Часть 79

      К приходу гостей Нелли, к удивлению Вильгельмины, успела не только накрыть стол, но даже испечь печенье. За столом девушки оживленно обсуждали фасоны, глубину выреза, длину рукава... И наконец, забыв про недопитый чай, они склонились над экраном комма, рассматривая платья самых разных фасонов.       Абрам в этот важный для его невесты процесс благоразумно не встревал, периодически прихлёбывая какао и утягивая из вазочки печенье. Временами он, однако, поглядывал одним глазом на перебираемые Вильгельминой и Нелли варианты платьев и пытался представить невесту в каждом из них. Как ни странно, выходило, что Вильгельмина великолепно смотрелась бы в любом платье. То ли у Нелли был безупречный вкус, то ли Абрам просто ничего не понимал в свадебной моде... однако же парень помалкивал, пока не обнаруживая своего невежества в этом вопросе.       Наконец совместными усилиями подруги выбрали идеальный фасон — так, чтобы платье подчеркивало бы все достоинства внешности Вильгельмины, и притом чтобы девушка чувствовала себя в нем достаточно уверенно. Нелли еще и ателье смогла рекомендовать, и пообещала на следующий день отправиться туда вместе с Вильгельминой — окончательно обсудить все вместе с портным.       Наконец настало время прощаться.       — В этих гостиницах отвратно кормят, причём независимо от цены, — категорично высказалась Нелли, собирая для гостей в пакетик домашнее печенье. — Значит, поедем к полудню? Оно и правильно: день будний, время рабочее — народу будет немного.       Остаток дня молодые люди отдыхали, как и предложил Абрам — пили какао, играли в шахматы, смотрели комедии... А на следующий день их ждали заботы — в ЗАГС, потом в ателье. Первая примерка была назначена через четыре дня, так что паре волей-неволей пришлось задержаться в будущем. Вильгельмина опять накупила кучу учебных пособий, карандашей и красок для детей, а в остальное время они гуляли, ходили на каток и в кино. Оставаться до второй примерки было бы слишком долго. Вильгельмина волновалась за приют, тем более что у Дагмар опыта было меньше, чем у нее самой, так что вторую примерку пришлось перенести ближе к самой свадьбе.       В конце концов молодые люди приняли решение возвращаться. Нельзя было так надолго оставлять дела. Да и к Дагмар у Абрама было деловое предложение... так что на следующий день после возвращения в прошлое он позвал её в приют.       Когда один из мальчиков прибежал в дом к Дагмар и сказал, что минхеер просит ее прийти, она слегка встревожилась. За время отсутствия Абрама и Вильгельмины они с Марком старались как могли, но она постоянно понимала, что не справляется, не успевает. И уроки задавала всем одинаково, а не как Вильгельмина — но ведь она сама была едва ли не менее грамотна, как она могла составить для всех разные задания? И за дисциплиной не всегда успевала следить — пока мальчики работали, она проверяла состояние их одежды, прикидывала, что надо зашить... и слышала, как они смеются и болтают, отвлекаясь от работы. Старшие мальчики, Ансем и Матиас, помогали ей, старались поддерживать порядок, но все равно... Не то чтобы она всерьез боялась, что Абрам будет браниться, но самой было неловко. В прошлый раз вроде лучше получалось. Может, потому, что их было меньше?       Однако же, когда Дагмар таки явилась, Абрам ничуть не выглядел так, словно собирался ругаться. Напротив — усадил её за стол, налил тёплого молока, положил рядом булочку.       — Как ваша семейная жизнь? — зашёл Абрам издалека. — Всё хог'ошо? Всего хватает?       — Просто прекрасно! — горячо отозвалась Дагмар. — У нас теперь свой собственный дом, это просто счастье! И Марк такой добрый и заботливый!       О том, что последнюю неделю они практически не бывали в доме, по сути, перебравшись в приют, Дагмар упоминать не стала. Она была рада помочь в таком хорошем деле, к тому же это сближало её с Марком.       — Это хог'ошо... — Абрам удовлетворённо потёр руки. — А как у вас с г'аботой? Ешчо не рэшили, куда пойдёте? Или будете сидеть дома и заботиться о Конг'аде, оставив заг'абатывание денег Маг'ку?       — Даже не знаю, — задумчиво ответила Дагмар. — Конрад уже большой, других детей у нас не будет, дом невелик, так что порядок наводить недолго... Так что я могла бы работать половину дня. Но не целый, чтобы успевать заниматься домом. Но ведь служанки всем нужны на целый день, а больше я ничего не умею. Если бы я умела вышивать или плести кружева... Можно ещё в трактир посудомойкой пойти, но я этого не хочу, — честно добавила она.       — Ну, как минимум, насьчёт дг'угих детей — не всё так однозначно, — педантично заметил Абрам. — Быть может, в будушчем я смогу как-то рэшить эту пг'облему. А вообшче... Как вы смо́трьите на то, чьтобы пойти г'аботать учительницей ко мне в прьиют? Плачу я шчедг'о, вы знаете, а гг'афик г'аботы можем обсудить отдельно.       — Учительницей? — Дагмар рассмеялась. — Да эти дети грамотнее меня! В прошлый раз я с ними на уроках сидела, училась. Я если только по хозяйству, за кухней следить, за порядком... Это я могу, с радостью.       — Вот и славно! — Абрам сложил пальцы рук. — Пожалуй, так даже лучче. А в свободное врэмя сможете учиться виесте с детьми. Значит, мы договорьились?       — Да, конечно, — кивнула Дагмар. — Это будет очень хорошо, я буду успевать и своим домом заниматься, и тут. А Конрада можно будет брать с собой? Ему нравится с мальчиками, и он никому не мешает.       — Ну, если не мешает — можно, — ответил Абрам, немного подумав. — Заодно будет под каким-никаким прьисмотг'ом. Надеюсь, впг'очем, чьто ученики не будут сильно на него отвлекаться... Ну да ладно.       Он достал мешочек, тяжеловесно звякнувший, когда его опустили на стол.       — Аванс, — пояснил парень. — Обойдёмся устным договог'ом, или хотите письменный?       — Вы друг Марка, разве я могу вам не верить? — улыбнулась Дагмар. — Конечно, обойдемся и так. Значит, я завтра с утра и приду, да?       — Так и сделаем, — кивнул Абрам. — Думаю, дети будут г'ады узнать, чьто вы теперь почти постоянно с ними. Буду г'ад с вами г'аботать.       Он протянул Дагмар руку для пожатия.       Дагмар растерянно уставилась на протянутую руку, потом несмело коснулась ее своей. До сих пор мужчины никогда не пожимали ей руку, это было как-то странно... Но, значит, там, в будущем, это принято.       — Поздг'авляю со вливанием в наш дг'ужный коллектив, — улыбнулся Абрам. — Думаю, я врьяд ли нашёл бы луччего человека на вашу должность.       Дома Дагмар едва дождалась, пока вернётся Марк, который, в свою очередь, тоже ходил узнавать насчёт новой работы. К его приходу она заранее накрыла на стол, застеленный скатертью из приданого. Вообще кухня, как и весь дом, заметно преобразилась с того дня, когда Марк и Дагмар в первый раз зашли сюда вместе. На полках сверкали кастрюли, на окнах белели занавески, на подоконнике цвела в горшочке роза...       Как ни прислушивалась Дагмар, ожидая прихода мужа, а первым Марка встретил Конрад, бросился ему навстречу, едва тот успел войти в дверь. Следом поспешила и сама Дагмар, обняла, подождала, пока он снимет шинель и сядет за стол. И только тогда перешла к расспросам:       — Ну, как у тебя дела?       — Сойдёт, — улыбнулся Марк. — В будущем с работы уволился. Как начальник не хотел меня отпускать, ты бы видела... Неудивительно — я ведь в своём районе почти всю преступность повывел, там даже пьяницы по вечерам собираться перестали. У моего преемника вряд ли будут такие же хорошие результаты. Скоро пойду устраиваться стражником уже здесь, и вообще буду понемногу переезжать сюда. А ваш день как?       — Замечательно! — с энтузиазмом отозвалась Дагмар. — Абрам позвал меня работать в приюте. Не только на то время, когда они уходят, а постоянно! Ну правильно, я уж не знаю, как Вильгельмина все успевает — и по хозяйству, и уроки, и все! А теперь, значит, она будет только про учебу и работу, а я — заниматься кухней, за вещами следить и все такое. И буду успевать заниматься нашим домом!       Марк поднялся из-за стола, обнял Дагмар.       — Это отличная новость! Абрам и с жалованьем не обидит, и работать сверх меры заставлять не будет... Получается, ты у меня уже устроилась, умничка. Скоро я тоже начну работать — и будем жить счастливо.       — Мы и так живём счастливо, — улыбнулась Дагмар. — Куда уж счастливее!

***

      Долго ли, коротко ли, но всё же неумолимо приближалось время свадьбы Абрама. Жених не находил себе места от беспокойства. А ну как Вильгельмина передумает? Или его мать? Или ещё что-нибудь приключится? Паранойя, которая не раз спасала парню и его команде жизнь, подняла голову и нашёптывала на ухо самые жуткие сценарии... Однако же Абрам старался не подавать виду — ругался с мамой, отстаивая право выбрать свадебный костюм по своему вкусу, водил Вильгельмину на прогулки... Только деду Карлу и Исмагилу Абрам мог доверить свои переживания.       Вильгельмина тоже нервничала. Как-то все это было... необычно. Не такой она представляла себе свою жизнь еще год назад. Представить себе, что ее муж будет из другого мира, из другого времени, да еще и колдун, как из сказки... Все это было просто невероятно. И как они будут жить? Это сейчас Абрам влюблен и полон свежих впечатлений, ему тут все в новинку, все интересно, и он не замечает ни отсутствия привычных удобств, вообще ничего плохого — а скоро ему здесь станет скучно, он все больше времени станет проводить там, у себя... В сущности, там было много хорошего и интересного. Но перебраться туда насовсем, как Луиза... Вильгельмина слишком любила солнце и цветы. И здесь она самостоятельный, уважаемый человек, а там кем будет? Только его женой, и все...       А с другой стороны, что переживать заранее? Как будто нормальные люди — в смысле, из одного времени — всегда живут дружно! Тоже ссорятся и даже, бывает, расходятся. А может, как раз у них все будет хорошо!       Наконец настал день свадьбы. Абрам и Вильгельмина прибыли в будущее загодя. Невесту парень разместил в люксовом номере. Туда же было доставлено платье и всё неоходимое.       Бракосочетание было назначено на полдень. Вечер и ночь до него Абрам почти не спал, благо сверхчеловеческая физиология позволяла нивелировать недосып. Это время парень старался провести подальше от семьи — ещё не хватало перенервничать и сорваться на кого-нибудь... С ним были только мужская часть его команды, да Исмагил в придачу. Лёха то ли в шутку, то ли всерьёз предложил вызвать девушек нетяжёлого поведения и устроить мальчишник, но был послан... домой, в объятия жены. В эти самые объятия Лёха едва не был отправлен через окно номера другой гостиницы, где квартировала компания, но вовремя сообразил замолчать.       Поутру на Абрама напал совершенно удивительный, невиданный для него прежде страх перед свадьбой. Когда уговоры и увещевания не возымели действия, Исмагилу в конце концов пришлось загипнотизировать товарища, вселяя в него уверенность. Наконец разряженная в пух и прах компания выдвинулась в сторону местного дворца бракосочетаний.       Вильгельмина тоже немного волновалась. Причем, в отличие от Абрама, окружённого друзьями, с ней были только Нелли и Луиза. Дагмар, с которой Вильгельмина за последнее время очень сдружилась, осталась в приюте — покинуть его одновременно они никак не могли. Про прежних подруг и говорить было нечего...       Нелли, кажется, переживала не меньше невесты. С утра она то порывалась немедленно начать наряжать Вильгельмину, хваталась за расчёску, за косметику, то спохватывалась, что времени ещё много и невеста устанет быть при параде. Луиза старалась держаться спокойно, хотя тоже волновалась.       В итоге к нужному сроку они едва успели собраться. Заранее заказанное такси с лентами и шариками уже ждало у дверей гостиницы, а Нелли ещё наносила последние штрихи рукой мастера...       По традиции, бережно перенесённой из прошлого, жених и невеста не должны были видеть друг друга до самой церемонии. Абрам, добиравшийся до ЗАГСа в привычном УАЗике-«буханке», успел первым, и теперь его товарищи лихорадочно приводили в порядок слегка потрепавшийся за время путешествия костюм — всё ту же деловую «двойку» с жилетом, по случаю торжества заменённым на такой же, только расшитый золотыми нитями, с жемчужными пуговицами и золотой цепочкой. Рубашку Абрам надел белоснежную, дорогущую, из египетского хлопка. Новые штаны и штиблеты с гамашами тоже стоили целое состояние.       Потом к ЗАГСу подъехало такси, из которого выбрались сначала Нелли с Луизой, а вслед за ними Вильгельмина. Девушка была в платье белого шелка с муаровым рисунком, с глубоким декольте, с расширяющимися книзу рукавами из шифона чуть ниже локтя.       Увидев невесту, Абрам буквально лишился дара речи — так Вильгельмина была хороша. Парню хватило только раз взглянуть в лицо возлюбленной, увидеть в её глазах то же, что она могла увидеть в его — и он уже почувствовал себя самым счастливым почти-человеком в мире.       Дед Карл и Нелли подвели жениха и невесту друг к другу. Абрам подал Вильгельмине руку, затянутую в привычную уже перчатку. День был особенно холодный, так что девушка тоже была пусть и частично, но одета по погоде. Пара поспешила в тёплое здание.       Вильгельмина скинула шубку, которую тотчас подхватила Луиза, и предстала перед всеми во всей красе. Она видела, с каким восторгом смотрит на нее Абрам, видела, что и остальные присутствующие любуются ею. Но и она, в свою очередь, любовалась Абрамом — высоким, сильным, уверенным... а к его лицу она уже привыкла и не обращала внимания.       Действие гипноза, кажется, начало спадать, потому как Абрам вновь ощутил прилив робости. Однако же парень таки нашёл в себе силы подойти к невесте и взять её за руку, чтобы повести к алтарю. Роль алтаря в данном случае играл стол, возле которого величаво стояла женщина без возраста, обряженная в строгий костюм. Судя по фотографиям из семейного архива, она ещё его родителей женила... и выглядела тогда точно так же. Впрочем, сейчас у Абрама не было желания задумываться о таких мелочах — все его мысли занимала Вильгельмина.       Девушка заметила, что ее жених волнуется, похоже, куда больше нее. Она ободряюще улыбнулась Абраму, крепче сжала ему руку. К ее лёгкому удивлению, обряд проводила женщина. А в целом все было похоже, они выслушали недолгую речь, по очереди ответили на вопрос, согласны ли вступить в брак, расписались в книге...       Должно быть, оттого, что Вильгельмина была в чужом мире, и вокруг все одеты, как ряженые на Святках, и сама она в платье незнакомого фасона, и называли ее чужим именем — все происходящее воспринималось ею как-то не всерьез, словно они тут пьесу разыгрывают. И только когда она расписалась, вдруг пришло осознание, что это все всерьез. По-настоящему. Перед Богом и людьми.       Жест Вильгельмины успокоил Абрама. Парень одёрнул себя — да что такое, девушка не волнуется, а он... Абрам честно постарался придать себе вид гордый и величественный. Однако стоило ему посмотреть в сторону — и он встретился взглядом со стоящими в группе гостей Нелли и Лёхой. Они оба смотрели на него, негромко переговаривались... и, судя по едва заметному дрожанию, с трудом удерживались от того, чтобы расхохотаться в голос. Над ним смеяться надумали, над кем ещё... Абрам постарался зыркнуть, как он это умел, но если Лёха ещё как-то впечатлился — ну, или хотя бы вид сделал... — то Нелли не проняло, она только тихонько усмехнулась и подмигнула Абраму. Ехидно так. Парень едва не взвыл с досады и чуть было не пропустил мимо ушей разрешение поцеловать невесту. Ну что это такое — даже на его свадьбе не обошлись без клоунады!       Вильгельмина тоже заметила, что друзья Абрама глядят на него с улыбками. Но в этих улыбках не было ничего недоброго, скорее наоборот. Уж Нелли-то точно искренне радовалась за молодых. Альгимантаса Вильгельмина мало знала, но и в его взгляде не было зла.       И Вильгельмина ответно улыбнулась друзьям жениха.       Абрам это заметил... но ничего не сказал — просто наконец вовлёк Вильгельмину в поцелуй. Кто знает, что повлияло — может быть, то, что поцелуй был на свадьбе, при свидетелях — но, тем не менее, он показался парню особенным. Абрам, не стесняясь, приобнял Вильгельмину и целовал её целую вечность, пока гости громко считали секунды. Однако же парень помнил о приличиях, и после счёта «десять» всё же вынужден был прерваться.       Поцелуй был таким долгим, что у Вильгельмины закружилась голова. Наконец они перевели дыхание. Лицо Абрама было совсем рядом, он выглядел счастливым, как никогда прежде.       — Я люблю тебя, — прошептал Абрам куда-то Вильгельмине в губы. — Теперь нас никто и ничьто не г'азлучит.       А через мгновение их окружили ликующие гости — поздравляли, хлопали жениха по плечам... Нелли не сдержала слёз умиления. Даже Лёха на этот раз обошёлся без колкостей. Возможно, этому способствовало то, что рядом с ним была Луиза, держала за руку, бросала на него нежные взгляды... А сама Луиза от души радовалась за Абрама, к которому она с первой встречи испытывала сочувствие.       Наконец шумная компания выбралась на улицу. Жениха и невесту — нет, теперь уже мужа и жену — усадили на специально для них размещённые в «буханке» два почётных места. Больше сидений в салоне микроавтобуса не было. Кроме Матвея, исполнявшего обязанности водителя, с молодожёнами ехал дед Карл — на правах старшего. Остальные гости распределились по такси... или своим машинам, у кого они были — как Ян с Ма Сон, например. Она во время церемонии тоже не упустила случая похихикать втихомолку над смущением начальника, пользуясь тем, что тот на неё не смотрел.       Вильгельмина молчала, пытаясь осознать, что ее жизнь только что навсегда изменилась. И как они будут жить дальше? Где? По-прежнему в приюте? До сих пор Вильгельмину вполне устраивала ее комната, но теперь они семья...       Абрам заметил смятение жены, взял её за руку.       — О чём задумалась, милая? — спросил он. — Даже если это чьто-то серьёзное — оставь на потом. Сейчас врэмя веселья, не стоит омг'ачать его г'аздумьями. А любую пг'облему мы рэшим.       — Ты прав, — улыбнулась Вильгельмина, прижимаясь к нему. — Просто, понимаешь, я только сейчас поняла, что это все по-настоящему. Ты мой муж! Удивительно, правда?       — Сам в шоке, — улыбнулся Абрам в ответ. — Вг'оде, только недавно я сомневался, бг'ать ли тебя на г'аботу... а сегодня глядь — мы уже муж и жена. Г'азве так бывает? По-моему, тут не обошлось без вмешательства каких-то высших сил, не находишь?       — Я читала в одной книге, что браки совершаются на небесах, — согласилась Вильгельмина. — Ведь если подумать, это же настолько невероятно, что мы встретились! Ох, ещё бы твоя мама с этим согласилась...       — Г'ано или поздно ей таки прьидётся смирьиться, — успокоил Вильгельмину Абрам. — Хотя нам с тобой и прьидётся постаг'аться для этого. Ну да ладно, не будем о гг'устном.       В кафе, принадлежащем команде Абрама, было шумно и людно — ведь помимо этой самой команды в него набилась многочисленная (и, как ехидно заметила потом Нелли, прожорливая — на халяву-то...) родня парня. Сама Нелли во время пиршества украдкой подсела к молодожёнам.       — Ребят... — по-свойски обратилась она к ним, — мы тут подумали... а где вы собираетесь жить в прошлом? У вас ведь из жилья, считай, только приют. Мы тут с остальными посовещались — и решили: раз уж никакого свадебного подарка от нас вы не получили... может, мы какое-то время будем за вас в приюте? А вы пока как раз жильё себе подыщете... да и просто вместе побудете, — женщина лукаво подмигнула.       — Сейчас там и так Марк и Дагмар, — заметила Вильгельмина, — но они не могут без конца справляться вдвоем. А вы... конечно, проследить, чтобы они были сыты и не устроили пожар, сможет любой из вас, а как с уроками? Я не знаю... Ты что думаешь? — она повернулась к Абраму.       — Да ладно, мы Ма Сон уговорили помочь, — улыбнулась Нелли. — Она всё-таки учительница — и учебный план поможет составить, и уроки проверить... Правда, с самими детьми она наотрез отказалась иметь дело.       — Оно и к луччему, — усмехнулся Абрам. — Для детей — в пег'вую очерэдь. Ну, спасибо вам... Думаю, негоже отказываться от помошчи. К тому же, как видишь, у них всё пг'одумано, — это было обращено уже к Вильгельмине.       — Это верно, отказываться грешно, если от чистого сердца предлагают, — согласилась Вильгельмина. — Спасибо вам!       Она порывисто обняла Нелли, поцеловала в щеку. Добавила, смеясь:       — Всех остальных я целовать не буду, а то муж будет против. Если только на словах поблагодарю при случае.       Нелли не ожидала такой реакции от обычно сдержанной Вильгельмины... однако же почти сразу улыбнулась и обняла ту в ответ.       — Молодец, бережёшь честь смолоду. Так держать!       Хотела было добавить положенное, вроде бы, на свадьбах пожелание поскорее отдать эту честь мужу, но сдержалась — всё-таки этот самый муж был совсем рядом.       — Буду, буду... — усмехнулся Абрам, старательно изображая из себя ревнивца. — Непрэменно буду. Но в целом — спасибо вам, рэбят. Вы нам сильно поможете.       — Да ладно, чего там... — с усмешкой отмахнулась Нелли, разделив объятия. — Почему не помочь хорошему человеку? А Вильгельмина уж точно делает тебя лучше... — и, подмигнув молодожёнам, присоединилась к гостям.       Празднику, казалось, не будет конца. Роскошные блюда, к приготовлению которых явно приложила руку Нелли, прекрасная музыка, веселые танцы... Как положено по обычаю, Абрам потанцевал с мамой, а Вильгельмина — со свекром...       Наконец наступила пора расходиться. Вильгельмина видела, что молодой муж с нетерпением ждёт возможности остаться с ней вдвоем.       Абрам заранее снял для них уже двухместный номер. Символичный жест с учётом того, что они теперь были полноценной семьёй.       К прибытию пары номер уже был подготовлен персоналом — в вазах красовались свежие благоухающие цветы, огромная двуспальная кровать с балдахином была застелена пронзительно-розовым бельём... На столике возле кровати обнаружились ведёрко со льдом, в котором находилась бутылка дорогого шампанского, и два изящной работы фужера.       — Ну... Добг'о пожаловать, — Абрам широким жестом обвёл номер и неловко усмехнулся. Затем обернулся к Вильгельмине. В глазах его видно было нешуточное беспокойство: — Ты готова?       Абрам имел в виду не только даже желание или нежелание Вильгельмины лечь с ним в постель... хотя и это тоже. Всё-таки его внешность была отвратительна не только на вид, что нивелировалось темнотой, но и на ощупь. Но что ещё важнее — парень помнил о том, что его молодая жена невинна, и заранее боялся причинить ей боль.       — Если хочешь, мы можем обойтись без этого, — закончил Абрам негромко.       Вильгельмина посмотрела на Абрама с удивлением.       — Я же тебя люблю, — просто ответила она. — Я тебе клятву дала. В болезни и здравии. И почему ты думаешь, что я сама не хочу этого? Ты ласковый, нежный, заботливый... Чего же мне бояться?       Мгновение Абрам недоуменно смотрел на Вильгельмину — неужто и правда не понимает?.. Но всё же постарался объяснить:       — Я слышал... слышал, чьто в пег'вый г'аз это бывает больно. Боюсь, и тебе будет, как бы я ни стаг'ался... но я, конечьно, постаг'аюсь, чьтобы тебе было хог'ошо. Но если вдг'уг... ты пг'ости меня, ладно? — он окончательно смешался.       — Ну так что же, — мягко улыбнулась девушка, — пусть немного больно, значит, надо потерпеть. Все через это прошли, ничего страшного. Я знаю, что ты не хочешь меня обидеть, что ты будешь осторожным. Ты, кажется, больше меня боишься! Не волнуйся ты так, все будет хорошо!       Она прошлась по номеру, взяла в руки бокал, повертела его, любуясь изящной работой. Перевела взгляд на бутылку, спросила:       — Это же вино, да? А зачем ты его заказал, если не пьешь? А я бы не отказалась... Я тоже, знаешь, немного боюсь.       — А я не заказывал, — пожал плечами Абрам. — Навег'ное, это г'аботники гостиницы подсуетились. Прэзэнт, всё такое. Это не совсем вино — оно с пузырьками, как газиг'овка. Давай откг'ою.       Не дожидаясь согласия Вильгельмины, Абрам взял бутылку из ведёрка, развернул фольгу и постарался осторожно вынуть пробку. К удивлению парня, жидкость не выплеснулась вверх, как часто бывало. Абрам осторожно наполнил бокал Вильгельмины.       — Ты пей, если хочешь, я не буду. Плохой из меня получится начальник, если я буду втихомолку делать то, чьто запрэшчаю своим людям.       Вильгельмина осторожно глотнула из бокала.       — Вкус приятный. Надо было тебе для себя чего-нибудь заказать... в смысле, какой-нибудь газировки. Наверное, можно позвонить, чтобы принесли. Или, может, это уже потом...       Она отпила еще немного, поставила бокал обратно на столик. Обняла Абрама, посмотрела ему в глаза. И шепнула:       — Все будет хорошо, не сомневайся!       — Да, это потом, — согласился Абрам шёпотом... и вовлёк Вильгельмину в поцелуй — короткий, осторожный и нежный. Затем с явной неохотой разделил объятия, чтобы выключить свет.       — Не хочу, чьтобы ты видела мою наготу, — вздохнул парень, и прямо от входа, где был выключатель, телепортировался Вильгельмине за спину. Перемещение было почти бесшумным — только воздух с хлопком устремился на то место, где Абрам только что был, и разошёлся в месте, где он появился. Парень принялся осторожно разоблачать жену — прямо так, со спины, благо в темноте он видел отлично. Отблески глаз Абрама, сиявших в темноте алым, Вильгельмина могла видеть в зеркале на стене.       Вильгельмина и сама чувствовала себя спокойнее в темноте. Она догадывалась, что под одеждой тело Абрама выглядит не красивее, чем лицо и руки, так зачем на это смотреть? Обоим только расстройство. Она дала Абраму расстегнуть застежку платья на спине, прогнулась, помогая его снять. Потом повернулась к мужу лицом. Его светящиеся глаза ее не смущали, к ним она тоже успела привыкнуть. Она погладила Абрама по щеке, по шее, тем же движением нашарила пуговицы жилетки, стала расстегивать, одновременно поглаживая широкую грудь.       Абрам с явно видимым удовольствием позволил Вильгельмине касаться себя. Прикосновения пухлых, мягких, но при этом удивительно юрких пальчиков понемногу стирали сомнения, распаляли желание. В самом деле — разве та, что так осторожно и нежно касается сейчас его нечистой плоти, может не желать этой близости?       Полетела на пол дорогая жилетка. Абрам остался в штанах и рубахе, Вильгельмина — в чём-то среднем между майкой и накидкой, под которой угадывалось ещё и исподнее. Парню не хотелось начинать быстро — его первоначальное намерение овладеть женой сзади, склонив её над кроватью, перед которой они оба сейчас стояли, было отодвинуто в сторону тем фактом, что эта самая жена обернулась к нему. А грубо (да и не грубо...) направлять Вильгельмину Абраму не хотелось. Пусть процесс идёт как идёт.       Остановившись на этом, Абрам лукаво улыбнулся... и опустился перед Вильгельминой на колени. Задрав подол комбинации — он наконец вспомнил, как называется эта штука — парень принялся покрывать поцелуями пространство между трусиками и лифчиком жены. Животик у Вильгельмины был мягкий, слегка выпирающий, целовать его было одно удовольствие. Руками Абрам ласкал столь же приятно пухлые ягодицы Вильгельмины. Он оказался в весьма удобном положении: немного выше располагалась высокая, крупная, тяжёлая даже на вид белоснежная грудь, а немного ниже, между полных бёдер, располагалось самое дорогое... и ко всему этому у Абрама был доступ. Ненадолго прервавшись, он поднял взгляд на Вильгельмину — удостовериться, хорошо ли ей, правильно ли он делает?       Вильгельмина сразу и наслаждалась, и смущалась. Эти ласки были так... необычны. До сих пор ни один человек не касался ее тела под платьем, и со слов подруг она как-то не этого ждала. Но прикосновения Абрама были нежны и одновременно заставляли ее сердце биться чаще. В свою очередь, она не переставала гладить плечи и грудь Абрама, запускала пальцы в его волосы. Он дышал тяжело, учащенно, и девушка понимала, что до того самого момента осталось совсем немного...       Наконец, по участившемуся, неровному дыханию Вильгельмины, Абрам понял, что настала пора приступать к главному, и поднялся с колен. Первым делом он помог жене разоблачиться окончательно — стянул с неё комбинацию. Затем девушка развернулась лицом к кровати, позволяя мужу снять с себя лифчик (хорошо хоть, сделать это у него получилось быстро... ну, относительно быстро) и трусики, и одновременно милосердно не глядя на то, как будет раздеваться он сам.       Избавившись наконец от рубашки и штанов, Абрам освободил от исподнего набрякший член — столь же изувеченный, как и всё его тело, да ещё и обрезанный в придачу. Не торопясь, парень огладил руки жены, и, воспользовавшись преимуществом в росте, мягко провёл носом ей от шеи по покатому плечу, вдыхая кружащий голову аромат.       Вильгельмина чуть отклонилась назад, прижимаясь спиной к груди Абрама. И ощутила, как ниже спины в нее упирается... нечто. Что же, как раз про это ей рассказывали. Сейчас будет больно, как того и боится Абрам. Ну и ладно. Ему тоже больно, когда они обнимаются, ну и она стерпит...       Вот тут Абрам несколько подзавис. Отсутствие опыта не позволяло понять, что ему делать дальше. До этого парню почему-то казалось, что их тела сами подскажут, чуть ли не сами всё сделают, без участия разума... а сейчас эти грёзы не развеялись даже, а разбились, как хрустальная ваза, которую грохнули об пол.       Впрочем, кое-что Абрам всё же понимал — в частности, то, что хочет доставить Вильгельмине удовольствие и не хочет причинять вреда. Поэтому он решил пока продолжить то, что, кажется, принято было называть прелюдией — положил руки на груди жены (такие объёмные, что даже его загребущие лапы накрывали их не полностью) и принялся осторожно мять их, ласкать, вытягивать между пальцами соски... отчего-то ему очень захотелось узнать, какого они цвета. Лицом Абрам зарылся в мягкие волосы Вильгельмины, вдыхая их аромат и целуя то их, то её затылок и макушку...       Вильгельмина знала о том, что должно быть дальше, не больше, чем ее супруг. Но чисто логически она предполагала, что это должно произойти лёжа в постели, а не стоя. И лицом к лицу, а не как сейчас.       Она осторожно развернулась в объятиях мужа. Села на постель, потом легла, увлекая Абрама за собой. Снова погладила грудь, потом ниже, пока не нащупала напряженный член. И стала гладить и ощупывать его, движимая одновременно и желанием доставить удовольствие, и любопытством.       Абрам, конечно, не ожидал от Вильгельмины такой прыти... но внутренне был благодарен ей за это. Ведь иначе они ещё Бог знает сколько ласкали бы друг друга, не решаясь перейти к главному.       Оказавшись над Вильгельминой, Абрам поспешил скатиться с неё, боясь придавить — всё-таки он был парень крупный... Однако же девушка смогла не выпустить из рук член парня. И теперь Абрам лежал на спине, глядя Вильгельмине в глаза и ощущая странную, великолепную смесь наслаждения с болью, когда пальчики девушки невольно задевали язвы на его члене. Абрам надеялся, что его самоконтроля хватало, чтобы не морщиться, когда это происходило. Подумав мгновение, Абрам уже сам опустил руку к промежности Вильгельмины, осторожно растирая её пальцами, стараясь не только доставить удовольствие, но расслабить и размягчить, облегчая то, что должно было последовать дальше...       Вильгельмине не хватало воздуха. Пальцы Абрама казалось горячими, и в ответ на его ласки тело девушки тоже начинало гореть. Очередное прикосновение заставило ее застонать от почти мучительного блаженства.       И вновь стон Вильгельмины дал Абраму понять, что пора переходить к следующему этапу их соития. Несколько мгновений с трудом соображающий от наслаждения парень думал, как бы так устроить, чтобы ему было приятно, а его жене — и приятно, и не больно. За то время, что Абрам и Вильгельмина ублажали друг друга, парень уже успел преизрядно возбудиться... но, призвав остатки самоконтроля, сумел не наброситься на жену, подобно дикому зверю. Кое-как уняв дрожь в руках, Абрам приподнялся и навис над Вильгельминой. Кажется, так было бы лучше всего...       Осторожно разведя ноги Вильгельмины в стороны, Абрам подхватил их под коленями и наконец осторожно вошёл. Не рывком, а постепенно. И так же постепенно начал двигаться, напряжённо следя за выражением лица любимой.       Абрам, понимая, что Вильгельмине сейчас не до того, а потому не спрашивая разрешения, возложил её ноги себе на плечи — для её же и своего удобства — и продолжил двигаться. Кажется, он всё делал правильно — по крайней мере, его дорогая жена не плакала, не пыталась вырваться, не выказывала недовольства... Видимо, ей и впрямь было хорошо. Приободрённый осознанием этого, Абрам положил руку Вильгельмине на живот, касаясь пальцами складки на нём. Сейчас она казалась ему невероятно притягательной... Понемногу парень начал ускоряться, хотя делать это в таком положении было не вполне удобно.       По мере того, как движения Абрама ускорялись, сердце Вильгельмины билось все чаще, пульс стучал в висках, голова кружилась. Она вдруг остро пожалела, что вокруг темно — ей хотелось увидеть лицо Абрама, а не только красные глаза. Хотелось понять, что он чувствует, хорошо ли ему...       Вильгельмина могла бы не сомневаться — да, Абраму было хорошо. Сейчас ему было так хорошо, как не было, пожалуй, никогда в жизни. И дело тут было не только и не столько в физическом наслаждении — осознание того, что он занимается любовью с девушкой, которую любит и которой люби́м, было куда важнее. Парень, в отличие от возлюбленной, отчётливо видел её лицо — раскрасневшееся, довольное... Вид мягко колышущихся тяжёлых грудей возбуждал неимоверно, а их запах, уловимый сверхчеловечески острым обонянием, буквально пьянил. Почему он раньше не замечал его?..       Вильгельмина не переставала гладить плечи Абрама, потом ее рука скользнула вниз, по груди, наткнулась на сосок. Подражая недавним ласкам Абрама, девушка стала теребить его пальцами и с радостью ощутила, как Абрам вздрагивал, как учащалось его и без того тяжёлое дыхание...       «Шалость» Вильгельмины стала последней каплей — через какое-то время Абрам наконец пришёл к завершению. Он низко зарычал, изливаясь в жену, сжал руку, которую успел вновь возложить ей на коленку, и упал куда-то вбок, тяжело дыша. Полежав так немного и отдышавшись, Абрам всё же нашёл в себе силы подползти к Вильгельмине и приобнять её.       Вильгельмина, в свою очередь, обняла мужа, прижалась к нему всем телом. Большой, сильный, необыкновенный... Ее муж. Насовсем.       Она чувствовала усталость и одновременно какое-то возбуждение. И, пожалуй, жажду. А они так и не заказали газировки для Абрама...       Абрам и сам хотел пить. С трудом приподняв голову, он оглядел номер. Кажется, где-то был холодильник...       Холодильник обнаружился на другом конце комнаты. Абрам вздохнул и, с явной неохотой вывернувшись из объятий Вильгельмины, отправился туда, надеясь на то, что холодильник такого дорогого номера не может быть пустым. Его надежды оправдались — холодильник оказался заставлен банками газировки, пачками сока, закусками... нашлись и те, какие они оба любили. Абрам прихватил банки и направился обратно. Говорить не хотелось, поэтому мужчина просто сел на кровать, погладил бок жены, привлекая её внимание, и протянул ей банку.       Вильгельмина тоже села, прислонившись к Абраму. Взяла у него банку. Было тихо, только сквозь двойное стекло окон едва доносился приглушённый гул большого города. Подумав, девушка опустила голову на плечо Абраму. Сидеть так рядом молча было хорошо и уютно.       Свободной рукой Абрам приобнял Вильгельмину, положил ей руку на бедро. Нежный жест любимой жены вселил в парня чувство умиротворения. Теперь их брак был совершён по всем законам. Консумирован, как раньше говорили. Конечно, это было не главной частью семейной жизни... но частью обоюдно приятной, этого было не отнять.       В объятиях Абрама было спокойно и уютно. Они были теперь так близки, что девушка слышала, как бьётся его сердце. Понемногу усталость брала свое, но Вильгельмине не хотелось размыкать объятий... Так она и уснула в итоге, сидя рядом с мужем и склонив голову ему на грудь.       Абрам, увидев, что любимая жена сладко сопит, тихонько усмехнулся. Залпом выпив содержимое банки, он встал с постели, убрал невыпитую женой банку обратно в холодильник, затем подхватил Вильгельмину на руки и возложил её на кровать, а сам забрался следом. Укрыв их обоих тёплым одеялом, Абрам обнял Вильгельмину поперёк туловища, осторожно прижимая к себе, и тоже постарался уснуть.       Проснулась Вильгельмина довольно поздно. Осторожно, чтобы не потревожить спящего рядом мужа, приподняла голову. Лицо Абрама было счастливым и безмятежным, до сих пор девушка его таким не видела. Некоторое время Вильгельмина с нежностью разглядывала его, потом осторожно потянулась, поцеловала в щеку.       Этого вполне хватило, чтобы Абрам сонно завозился и наконец проснулся. Посмотрел на Вильгельмину... и тут взгляд его прояснился. Парень улыбнулся.       — Как ты, солнышко? Как спалось... и вообшче?       — Прекрасно, — ответила Вильгельмина с такой же улыбкой. — И спалось прекрасно, и вообще. А ты как?       — Прьимег'но так же... — усмехнулся Абрам, целуя Вильгельмину. — Ну чьто ж... Думаю, вечег'ом можно будет отпг'авляться в пг'ошлое, готовиться к церэмонии ешчо и там... а пока — у тебя есть идеи, чем заняться? — последнюю фразу он произнёс настолько равнодушным тоном, что в его наигранности не могло быть сомнений.       — Для начала позавтракать, — рассудительно ответила Вильгельмина. — Ну а потом... даже и не знаю. Может, в шахматы поиграем?       Преувеличенно серьезное выражение ее лица тотчас сменилось лукавой и кокетливой улыбкой.       Абрам намёк понял и улыбнулся в ответ.       — Прэдлагаю на этот г'аз более серьёзные ставки, чем поцелуи. Ну а пока — завтг'ак, как пожелаешь. Сейчас закажу.       Он с неохотой встал с кровати и отправился к интеркому. Вкусы любимой жены и в еде тоже мужчина знал, так что ошибиться не боялся.