II. Глава 5

      Утром Иванэл планировал списаться с менеджером насчёт новой квартиры и скататься её посмотреть, но вместо этого выбил себе приём у врача. Он до трёх ночи не мог уснуть, и на этот раз дело было не в бессоннице. Как только Иванэл клал голову на подушку, заходился в чудовищном кашле, отдававшемся болью в груди. Ближе к утру он придумал сложить горкой все подушки в доме, и, устроившись полулёжа, наконец, отключился. Проснувшись, Иванэл испуганно рассматривал бежеватые сгустки, которые откашливал в раковину, а вкупе с болью, отдающей в грудину, и саднящим горлом ситуация реально пугала. Не долго думая, он полез в Сеть. Прочитав, что симптомы указывают и на гнойную пневмонию, и на рак лёгких, и на острый бронхит, перетрухал он конкретно. К терапевту по страховке можно было прийти до четырёх раз в год, но без жизнеугрожающих симптомов очередь была на неделю вперёд. Иванэл кашлял в трубку что есть сил, обвиняя диспетчера в своей преждевременной смерти, после чего девушка сдалась и нашла ему время.       На ресепшене Иванэл первым делом получил выволочку за отсутствие свежего рентгена грудной клетки. Вроде бы страховка была самая дешёвая, а до него докопались, будто он собрался во дворец к наследной паре! Иванэлу выдали тряпичную маску, больше напоминающую намордник, и сразу отправили на исследование.       — Все непривитые пациенты должны обследоваться е-же-год-но! — высказывала худющая очкастая тётка в белом халате, пока Иванэл раздевался до пояса. — Это постановление главного врача Формики! А вас когда в последний раз обследовали? В школе!       — Так я ж не болел ничем! — оправдывался Иванэл. — Вот, как заболел, так и пришёл, — о чём он уже капитально жалел. Сидел бы дома — не получил бы дозу "лучей" на грудь!       Вот только дома тоже было страшно. Тупо ждать, что пройдёт само, Иванэл больше никогда не станет! Не после того, как умерла мама… И Ули… И не после всех ужасов, которых он начитался спозаранку! Иванэл очень хотел жить, да и рисковать собой теперь было нельзя — из-за отца.       — Вы что, не знаете какой у нас климат? — врачиха зыркнула на него так, будто Иванэл собственноручно испортил в Формике этот самый климат. — А туберкулёз любит, когда холодно и мокро. По началу он ведёт себя тихо, а потом вы прибегаете с выпученными глазами: "Спасите-помогите!", когда уже полгорода перезаражали! Вакцина уже лет десять как в доступе, а инфекционка вся переполненная стоит — люди в коридорах лежат! Вы где работаете?       — В "Ростке" укладчиком, — нехотя ответил Иванэл.       — Это ж какая там скученность людей! И что, начальство даже справки не требует?       Иванэл помотал головой:       — Нет, мы же не ресторан какой-нибудь.       — Куда катится этот мир, я не знаю… — вздохнула врачиха. — Всё, идите прижимайтесь грудью к экрану. Подбородок вот сюда, так. Когда скажу, сделайте глубокий вдох и задержите дыхание.       Исследование заняло не больше нескольких секунд.       — А волосы у меня от этого не выпадут? — Иванэл рискнул задать мучивший вопрос, натягивая футболку. — Или там что похуже?       Тётка устало посмотрела на него исподлобья.       — А как я, по-вашему, тут работаю тридцать лет? Кажется, пока не облысела, — волосы у неё правда были. Хоть и с проседью, но пучок на голове казался очень даже густым. — Нагрузка от современного рентгена мизерная. Когда в отпуск полетите, и то больше получите.       Про самолёт Иванэл не выкупил, но кивнул. Вот и хорошо, что он ни разу никуда не летал! И так уже весь развалился за пару дней.       — Ну чего у меня там? — одевшись, спросил он с тревогой.       — Всё нормально. Идите на второй этаж, врач вас посмотрит. Не болейте!       Хорошая новость придала сил и прочистила голову. Ну уж нет, надо разобраться! В конце концов, зря он что ли потратился на страховку? Пусть отрабатывает свои деньги!       — Я просто так-то раньше слышал про эти "лучи", и они вроде бы вредные, а вы говорите, что нет, — Иванэл с вызовом смотрел врачихе в глаза. — Я хочу разобраться по-нормальному. Объясните, пожалуйста?       — А это хорошо, что вы спросили, — тётка резко подобрела, заметив его интерес, а, может, удостоверившись, что он — не туберкулёзник. — Тут абсолютно нечего бояться. Вы говорите про лучевую терапию — так раньше лечили рак. Сейчас её уже трудно где найти — "гены" её практически вытеснили вместе с "химией". Не бойтесь, даже несколько рентгеновских снимков в год никак не скажутся на вашем здоровье. И, если вдруг направят на КТ, его тоже бояться не надо. Во-первых, просто так его не делают, а, во-вторых, я несколько раз посчитаю суммарную годовую нагрузку прежде чем проводить исследование. Раз не хотите вакцинироваться, обязательно — через год на контроль! — тон опять стал строгим, как у училки. — Рентген входит в страховку, ничего дополнительно платить не надо. Лучше потратить десять минут и уйти здоровым, чем потом лежать под капельницами, согласны?       Иванэл серьёзно кивнул. Раз это не вредно, он, ясно, придёт! Ещё туберкулёза ему не хватало!       Терапевт оказалась и моложе, и симпатичнее. Изучив снимок, она дала Иванэлу экспресс-тест на грипп, который, к счастью, был отрицательным.       — Изменений в лёгких нет, хрипов тоже. Бронхи чистые, — резюмировала она, откладывая инструмент, которым слушала Иванэла.       — А… Ну просто мы там с парнями вчера гоняли за город, — врал Иванэл на ходу, — а палатку забыли… Ну и отрубились прям на берегу на пенках. Проснулись все задубевшие, — он пытался, чтобы выглядело похоже на правду, и врач ничего не упустила. Ведь не рассказывать же ей, что он надрался до такой степени, что отрубился прямо на улице?!       — "На берегу на пенках"? — глаза врача округлились. — Алкоголь перед этим был?       Иванэл уже хотел выплюнуть: "А тебе-то что?", но удержался. Девушка вроде бы не собиралась его троллить, да и врач тут как бы она. Раз спрашивает, значит, надо, а вот если он соврёт, считай, что зря потратил этот приём.       — Ну да, было, — пробормотал он в сторону.       — Надо же, здоровье у вас! Как у космонавта! Повернитесь спиной, я почки ещё проверю.       Иванэл почувствовал, как она приложила ладонь к пояснице, несколько раз постучала по ней кулаком второй руки и спросила:       — Не больно? Никуда не отдаёт?       — Неа.       — Радуйтесь! Циклон этот никак не уйдёт — земля вся промёрзшая, — она покачала головой и продолжила дружелюбно, но настойчиво. — В следующий раз обязательно берите с собой палатки, термобельё и будьте осторожнее с алкоголем, иначе такой отдых может стать последним.       — Почему? — Иванэл зарёкся напиваться, но не подозревал, что алкоголь может быть плох чем-то, кроме зависимости и отключки.       — Алкоголь расширяет подкожные сосуды и запускает ускоренную отдачу тепла. Земля гораздо холоднее, чем тело — так можно умереть во сне от переохлаждения даже при плюсовой температуре.       — Дела! — Иванэл ещё раз мысленно дал себе обещание никогда больше не напиваться до поросячьего состояния. — То есть это всё у меня из-за холода?       — Прямой причины здесь нет, — ответила врач. — Но переохлаждение может временно ослабить местный иммунитет, и на этом фоне симптомы иногда становятся выраженнее. Основная причина всё равно вирус.       — Какой вирус? — испугался Иванэл.       — Ох, вирусов, которые вызывают простуду, огромное множество! К счастью, простуда проходит сама. Я открою больничный на неделю — но! — если вдруг кашель пойдёт на ухудшение, добавится высокая температура, боль или кровь при мочеиспускании, сразу приходите или вызывайте врача на дом. По вашей страховке — до двух раз в год…       — Как это — "проходит сама"? — возмутился Иванэл. — Мне не нужен больничный! — он только сейчас понял, что с его внештаткой больничный оплачивать никто не будет. — Просто вылечите меня! Я за этим к вам пришёл.       Врач грустно смотрела на него, сложив перед собой руки.       — Послушайте, Иванэл Юн-Гая, вы болеете второй день, и на данный момент у вас всего лишь небольшой трахеит. Температуры нет, симптомов за то, что присоединилась бактериальная инфекция — тоже, значит, антибиотики не нужны. Мокрота сама хорошо отходит, поэтому отхаркивающие средства…       — Так это — не гной? — перебил Иванэл, облегчённо выдыхая.       — Нет, просто за ночь отделяемое слипается и по утрам может выглядеть темнее и плотнее. Днём же всё прозрачное отходит?       — Да, но мне глотать больно! Я говорить нормально не могу, — прочистив горло, напомнил Иванэл. — И грудь болит вот тут, когда кашляю, — он ткнул себя в солнечное сплетение.       — Горло у вас немного раздражённое, но это от кашля; грудь тоже болит от кашля — мышцы перенапрягаются, — врач продолжала успокаивать его, как маленького. Иванэла это раздражало. — Вам нужно просто отлежаться дома, в тепле, больше пить и проветривать комнату. Если не будет температуры, посидите где-нибудь на солнышке, где нет ветра…       — Нет, выпишите мне что-нибудь убойное, иначе я не смогу работать! У меня так уже было — с бессонницей — прошла с первой таблетки. Значит, и от кашля такое есть! Я же на работе всех распугаю!       — Так я вам и не предлагаю работать в таком состоянии, — напомнила врач спокойным тоном. — Просто медикаментозная терапия в вашем случае пока не нужна. А бессонница — это серьёзный сбой в механизме торможения мозга, потому вам и назначили препарат. Если вам так будет спокойнее, я могу направить вас на анализы крови и мочи, УЗИ почек, но, во-первых, сейчас они вам не показаны, а во-вторых, ваша страховка их не покроет. Если в анализах не будет данных за присоединение бактериальной инфекции — а в отсутствии специфических симптомов я почти уверена, что их там не будет — я всё равно не смогу назначить вам антибиотик — это запрещено.       — Ну фиг с ним, с этим би-о-ти-ком! Я ж не прошу именно его, раз нельзя, — Иванэл пытался понять, разводит она его или нет. Конечно, ей выгоднее, чтобы он болел как можно дольше и потратил ещё один приём. — Но должно же быть что-то убойное от трахе…трахе-что-то-там?       — Трахеит, — и ведь ей было абсолютно не стрёмно! Даже Иванэлу было не по себе говорить это при ней — девушка-то культурная, сразу видно. И какой идиот додумался назвать кашель "трахеитом"? Ладно бы ещё что-то стыдное! Врачи вроде бы строят из себя культурных людей, но с чувством юмора у них всё в порядке. — Если вам хочется, чтобы я выписала какой-нибудь эффектанол, это не ко мне, — она сжала губы в тонкую линию. — Я придерживаюсь принципов доказательной медицины, но раз вам некуда девать деньги, можете пойти в аптеку и купить любой БАД или ЭАД, какой вам понравится, или какой подороже. Только обратите внимание, что на коробочке, за которую вы отдадите несколько тысяч, мелким шрифтом будет написано: "Не является лекарственным средством".       — А что такое "эффектанол"? — Иванэл пытался проанализировать услышанное. Неужели в аптеке может продаваться что-то… не медицинское?       Врач чуть улыбнулась уголком губ.       — Мы так между собой называем препараты, чья эффективность не подтверждена качественными исследованиями. Чаще всего, они даже испытания на безопасность не проходят.       — А как такое вообще может продаваться в аптеке?       — Я задаю себе тоже вопрос, — врач вздохнула, глядя на свои руки. — Видимо, когда интересы пациентов расходятся с интересами бизнеса — это проблемы пациентов...       — Блин, — Иванэл закусил губу под маской.       Он только-только начал доверять врачам, а они, оказывается, даже между собой договориться не могут! Так, ну, если бы она хотела его развести, просто навыписывала бы этих эффектанолов. Раз их активно продвигают, наверняка врачам и проценты с них полагаются. Повезло-то как, что ему попалась принципиальная!       — Короче, — заключил Иванэл, — я вообще не в теме этих ваших врачебных тёрок и сам не буду ничего покупать. Так-то мне просто надо было понять, что я не отъеду. Значит, если не поправлюсь, идти к вам за этими биотиками?       — Уверена, что поправитесь, главное, не переутомляйтесь и следите за своим самочувствием. Но если станет хуже, обязательно приходите, там уже будем обследовать вас углублённо. Правда, я ожидаю приглашение из клиники в Керне, но у нас подобралась очень хорошая команда — вы в надёжных руках!       Иванэл смерил её взглядом: красивая, умная, очевидно, умнее многих в своём деле. Вторая Лиззи — её точно возьмут. В этой Керне мёдом, что ли, намазано для таких девчонок?       — И в сентябре обязательно приходите, — добавила врач воодушевлённым тоном. — Сезонная вакцинация входит в ваш пакет, а у нас в этом году будет гондванская вакцина — всё, как я люблю! Она многокомпонентная — там не только грипп, но и самые распространённые возбудители ОРВИ!       Иванэл уже собирался уходить, но крутанулся на пятках и сел обратно.       — А она точно нормальная? — жадно спросил он. — Я просто… мне вот это надо понять, правда, очень надо, про грипп этот всё!..       — Смотрите, если мы говорим только про грипп, — врач охотно пустилась в объяснения, — вакцина защищает от трёх штаммов, которые мы ожидаем в этом сезоне. У нашей вакцины эффективность защиты от тяжёлого течения — всего семьдесят процентов, для сравнения, у гондванской — девяносто девять!       — Но тоже не сто? — прищурился Иванэл.       — Сто процентов не может быть ни у одной вакцины в мире, потому что все мы разные. К примеру, люди с иммунодефицитами или после иммуносупрессивного лечения, конечно, ответят хуже, но ведь девяносто девять лучше, чем ноль, правда ведь? — подколола врач.       — Я просто спрашиваю потому… — Иванэл съёжился. — Ну вот я никогда их не делал и ничем не болел.       — Погодите секундочку, — врач чуть нахмурилась, а потом развернула к нему монитор. — В детстве вас каждый год прививали от гриппа — вот, посмотрите. Нашей вакциной, правда, но всё равно.       У Иванэла вытянулось лицо. Так, надо было прочесть свою карточку от корки до корки! Получается, его уже конкретно так обшприцухали, и при этом он был жив-здоров. Невероятно!       — Ну вот батя мой точно ничем таким не кололся, — Иванэл вернулся к сути вопроса, — и заболел всего один раз. А мама вот кололась ими каждый год и каждый год всё равно болела.       — Гриппом? — прищурилась врач.       — Ну, сопли у неё были часто так да, горло, и вот кашель, как у меня щас.       — Это больше похоже на обычную простуду, — врач кивнула сама себе. — Грипп довольно ярко отличается: катаральные симптомы бывают реже, а высокая температура и ломота в теле — почти всегда. Ещё грипп развивается очень стремительно и нередко даёт осложнения. Просто наши вакцины монокомпонентные — там только гри…       — Нет, мама… — Иванэл запрокинул голову, вспоминая. — Не, прям высокой температуры у неё не было никогда. А вот когда батя заболел, как раз так, как вы сказали — в лёжку лежал вообще. И мама от него потом заразилась — уже точно гриппом, да — ей тест делали. Она была после генной терапии, и ей запретили эти прививки тогда просто.       — Очень надеюсь, что это было не в нашей клинике! — возмутилась врач. — Отказать пациентке из группы риска? Таких лицензии надо лишать!       Иванэл пожал плечами.       — Она умерла за несколько дней… Сказали, что воспаление лёгких вроде как… — утром он подумал, что у него начинается то же самое.       Врач покивала:       — Вирусно-бактериальная пневмония, скорее всего. Мне очень жаль, Иванэл Юн-Гая, — она опустила взгляд. — Я не могу сказать, что если бы ваш папа своевременно вакцинировался, она бы точно осталась жива. Эффективность защиты от заражений всё-таки пониже — около восьмидесяти пяти у гондванских вакцин и примерно шестьдесят — у наших.       — Но вы бы привились на его месте?       — Конечно, но я и так привита ото всего. К нам сейчас едут со всей страны — что только не привезут…       — Ото всего? — Иванэл в шоке таращился на неё. — И как вы… эээ… часто… ммм… болеете? — на самом деле он хотел спросить, как она всё ещё жива.       — Гриппом — пока ни разу, — врач нарисовала в воздухе круг обеими руками и, соединив средние и указательные пальцы, поставила точку в невидимый центр.       Иванэл был далёк от религии, но догадался, что это был какой-то жаргон Дома ВиВо.       — И что же, все врачи такие… с кучей этих прививок? — не поверил Иванэл.       — Есть, конечно, те, кто считает себя бессмертными, но их меньшинство, да и базовый набор у них всё равно сделан — это международные стандарты безопасности, иначе не допустят к работе.       — То есть прививки не садят иммунку, вообще никак? — вывел Иванэл.       — Нет, они её тренируют, — улыбнулась врач. — Когда вы тренируетесь в зале, чувствуете, как становитесь выносливее и сильнее, верно?       — А то! — ухмыльнулся Иванэл, довольный, что девушка не осталась равнодушной к его кубикам.       — Так же и с иммунитетом.       — Ну а как тогда с побочками всякими, или что, их вообще что ли нету?       — Есть, — врач кивнула с серьёзным видом, — но риск получить тяжёлый побочный эффект — один к ста тысячам или миллионам, а риск умереть или остаться инвалидом после той же малсанеки очень высок. Как раз для того, чтобы сопоставить эти риски, перед вакцинацией вас и осматривает врач.       Иванэл сглотнул от упоминания малсанеки. Расценив его молчание как недоверие, врач добавила:       — Запомните главное, что ни в голову, ни в ДНК, ни в ваши половые органы частицы вакцины не попадут — это убитые или ослабленные вирусы без органов размножения.       — То есть их специально отрезают? — заинтересовался Иванэл.       — Грубо говоря, да.       — Что, прям ножницами?       Врач улыбнулась одними глазами.       — Создание вакцин — правда очень захватывающая тема. Обязательно почитайте про это или лучше "Прививку от глупости" посмотрите, там ещё и с юмором.       — Прививку от чего? — вскинулся Иванэл, уверенный, что его только что опустили.       — Это научно-популярный канал, очень хороший, — врач написала на бумажке ссылку. — Там и про вакцины, и про эффектанолы, и про экстрасенсов…       — Про экстрасенсов? — Иванэл приподнял бровь.       — О, да, про них там больше всего.       — То есть экстрасенсорика, — Иванэл не знал, как сформулировать вопрос, чтобы не выставить себя дураком, — тоже… не доказательная?       — Боюсь, что нет, — врач улыбнулась в сторону. — Иванэл Юн-Гая, у нас с вами, к сожалению, осталось всего пять минут. Больничный точно не нужен?       Иванэл отстранённо помотал головой, складывая в уме полученную информацию. Врачей на свете огромное множество. Если бы вакцины медленно их убивали, они бы мёрли пачками, и кто-нибудь давно увидел бы закономерность. Учиться на врача то ли семь лет, то ли все десять — так врачи бы давно закончились.       Получается…       Иванэл разозлился на отца даже сильнее, чем накануне. Вчера Иванэл пришёл к выводу, что мама умерла из-за неуёмной тяги к прививкам, Ули — из-за того, что отец не владел собой, а Иванэл не владел мозгом… А теперь до него дошёл ужас ситуации. Отец влез натурально в кабалу, лишь бы спасти маму, но не смог переступить через себя и сделать один-единственный укол? Восемьдесят пять процентов от заражений — это восемьдесят пять процентов в пользу того, что мама вернулась бы на работу, и они с отцом выплатили бы этот злосчастный кредит! Отец не съехал бы с катушек, а мама вовремя привила бы Ули… Восемьдесят пять процентов! Это же до хрена и больше! Плевать, что отец боялся побочек — Иванэл боялся не меньше! — но на его месте, рискнул бы, не задумываясь. Восемьдесят пять процентов, мать их!..       — А от туберкулёза, получается, тоже есть прививка? — спросил Иванэл, сфокусировавшись на враче.       Недоверие к прививкам всё ещё было сильным, но ужасы про инфекционку тоже пугали… Информация о том, что он уже был привит, не давала позитивного опыта — Иванэл-то этого не помнил… Мама часто таскала его в медцентр, но из этих походов Иванэл запомнил только мороженое по пути домой. У мамы не было времени объяснять, что именно с ним будут там делать и зачем, поэтому Иванэл стоически терпел любые манипуляции, мысленно выбирая, с каким вкусом будет мороженое.       — Да, вакцина наша, но достаточно хорошая, — врач кивнула явно довольная его вопросом. — Две дозы с интервалом шесть месяцев. Ревакцинация — раз в десять лет. Как только состояние нормализуется, можете сразу записаться. Только, пожалуйста, не ждите две недели после выздоровления и не сдавайте никакие анализы — это устаревшие рекомендации, вы только переплатите и ещё что-нибудь успеете подхватить — так и не дойдёте до нас. Но эта вакцина будет уже за доплату. На ресепшене вам наверняка предложат купить пакет, но вы уже неплохо защищены, поэтому нет смысла переплачивать. Просто сделайте недостающие вакцины отдельно — так будет дешевле.       — Спасибо, что предупредили. Жалко, что вы хотите сбежать от нас в эту Керну, — Иванэл вздохнул. — Тут людям тоже нужны нормальные врачи.       Она виновато опустила голову.       — Да, но… врачам тоже нужны деньги…       Иванэл понимающе кивнул.

* * *

      Удостоверившись, что не отморозил себе грудину, Иванэл всё-таки решился пойти на работу. На выходе из медцентра у него получилось тайком прихватить ещё одну медицинскую маску. Он решил ссылаться на неё, если кто-то раскроет варежку на тему кашля. Прямо перед проходной стояла Лиззи, сложив руки на груди, печальная и до безобразия красивая. Внутри вспыхнула надежда — поняла, наконец, что не может без него и хочет снова сойтись! Ох, знала б она, как он соскучился и как нуждался в её поддержке — до зубного скрежета!       — Привет, — засунув руки в карманы джинсов, Иванэл остановился перед девушкой и попытался улыбнуться. Сердце ухало в груди что есть силы.       На лице у Лиззи не дрогнул ни один мускул. Она рассматривала Иванэла, чуть сощурившись, словно видела впервые.       — Как ты мог? — тихо спросила она, ещё крепче обняв себя.       — Чего?.. — растерялся Иванэл.       Посиделки с парнями он помнил очень смутно... Им вроде бы не терпелось узнать подробности про них Лиззи, но он ведь ничего не сказал, правда же?.. Или сказал?       — Как ты мог допустить то, что случилось с Ули? — этот вопрос был последним, чего Иванэл от неё ждал.       Похоже, он рассказал гораздо больше, чем собирался. Ох, блин! Иванэл опустил голову, не зная, что ответить. Руки в карманах сжались в кулаки.       — Это ты виноват, — сказала Лиззи, будто со всей силы залепила ему пощёчину.       Иванэл поднял на неё взгляд, съёжившись от ледяной ненависти в голубых глазах. Он помнил, как эти самые ресницы щекотно трепетали под губами…       — Да, я, — Иванэл ссутулился, продолжая разглядывать девушку и пытаясь абстрагировать от вины, поднявшейся в полный рост.       — Ты должен был сесть, — Лиззи продолжала бить по больному, точно ремнём.       — Да, — снова подтвердил Иванэл. — Но ты не всё знаешь. Мой отец…       — И он тоже! — она чуть повысила голос. — Вас обоих должны были посадить, не важно, что у него с головой не в порядке. Он убийца, такой же как ты.       Блин, неужели он выложил парням вообще всё? За прошедшие два дня ему, похоже, успели знатно перемыть кости!       — А тебе-то что за дело? — Иванэл расправил плечи и теперь смотрел на Лиззи сверху-вниз, пытаясь вернуть чувство собственного достоинства. — Ты видела Ули полчаса от силы, а истеришь так, будто я собственными руками придушил кого-то из твоих.       Лиззи сузила глаза и мотнула головой, отводя взгляд.       — Ты пожалеешь, — бросила она через плечо и уверенным шагом направилась в сторону проходной.       Напряжение с коллегами в самом деле чувствовалось. Несмотря на интенсивный темп работы, Иванэл ловил косые взгляды со всех сторон. Исключением стал дядя Вир — тот принёс соболезнования и пожурил, что Иванэл не попросил помощи. Громкий кашель привлекал внимание, но делать было нечего. Иванэл не чувствовал себя хуже от того, что бегал туда-сюда, зато перестал выцеплять настороженные взгляды.       Не прошло и часа, как нарисовался Лик и потребовал немедленно покинуть рабочее место.       — Ну я же так-то в маске! — возмутился Иванэл. — Лик Ар-Ная, это настоящая, медицинская! Я могу работать в полную силу, отвечаю!       — Хочешь, чтобы "Росток" закрыли за несоблюдение санитарных норм? — Лик смерил его взглядом и брезгливо поджал тонкие губы, как будто от Иванэла чем-то воняло. Сто пудов, он ведь ещё не успел вспотеть! — Людей заразишь ты, а отвечать за это буду я.       — Вы бы лучше на туберкулёз нас так проверяли! — парировал Иванэл. — Это гораздо больше нарушает санитарные нормы, мне это, между прочим, врач сказал!       Лик резко перестроился, расплывшись в гаденькой улыбочке:       — Я очень рад, что мы с вами наконец-то нашли общий язык. Раз вы так беспокоитесь за здоровье коллег, значит, без дальнейших возражений покинете рабочее место до полного выздоровления.       — А как насчёт больничного? — хмуро уточнил Иванэл.       — К нашему общему сожалению, никак, — Лик изобразил подобие сочувственного взгляда, но Иванэл видел, как сильно тому "жаль". — Вы сами настаивали на том, чтобы вас не переоформляли по трудовому договору после достижение совершеннолетия. Больничный лист в вашем случае не предусмотрен.       — Я могу переоформить договор прямо щас? Я чётко вкалывал тут почти три года, без отпуска вообще — мне должны пойти навстречу! — Иванэл уже начал горячиться, но изо всех сил пытался притормозить и не наговорить лишнего.       — Прямо сейчас вы вообще не имеете права тут находиться и рисковать здоровьем коллег, — отрезал Лик. — Приходите, когда выздоровеете, и мы обязательно решим все вопросы.       Иванэлу ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Странное дело, с учётом того, что это первый раз, когда начальство заинтересовалось чьей-то болезнью. У них в отделе нередко стояла настоящая канонада: одни харкали, другие сопливились, а прошлым летом несколько человек вообще грохнулись в обморок от духоты (к слову, лето было не за горами, а новых кондеев так и не было). Возможно, это начало хороших перемен? Всем будет лучше, если больные начнут болеть дома. Лик прав, Иванэл сам подставился, что не переоформил договор. Обижаться не на кого! Парни работали точно так же, но пришло время думать своей головой. Раз начальство сподобилось позаботиться о людях, идею стоило поддержать — в конце концов, Иванэлу тут ещё всю жизнь работать.