Вильгельмине, второй к Абраму, и каждый с поклоном протянул свой подарок.       — Ого... — Абрам недоверчиво рассмотрел преподнесённый ему свёрток. Развернул — и обнаружил внутри изящной работы пристяжные воротник и манжеты. Примерил — и обнаружил, что даже выглядеть начал как-то... представительнее, что ли.       — Надо же... — Абрам про себя порадовался тому, что не может покраснеть. — Спасибо, вам, г'одны́е. Теперь у меня будет память о вас, пег'вых птенцах гнезда нашего. Ну, идите сюда, — он широко раскинул руки.       В первый момент мальчики даже растерялись от такой реакции их наставника, всегда сурового и сдержанного. Первым опомнился Ансем, а за ним и остальные, с радостным гомоном кинувшись вперёд. Обнять сразу девять человек было не под силу даже Абраму, и дети толпились, оттирали друг друга в сторону, чтобы оказаться поближе к нему.       Тем временем Вильгельмина тоже раскрыла свой подарок — там оказался вязаный кошелек, украшенный вышивкой.       Обняв нескольких воспитанников разом и каждого в отдельности по очереди, Абрам повернулся к Вильгельмине, улыбаясь и украдкой смаргивая слезу.       — А чьто у тебя? — поинтересовался он, присматриваясь к подарку невесты. — Надо же... Вы молодцы, рэбята, — обратился он к детям. — Подарьили не только кг'асивые, но и нужные вешчи. Ешчо и навег'няка заг'аботали на них своим тг'удом, да? Вдвойне молодцы! Ну, сейчас кто хочет — может идти гулять, а вечег'ом, после ужина, вас ждёт ешчо один небольшой подаг'ок.       Вильгельмина в свой черед тоже обняла воспитанников и добавила к словам Абрама:       — Подарки замечательные, спасибо! А теперь гуляйте, только не опаздывайте к обеду! Не забудьте, у нас сегодня будет много гостей!       К обеду, как и было уговорено, начали появляться гости — чета Берманов, Михель и Нелли, Марк с, вполне вероятно, будущей госпожой Бутылёвой... ну, или госпожой Флес, как уж они там должны были решить. Чета Вилкасов, обращая мало внимания на окружающих, была увлечена друг другом, а дед Карл пришёл под руку с Мартой. Даже чета Книппер изволила явиться, хотя и тоже держалась особняком. Нелли искренне обрадовалась количеству детей вокруг, да и дети её помнили со вчерашнего дня. Женщина быстро стала «своей» в их обществе.       Во избежание проблем Ма Сон усадили подальше от детей. Сами дети старались всячески демонстрировать хорошие манеры, были вежливы и учтивы. Такое количество незнакомых взрослых их несколько смущало, но одновременно детям нравилось принимать гостей, чувствовать себя хозяевами дома.       Михель заметил, с какой теплотой Нелли смотрит на мальчиков, и задумчиво проговорил:       — Через пару лет Каспар станет подмастерьем, тогда, пожалуй, кого-нибудь из них можно будет в ученики выбрать.       — Правда? — Нелли посмотрела на детей с новым интересом. — Это у нас будет как бы ещё один сын?       — Соглашайтесь, — украдкой шепнул Абрам сидевшим неподалёку воспитанникам. — Если Нелли возьмёт вас к мужу в дом — будете как сыг' в масле кататься. Только не смейте меня позорьить перэд давней знакомой...       — Эй, ты чего там с ними шепчешься? — Нелли, несмотря на привычный для застолья гомон, запросто услышала всё сказанное бывшим начальником. — Отговариваешь, небось?       — Ну чьто ты, как ты могла подумать... — махнул Абрам рукой. Они с Нелли рассмеялись.       — Но это ещё нескоро! — напомнил Михель. — Никак не раньше, чем через год, а то и больше. А там поговорю с другими мастерами, может, кто тоже заинтересуется. Ребята, похоже, славные, воспитанные и старательные       — Может, и нам с тобой парнишку взять в дом, а, Сонхен? — предложил Ян. — За лошадьми ходить, за домом следить в наше отсутствие...       — Ну-у... — Ма Сон, кажется, действительно задумалась. Или хотя бы сделала вид. — Если только такого, как эти ребята. Но такая работа — считай, слуги — явно не для них. А если бродяжку какого — так я им не доверяю, а они сами наверняка будут плохо работать...       — Ты в людей верить не пробовала? — мягко укорила подругу Нелли. — Может, если ты к ним сразу по-доброму — так и они к тебе? На доброго хозяина и работается лучше...       — Такого доброго сходу обжулить захотят, оно мне надо? — фыркнула Ма Сон. Но видно было, что Неллины слова заронили в её сердце сомнение. — Ну, разок попробовать можно, наверное. Но если подведёт нас, или чего похуже... — узкие глаза женщины угрожающе сверкнули.       — Правду сказать, с Каспаром нам действительно повезло, — согласился Михель. — Паренёк оказался толковый и усердный. Но ведь если попадется лентяй или воришка, так его и выгнать недолго, что вы потеряете?       — А ну как нам от его воровства или неусердия убытки пойдут? — заметила Ма Сон. — Нет, попробовать-то, конечно, можно — всё равно только вдвоём со всеми делами не управиться, даже с учётом мо... наших возможностей.       Ма Сон едва не оговорилась, покосившись на Марту, которая единственная из сидящих за столом, не считая детей, не была осведомлена о её способностях.       — Можно поговорить с Лассе, чтобы он нам кого-нибудь нашел, — предложил Ян. — Он-то, со своими зна... знанием людей, выберет такого, чтобы не воровал.       Ян тоже едва прикусил язык. О том, чем прежде промышлял Лассе и откуда у него такие знакомства, не знал никто из присутствующих...       — Вернёмся из следующей... торговой поездки — так и поступим, — согласилась Ма Сон. — Ну да ладно. Негоже в такой день говорить о делах. Лучше уделим это время веселью!       — Правильно! — поддержала Вильгельмина. — Давайте танцевать!       Несколько мальчиков выскочили из гостиной, чтобы тут же вернуться с музыкальными инструментами. Скрипка, лютня, губная гармошка и флейта образовали ансамбль, музыка звучала, может, немного не в лад, зато безусловно весело. Свободного места для шести пар было маловато, и Дагмар предложила:       — А давайте выйдем во двор! Тут и тесно, и жарко.       Хозяева и гости вышли во двор — и закружились уже свободнее, но оттого не менее красиво. В медленных танцах лучше всего себя показывали Михель и Нелли, плавно кружившиеся и смотревшиеся на удивление органично вместе. Лукавые, но вместе с тем исполненные нежности взгляды пышнотелой красавицы Нелли, бросаемые ею на мужа, видимо, говорили о том, что своей галантностью и обходительностью он заслужил драгоценный подарок, который будет вручен ему этой же ночью...       Зато во время быстрых танцев на высоте были, конечно, Ян и Ма Сон. Они летали по кругу быстро, с какой-то прямо-таки хищной страстью, кажется, глядя только друг на друга и не выпуская друг друга из крепких объятий. Вот уж кому никто не был нужен, кроме любимого человека... Впрочем, о паре Лёхи и Луизы можно было сказать то же самое.       Юные музыканты играли без перерыва, сменяя друг друга. Не у всех, по правде говоря, получалось хорошо, но никто не собирался их критиковать, а если музыка совсем уж сбивалась с ритма, то это вызывало только общий смех. Те из ребят, кому не досталось инструментов, играли в снежки, отойдя в сторону, чтобы никого не задеть случайно.       Понемногу танцоры уставали, кто-то отходил к крыльцу, а кто и присоединялся к детям, чему мальчики только радовались.