Часть 75

      Яну и Ма Сон тогда как раз настала пора выезжать за товаром, так что последняя любезно предложила проводить Марка и Дагмар до места перехода... разумеется, исключительно для того, чтобы по дороге нещадно посмеиваться над тем, что ещё один из их семёрки оказался близок к тому, чтобы превратиться в окольцованного женатика. Марк в ответ только улыбался, слишком счастливый и слишком поглощённый раздумьями об обустройстве своего семейного будущего, чтобы отвечать на колкости. Телесных статей Дагмар Ма Сон предусмотрительно не касалась — это было бы уже чересчур... да и не ей было об этом говорить.       Проводив Марка и Дагмар, супруги поехали по своим торговым делам. Закупив оптом по дешёвке девичьего барахла — шампуней и иной косметики, шёлковых лент и тому подобного — они принялись грузить товары в машину. И в один момент так получилось, что и Ян, и Ма Сон оказались не рядом с машиной — заболтались около входа в магазин. Потом Ян ушёл внутрь, а Ма Сон обернулась... и увидела, что в багажнике их машины кто-то беспардонно шарится. Издалека можно было бы подумать на того же Яна... но во-первых, как уже упоминалось, тот только что ушёл, а во-вторых, Ян сегодня был в красной куртке. На воришке же была чёрная.       Пылая праведным гневом и жаждой отмщения, Ма Сон подкралась к машине... и, стоило вору разогнуться, хорошенько огрела его по затылку. Несчастный вор кулём завалился вперёд, а женщина быстренько подобрала его ноги и всего целиком уместила в багажник, воровато оглянувшись — не видел ли кто? Руки чесались разобраться по-свойски прямо на месте... но Ма Сон, плотоядно ухмыляясь, решила отложить разговор на попозже, оставив его для менее людного места.       К машине подошёл Ян с двумя тяжёлыми сумками в руках, удивлённо посмотрел на закрытый багажник.       — Сонхен, ты забыла, что мы ещё не всё загрузили?       — Да нет, как раз пока всё... — усмехнулась Ма Сон, вновь открывая багажник. — Глянь-ка. Шарился у нас, гадёныш...       Оглушённый воришка, кажется, до сих пор пребывал в бессознательном состоянии.       — И что мы с ним будем делать? — поинтересовалась Ма Сон у мужа. — Ты у нас глава семьи, тебе решать.       Ян осторожно повернул голову вора, посмотрел ему в лицо. Совсем мальчишка, ещё и пятнадцати нет, наверное. Куртка тонкая не по сезону, потёртая, в нескольких местах зашитая...       — По-хорошему надо страже сдать, — проговорил Ян неуверенно, — а только жалко дурака. Может, дадим пару раз по шее и отпустим?       Ма Сон наконец тоже дала себе труд внимательнее осмотреть воришку.       — Хорошая мысль, — наконец вынесла она вердикт. — А сейчас куда его? В салон, чтоб в багажнике место не занимал? Так салон чистый... Но если повезём его куда-нибудь в другое место, то тело в багажнике вызовет больше подозрений, чем тело в салоне.       — А зачем кому-то заглядывать к нам в багажник? — возразил Ян. — Пусть себе лежит, а в салон я лучше сумки поставлю.       — Ну, в теории, те же стражники на дороге остановить могут... — с сомнением протянула Ма Сон. — Ну да ладно, не настолько же им делать нечего. Повезли так, — и уже сама пошла за сумками.       Ян открыл дверь для Ма Сон, потом сам сел за руль.       — Так куда поедем? К вам, на базу?       — Давай туда, — легкомысленно-повелительно махнула рукой уже повеселевшая Ма Сон. — Там тихо, никто посторонний туда не заявится... Да шучу я, не буду я его убивать! — почти сразу рассмеялась женщина, увидев вытянувшееся лицо мужа. — Так, сделаю внушение с занесением в грудную клетку — и хватит...       До бойни добрались быстро. Машину загнали в гараж, благо место там ещё оставалось, выволокли воришку из багажника и взгромоздили на тележку, которую Матвей обычно использовал для того, чтобы подбираться под днище машины, когда в том была нужда.       — Повезли в общий зал, там сейчас никого нет, — скомандовала Ма Сон.       Ян заметил, что ресницы парня вздрагивают — уже очнулся, значит. Ну, не совсем дурак. Выжидает, прислушивается... правда, с Сонхен это ему не поможет.       Ма Сон, впрочем, тоже давно уже всё поняла — не только по векам, но и, например, по дыханию, которое отличалось от такового у спящего или бессознательного человека. Хитренько усмехнувшись, женщина перемигнулась с мужем, и, дотолкав наконец тележку до общего зала, они опрокинули воришку на пол.       — Подъём! — скомандовала Ма Сон. Она не боялась, что их пленник попытается убежать или напасть — ни то, ни другое не стало бы для неё проблемой... а вот для их визави проблемы бы обеспечило, и немалые.       На такой резкий манёвр воришка среагировать не успел... да и никто бы, наверное, не успел сгруппироваться, упав с такой небольшой высоты. Поэтому парень всё же слегка расшибся, и по такому поводу обрушил на пленителей поток ругани. Тут Ма Сон выдала несколько выражений, от которых покраснели бы даже матёрые портовые грузчики, чем заставила парня замолчать от удивления.       — Заткнулся, — гаденько улыбаясь, констатировала женщина. — Ну и что мы с тобой будем делать?       Воришка посмотрел на Ма Сон с чем-то издалека напоминающим вызов во взгляде... но под её ответным взглядом почти моментально увял и пробубнил:       — Простите...       — Ну-у... Так даже неинтересно, — развеселилась Ма Сон и повернулась к Яну. — Может, даже без «по шее» обойдёмся? А то он, вон, даже прощения просит...       — Ну, не знаю, — задумчиво проговорил Ян, окидывая взглядом их пленника. — Получится, что мы его просто на машине покатали. Можно сказать, развлекли. Но если ты хочешь...       Он замолчал, осознав, что во внешности пленника ему не нравится. Шагнул вперёд, распахнул на парнишке куртку. И извлёк из-под куртки банку моторного масла.       — Ах ты га-ад... — как-то даже почти ласково протянула Ма Сон, отбирая банку и передавая Яну. Воришка даже попытался удержать её при себе, но быстро уступил. — Да ты хоть знаешь, сколько это стоит? Конечно, знаешь, а то б не прихватил. Ну, за такое и набитой морды мало будет...       Что-то было во взгляде Ма Сон такое, отчего несчастный воришка смотрел на неё, как кролик на удава. Она нагнулась, запросто вздёрнула слабо сопротивляющегося вора на ноги и поволокла к машине, бормоча под нос ругательства и знаком велев мужу следовать за ней. Запихнув вора обратно в багажник, Ма Сон коротко скомандовала Яну:       — К переходу!       Ян спорить не стал, сел за руль и тронулся с места. Ехал он аккуратно, ничего не нарушал — с его-то опытом рисковать не стоило. По дороге пытался понять, что же такое задумала Сонхен. Убивать мальчишку она не станет, банка масла того не стоит. Отлупить как следует? Оно бы вполне заслуженно, но ведь это можно сделать где угодно, не обязательно ехать в конкретное место. Ладно, сейчас все выяснится. Он свернул на обочину и остановился.       Ма Сон вышла из машины, открыла заднюю дверь — сумки пара выгрузила на бойне, так что воришка ехал в салоне — и выволокла пленника.       — Пошёл! — она толкнула воришку в нужном направлении. Тот, кажется, уже успел вообразить себе невесть что, и, парализованный представшими перед внутренним взором картинами своего незавидного будущего, покорно шёл вперёд, изредка оглядываясь... и натыкаясь на всё такой же лишающий воли взгляд.       Наконец мрачная процессия добралась до места перехода. Не в силах более сдерживаться, Ма Сон затолкала несчастного вора в проход во времени.       — Четыреста лет тебе живо мозги вправят! — мстительно выдала она и повернулась к Яну: — Ну, чего стоишь? Поехали обратно за сумками! Время не ждёт!       Наказание, постигшее незадачливого воришку, Ян счёл вполне справедливым, а потому не стал возражать или спорить. Да, это же надо додуматься — украсть после того, как тебя вроде как пожалели, почти отпустили! Собственно, банку парень прихватил раньше, но мог бы оставить в багажнике, да хоть бы незаметно уронить, когда Сонхен собралась его отпустить. Ничего, покрутится по лесу, не понимая, куда попал и как выбираться, так, может, и поумнеет. Так что в этот день Ян о своем собрате по ремеслу не вспоминал. А вот на другой день напомнил Сонхен:       — Может, пойдем найдем вчерашнего дурня да вернём обратно? Он, надеюсь, уже поумнел, если только не спятил.       — Не пойдём, — Ма Сон зевнула, прикрыв рот рукой. — Во-первых, мне лень. А во-вторых — мало гадёнышу, как по мне. Ишь чего удумал — у самой меня воровать! Да и как мы его искать будем — по запаху? И вообще, у меня на этот вечер, и на тебя вместе с ним, другие планы! — она намекающе подмигнула мужу.       — Думаешь, мало? — засомневался Ян. — Ну, можно ещё немного оставить. Но потом давай все же вернём! Он же пропадет один, да ещё и зимой. А найти — думаю, найти его несложно будет. Если он не совсем дурак, то ему хватит ума дойти до деревни, да там остаться.       — Да как бы его в той деревне не приняли за шпиона какого-нибудь иноземского... — усмехнулась Ма Сон. — Языку-то он при переходе выучится, а вот одежда и манера держаться... ну, посмотрим, как себя проявит. Ладно, завтра или послезавтра выйдем на поиски. Хватит ума выйти к людям — молодец, нет — увы ему.       Она тряхнула головой, словно отбрасывая посторонние мысли, и вновь улыбнулась.       — Что я там говорила про планы?..       — Я, кажется, даже знаю, какие они у тебя, — подмигнул Ян. — Дай догадаюсь! Нажарить целую сковородку мяса, сварить кастрюлю макарон, скачать какой-нибудь дурацкий боевик... Я ведь ничего не упустил?       Ма Сон пару мгновений недоверчиво смотрела на Яна... но затем всё же улыбнулась, решив ему подыграть.       — А ты хорошо меня знаешь... — протянула она. — Ну ладно, это тоже будет. Но кое-что ты всё же упустил! Нет тебе прощения! Но я, так и быть, пощажу тебя, если догадаешься, пока будем ехать до дома...       Плавно покачивая бёдрами, она направилась к выходу из лавки — время всё равно было уже позднее — и на ходу, не оборачиваясь, поманила Яна за собой.       Вечер действительно прошел по плану. Они вдвоем приготовили ужин — Ма Сон участвовала в основном в качестве моральной поддержки, ну ещё и мясо порезала, рисуясь и между делом жонглируя ножами. Потом они поужинали под какой-то боевик (Ян пристрастился к этому жанру). Ну а дальше наступила пора для того, что планировала Сонхен. Больше года прошло со дня их знакомства, а Ян не переставал удивляться, насколько она изобретательна и неутомима...       Ночь прошла в проявлениях безудержной и обоюдной страсти, а уже днём отдохнувшая пара отправилась выручать горе-воришку. Путь до перехода не занял много времени, и вскоре Ян и Ма Сон уже были в прошлом.       — Если он всё же сумел выйти к дороге, то в какую сторону побежал? — задумалась Ма Сон. — Вот ты бы куда пошёл, если б не знал, какая деревня ближе? Я слышала, люди инстинктивно выбирают направление...       — Да кто же его знает! — пожал плечами Ян. — Хоть налево мог пойти, хоть направо. Давай сначала справимся в ближайшей деревне, а если там его нет, тогда уж пойдем в другую сторону. Я думаю, что незамеченным он не останется, нам про него первый встречный расскажет.       — Разумно, — согласилась Ма Сон, немного подумав. — Пошли. Надеюсь, он ещё не успел натворить чего-то такого, чтобы деревенские его линчевали... Оно, конечно, поделом, но всё ж-таки жалко дурака. Немножко.       — Это вряд ли, — задумчиво проговорил Ян. — Мужики злые, когда голодно, когда последнее воруют. А этот год был неплохой, да и до весны ещё далеко. Ну, выбьют дурь малость, не без того...       За разговором они дошли до деревни. Первый же встречный охотно ответил на вопрос, не забредал ли к ним странно одетый парнишка. Как выяснилось, он за эти дни успел два раза попасться на краже.       — Первый раз его поколотили, — рассказывал им прохожий, — а во второй раз пожалели, даже бить не стали. В том дворе собака на цепи, так что ему и так досталось. А сейчас он, поди, в каком-нибудь сарае отсиживается.       — М-да... — покачала головой Ма Сон, когда они с Яном отошли подальше. — Начинаю думать, что его можно и не спасать — такого только могила исправит. Ну что он, удержаться не мог? Клептоман? Или языка нет, пожрать попросить по-нормальному? Неужто не поделился бы никто?..       Продолжая бухтеть, женщина огляделась вокруг.       — Ладно. Чтобы не обшаривать всю деревню, пойдём искать по запаху. Хорошо, что за вчера весь багажник им провонял, запах хорошо помню.       Ма Сон принюхалась... и вполне уверенно устремилась по главной деревенской улице.       — Видно, не привык он просить, — вступился за парнишку Ян. — Или подумал, что такому никто не подаст. Скажут «Иди работай!», а куда он зимой-то пойдет? Зимой тут работники никому не нужны...       Ян вполне понимал злость Ма Сон, но и не сочувствовать незадачливому вору не мог. Слишком хорошо помнилось ему собственное детство... но об этом Сонхен точно не следовало рассказывать.       — Не привык просить... Гордый, значит. Это плохо, — Ма Сон сделала из слов Яна свои выводы. — Ну да ладно, местные-то эту гордость уже потрепали. А нам сюда.       Проходя мимо одного из домов, женщина словно ненароком заглянула в окно. Внутри, кажется, никого не было.       — Он где-то там, — констатировала Ма Сон.— Надо как-то его вытащить.       Ян тоже заглянул внутрь сквозь грязное стекло. Похоже, хозяева перебрались в другое место, а дом не успели пока продать. Ну правильно, в доме, даже нетопленном, теплее, чем в сарае.       Недолго думая, Ян подобрал с земли какую-то щепку, пропихнул ее в щель между рамами, подцепил щеколду. Сунул голову в открывшееся окно и крикнул:       — Эй, дурень, выходи!       Прислушался к настороженной тишине и крикнул снова:       — А не выйдешь, так мы уйдем, а ты так тут и останешься!       — Либо не слышит, либо боится, — констатировала Ма Сон. — Ну ладно, сам напросился! — и, оглянувшись, не смотрит ли кто, полезла в окно. Вскоре изнутри послышалась какая-то приглушённая возня, тихие голоса... и наконец Ма Сон вновь появилась в поле зрения Яна, волоча за собой слабо упирающегося воришку. По его виду трудно было понять, успела она его отделать, или это ранее постарались крестьяне и собака. Не став утруждать себя поиском и открыванием двери, женщина выпихнула воришку в окно и выпрыгнула следом. Парень был так побит и запуган, что даже не попытался убежать.       — В погребе прятался, — констатировала Ма Сон, прикрывая окно, чтобы не было сразу заметно, что в него влезали. — Пошёл! — это было обращено уже к воришке. Тот, кажется, уже научился бояться одних звуков голоса этой страшной женщины, поэтому, встав на ноги, — а приземлился он кулём — поплёлся следом за ней.       Вид у парнишки был до предела несчастный. Куртка, которая ещё при первой встрече выглядела потрёпанной, теперь порвалась окончательно, под глазом наливался синяк, шел парень медленно, явно с трудом, и вдобавок его бил озноб. Ма Сон жалкий вид пленника, кажется, только раздражал... а вот Ян давно уже простил парню неудачную кражу и теперь смотрел с сочувствием.       Ма Сон это заметила, напустилась на мужа — не всерьёз, больше для порядка:       — Не надо так на него смотреть! Он заслужил всё, что с ним приключилось! Мало того, что нас едва не обчистил... дважды, так ещё и от местных умудрился получить за то же самое!       — Да не хотел я... — прогундосил вдруг воришка, хлюпая носом. — Ни у вас, ни у этих... это кто вообще?       — Ты что, так и не понял? — зло усмехнулась Ма Сон. — Добро пожаловать на четыреста лет в прошлое, да ещё и не в Россию. И мы — твой единственный путь обратно.       — Да ну... Го́ните! — воришка выставил вперёд руки, не в силах поверить в услышанное. — Быть не может...       — Ещё как может, — подтвердила Ма Сон. — Ты хоть на разницу в погоде посмотри.       Некоторое время шли молча — воришка осмысливал слова Ма Сон, а сама она, вполне довольная удачным завершением приключения, смотрела в основном на Яна. Наконец женщина заговорила вновь:       — Тебя как звать-то?       Не то что бы это её интересовало, просто Ма Сон стало скучно.       — Федя, — растерянно пробормотал воришка, кажется, весьма удивлённый вполне мирным вопросом от той, кого уже научился бояться.       — И что ж нам с тобой с таким делать, Федя? — поинтересовалась Ма Сон. — Хоть здесь оставить, что ли...       — А оставляйте, — махнул рукой Федя. — Всё лучше, чем дома...       — Точно дурак, — вздохнул Ян. — Лучше? Да ты тут просто помрёшь с голоду. Дома у тебя друзья есть, помогут, а в худшем случае тебя посадят в тюрьму, там кормить будут. А тут никто не станет тратить время, чтобы доставить тебя в суд, на месте поколотят. А если и будут судить, то в итоге плетей всыпят, и будешь дальше голодать.       — Да не в этом дело, — вздохнул Федя.— У меня батя бухает по-чёрному, мать при нём и слова не может сказать... От такой жизни убежишь хоть в прошлое.       — Это ты сейчас нас разжалобить пытаешься? — фыркнула Ма Сон. — Не выйдет. У меня в школе знаешь сколько таких, как ты, было? У многих такая ситуация — ничего, стараются как-то вырваться, учатся, а не опускают лапки, и тем более не встают на кривую дорогу! Или ты что думаешь — ты какой-то особенный в их ряду, тебе можно воровать?       Пристыженный Федя, не зная, что сказать, понурился ещё пуще прежнего.       Ян мысленно в очередной раз напомнил себе никогда не рассказывать Сонхен о своем прошлом. Ещё раз внимательно осмотрел мальчишку. И неожиданно сказал:       — Знаешь что? Раз ты его сразу не убила, так не для того же, чтобы он теперь помер от голода или от горячки! Давай зайдём в трактир, возьмём ему еды, плащ какой-нибудь купим... А потом уж будем думать, что с ним делать дальше.       — А она могла?.. — Федя посмотрел на Ма Сон с ужасом.       — Да запросто, — плотоядно усмехнулась та. — Но сегодня тебе везёт — вон, за тебя вступились, да и я не в настроении... Ладно, живи пока. Живи — и помни, что получил второй шанс. Ну а пока... можно и в трактир. Мы угощаем!       В трактире они, не сговариваясь, выбрали темный угол. Ян взял на всех горячей похлёбки с бобами и мясом, хлеба и молока. Немного поторговавшись, купил у трактирщика старый плащ, не менее рваный и потрёпанный, чем Федина куртка — но если надеть одно на другое, то должно было получиться тепло, да и внимания мальчишка не привлекал бы.       Федя, едва успев поблагодарить за еду и одежду, принялся есть почти с такой же жадностью, что и Ма Сон — видимо, изрядно оголодал. Для женщины же неуёмный аппетит был частью жизни — неприятной, но, увы, неотъемлемой. По крайней мере, пока. Заметив, с какой жадностью Федя ест, Ма Сон расщедрилась на добавку для него... но и себя с мужем, конечно, не забыла. Парень посмотрел на вторую тарелку с явно видимым удивлением... однако же опять поблагодарил и принялся есть, временами неловко одёргивая плащ.       Когда тарелки опустели по второму разу, Ян вернулся к основному вопросу.       — Ну так что мы с ним будем делать? Тут бросать жалко, домой вернуть, так он вроде сам не хочет. Безвыходная ситуация получается.       — Да уж... — вздохнула Ма Сон. Посмотрела ещё раз на Федю... на Яна... потом опять на Федю... и наконец решилась: — Может, давай возьмём его в помощники? Дело наше ширится, скоро даже мы перестанем справляться только вдвоём. Будет кому за здешней лавкой присматривать, пока нас не будет...       — За лавкой? — спросил уже начавший понемногу успокаиваться Федя. — Вы тут торгуете?       — Ага, — подтвердила Ма Сон. — Там дело нехитрое. Да и тебе всё равно некуда отсюда деться без нас. К тому же, ты сам говорил, что дома тебя особо ничего не держит.       — Говорил, — согласился Федя. — Но сами ведь понимаете, такие решения вот так запросто...       — Понимаю, — согласилась Ма Сон. — Но думай быстрее, пока я добрая. Не захочешь — выпнем обратно, в безрадостное будущее. Хотя... с учётом того, что ты теперь в курсе нашей тайны... — увидев вытянувшееся лицо Феди, Ма Сон усмехнулась. — Да ладно, шучу... — но почти сразу посерьёзнела, — ...или нет.       Федя вздохнул, но видно было, что всерьёз задумался.       Ян с недоумением переводил взгляд с Ма Сон на Федю.       — Подожди, Сонхен, ты серьезно хочешь взять его в дом? Ну, я не то что против, будет кому убираться, опять же за лошадьми смотреть, когда мы уходим... Но вы так говорите, как будто ему контракт кровью на всю жизнь подписывать! Насчёт тайны — да что он там знает! Место перехода он запомнить не мог, обратно его можно с завязанными глазами вывести, а без этого пусть рассказывает сколько угодно, кто ему поверит! А другое — откуда ты знаешь, что он нам подойдёт? Окажется криворукий или просто лентяй, так и сами будем рады избавиться. Ну а если поладим и сработаемся, то и домой отпускать можно будет, на побывку. В общем, я так предлагаю: месяц он у нас, так сказать, вину свою отрабатывает. Если все пойдет нормально, то так и остаётся, будем ему платить, как работнику. А, скажем, через год и домой отпустим, насовсем или на недельку, там видно будет.       Ма Сон негромко рассмеялась.       — Вот за что я тебя люблю, — проворковала она, приобнимая Яна. — Ты всегда можешь предложить правильное решение любой проблемы. Так и поступим. Ты как, согласен? — обратилась она к Феде.       — Давайте так, — приободрился парень. — Ну да ладно деньги, обойдусь как-нибудь. Кормить-то хоть будете?       — Кто о чём, а вшивый — о бане... — усмехнулась Ма Сон. — Насчёт этого не беспокойся. Тут, вроде как, даже так принято, чтоб хозяин работников кормил... А нет — да и плевать, у нас будет принято.       — Тогда ладно, — улыбнулся Федя. — Но в будущее мне всё-таки понадобится. Ненадолго — родителям хоть записку оставить... не с правдой, конечно.       — Обязательно, — согласилась Ма Сон. — Не совсем же им на тебя плевать.       — Записку мы сами отнесем, — возразил Ян. — Тебе пока такой веры нет, чтобы пускать туда-обратно. А вообще, может, я прямо сейчас метнусь? Сумки наши заберу, ну и записку передам. А то что мы сейчас налегке пойдем!       — Давайте, — Федя не обиделся на недоверие Яна. — Оно и правильно.       Ма Сон, воровато оглянувшись, достала из сумки блокнот и авторучку, вырвала листок и протянула парню. Тот какое-то время покрывал листок мелким, корявым почерком, и наконец протянул его Яну, пробормотал адрес.       — Запомните?       — Запишу, — усмехнулся Ян. Взял ручку, оторвал себе ещё листок, записал адрес. Подумал, прикидывая.       — Вернусь я, пожалуй, уже в темноте. Ночью пойдем, или тут заночуем? — спросил он Ма Сон и тут же повернулся к Феде: — Так что у тебя с собакой, сильно она тебя порвала?       — А вы по ночам ходите? — спросил Федя. — Ну, наверное, оно и правильно — по такому-то тайному делу... Не, я-то в порядке. Досталось в основном штанам, — он неловко усмехнулся.       — Ага, по ночам, — подтвердила Ма Сон. — Ну, думаю, пока ты непривычный, да и пострадавший... штанами — разок можно с утра.       — Спасибо, — Федя благодарно кивнул. — А то устал, как та же собака, в погребе сидя...       — Устал, сидя, нежный какой, — проворчал Ян, вставая из-за стола. — Ну так ты, Сонхен, сразу сними комнату, чего ждать! Ладно, я пошел. Ты меня не дожидайся, засыпай.       Про себя Ян подумал, что и сам не хотел бы идти целую ночь сразу после блужданий по лесу, так что переночевать здесь — это правильно.       Он подмигнул Ма Сон и вышел.       — Ага, нежный... Был бы не поколоченный, не покусанный собакой и не напуганный до смерти — не устал бы... — обиженно шмыгнул носом Федя.       — Не ной, — оборвала его Ма Сон. — Не то будешь спать в общем зале.       Однако же, вопреки угрозе, разрешила парню остаться, хотя ему и пришлось лечь на полу — двуспальная кровать предназначалась для неё с Яном. Первоначально женщина думала положить нежданного помощника в общем зале, на случай, если она внезапно возжелает мужа, когда тот вернётся, но в итоге махнула рукой — Ян всё равно вернётся уставшим, а в общем зале Федя мог по незнанию натворить глупостей. Так хоть под присмотром будет. Того, что он сбежит, Ма Сон особо не опасалась — куда ему бежать? Успокоенная этим, она заснула.       Ян вернулся уже ночью. Служанка, которую предупредила Ма Сон, открыла ему дверь, а то пришлось бы снаружи ночевать. Туда, налегке, он дошел относительно быстро. И метнуться на машине сначала домой за товаром, а потом по адресу, указанному Федей, бросить в почтовый ящик его записку, тоже было не слишком сложно. А вот тащиться потом с сумками по лесу... Обычно-то они с Ма Сон вдвоем тащили, пополам. Так что, добравшись наконец до кровати, Ян рухнул и тотчас уснул, едва успев обнять свою Сонхен.       Проснулась Ма Сон весьма довольной из-за объятий Яна. Ничуть не стесняясь Феди, она повернулась в руках мужа лицом к нему, потёрлась щекой о его грудь и поцеловала в подбородок.       — Пора вставать, солнышко... — проворковала Ма Сон, с явным трудом — уж очень крепко Ян её обнимал — и столь же явной неохотой выворачиваясь из объятий и вставая с постели. Федю она разбудила несильным тычком ногой под рёбра.       — Подъём!       — Да встаю, встаю... — пробормотал тот. Поднял взгляд... и тотчас отвёл — он быстро заснул и не успел заметить, что его новоявленная хозяйка почти полностью разоблачилась. Усмехнувшись — мол, всё вижу, всё знаю! — Ма Сон продефилировала к стулу, на котором оставила одежду, и принялась одеваться.       Ян только покачал головой, глядя, как Сонхен без малейшего стеснения расхаживает по комнате и как старательно отворачивается мальчишка. Что же, в супруге ему нравилось в том числе готовность идти поперек всех норм и правил, а парень пусть привыкает.       — Сбегай вниз, закажи завтрак на троих, — скомандовал он мальчишке. — Что есть, то и сгодится, хоть яичница, хоть каша, если со вчера осталась. Пока мы собираемся, оно разогреется.       Федя унёсся, кажется, только обрадовавшись своему первому поручению в качестве «подай-принеси». Ма Сон же рассмеялась и, прервав процесс одевания на середине, обняла Яна.       — Во как сквозанул... Далеко пойдёт, — улыбнулась она. — А ты молодец, быстро учишься командовать.       — Счастье мое, — Ян ответно обнял Ма Сон, прижал к груди ее голову. — А ведь ещё прошлой осенью у меня только и было имущества, что торба на плечах. Ты всю мою жизнь переменила! Ну, давай, однако, собираться. Идти далеко, а этот... покусанный, небось, ещё тормозить будет, так что не стоит задерживаться.       — Я ему приторможу... — усмехнулась Ма Сон, с неохотой разделяя объятия. — Пинками погоню, если надо будет!       — Не надо, я сам пойду, — пробурчал вошедший в комнату Федя, вновь отводя взгляд. Ма Сон только фыркнула, однако же принялась одеваться быстрее. — Вскоре будет готово.       — От пинков у него сил не прибавится, — рассмеялся Ян. — Это мы с тобой привычные так ходить. Ты вчера ему объяснила толком, куда он попал, что делать будет и вообще?       — Да как-то не успела, — усмехнулась Ма Сон. — Мы вчера сняли комнату — и сразу легли спать. Ну да ладно, как раз по дороге и объясню.       Она закончила одеваться. Троица спустилась в общий зал и приступила к завтраку.       За столом, впрочем, не засиживались, управились быстро. Ян купил еще хлеба и ветчины, перекусить по дороге. Потом он и Ма Сон взвалили на плечи сумки с товаром, и все трое отправились в путь.       — Так вот, — начал объяснение Ян, — сейчас одна тысяча шестьсот пятьдесят шестой год от Рождества Христова. И идём мы в город Бригге. Как это возможно, я и сам не знаю. Меня можешь называть хозяином или господином Яном, Ма Сон хозяйкой... или как она сама скажет. Работать будешь для начала по дому — убраться, еду приготовить, за лошадьми ходить. Вопросы есть?       — Вопросов нет, — неловко улыбнулся Федя. — Ну, пока, по крайней мере. Если потом будут — можно будет задавать?       — Строго ограниченное количество в день! — отшутилась Ма Сон. — А то сначала покиваешь, а потом задолбаешь вопросами, знаю я таких.       — Понял-понял, — Федя примирительно выставил вперёд руки. — Всё сделаю. Бригге — это ж Германский рейх... ну, в будущем, да? И это... вы ж покажите для начала, что да как. С лошадьми хотя бы. У меня родственников в деревне нет, управляться не умею...       — Покажем всё, не переживай. Но только пару раз, дальше разбирайся сам, — милостиво согласилась Ма Сон. — Насчёт страны — почти угадал, это Голландия. С вопросами всё?       — Пока да.       Как и опасался Ян, к середине дня непривычный к таким переходам Федя совсем вымотался. Пришлось устраивать привал на опушке леса. Ян развел костер, достал прихваченную с собой еду. Давно они с Ма Сон не сидели так у костра... Теперь не до того, дом, лавка, дела... Зимой точно не до того, а как река вскроется, надо будет опять съездить вдвоем на рыбалку...       Ма Сон одно время всерьёз думала погнать Федю вперёд пинками, как собиралась... однако же решила, что негоже раньше времени загонять рабочую единицу. По крайней мере, пока она не отработает долг. Федя, впрочем, и сам чувствовал нетерпение новой хозяйки, так что постарался уделить отдыху ровно столько времени, чтобы перестали ныть ноги, а в плане еды не решился взять сверх необходимого. Благо дома он привык довольствоваться малым, так что много ему было не надо.       После недолгой передышки они продолжили путь. Стемнело. Наконец впереди показались огни города, и притомившийся Федя воспрянул духом. Они ещё немного побродили по улочкам предместья и вошли в дом.       За время их отсутствия дом выстыл, в нем было чуть ли не холоднее, чем на улице. Ян поспешил растопить печь, одновременно показывая Феде, как раскладывать на решетке торф, как пользоваться огнивом.       Федя внимательно наблюдал за действиями Яна, когда пришла пора повторить — повторил, пусть пока неуверенно, но вроде без ошибок. Ма Сон не удостоила Федю похвалы — слишком мало пока сделал, мол. Уже сама, строя из себя настоящую хозяйку дома, подала мужчинам ужин и разделила его с ними. Федя на угощение накинулся с такой же жадностью, как и всегда до этого.