Вторая глава 1.7

(Наличие рыбацких деревень вдоль реки 22/100) Никаких поселений вдоль водоёма не было по понятным причинам - эта река была видимо естественной границей чьих-то владений, и шиноби не желали, чтобы всякие проходимцы плавали на своих корытах вдоль неё. Дух-поводырь предупредил, что на другой стороне реки стоят сигнальные печати шиноби - стоит добраться до другого берега, и шиноби тут же узнают, что границу пересек нарушитель. (Другие способы пересечь реку 19/100) Всё было глухо. Шиноби знали свою службу хорошо, и перекрыли все остальные пути кроме их заставы. С самого же моста - брали пошлину за проход. Вообще, у него был шанс пробраться незамеченным, если б он был в обличье зверя, но в его нынешнем облике - тут было нечего ловить. Затея с тем, чтобы спрятаться в повозке - мертворождённая. Шиноби их осматривают, и у них явно есть хорошие сенсоры, которые засекут на таком близком расстоянии, что-то лишнее в повозке - это не считая того, что они не ленятся осматривать каждый угол с телег в поисках контрабанды. Но даже если бы за рекой никто не следил - ребёнок не был уверен в том, что смог бы пересечь довольно широкую и глубокую реку с быстрым течением. В его-то истощённом состоянии... Его протез - бесценный подарок. И вызовет внимание со стороны любого, кто посмотрит на него - не говоря уже о шиноби, у которых это является их служебной обязанностью. Если он попробует пройти легально или полулегально - подарок от Гина отберут в любом случае. Единственная причина, по которой он пришёл сюда не зря - тут была еда, которую он украл. Как только он достаточно окрепнет, он уйдёт отсюда - здесь ему делать нечего.

***

(Состояние организма(49)+Правильная диета(10)=59/100) Спустя несколько недель покоя и отдыха с регулярным (пускай и всё ещё маленькими порциями) питанием пошли ему на пользу - тело наконец стало обрастать мясом, дух-поводырь сказал, что исчезла болезненная землистость кожи. Тушка всё ещё выглядела похожей на скелет, обтянутый кожей, но в движениях больше не было болезненной ломоты, судорог и сонливости, характерной для людей, которые израсходовали запас питательных веществ в собственном организме. Ходил он аккуратно, стараясь не растоптать подошвы своих ног в кровавое мясо. Еду он тоже берёг, хотя и старался обеспечивать все свои потребности. Дух-поводырь водил его тайными тропами, делая большой крюк вокруг того места, где была застава шиноби. Мальчик чувствовал, что расстояние до монастыря только увеличивается, а не сокращается, но ёкай не унывал - рано или поздно, они должны будут добраться дотуда. Земля, по которой он бродил изобиловала разнообразием: болота, мангровые леса, скалы, проросшие мхом, изрезанные горными ручьями и водопадами, густые хвойные леса на склонах холмов и гор, равнины по которым свободно гулял ветер и шуршала трава, обдуваемая потоками воздуха. Всего этого он не видел, зато мог слышать, чуять, ощущать это своей кожей, пробовать на вкус, и слушать описание этой местности из уст ёкая. (Случайное событие ?/100) Спустя многих дней таких скитаний, нос мальчика уловил новый запах в воздухе. Это было нечто странное - этот запах он не помнил даже в облике зверя. - Ах, ты же их не видишь... — пробурчал ёкай - Запах, который тебя насторожил, это Сокусимбуцу. Он слышал о них. Ёкаи про них рассказывали, да и люди любили пересказывать друг другу байки, ходившие вокруг этого явления и тех, кто следует этой практике. Сокусимбуцу - это идея просвещения посредством добровольного физического самоистязания. Конечной целью было заживо превратится в мумию, оградившись от гниения, характерного для обычных покойников. Процесс самомумификации занимал около десяти лет. Мумией становились так: на первом этапе монахи избавляли свое тело от жира. Для этого адепт, решивший мумифицироваться переходил на Мокудзики - диету состоящую только из орехов и семян. Этот первый этап длится тысячу дней. Второй этап - выгнать из себя как можно больше воды. Еще тысяча дней ограничений, связанных с водой. В этот период монах позволяет себе пожевать немного коры и корней сосны. Последняя стадия - питье особого, ядовитого чая, приготовленного из сока лакового дерева. Сок этого дерева пропитывает внутренности, скрепляя их. И завершающий этап - ещё живая, но уже вполне мумия усаживается в позе лотоса в крошечной пещере с каменными стенами, где её и замуровывают, оставляя трубку для доступа к воздуху. У монаха остается лишь колокольчик, которым он подает сигнал, что еще жив. Как только звонок перестает звенеть, в монастыре отсчитывают три года и выкапывают готового «Сокусимбуцу». Ну или осторожно проверяли сохранность мумии - люди разные, и тело могло ещё не дозреть до готового состояния. - Что-то нынче совсем не сезон — молвил дух. Мальчик вопросительно наклонил голову. Ёкай понял его правильно. - Слух у тебя и меня хороший, где-то поодаль отсюда должны быть замурованные, откуда звенели бы колокольчиками ещё почти мёртвые мумии. Раз их нет, то желающих паломников видимо совсем мало осталось - самые свежие, видно ещё под землёй «дозревают» до нужного состояния. Ну, или всё ещё постятся перед тем, как замуроваться. Ребёнок держал свою способность «видеть» чакрой активной - он не хотел случайно задеть одно из сидящих в позе лотоса мумий, которые в изобилии были рассажены по горному лесу. - Что ещё меня беспокоит — продолжил говорить ему ёкай - Это то, что тут должны быть смотрящие за «просветлёнными», иначе окрестные людишки быстро бы разобрали святые мощи на сувениры, обереги и ингредиенты для своих лекарств, зелий и прочей дряни.

***

1) Остаться здесь с ночёвкой 2) Продолжить путь дальше, выйдя из этого места тем же путём, в который в него вошли 3) Идти дальше, проходя прямо по этой земле 4) Помолиться, оставив подношение на алтаре и удалиться через ту же дорогу, по которой они вошли сюда 5) Помочиться на мумии 6) Впишите свой вариант