I. Глава 32

      Когда они поднялись в квартиру, Лио мазнул взглядом по времени, спроецированному на стену: шёл восьмой час. Пёс ни разу не гавкнул, следуя команде Майя. Спать не хотелось, но Май всё равно разложил диван на кухне. Потом он сделал Лио укол, чтобы уменьшить боль и отёчность. Рука Майя чуть дрожала — либо это было последствием драки, либо он успел разучиться. Лио вяло порадовался — хоть что-то он всё ещё делает лучше других. Потом они заглянули в спальню: Дина свернулась клубочком поверх одеяла и спала прямо в смарт-очках. Лио опустил голову. Стыд опять лизнул его жгучим языком — вместо того чтобы помогать, он только создавал проблемы! Май не стал тревожить Дину, просто бережно накрыл пледом. Перед сном сестра всегда накрывала ухо одеялом — ей так крепче спалось, и Май сделал именно так. При виде того, с какой нежностью он заботится о Дине, у Лио потеплело на сердце.       — Иди поспи пару часов, — Май коснулся плеча Лио. — От меня несёт улицей. Я сполоснусь и тоже прилягу.       Лио вернулся на кухню и задёрнул светонепроницаемые шторы. Как ни странно, сон всё-таки пришёл, но реальность вклинилась в сознание слишком быстро. Он проспал не больше получаса и заставил себя опять смежить веки. В голове было столько мыслей, что усталость не смогла пересилить их во второй раз. Лио спустил ноги на пол, потёр глаза. На подушке остался кровавый след от ссадины под глазом. Лицо таки распухло и сильно болело. Он предчувствовал, что уколом тут не обойтись — только если прокапаться, но Лио даже порадовался. Он заслужил эту боль. Рядом обнаружилось полотенце, наверное, Май принёс его, пока Лио спал. Подойдя к раковине, он умылся и прополоскал рот. Сразу стало не так гадко от самого себя. Лио старался не шуметь, но его действия привели на кухню собаку. Док ласкался к нему и лизал руки. Опустившись на пол, Лио обнял его, потёрся щекой о мягкую шерсть. Он представлял, как глупо сейчас выглядит, сидя на полу в обнимку с собакой, точно мальчишка. Но пёс просто был рядом, не осуждал и ничего не спрашивал. С ним было хорошо.       Заставив себя подняться, Лио собрал диван и подошёл к окну, чтобы видеть солнце. Его день всегда начинался с утренней молитвы, а заканчивался — вечерней. Окно было приоткрыто; издалека доносились звуки сферы перерождения. Лио не знал, что где-то в округе появился Малый Дом. Судя по звуку, до него можно было бы и дойти, но исчезнуть без объяснений во второй раз — полнейшая низость. Лио вдохнул и, медленно выдыхая, чуть прикрыл глаза.       "Пусть Ви будет ко мне справедлив, а Во — милосердна!"       Он сжал в ладони символ ВиВо на пару секунд и продолжил молитву. Такие родные и знакомые жесты, такие спасительные слова, но внутри было пусто. Лио не чувствовал привычного трепета и единения с ВиВо. Прервавшись, он опустил руки и стал смотреть на них. Допустим, чувства отключились из-за стресса. Организм вполне может так отреагировать, чтобы избежать эмоциональной перегрузки. Вот только минуту назад, когда Лио обнимал пса, умиротворение чувствовалось достаточно остро. Если копнуть глубже, он чувствовал так много, что даже странно, как всё это умещалось внутри: любовь, стыд, вина, благодарность, страх и… На самом деле, страх был самым ярким переживанием, не только за Жейви — перед будущим. Каждое утро молитва придавала сил и уверенности, но молиться, не придя в соответствующее состояние духа, казалось неправильным. Это же не просто слова, в конце концов.       Лио ни разу не оставался у сестры на ночь и был удивлён, сколько интересного включала система "умного дома". У них с родителями тоже было хорошо, но вода и свет не включались жестом или по голосовой команде. Перед тем, как залезть под душ, Лио оглядел себя в зеркале: два синяка уже налились под глазами, ещё один чернел на рёбрах справа и уходил куда-то за спину, странно, что почти не болел. Горло обвивала розовая отметина от цепочки с медальоном — кто-то из парней душил его. Взгляд опустился на ноющие руки: костяшки покраснели и были покрыты ссадинами. Лио смутно помнил драку, но надеялся, что дал сдачи, а не жевал сопли в беспамятстве, пока Май расхлёбывал всё за него. Интересно, что тот оказался силён не только по части головы. Лио тоже дружил со спортом, но у Майя удар был поставлен профессионально.       Когда Лио встал под струи воды, заметил на уровне груди панель с двумя кнопками. Любопытствуя, он нажал правую и вздрогнул от неожиданности: вода начала переливаться разными цветами. "Дети наверняка от восторга пищат!" — улыбнувшись, подумал Лио. Цветовых комбинаций оказалось много: от бодрящих до успокаивающих. По команде от левой кнопки помещение стало наполняться паром. Расслабиться было бы кстати, но горячий воздух усилит отёки… А потом до Лио дошло, что такие прибамбасы используют не только для расслабления. Он поспешно выключил гаджет, пока не начал представлять тут Жейви. Думать о ней так, пока она лежит в реанимации, и, тем более, пока они не прошли "умножение", было падением… но он думал. Лио сделал воду похолоднее, усилием воли меняя течение мыслей.       Май понравился ему с первой встречи, но чем лучше Лио узнавал его, тем больше проникался уважением. Конечно, тот изобретал разные полезные штуки, но Лио уважал его за другое. Дина была достойна самого лучшего, и по меркам Лио, с Майем она жила в роскоши. Даже детский садик, куда скоро пойдёт Флёр, был настоящей страной чудес. Обеспечение семьи — главная миссия мужчины, это можно вывести и без "Пары". Лио тоже скоро женится. Что он сможет дать Жейви и собственным детям? Зарплаты едва хватало на самое необходимое вместе с учёбой (и то — по родительской скидке!).       Сравнивать, насколько больше него зарабатывала Жейви, и раньше было стыдно, а теперь — просто унизительно. Когда они только познакомились, она проживала в собственной огромной студии ("Научный клуб" не строил меньше сорока метров), а потом огорошила новой квартирой в шестьдесят пять! Лио не знал, что его больше поразило — квартира или покупка без ипотеки. Даже Дина, которая получала очень недурно, расплатилась за крошечную студию только спустя десять лет. И это с учётом того, что часть кредита была для неё беспроцентной! А Жейви просто взяла и купила. Идея выкладывать за квартиру столько денег казалась Лио непрактичной, но какое право он имел указывать? Деньги — её, а он ещё даже не был мужем. Лио видел, как Жейви хотела порадовать его, но от этого он лишь сильнее расстроился. Всё должно было быть наоборот! Уязвлённая гордость не давала Лио покоя. Он-то помогал спасать людей, самых беззащитных в социальном плане. А Жейви, по большому счёту, просто организовывала встречи и строила глазки богатым заказчикам. Лио не считал, что это легко, просто… Почему такая несправедливость?!       Найти работу в клиниках более высокого статуса было сложно — большинство сестринских обязанностей там выполняли роботы. Впрочем, Лио и не задумывался об этом. Родители так гордились тем, что он лечит бедных... Ему казалось неправильным думать о личной выгоде, когда вокруг столько нуждающихся. А вчера выяснилось, что он сам — один из них. Лио чувствовал, как в нём ломается то, что никогда не должно было сломаться, но иначе ему вообще нельзя жениться. Он умыл лицо и кивнул сам себе — раз никто другой не позаботится о его близких, он должен сделать это сам. Пусть до Майя ему далеко, но обеспечить семью было первостепенным. Когда с Жейви случилась беда, все ждали решения от Майя, а Лио мог только благодарить его и молиться…       Волна паники, тараном врезавшаяся в сознание, вытеснила прочие мысли. Перед глазами мельтешили чёрные круги, а уши заложило так, что исчез даже шум воды. Лио стало нечем дышать, хотя парогенератор он отключил почти сразу. Никогда прежде Лио не испытывал такого всепоглощающего ужаса.       Он не закончил утреннюю молитву.       Перед внутренним взором появилась яркая до тошноты картинка: ублюдочный скриптопат врывается в палату Жейви, чтобы закончить начатое. Следующей пришла мысль о родителях: он отключил телефон, поэтому не знал, звонили они или нет. А не звонили они потому что попали в аварию! Аргумент в пользу того, что аварий в Керне практически не случалось, был снесён очередной волной паники — ребята! Дина сказала, что отвела их к соседям. Да что же с ней вечно не так?! Падшие всегда смотрят за чужими детьми кое-как. Надо пойти и забрать их сейчас же! Выключив воду, Лио опёрся о мокрую стену. Рука соскользнула, и он ударился распаренным лбом о кафель.       Надо привести племянников.       Надо проверить Жейви.       Надо позвонить родителям.       Надо… помолиться!       Едва вытерев лицо и голову, Лио обмотал полотенце вокруг бёдер и быстрым шагом рванул на кухню. От босых ног оставались мокрые следы. Проходя мимо входной двери, он подёргал ручку, проверяя, точно ли заперто, а то вдруг скриптопат решит отомстить ещё и Майю…       Лио встал у окна; где-то снова надрывалась сфера перерождения. "Они каждый час, что ли, звонят? В жилом квартале? В такую рань?" — замелькали раздражённые мысли. Родители никогда не помышляли о сфере именно по этой причине — Малый Дом должен помогать людям, а не мешать.       Сосредоточившись, Лио скорее начал молиться. Он не успевал осознать и прочувствовать слова — так торопился добраться до конца. Страшные картинки того, что случится, если он немедленно не помолится, окружали со всех сторон. Лио зажмурился, но они словно приклеились к обратной стороне век. Когда слова закончились, он уронил руки вдоль туловища, замечая, как отступает паника, и возвращается способность соображать. Лио включил смартфон, сел на диван и пролистал пропущенные вызовы. Жадным взглядом он прочёл сообщение от матери, что они доехали и ждут его. Отключив мобильный, Лио прислушался к здравому смыслу.       Родители дома, им ничего не угрожает.       Скриптопат уже мёртв, да и в больнице есть охрана.       Дина не отвела бы детей не пойми к кому. Соседи не знают его в лицо и не отдадут племянников. Лио не знал номер квартиры. Он собирался ломиться во все подряд?       Теребя правой рукой символ ВиВо, Лио потрясённо застыл. Он не ожидал такой неконтролируемой реакции. Даже вливая в себя алкоголь, он делал это осознанно и всё ещё был собой. Во всяком случае, пока концентрация этанола в крови не стала слишком высокой. Минутой ранее Лио словно превратился в кого-то другого, напрочь утратив связь с реальностью. Что это было вообще?! Почему?..       Май сказал, что суть веры не в контракте с ВиВо, но Лио и сам это знал. Он мог цитировать "Пару" наизусть, понимая, на чём строится вера и что именно она даёт. ВиВо — не исполнитель желаний и не страховка по тарифу "Всё включено". Молитвы и миссии нужны вовсе не ВиВо, а Лио — для воспитания и совершенствования души. Вот только лично ему вера давало нечто, не имеющее ничего общего с Домом ВиВо. Лио сидел, уронив перед собой руки, и ошеломлённо смотрел на них. Формально он делал всё, как надо, но извратил суть таким образом, чтобы ждать награды за праведность. Лио требовал от ВиВо защиты под стать древним людям, вступающим в сговор с Изумрудной коровой! Ересь — одно из самых страшных падений.       Лио не мог подобрать для себя подходящего слова. С другой стороны, это было неосознанным, он поступал так не нарочно, просто совершил ошибку, а ВиВо милосерден. ВиВо способен простить и не такое! Ничто не мешало покаяться, взять миссии потруднее и начать верить, как положено. Лио опять сжал медальон, думая, какая молитва могла бы в полной мере выразить покаяние. Слова не шли, и мир опять перевернулся: правильная вера не вызывала отклика. Он не чувствовал себя виноватым перед ВиВо или обиженным на него, просто очень испуганным.       Лио прислушивался к себе снова и снова, но что-то мешало ему нести веру в сердца будущих Детей ВиВо. Раньше Лио видел в этом призвание, но честность с самим собой была важнее. ВиВо, который защищает в том случае, если соблюдать правила, был нужен Лио как воздух. Жаль, что существовал этот ВиВо только в мечтах. Естественно, ВиВо не обязан быть таким. Таким он и не был, вот только Лио больше не мог заставить себя обратиться к богу, который ничего не гарантирует; не даст ни капли уверенности здесь и сейчас, а не в Истом мире. Суть не в том, есть бог или нет, а в том, что такой бог оказался Лио не нужен. Всю жизнь он использовал веру как суррогат уверенности, но дженерик почти всегда хуже оригинала. Лио нуждался в опоре, пусть не такой всеобъемлющей, какую он выдумал, главное, настоящей.       Стоило ещё раз прочесть "Пару", уже новыми глазами, и понять, когда вера превратилась в контракт… Но Лио было нужно время, а времени, как назло, не было. Он сомневался, что готов к новому приступу паники после того, как пропустит вечернюю молитву. Чем бы не было это состояние, оно пугало, потому что шло изнутри. Лио чувствовал себя беспомощным перед странным временным помешательством, которое так легко прошло после молитвы. Надо было срочно разбираться, что он сделал со своими мозгами — такой веры Лио точно никогда не хотел!       Его пугало настоящее, пугало будущее, а теперь пугал и он сам. Мысли разбегались, Лио хватался то за одну, то за другую, но не мог ни на чём сосредоточиться. Между тем, главное было неизменным — он хотел справиться со страхом и дать близким больше, чем мог сейчас. Ещё Лио очень хотел остаться в медицине, несмотря на то, что разочарует родителей и причинит им боль. Если для этого придётся поступиться гордостью и взять в долг деньги, он это сделает. Лио не хотел чувствовать себя беспомощным всю жизнь, видеть испуганные глаза детей, когда он скажет, что не в состоянии обеспечить их будущее.       Родители трудились по зову сердца, жертвуя благосостоянием ради общего блага. Лио восхищался ими, но теперь понял, что между своей семьёй и чужими он выберет свою. Во всяком случае, первостепенно. Он больше не сможет отдавать себя другим, сознавая, что тем самым вгоняет родных в нищету и неопределённость. Отец нашёл ответы в вере и смотрел на жизнь через иную, возвышенную призму. Лио разделял его мировоззрение, но, столкнувшись с тем, как безденежье выглядит в реальности, ужаснулся. Он впервые так остро чувствовал, что они с отцом два разных человека, и от этой разности было больно. Нет, Лио любил отца ничуть ни меньше, просто отцовский путь больше не был его, каким бы правильным не казался. Лио пообещал себе искать компромисс, пока не найдёт, но Май был прав — ему необходимо начать с себя.       — Лио, ты! — он не успел ничего сказать, потому что Дина уже обнимала его, стискивая голую спину. — Откуда синяки? Что случилось?       Ему было так стыдно, ведь он сидел в чужой кухне абсолютно голый, с полотенцем, обёрнутым вокруг бёдер. Лио обнимал сестру одной рукой, а второй придерживал полотенце, чтобы оно позорно не разошлось. Дина будто не замечала его неловкость, целуя избитое лицо и прося прощения за глупые слова.       Она. Просила у него прощения.       — Что ты, перестань, — он наконец остановил её и заглянул в глаза. — Это я вёл себя как истеричка… Если бы не Май! Он у тебя настоящий герой. Отец прав, тебе с ним очень повезло. И ему с тобой, — Лио поцеловал её в лоб.       — Ох, ну ладно, главное, вы оба дома. Давай тут пока просыпайся, а я выгуляю Дока и ребят заберу, — Дина ещё раз провела по синяку на рёбрах, но больше ни о чём не спрашивала.       Она держалась так, будто ничего особенного не происходит, и Лио тоже хотел бы перестать смущаться. В конце концов, сестра когда-то меняла ему подгузники! Или ей было проще, потому что она уже давно знала мужчину? А, может, дело вообще не в этом? Дина спокойно говорила о близости, даже когда была совсем юной и точно не имела подобного опыта. Она никогда не смущалась того, что выросла, стала красивой… А Лио? Внешне он ведь, кажется, тоже ничего, но такие мысли в отношении себя были бы проявлением тщеславия, а это — снова падение. Поэтому он редко задумывался о собственном теле… А из-за чего он, собственно, так разнервничался? Из-за того, что сестра увидела его торс?! На скорой Лио с чем только не сталкивался, но в отношении себя этот опыт почему-то не помогал. А как же он тогда собирался… с Жейви? От нового страха стало ещё хуже.       Лио спешно оделся и начал готовить завтрак. Он не умел пользоваться новомодными гаджетами, но в шкафу обнаружилась вполне утилитарная кастрюля. Когда племянники с радостными визгами бросились к нему, он уже разливал кашу по тарелкам. Лио хотелось почувствовать себя годным хотя бы на что-то, но Дина усадила его за стол вместе с детьми и добавила в кашу ягоды. Пока они ели, Дина занялась тестом для вафель.       — Вкусно, — Лио добавил к мягкой вафле ягодный сироп. — Нам ты никогда не делала такие штуки.       — Это Май меня научил — гондванская кухня, — Дина достала поднос, устроила на нём взвар и тарелку с вафлями.       Лио задумался о Гондване и о путешествиях. Мир ведь не ограничивался Секалой… В отличие от Дины, Лио мог бы проверить это прямо сейчас, если бы нормально зарабатывал.       — С добрым утром! — раздался бодрый голос Майя.       — Ну вот, а я хотела принести тебе завтрак в постель, — огорчилась Дина. — Лио сказал, что вчера ты был настоящим супергероем, что бы это не значило.       — Ты как? — Май скосил на него глаза.       Лио пожал плечами, и Май кивнул. Он был босиком, в свободных пижамных штанах. Футболка отсутствовала, зато смарт-очки были на месте. Поприветствовав малышей, Май сел за стол и начал барабанить пальцами по столешнице. Потом он обернулся вполоборота, гипнотизируя Динину спину с нечитаемым выражением. Вдруг Май вскочил и подошёл к ней. Дети видели только невинное объятие, но Лио сидел сбоку и заметил, как Май обеими руками властно смял груди. Дина вздрогнула, а он что-то прошептал ей на ухо. В его действиях не было и намёка на тот трепет, с которым Май укрывал её утром, и Лио охватило негодование. Май что, всегда с ней так груб? Да что этот козёл?!.. Раскрыв рот, Лио смотрел, как Дина лишь сильнее вдавила в себя руки Майя. Она повернула к мужу голову, глядя счастливыми глазами, и поцеловала его почти плотоядно. Лио сглотнул и быстро отвёл взгляд.       Спустя мгновение Май вернулся к столу, потрепал по головкам ребят и уселся напротив с сияющим видом, пару раз облизал губы. Ставя перед ним завтрак, Дина тоже облизала губы и легонько провела по его голым плечам. Даже слепой бы заметил, что её сдерживает лишь присутствие детей и Лио. Он снова сглотнул.       Это всё было слишком. И момент близости, который Лио у них украл, и то, как Май вообще понял, что Дина ждёт от него подобного. Она ведь даже не смотрела в его сторону! Как всё это вообще работает?.. Лио понимал, что ничего не понимает, и ещё больше почувствовал себя неудачником. Сейчас он бесстыдно завидовал браку сестры — их семья казалась идеальной. Ему приходилось встречать пары, которые невозможно представить даже целующимися, и не хотел оказаться в их числе. Что ж, в любом случае, начинать стоило с главного.       — Май, я возьму у тебя в долг на учёбу, если ты не передумаешь, — твёрдо сказал Лио. — Неонатология — это именно то, что нужно, ты был прав.       — Я сообщу тебе, как буду готов, — серьёзно кивнул Май.       Лио поймал недоумённый взгляд Дины, надеясь, что она пощадит его и не будет расспрашивать хотя бы сейчас. Помощь пришла от Дока — пёс заглянул на кухню и положил голову Дине на колени. Глаза собаки неотрывно следили за бутербродом, который она отправила в рот. Дина не дала ему ничего со стола, но отвлеклась на ласку. Лио тоже погладил пса и снова задумался. Новый план манил уверенностью где-то на горизонте, но прямо сейчас облегчения не принёс. Лио мог бы сходить к Отцу Хину или поговорить с собственным отцом, но он знал, что они ему скажут. Дословно. Собственно, всё, что Лио знал о моральной поддержке, он узнал от них, планируя утешать будущих Детей ВиВо теми же словами. Только для него они вдруг перестали работать — ни одно привычное утешение больше не утешало. Лио снова стало страшно.       — Я в полном раздрае, — сказал он, косясь Майю на родимое пятно.       "Это просто совпадение" — убеждал себя Лио. Он ведь совсем не поэтому надеялся, что Май избавит его от внутренних противоречий так же легко, как до этого помог с остальными проблемами. Но сейчас казалось, что ответ есть именно у Майя. Прежде Лио знал, где искать ответы. А где их берут те, кто… живёт без ВиВо? Произнести слово "атеист" применительно к себе Лио не посмел даже в мыслях, потому что это грозило новой волной паники.       Дина подошла к нему, обняла за шею и уткнулась носом в макушку.       — Я так люблю тебя, Лио. И мы обязательно со всем справимся.       Лио погладил родные обнимающие руки. В Дине всегда была эта уверенность, которой так недоставало ему. Он знал, каким жалким сейчас выглядит в её глазах, но Дина никогда о нём так не думала. Наоборот, сестра восхищалась им, а сейчас просто хотела спрятать ото всей боли этого мира, как детстве. Лио подался к ней спиной, греясь её теплом, а Дина молчала, укачивая его. С чего она начинала, кроме учёбы? Она переехала, и Май вроде бы жил один ещё с первого курса. Лио тоже хотел свой дом, но всё упиралось в эти проклятые деньги! Страх перед будущим опять заворочался на дне желудка. "Ты уже столько раз справлялся!" — сказал Май. Да, но Лио-то был уверен, что справлялся не он, а ВиВо! Как же теперь?.. Лио ещё раз взглянул Майю на грудь, а потом в глаза.       — Я запутался. У меня каша внутри, — признался он. — Посоветуй ещё что-нибудь умное, и я просто сделаю, как ты скажешь.       — У меня нет ответов на все вопросы, тем более, на твой, — Май сделал глоток взвара. — Но, по своему опыту, я могу…       Звонок домофона заставил всех вздрогнуть. Дина взглянула на Майя — было видно, что они никого не ждут. На миг Лио скрутила паника, словно пришёл кто-то с намерением им навредить.       — Это Паш Ор-Лима, — успокоил Май и открыл дверь со смарт-очков.       Лио устыдился, что так и не перезвонил родителям. Оставив Флёр за главную, они вышли в коридор и затворили дверь. Когда отец вошёл, задержался взглядом на синяках. Лио не стал оправдываться или опускать взгляд, но отец уже смотрел на Майя.       — Я прошу прощения, что вчера мы с Йоли уехали, не простившись, — сказал он, склонив голову.       — Нет, это я должен извиниться перед вами, — горячо возразил Май, с беспокойством разглядывая отца. — Я должен был сказать сразу…       — Май, всё хорошо, — отец мягким жестом остановил его. — Мы с Йоли всю ночь думали, чем можем помочь. Если вам не одобрят кредит, или сумма будет меньше, чем требуется, вы можете рассчитывать на нашу квартиру.       — Пап… — у Лио надломился голос и защипало в носу.       — Нам не нужно много в этой жизни, главное, чтобы у вас всё было хорошо, — отец перевёл взгляд на Лио. — Ты всё равно скоро переедешь к Жейви. А мы… — он взглянул на Дину. — Может быть, ты пустишь нас пожить в свою студию?       — Такой вариант даже не обсуждается, — отрезала Дина. — Вам с мамой вообще не надо об этом думать. Если одобрят мало денег, я продам студию, и точка, — она сложила руки на груди и смерила отца недовольным взглядом. — А вы будете жить, как жили.       — Этого будет мало, — спокойно заметил отец и опять стал смотреть на Майя.       Стыд и отвращение к себе разрывали Лио на части. Родные стояли вокруг, готовые пожертвовать всем, чтобы вылечить его невесту. А ему даже пожертвовать было нечем.       "Переедешь к Жейви" — как будто они передавали его с рук на руки! Кстати, а как вообще Май его нашёл? Лио ведь не сказал Дине адрес. Или сказал?.. Конечно, сказал, Дина не стала бы пасти его, как ребёнка. Но в семье к нему почему-то относились именно так! Будто он сам никогда не сможет ничего добиться. А ведь он работал больше их всех, вместе взятых! Лио поклялся стать человеком, способным защитить семью в любой ситуации. Ему не хотелось думать, что такая цель в принципе недостижима. Он приблизится к ней настолько, насколько сможет, иначе будет презирать себя до конца дней.       — Паш Ор-Лима, — Май прочистил горло. Видимо, тоже был тронут самопожертвованием родителей. — Мы очень благодарны вам и Йоли Саоз-Лу, но вчера я уже сказал — крайние меры пока не требуются. Я сделаю всё, чтобы Жейви полностью восстановилась, даю слово.       Лио не сомневался, что отец отойдёт от вчерашнего — это было как раз неудивительно. Узнав о том, как Май ведёт бизнес, отец чуть ли не поклонился ему в пояс. Даже сквозь боль и отчаяние Лио не мог не заметить этот жест глубочайшего восхищения. Так ли важно, что человек, которого отец уважал, даже больше — которым восхищался, пришёл в этот мир с помощью искусственной матки? А, может быть, обдумав случившееся, отец сделал вывод, что именно это и было самым важным? Сейчас он не просто разговаривал с Майем — во взгляде читалось новое просветлённое выражение.       Благостное. Благоговейное.       Таким Лио видел отца только во время молитвы.       — Позавтракаешь с нами? — Дина с надеждой потянулась к отцовской куртке.       Внезапно кухонная дверь приоткрылась, и все обернулись: из-за неё выглядывала Флёр с любопытствующим видом. Узнав деда, она бросилась к нему с криком радости.       — Дар! Дар! Сюда! Деда вернулся с Руджоо! А Ба с тобой? А что ты мне привёз?       Отец присел на корточки и поймал Флёр в объятия. Она прижалась к нему, засыпая вопросами, но внимание отца было сосредоточено на другом. Он смотрел прямо перед собой — на Дара, который выглянул следом. Мальчик почти не помнил деда — тот был для него незнакомцем, и сейчас Дар испытующе его разглядывал. Прижав руки к сердцу, Дина перестала дышать и с болью следила за сыном. Май тоже посерьёзнел, но стоял неподвижно, ожидая, чем закончится сцена. Лио умоляюще взглянул на отца, а тот продолжал смотреть на внука с облегчением. Сейчас отец буквально излучал радость и любовь, став самим собой. Он широко улыбнулся и поманил мальчика к себе. Дар сделал несколько настороженных шагов, а потом протянул руку и громко сказал:       — Пивет!       — Будем знакомы, — отец подхватил его второй рукой и выпрямился, переводя взгляд с одного ребёнка на другого, а потом — снова на Майя. У отца в глазах блестели слёзы.       Сбоку всхлипнула сестра. Май нашёптывал ей что-то на ухо, а Лио не мог отвести глаз от улыбающегося отца. Тот рассмеялся, поцеловал сначала Дара, потом Флёр и бодрым голосом обратился к Дине:       — Завари-ка взвар, дочка, и я расскажу вам, что интересного увидел на Руджоо.