Первая глава 1.7

(Бросок на преодоление спячки(62)-Сонливость(45)=17/100) Медведь заполз в свою уютно обустроенную берлогу, запер вход, оставив небольшую щель для воздуха и улёгся на постеленную солому поудобнее, собираясь спать. Вскоре, он захрапел, уже втянутый в царство снов. Его человеческая жизнь была полна страданий, лишений и несправедливости, преследовавшей его по пятам. Обретёт ли он покой в своём долгом сне? (Бросок на снятие негативных черт 39/100) Ненависть была слишком сильна. Кровь проклятого рода тянула его, словно ярмо на шее. Пусть у него и не было красных глаз, но ненависть, которую они воплощали - оставалась с ним. Животное заворочалось во сне, когда ему приснилось, как он истребляет ненавистное ему человечество. Хороший сон подарил ему улыбку, обнажившую его острые клыки.

***

(Случайное событие ?/100) Полгода спустя, второй месяц весны... Нукенины мерцающим шагом подошли к холму, скрывавшему деревню. Ниндзя ухмыльнулись, глядя на очередную их добычу. - Может ограбим эту деревню? — предложил мужичок с плешью на голове. Лидер их группы неодобрительно покачал головой, осматривая поселение внимательнее. Видимо, он узнал это место. - Нет. Мы забрали их рис прошлой осенью. У них уже нечего забирать — произнес он, поглаживая свой подбородок. К мнению своего командира они прислушивались. Всё таки он был самым опытным и сильным среди них - элитный ветеран-джонин. Нукенином он стал по той причине, что слишком много знал - опасаясь той информации, что у него была в голове, его же собственное начальство и предало. - Вернёмся, когда они соберут озимый ячмень — предложил по новой всё тот же плешивый мужичок-ниндзя. Лидер-джонин почесал свою репу, раздумывая над этим предложением. С одной стороны - нельзя перегибать палку, иначе их двуногий скот просто помрёт с голоду. А с другой - он помнил девиз каждого уважающего себя феодала: «Мужик что кунжутное семя: чем больше жмёшь, тем больше выжмешь!» Другими словами, нельзя слишком расхолаживать крестьян. Время сейчас голодное - если они наберут жирок, то могут заплатить своим урожаем кому-нибудь из оголодавших шиноби или самураев. А те и рады будут подгрести провизионную подушку под себя. Нет, его товарищ прав - крестьян нужно дожать, но мягко. - Ты прав, вернёмся, как озимые созреют. С этими словами, они поскакали обратно, удаляясь от холма с вершины которого открывался прекрасный вид на деревню. Занятые планами на будущее, они не заметили спрятавшегося под охапкой хвороста мальчика - сей юнец обладал природным талантом скрывать свою чакру, и лишь это спасло его сейчас от неминуемой смерти или плена, и последующей продажи в рабство. Он осторожно выполз из своего укрытия, и когда убедился в том, что никого рядом нет - побежал в деревню. Когда он передал услышанные им слова жителям деревни, и те убедились в правдивости его сведений - просто взглянув на следы, которые оставили самоуверенные нукенины, то несчастным крестьянам не осталось ничего, кроме как расплакаться от горя и отчаяния. Если б это были просто вооруженные бандиты, привыкшие убивать, они бы отбивались всем, что у них было. Но шиноби... Сопротивляться тем, кто мог по своей воле сгибать мироздание - это просто за гранью самых смелых мечтаний. - Ками покинули нас! — восклицали они, отбивая своими лбами землю. Люди наперебой молились и проклинали, дергая с себя волосы. - Налоги, война, барщина, засуха! А теперь ещё и они! — пожилая женщина в истерике билась лбом об дерево. - Ками хотят нашей смерти! — скулил старик, перебирая чётки. - Я лучше умру! — воскликнул другой, ища места для своей смерти. Один из крестьян стукнул кулаком по земле от злости. Будь проклята чакра! Из-за неё им никогда не стать равными с этими демонами, которые натянули на себя человеческую шкуру. Мерзкое колдовство превратило их в недосягаемых полубогов! - Наши правители не делают ничего, чтобы защитить нас! - Они должны помочь нам, раз берут с нас налоги! Кто-то криво ухмыльнулся, услышав эти слова. - Инспекторы приходят только после налётов нукенинов и ронинов. Они их боятся, а вот нас застращать - так они всегда вовремя! - Нам лучше отдать весь урожай нукенинам - и с честью умереть на священной горе предков! — предложила какая-то бабка. Никто не знал, сколько ей точно лет, но было похоже, что её срок для Убасутэ близок. - Мы рождены, чтобы страдать. Это наша судьба... — равнодушно прохрипел седобородый старик. Толпа собравшихся крестьян была готова слушать что угодно сейчас. Их устраивали любые идеи, которые могли бы отвести от них демоноподобных нукенинов. - Когда они придут, давайте отдадим им урожай добровольно. Но попросим оставить нам немного на жизнь, будем умолять их, стоя на коленях! - Думаете они вас послушают!? — взревел бородатый мужик, брызжа слюной - Вспомните, что нам пришлось испытать, когда мы спрятали рис! О, они хорошо помнили это. Их женщин, и миловидных юношей насиловали на глазах их семей (непременно заставляя смотреть на это и слушать, наказывая, если они отводили взгляд или закрывали уши), а одной беременной женщине вспороли живот, залечили ей рану какой-то магией, и заставили её съесть заживо её почти доношенного ребенка, который ревел и плакал. После этого, мать, съевшая своё дитя, нашла ближайшую реку и утопилась в ней, не выдержав горя. - Давайте сходим к Гисаку? Он у нас самый бывалый! Крестьяне согласно закивали, готовые к любому предложению. Послушать старика, который пережил много войн на своём веку - было бы нелишним. Уж точно лучше, чем попросту стенать и кричать от собственного бессилия. Мужики пришли к старикашке у водяной мельницы, который закрыв глаза, слушал плохие вести, что принесли они с собой. И не упускал случая, послушать о чём они судачат между собой. - Может всё же попробуем договорится с нукенинами? — засомневался кто-то, обнимая себя за плечи. Мужики продолжали переговариваться друг с другом, обсуждая что им делать дальше. - Я думаю, если им положить палец - они отхватят всю руку. Им всегда мало. Нужно собрать все вещи, и отправить с ними наших баб и детей, и кого ещё помоложе. А нам нужно остаться здесь и умереть, как настоящие мужчины! Без ячменя - нам итак конец — сказал мужичок с длинными усами. Гисаку открыл глаза, зная что им сейчас нужно. - Мы наймём самураев. Или ниндзя. Без разницы - все они якшаются с нечистой силой, и становятся подобны демонам — заявил он твёрдо. Чернядь обомлела услышав эти дерзкие слова. - Ты разве слышал, что где-то так делают? Старик направил взгляд куда-то вдаль, вспоминая своё прошлое. - Много лет назад, когда я был ребёнком, наша деревня была сожжена нукенинами. Когда мы убежали от них, я увидел одну странную вещь: в одну деревню они не ступили и ногой. Потому что там были наняты самураи. Лысый мужичок зло сплюнул, отвечая Гисаку. - Это была богатая деревня! У нас кроме ячменя есть нечего! - Так будем есть просо! - Самураи и шиноби - гордые люди! Возьмут ли они зерно, вместо денег!? Перекрикивались крестьяне, и замолчали, когда старикан поднял руку. Гисаку продолжал смотреть в одну точку, начиная говорить. - Кроме еды у нас ничего нет. Найдите голодных самураев или шиноби. Нам без разницы. Ведь с голоду даже медведь выходит из леса. Лучших идей ни у кого не было. Пожав плечами, крестьянам пришлось уйти искать голодных шиноби и самураев. Специально выделенные для их поиска крестьяне, добрались до ближайшего городка и стали внимательно присматриваться к лицам, проходивших людей. Обращая в первую очередь, своё внимание на самураев и шиноби, в которых они так нуждаются. Ничего. Все, кто умел пользоваться чакрой - имели вид холёный и сытый. По ним было видно, что в какую бы ситуацию они не попали - они не пропадут. Сверхлюди, способные резать мечами скалы, или выдыхать пламя - были нужны каждому феодалу, а они были готовы платить им хорошие деньги за службу. Есть, один. Исхудавший, и довольно потрепанного вида шиноби. По нему было видно, что жизнь его потрепала. Крестьяне сглотнули вставший комок в горле от страха, но направились к нему, надеясь на лучшее. Их ожидания не оправдались. - А ну пошли отсюда! Я хоть и беден, но я шиноби, а не попрошайка! — зарычал от ярости ниндзя, направив на них меч. Простолюдины бухнулись на колени, дрожа от страха. Сплюнув от злобы, исхудавший от голода шиноби направился по своим делам. - Что я вам говорил? — равнодушно спросил мужичок, поднимаясь на ноги. Он с самого начала отговаривал их всех от этой глупой затеи. Никакие самураи и шиноби не будут им помогать за еду. Жрать им итак дают всякие богатеи. Пришлось уходить несолоно хлебавши. Дальше рисковать смысла не было - этот шиноби хоть не убил никого из них, и на том спасибо. Не было никакой гарантии от того, что другие будут столь же милостивы и терпеливы.

***

Гисаку закрыв глаза слушал, как его идея целиком и полностью провалилась. Время сейчас неспокойное - всем шиноби и самураям, работы хватает. Это значит, что нанять их для защиты они не смогут - уж точно не за еду. Старик вздохнул. Другого выхода не оставалось - им всё равно уже нечего терять. - Тогда приготовьте ячменя и проса. И рыбу взять не забудьте. Мы пойдём к горе — заявил он, вставая и отряхиваясь. - К какой горе? — спросил совсем юный мальчик. Лица крестьян побелели, когда до них дошло, какую именно гору имел в виду Гисаку. - Неужто к той самой горе? - Да. Нам больше не у кого просить помощи. Ками и люди отвернулись от нас. Придём к нему в логово, и будем умолять его, стоя на коленях. Со мной пойдут только старики - нам всё равно скоро надо было совершить Убасутэ. Так хоть свои жизни не зря потратим, если он разгневается. Гисаку напрочь запретил молодёжи соваться к этому лесу вокруг горы, даже на расстояние дневного перехода. Слишком гиблое место. Настолько гиблое место, что даже богоподобные шиноби и самураи разбегались как крысы, и дрожали от страха при одном только упоминании об этом чудовище. По слухам, этот демон ел джонинов на завтрак. Со стариками и старухами, нагрузившими себя припасами для похода, и дарами для лесного хозяина, прощались как в последний раз. Это была дорога в один конец - либо они вернутся с ним, либо про этих престарелых людей больше никто никогда не услышит. Люди слёзно прощались, и обнимались, молясь о том, чтобы они вернулись. Это была их последняя надежда.

***

- Да, в лесу неладно... — прохрипела бабка, опираясь на палку. Гисаку остановился, оглядываясь. Обиталище лесного демона выглядело заброшенным. - Птицы попрятались, и зверей невидно — задумчиво протянул седобородый старик, хмуря лоб. Тишина была гробовой. Гисаку подошёл ближе, чувствуя тёмное присутствие. Это должно быть, где-то рядом. Найдя взглядом искомое - огромный вход в берлогу, все старики замолчали, ожидая его действий. Старик встал на колени, на почтительном расстоянии от берлоги, и сделал поклон - коснувшись своим лбом опавшей листвы на земле. - Приветствуем тебя, о могучий хозяин леса. Прошу, выслушай нас, а мы как скажем всё что хотим - можешь делать с нами, всё что хочешь. Взгляды всех стариков и старух наполнились сталью. У них был долг перед деревней - и они исполнят его, либо умерев в своей священной миссии, либо вымолив хоть какой-то помощи у лесного духа. - Мы пришли не с пустыми руками. Прошу, смири свой гнев, коли нарушили мы твой покой. Гисаку вновь отвесил поклон, и кивнул хорошей знакомой - престарелой ведунье, что разбирается в таких делах, намного лучше него. Старуха подошла к логову ближе чем он, и села на колени, отвесив поклон берлоге. - Не знаю из каких краёв ты пришёл, о грозный бог, но смилуйся и выслушай! Мы сложим алтарь на этом месте и воздадим почести твоему духу, поэтому не гневайся и забудь обиду, если мы оскорбили, нарушив твой покой! Пожилые люди бухнулись на колени, воткнувшись лбами в землю. Всё что они хотели, они сказали. Теперь, последнее слово было за ним.

***

1) Убить и сожрать их всех 2) Проигнорировать их просьбу 3) Уйти из этого места по своим делам 4) Выслушать их и помочь (впишите сюда отдельно, что вы хотите сделать и опишите свой план) 5) Впишите свой вариант