Первая глава 1.6

Демон был быстр - его скорость была такой, что шиноби даже не увидели начала его атаки. Его фигура смазалась в едва различимое в воздухе пятно, подняв порыв ветра - и двое генинов тут же лишились жизни, разрубленные напополам его мечом. - Ебать-копать! Иди за подмогой, я его задержу! - Но тогда нам срежут... - Ты хочешь сдохнуть тут!? Единственный выживший генин тут же убежал, оставив старшего чунина наедине с монстром. Мужчина сглотнул комок в горле, пытаясь унять страх. Опытные генины, прошедшие с ним годы жестоких войн и невзгод, его ученики - эти двое были мертвы, убиты в одно мгновение. Они даже шевельнутся не успели! Мужчина обвёл взором монстра, который с гырканьем набросился на свежие трупы, поглощая их мясо. Слепая тварь была настолько голодна, что готова была жрать прямо во время боя, лишь бы набить своё брюхо. Я его недооценил, и поплатился за это. Больше такого не повторится - подумал он, стараясь скрыть очаг своей чакры. Он не ставил своей целью, победить его в схватке. Теперь, когда он увидел его скорость - это было бессмысленно. Правильный шиноби знает, что нужно уметь выбирать драку. Его задача сейчас - это задержать тварюгу на месте, чтобы он никуда не смылся. Если он смоется отсюда, то потом можно до скончания веков рыскать по лесам и горам. Хороший шиноби знает, как можно сражаться с теми, кто превосходит тебя в скорости - нужно знать тайминг, и правильно предугадывать движения противника. Бить не туда, где он находится, а в место, куда он предположительно пребудет - и так со всеми остальными действиями в бою, включая бегство с поля боя. Мужчина едва ушёл от следующей атаки этого монстра - он даже не успел вовремя среагировать. Всё решило его чувство дистанции, тайминг и правильный расчёт траектории его атаки. Он действительно быстрый. Но слишком прямолинейный. Если бы у него был разум - то скорее всего, все четверо шиноби полегли бы на месте сразу же. Это была всего одна атака, а от напряжения и стресса, пот с него течёт ручьём. У него нет права на ошибку - чудовищу хватит одной оплошности, чтобы решить его судьбу. Взрывные печати не могли причинить ему вреда - слишком крепка была шкура. Но они приглушали его чуткий слух. Шиноби разлил флакон с пахучими духами прямо ему в нос - заблокировав его острое обоняние. Всё это проходило буквально на грани между жизнью и смертью. Любое его телодвижение могло привести к моментальной смерти. Он ведь даже не мог рассмотреть его движений из-за невероятной скорости. Ему приходилось предугадывать, уповая на своё чутьё. Он не знал, сколько в действительности прошло времени, но ему казалось, что прошли целые сутки. Такая беготня без шансов на победу, выматывала хуже любой битвы - в привычной ему сече, у него хотя бы были равные ему враги. Шиноби и самураи были обучены для того, чтобы убивать таких же как они людей. Иногда встречались звери, умеющие пользоваться чакрой, в редких случаях бывали встречи с существами, подобные легендарным биджу. Порой, приходилось слышать о каких-то выкидышах и уродах, которые получались из нечестивых экспериментов с чакрой и душами. Но демоны, призраки и настоящие чудовища... это дело они предпочитали отдавать на откуп оммёдзи. Устав гоняться за шиноби, уродливое подобие медведя остановилось, вертя своей мордой в разные стороны. Мужчина как никогда порадовался, что это создание слепо. Эту атаку, он скорее предчувствовал, чем предугадал - ему едва хватило времени, чтобы отскочить в сторону, и закрыть свои уши руками, когда случилось это. Громовой рёв поднял пыль, раздул ветер, и вызвал такую волну звука, что у шиноби изо всех щелей на теле потекла кровь. Кожа треснула, обнажая кровоточащие поры. С такими ранами, уже было невозможно его задерживать. Понимая это, он отступил, оставляя монстра с едой, которую он так хотел.

***

- Нам платят за то, что мы убиваем людей, а не чудовищ! - Слабое оправдание, мы так останемся без еды и денег, коли будем сторонится каждого уродца, обитающего в этих лесах. - Его не берёт ниндзюцу, наточенная сталь и взрывные печати даже не царапают его шкуру! - Если отступим сейчас - найдутся другие, кто готов его убить. А мы будем сняты с жалованья, наша репутация будет подмочена. Шиноби хмурились, понимая что выхода нет. Уйдут сейчас - и их будет ждать медленное увядание. Селян здесь уже давно не было - все убежали ещё в тот момент, когда монстр только вышел из лесу. Уродливое и вонючее создание, сейчас занималось тем, что разоряло очередной склад с провизией, который должен был быть предназначен для уплаты налогов. Обговорив свой план, отряд убийц направился к своей цели, которая уже заканчивала свой пир. Услышав и почуяв их, оно утробно зарычало, брызгая пеной из пасти. - Рррггххр! — шиноби в этот момент порадовались тому, что подготовились как следует. Их уши были закрыты затычками с фуин-печатями. Они защищали их слух от оглушительного рёва этого зверя. Конечно, это не спасёт от направленной звуковой волны, способной разрушать твёрдые объекты, но этого хватало для того, чтобы не быть оглушёнными от одного лишь рыка. Зная об аномальной прочности его шкуры, шиноби метнули в зверодемона кунаи, напитанные чакрой - к их удивлению, они тоже отскочили. Потери они стали нести уже с первых секунд боя - один из шиноби, попытался обездвижить монстра стальной леской, напитанной чакрой. Чудовище с видимой легкостью разорвало эту нить, и следом за ней - и самого ниндзя, что осмелился на него пойти с таким оружием. Техника телесного мерцания и каварими - эти два дзюцу были как нельзя кстати, когда они были на волоске от смерти. Группа шиноби раздёргивала его с разных сторон, пытаясь взять его измором. Ситуация переменилась, когда единственный в их группе джонин сумел подобраться ближе и распечатать свой фуин-свиток. Монстр взревел от боли, охваченный пламенем - в свитке был запечатан природный огонь, без чакры. Сражаться с подранком было ничуть не легче. Чувствующий свою скорую смерть, монстр свирепо отвечал на каждую их попытку его добить. Один за другим, шиноби умирали и оставляли ему всё новые и новые раны, сочившиеся кровью. Вскоре, двое ниндзя - джонин и старый чунин поняли, что они остались единственными выжившими, когда вышли из своего боевого транса и осознали, что уже некому отдавать приказы - все полегли до единого. Джонин был самым опытным и сильным из своей группы - и он дожил до своих лет, в том числе благодаря тому, что знал, когда нужно отступать. Он оглянулся на своего единственного подчиненного. - Думаешь отпустит? Побежим - и он догонит нас, и добьёт, когда мы устанем — процедил чунин, пытаясь отдышаться. Ветеран скривился, но кивнул, признавая неприятную правду. Уже поздно бежать - зверодемон выглядел слишком свежим. А они уже устали, и носили на себе кровавые отметины от его когтей.

***

Монстр сладко чмокнул, высасывая костный мозг. Последние двое шиноби дались ему особенно тяжело. Победа в этом бою, была чистым везением. Их наполненная чакрой плоть была так сладка, что чудовище заурчало от удовольствия. Надо почаще убивать и есть ниндзя. Сегодня он наконец смог наестся до отвала. То что он не мог съесть прямо сейчас, он сложил в мешок, и взвалив его себе на плечи, ушёл в лес. (Бросок на сохранение человечности 36/100) Забравшись как можно дальше от людишек и их следов, он забрался глубоко в глухие леса, проросшие на горных отрогах. Там он вырыл себе берлогу, и обжираясь своими награбленными запасами из деревни, стал готовится к зимовке. Свой меч он оставил где-то в овраге, когда решил, что эта железка ему больше не нужна. (Количество еды в лесу 92/100) В этих нехоженых людьми краях, он наконец мог обеспечить себя ежедневной кормёжкой. Будучи слепым, он всё больше и больше полагался на свой нюх, учась опознавать каждую толику мельчайшего аромата в воздухе, воде и земле. Озлобленный на весь мир, он рычал и гневался от любого намёка на живность, когда он не хотел есть - напав на свою жертву, он ещё долго терзал несчастный труп, разрывая мертвеца в клочья. (Бросок на память о бабушке 39/100) Иногда ему казалось, что он забыл что-то важное. Нечто такое, что было ценнее для него самой жизни. Но видимо это было не столь существенно. Всё равно любые воспоминания о человеческой жизни не приносили ему ничего, кроме боли и ненависти. Он желал забыться в своём неистовстве, ибо только его бесконечная, чёрная ярость напоминала ему о том, что он ещё жив. Человеческие части тела покрылись густым мехом и обросли тугими мышцами, превращаясь в гармоничные составляющие его звериной внешности. Сейчас, он был неотличим от медведя - разве что был необыкновенно большим, злобным и покрытым множеством боевых шрамов, и ожогов, оставленных опасной жизнью. И слепым - пустые провалы его глазниц пугали любого, кто попытался взглянуть на морду этого существа. Зверь был необыкновенно силён и открыто на него напасть никто не решался. Враги пытались победить его хитростью, но чудовище помнило о людском коварстве и никогда не забывало - все недоброжелатели находили ужасную смерть в его клыках и когтях. (Бросок на способность говорить 35/100) Однажды зверь обнаружил за собой то, что он больше не мог имитировать человеческую речь - это его немного расстроило. Теперь, он больше не мог заманивать путников, зовя кого-то на помощь человеческим голосом, или имитируя любой другой звук, который могла издавать осмысленная речь. Но подумав немного, он решил, что это не так и важно. Всё равно ему не с кем разговаривать - да и если быть честным, то и незачем. Зверю не о чем чесать языком с людишками. Итак, одинокая жизнь медведя проходила в скитаниях по горам в поисках пищи, он разбрасывал громадные валуны (намного больше его самого), словно крохотные камешки, а огромные стволы деревьев трещали, словно спички. Теперь уже все животные и люди в горах и на равнинах знали о нём, и в ужасе бежали от этого чудовища. Много шиноби убил этот монстр, словно мстя за какую-то давно забытую обиду. Никто не уходил живым, после встречи с ним. Люди поставили знаки вокруг области, которую он облюбовал, и всякий разумный, увидев эти предупреждения, тут же поворачивал, не желая испытывать судьбу. Так и проходила месяц за месяцем жизнь медведя. Без подруги, без товарищей. Всегда угрюмый, неустрашимый, всегда готовый к бою. Он знал только одно острое удовольствие - постоянное наслаждение своей гигантской силой, лёгкую радостную дрожь в ту минуту, когда падал побитый и изуродованный враг или когда он пробовал свою гигантскую силу на скалах, осколки которых рассыпались таким градом, словно там прошёлся гром с грозового неба. Приближалась зима, и ему следовало наконец успокоится и лечь спать.

***

1) Лечь в спячку 2) Не ложиться в спячку (напишите, что ему нужно делать - тщательно обрисуйте свой план)