II. Глава 4

      — Вот, пожалуйста, весь пакет документов по кредитной истории Юна Эз-Тома, — проверив паспорт Иванэла, улыбчивая девушка в белой обтягивающей блузке положила перед ним планшет.       Он прокашлялся.       — Извините, пожалуйста, я, немного простывший, — Иванэл пытался прокашляться уже в который раз, но позывы и не думали прекращаться. Он придвинул планшет поближе к себе и, уперев подбородок в руки, начал читать.       Ему никогда не было так плохо физически, даже горячий душ и две чашки кипятка, влитые внутрь, не улучшили положение. Иванэл не температурил, но кашель успел капитально достать за прошедшие два часа, что он приводил себя в порядок.       Изначальная сумма кредита была внушительная, но не то, чтобы неподъёмная. Даже Иванэл мог бы с ней разделаться года за полтора-два, но условия рассрочки оказались не такими простыми. Отец обязался погасить задолженность в течение полугода, но не успел, поэтому проценты начали стремительно расти, раздувая итоговую сумму сначала вдвое, потом втрое, а потом…       Когда Иванэл перелистнул очередной документ, почувствовал, будто примерзает к креслу от леденящего ужаса.       Это было залоговое обеспечение на их квартиру.       — Видите ли, — сочувственно прокомментировала девушка, — неисполнение обязательств в первый год обращения существенно ухудшила…       — Я вижу, но на этих условиях… это было просто нереально выплатить, — Иванэл в отчаянии пялился на расчёты. Он быстро посчитал, откуда что взялось, но не представлял, где сможет поднять столько денег.       — Мне очень жаль, — вздохнула девушка. — Наша главная ценность — это открытость с клиентами. Мы понимаем, как важно не упустить время в той или иной ситуации, поэтому предоставляем максимально быструю поддержку без подтверждающих документов и созаёмщиков. Юн Эз-Тома был полностью осведомлён о порядке выплат. Разумеется, вы можете запросить подтверждение подлинности его электронной подписи…       — Да не, я просто… — Иванэл снова зашёлся в кашле.       — Пока Юн Эз-Тома болеет, вы можете продолжить вносить платежи, чтобы не допустить очередной просрочки. А когда ваш папа вернётся к работе…       — Да не вернётся он! — ляпнул Иванэл. Ему не хотелось вдаваться в подробности.       Девушка умолкла, давая ему время сказать что-то ещё, а потом предложила:       — Иванэл Юн-Гая, я от всей души хочу вам помочь, — она сердечно прижала руки к груди. — Безусловно, ситуация для вашей семьи сложилась тонкая, непростая. Если вы полностью доверитесь нам, мы обязательно поможем найти выход. С нами сотрудничают самые опытные юристы.       Делать было нечего — в голову не шла ни одна идея, как расквитаться с отцовским долгом. Даже если гасить с обеих зарплат, старые проценты всё равно будут расти, и горбатиться придётся всю жизнь. Тогда опеки точно не видать — на еду бы хватало. Нет, лучше рассказать всё, как есть, правда. Девушка наверняка знает про такие дела больше него, к тому же вон какая она сочувствующая… и красивая.       Услышав о душевной болезни отца и смерти Ули, девушка переменилась в лице. Она выразила Иванэлу соболезнования и даже угостила дорогущим взваром из Керны с миниатюрными солнцепряниками. Логотип компании на фантиках в самом деле напоминал крест скорой помощи и вселял надежду. Пока Иванэл угощался, девушка пригласила старшего менеджера присоединиться к обсуждению. Им оказался приятный мужчина средних лет в модном костюме и понтовых смарт-очках, но, главное, "белый воротничок" разговаривал с Иванэлом уважительно — как с человеком. Видимо, тут в самом деле работают профессионалы, не то что Лик!       — Если вы намерены закрыть этот вопрос раз и навсегда, — сказал старший менеджер, — но не располагаете свободными средствами, мы можем прямо сейчас дать ход залоговому обеспечению. На сегодня это самый бескровный вариант, с учётом обстоятельств.       Иванэл молчал. Переезд не входил в планы, но по сравнению с тем, что ему пришлось пережить, уже не воспринимался трагически.       — Только учтите, — продолжил мужчина с обеспокоенным видом, — если такой вариант вам интересен, действовать надо быстро — до того, как ваш отец будет признан недееспособным.       — Да он ведь уже в себе, так-то, — напомнил Иванэл.       — Ни его текущее состояние, ни сам факт пребывания в клинике не могут аннулировать залоговое обеспечение, — объяснил старший менеджер, — так как оно было подписано много лет назад и в добром здравии. К моему глубочайшему сожалению, недееспособность крайне вероятна, я правильно понял? Тогда вам надо учитывать, что опека очень пристально следит за недееспособными гражданами, а в частности — за их имуществом. Вашей семье всё равно придётся отвечать перед нами, только квартиру вы уже не сможете для этого использовать. Сейчас у вас есть отличное окно возможностей, пока Юн Эз-Тома юридически остаётся дееспособным. Наша сделка будет максимально простой: один взрослый собственник, а несовершеннолетних — да светит вашей сестре Истое солнце! — в квартире нет. Ваша регистрация никакой роли не играет — у вас нет доли. Естественно, разницу между долгом и рыночной стоимостью квартиры мы выплатим вам в полном объёме.       — А как же… — Иванэл задумался. Он слишком мало знал о том, как делаются такие дела. — Ну, в смысле, там документы и всякое прочее. Я просто не слишком в теме…       — Не беспокойтесь об этом, — девушка лучезарно улыбнулась. — Наш специалисты с радостью возьмут всё это на себя.       — Но это, наверно, дорого? — уточнил Иванэл, стараясь не кашлять каждый раз, когда открывает рот.       — Мы вычтем услуги юридического сопровождения из стоимости квартиры, — объяснил менеджер, мягко кивая.       — И обязательно сделаем для вас скидку! — подхватила девушка. — Не многие готовы так решительно действовать в критической ситуации. Иные предпочитают растягивать проблему на годы, а потом обвиняют нас, что…       Менеджер стрельнул глазами в её сторону. Девушка мгновенно умолкла. Её губы растянулись в улыбке, и она тут же их облизала, чуть медленнее, чтобы сошло за случайность.       — Скидка будет очень хорошая, Иванэл Юн-Гая, не сомневайтесь, — заключила девушка с успокаивающей улыбкой.       Иванэл против воли задержался взглядом на блестящих розовых губах.       — Работать с одной компанией очень выгодно, — добавил менеджер, — потому что сторонние специалисты возьмут с вас большой процент.       — Да, это прям круто, — Иванэл заставил себя разорвать зрительный контакт с красоткой и повернул голову к мужчине. — Но как же мне тогда — с опекунством? Врач сказал, что нужна квартира с изолированной комнатой и…       — Никаких проблем! — успокоил менеджер. — Когда вы получите остаток, спокойно купите новую однокомнатную квартиру для вас с вашим папой.       — Опека будет полностью удовлетворена, — добавила девушка и снова облизнула губы.       Так, надо сосредоточиться!       — А оставшихся денег точно хватит? — усомнился Иванэл. — Я просто даже не знаю, почём щас квартиры…       — Понимаю, как вы обеспокоены, — покивал менеджер. — Давайте я прямо сейчас сделаю для вас оценку, и мы вместе посмотрим, на что вы можете рассчитывать.       — Абсолютно бесплатно, — девушка доверительно накрыла руку Иванэла своей, и он чуть не вздрогнул от накатившей похоти. — Считайте, что это подарок от фирмы. Вам столько пришлось пережить, даже не представляю… — проникновенный голос одновременно возбуждал и успокаивал. Подушечки её пальцев несколько раз погладили его по тыльной стороне ладони прежде, чем девушка медленно убрала руку.       — Ну вот, я же сказал — всё просто замечательно! Смотрите, — менеджер развернул к нему огромный монитор с квартирами в доме Иванэла на каком-то сайте. — Примерно столько же стоит и ваша. Наш оценщик скажет точно.       — Ясно, — Иванэл вяло пробежался взглядом странице, которую менеджер пролистывал вверх-вниз. От яркого света монитора глаза болели и чесались, будто в них насыпали песок, а от мелькающих картинок со дна желудка поднялась тошнота. — Может, скинете ссылку? Я дома ещё раз посмотрю это всё.       — Кстати! — воскликнул менеджер. — Забыл спросить — в квартире нет несогласованных перепланировок, правда ведь?       Иванэл отрицательно помотал головой.       — Может, балкон с кухней объединяли? — уточнила девушка.       — А, это было, да, — закивал Иванэл.       Менеджеры переглянулись со скорбными лицами.       — Очень плохо, — мужчина сглотнул. — При продаже квартиры это может стать проблемой. К сожалению, мало кто знает, что объединение балкона и кухни требует согласования со множеством инстанций. Вас попросят сначала восстановить всё, как было и только потом… Нет, самостоятельно вы не успеете реализовать квартиру до суда, точно вам говорю! Однако у нас на примете есть потенциальный покупатель, который всё равно планирует капитальный ремонт…       — И он готов купить прямо щас, как есть, да? — с надеждой спросил Иванэл. Он уже терялся в объёмах новой информации.       — Да, — вздохнув, кивнул менеджер. — Мы понимаем, что в такой ситуации судорожно вставлять окна — последнее, о чём вы хотели бы думать, поэтому приложим все усилия, чтобы обе стороны остались довольны.       — Вот только кто-нибудь, — девушка пристально взглянула Иванэлу в глаза, — не разобравшись в ситуации, может счесть это не вполне законным. И мы очень надеемся, что вы отдаёте себе отчёт, на какой риск мы идём, чтобы вам помочь.       — Да ещё бы, — Иванэл серьёзно кивнул. — Я — могила, отвечаю! Спасибо вам! Вообще не знаю, как бы я сам со всем этим разгребался. А что там с новой квартирой?       — Вот, смотрите, какой замечательный ЖК! — показала девушка на планшете. — Наш риэлтор совсем недавно отрекомендовал в этом комплексе две квартиры. Лучше за такие деньги вы не найдёте, но, если вам будет спокойнее уточнить у специалиста, я могу его пригласить.       — Полностью согласен с коллегой, — покивал старший менеджер, скосив глаза на фотки. — Даже не смотрите ничего больше — это ваш идеальный вариант.       — Ясно, не буду, вам-то оно видней, — согласился Иванэл. — Только где это вообще? Что-то я таких домов не помню, — он точно никогда не возил туда пассажиров.       Метраж, конечно, небольшой, зато фотки Иванэлу реально понравились: чистенько, уютно, вид на лес, а сантехника-то какая хорошая! Может, этот переезд — к лучшему? Когда там уже начнётся белая полоса?       — Возможно, вы просто давно не были за городом? — предположила девушка. — Сейчас дома печатают очень быстро. Это новый микрорайон, юго-запад — на границе с Формикой. Понимаю, что вы привыкли к центру, но и недвижимость там гораздо дороже. Вам остаётся рассматривать варианты на некотором удалении… Но вы же за рулём?       — Да, кха-кха-кхм, — откашливаясь, попытался ответить Иванэл. Голос снова хрипел.       — Тогда не о чем разговаривать, у нас же всё рядом! — воскликнул менеджер. — Юну Эз-Тома наоборот будет комфортнее в тишине, на свежем воздухе… Так, смотрю цены на однокомнатные квартиры… Вы не просто укладываетесь — останется и на мебель, и даже на новоселье!       — Круто! — у Иванэла отлегло от сердца. Кажется, проблема рассасывалась на глазах. — А барахло наше мне куда-то вывозить или нет?..       — Можете оставить, как есть, забрать только личные вещи, — ответил мужчина. — Если вы не против, технику и мебель мы можем также принять в счёт уплаты долга.       — У вас там наверняка один раритет, — предположила девушка. — Купи́те лучше всё новое. Юну Эз-Тома обязательно понравится, — она похлопала ресницами. — И ваши гостьи наверняка не останутся равнодушными.       Интересно, она специально заменила "гости" на "гостьи"? Или это намёк на то, что она хочет быть одной из них? Иванэл был бы совсем не прочь!       — Ну супер, — кивнул он. — Когда мы можем всё это замутить?       — Можем прямо сейчас, — с готовностью предложил менеджер. — Раз мы обо всём договорились, ваше присутствие у нотариуса не требуется. Это не займёт много времени, но мы, разумеется, дадим вам пару дней на выезд. Что же касается взаиморасчётов — тут ещё проще. Юн Эз-Тома предусмотрительно указал получателем остатка именно вас, поэтому его реквизиты и подтверждения нам не потребуются. Сразу видно, как глубоко отец вас ценит.       — Спасибо! — Иванэл даже немного смутился. — А сниматься с регистрации нам с отцом разве не надо? Там-то его подпись точно потребуют.       — Совсем нет, — возразил менеджер. — Новый собственник уведомит все необходимые инстанции, чтобы вас не обременять. После снятия с регистрационного учёта вам с Юном Эз-Тома придут уведомления. А лично от вас будет нужна только подпись по факту получения остатка — что взаиморасчёты между нами выполнены в полном объёме.       — Прям сервис! — Иванэл порадовался, что нужно таскаться по инстанциям и сидеть в очередях. Видимо, электронный документооборот набирает обороты! — А это ничего, что мы с батей временно будем бомжами? Нас так-то не штрафанут?       — Штрафы за отсутствие регистрации давно отменили, — успокоил менеджер. — Это было чудовищное ограничение свободы личности и передвижения. Например, если в данный момент вам комфортнее подождать более выгодный вариант для покупки недвижимости, Секала не имеет права вас в этом ограничивать. За этим и раньше смотрели кое-как, а теперь наконец-то отдали на откуп самому гражданину. Не думайте о таких мелочах — вы три раза успеете купить квартиру и зарегистрироваться, тем более, что мы с вами уже подобрали наилучший вариант. Напишите мне, как будете готовы к покупке — я пришлю всю необходимую информацию по этому ЖК, хорошо? — спросил он с небольшим нажимом. — Я дам вам свой личный контакт.       — Ясно, напишу, — с готовностью покивал Иванэл. — Я теперь — только к вам!       — Займитесь пока приятными вещами: избавьтесь от ненужного, присмотрите новую кровать… — предложила девушка сладким голосом. — Я, например, сплю только на ортопедическом матрасе, а вы?       Иванэл не знал, чем ортопедический отличается от нормального матраса, просто мысленно добавил его в список покупок и подмигнул девушке. Она опустила глаза с многообещающей улыбкой.       — А вы не знаете, где бы мне перекантоваться, пока я буду покупать квартиру ну и всё прочее?.. — спросил Иванэл, почесав затылок.       — У вас будет достаточно средств, чтобы позволить себе номер, скажем, в спа-отеле на пару недель, — расписывал менеджер. — В таких делах главное — крепкий сон и холодная голова. Отдохните, расслабьтесь, а потом — с новыми силами займётесь покупкой.       — Звучит супер, конечно, — согласился Иванэл. — А с покупкой вы сможете мне помочь? Я заплачу, сколько там надо. Отвечаю!       — Это вторичку спокойнее брать с поддержкой, а вы будете покупать от застройщика, — пояснил менеджер. — Там никаких рисков, к тому же покупатель с прямыми деньгами всегда в приоритете. А лишние деньги лучше потратьте на что-нибудь более… приятное, — он подмигнул со значением, в то время как девушка продолжала строить Иванэлу глазки. — Повторюсь, что всю информацию по вариантам и застройщику я пришлю, как только вы будете готовы.       — О! — у девушки в руках вдруг оказался конверт. — Мы совсем забыли, — она протянула его Иванэлу. На конверте рукой отца было написано: "Нэлу и Ули". — Юн Эз-Тома оставил на случай, если с ним что-то случится до того, как долг будет выплачен. Думаю, с учётом обстоятельств, мы имеем право отдать его вам.       — Но мы, конечно же, надеемся, что Юн Эз-Тома поправится, — участливо добавил старший менеджер. — Время лечит, это чистая правда.       — А вы… — Иванэл запнулся. — Так-то вы не замечали за ним ничего… ну… странного? Никогда?       — Лишь то, что он всегда был исключительно вежлив и галантен, — девушка даже зарумянилась. — Немногие клиенты могут похвастаться таким уровнем культуры. Я тоже горячо желаю Юну Эз-Тома скорейшего выздоровления.       — На месте вашего папы я бы гордился таким сыном, как вы! — подхватил мужчина. — Не каждый может взвалить на свои плечи такую ответственность, поверьте, я давно работаю с людьми — знаю, о чём говорю. Вы делаете всё правильно. Лишние стрессы Юну Эз-Тома сейчас абсолютно не нужны, тем более из-за денег.       — Конечно, это же просто деньги! — воскликнула девушка. — Душевное здоровье человека гораздо важнее.       Иванэл растроганно взял конверт обеими руками, задержал взгляд на имени сестры. Ему было очень приятно получить столько тёплых слов. Последнее время он старался на пределе возможностей, но постоянно твердил себе, что этого недостаточно, а со стороны, как говорится, виднее.       — Если вы хотите прочитать в одиночестве, мы можем вас оставить, — деликатно предложила девушка.       — Да не, я потом, дома, — Иванэл сложил конверт вдвое и спрятал во внутренний карман куртки. — Сначала надо покончить со всем этим.

* * *

      Иванэл чувствовал себя непривычно взрослым, гораздо взрослее, чем когда впервые переспал с девушкой или получил первую зарплату. Говорят, что взрослая жизнь — нечто сложное и неподъёмное, однако Иванэл уже начал сомневаться. Такие вещи, как залоговые обеспечения, морги и психбольницы раньше были настолько далеки от него, словно существовали в другой реальности. А сейчас, стоило ему столкнуться с ними, оказались понятными и простыми. Наверняка люди, которые называют взрослую жизнь сложной, просто лентяи и слабаки, отказывающиеся взрослеть. Трудно? Ещё бы! А куда деваться? Как говорится, жизнь — говно, но мы с лопатой! Иванэл гордился тем, что не разнюнился, а смог взять себя в руки и всего за день решить проблему, с которой отец не справился за десятилетие! Даже чужие люди его похвалили, и не какие-то, а образованные, которые многого добились. Их похвала чего-то да стоит, правда?       Иванэлу пообещали очень скоро перевести деньги на счёт. Тратиться на отель, он, конечно, не собирался, поэтому в тот же день подобрал самый дешёвый хостел и склад. Злоупотреблять расположением новых хозяев было совестно — "Скорейшая помощь" помогла ему не раз и не два. Надо было пошевеливаться! Однако, придя домой, Иванэл оставил сборы на вечер и бросился читать отцовское письмо. Днём кашель давал короткие передышки, но в положении лёжа стал нескончаемым. Недомогание было для Иванэла в новинку. Он и не предполагал, что у него столько всего способно болеть! К счастью, температура до сих пор не поднялась. Иванэл сделал еловей, обычный, конечно — к подарку Лиззи он принципиально не притрагивался, но выбросить так и не смог... Потом Иванэл залез с ногами на диван и достал письмо. Там оказалось несколько тетрадных листов, исписанных понятным и красивым почерком отца.       Дорогие мои Ули и Нэл!       Я надеюсь, что вы никогда не прочтёте это письмо, и что я собственноручно его уничтожу. Если вам всё-таки суждено его прочесть, мне очень жаль, что я не буду рядом и не смогу попросить у вас прощения, глядя в глаза. Вы имеете полное право ненавидеть меня, когда вместо скорби по отцу получите известие о долгах. Не корите себя за эту ненависть. Я заслужил её и заранее принимаю все обвинения. Однако я малодушно нуждаюсь в том, чтобы облегчить перед вами совесть. Малодушно, потому что уверен — вы дочитаете письмо хотя бы в надежде разобраться. Возможно, советы, которые я оставлю в конце, хоть немного облегчат ваше смятение.       Я взял эти деньги, когда мы узнали, что у мамы рак. После того как бабушка и дедушка сгорели в больнице один за другим, я окончательно потерял веру в медицину. Однако мама была иного мнения. Это единственное, в чём мы с ней не достигли согласия, но о каких разглагольствованиях может идти речь, когда рак подорожал забирать её день за днём?! Я до самой смерти не забуду, как мама плакала от страха и боли, плакала по ночам в подушку, чтобы не пугать вас, мои бесценные. Врачи внушили ей идею, что, в отличие от бабушки и дедушки, её можно успеть вылечить, но мамина страховка это не предусматривала. Я любил маму так сильно, что вместе с ней слепо доверился врачам. Счёт шёл на дни, и только "Скорейшая помощь" согласилась подарить нам надежду.       После этого лечения мама снова начала улыбаться — будто у нас в доме наступил нескончаемый полярный день! Врачи уверяли, что мама поправилась, и наказали оберегать её, но зачем прятать здорового человека от самой жизни? Если, конечно, он правда здоров. Именно тогда я заподозрил неладное — медицина не в силах увеличить запас прочности организма, наоборот — любое вмешательство истончает его, как ножик — щепку. К счастью, сразу после лечения маме наконец-то отказали в вакцинации, иначе она покинула бы нас ещё раньше. Я же потратил слишком много жизненной энергии и — единственный раз в жизни — заболел сам. Естественно, мы с вами остались невредимы, но мамино здоровье, подорванное многолетней травлей и новым агрессивным вмешательством, не справилось с обычным гриппом.       Тут текст был немного размыт, возможно, отец плакал на последних словах.       После маминой смерти всё перестало иметь значение и, если бы не ты, Нэл, я не знаю, как бы мы выжили. Я понимал уже тогда — одному мне не выплатить долги в установленный срок, более того, теперь нужны были деньги на ясли, ведь я не мог брать Ули с собой на фабрику. Безусловно, вина лежит на мне, ведь я позволил себе усомниться в очевидном и принял мамину веру в медицину. Простите мне эту слабость, но я слишком сильно любил Гаю. Возможно, вы уже открыли для себя, что значит любить, и не будете ко мне слишком жестоки.       Каждое утро я просыпался с единственной мыслью: "Были бы у меня хоть какие-нибудь таланты, ну хоть какие-нибудь, я бы не упустил ни единой возможности!". Когда-то я был уверен, что повторю судьбу родителей: маленькая жизнь маленького человека. И пока любовь Гаи освещала её, это была единственная жизнь, какую мне хотелось бы прожить. Я потерял сон, просиживал до рассвета на кухне, пока однажды ночью мама не сжалилась надо мной и не вышла на связь. Она дала мне понять — я должен помогать людям и через это — спасти вас!       Что было дальше — вы знаете, хоть и не можете вообразить, сколько ошибок и сомнений было у меня в начале, но мамина вера в меня была нерушима. Вы помните, как я долго я не решался уйти с фабрики, чтобы сосредоточиться на новой миссии? И моя нерешительность опять всё погубила. К тому времени проценты стали такими, что я не приблизился к свободе ни на йоту, несмотря на большие деньги, впервые коснувшиеся моих пальцев. Однако мир не без добрых людей — "Скорейшая помощь" долгие годы входила в наше положение и не подавала на меня в суд — ради вас. Молю, выразите им хотя бы каплю уважения за то, что вы прочли это письмо лишь сегодня. Теперь вы понимаете, почему, зарабатывая, казалось бы, так много, я экономил на каждой мелочи? Простите меня, особенно ты, Ули, что на всю жизнь остался скупцом в ваших глазах. Всё моё время и все деньги, которыми меня благодарили люди, уходили на то, чтобы вы никогда не прочли это письмо.       Видя тщетность своих усилий, я начал бояться, что не справлюсь. Тогда "Скорейшая помощь" предложила решение — заложить квартиру на тот случай, если однажды меня настигнут те, о ком вам пока знать не следует. Мой главный совет вам, Нэл и Ули, используйте залоговое обеспечение сразу, как узнали правду, не жалейте и ничего не бойтесь. Если бы я решился на это раньше, возможно, был бы сейчас с вами. Мне же было легче наполнять сосуд, который я не в силах наполнить, чем преждевременно посвятить вас во всю сложность взрослой жизни.       Дорогой мой Нэл, я указал тебя получателем денег, чтобы ты смог как можно быстрее приобрести новое жильё вне зависимости от того, что случилось со мной. Ты всегда был решительнее меня, поэтому у тебя получится, я уверен. Расскажи "Скорейшей помощи" всё. Они уже заочно знакомы с тобой и знают, какого умного сына я вырастил. Там работают очень мудрые понимающие люди — от них идёт свет! Они обещали мне сделать всё так, чтобы ваши права не были ущемлены. Слушайтесь их во всём, раз уж ваш отец оказался настолько ничтожен, чтобы обеспечить вас долгами вместо образования. Теперь же вам, как и мне, остаётся только одно — вверить свою судьбу тем, чьи родители оказались достойнее меня.       Несмотря на тяжелейшую вину перед вами, я остаюсь вашим отцом (даже если наша связь вам теперь глубоко отвратительна). Я люблю вас, но не смею просить о прощении — за меня просит мама. Если бы только вы могли её услышать!       Обнимаю вас, родные Ули и Нэл!       Заклинаю, никогда не верьте врачам — всё необходимое уже внутри вас.       Папа       Дочитав, Иванэл откинул голову на подушку и стал смотреть в потолок. Выходит, не столько смерть мамы свела отца с ума, сколько этот проклятый долг? А ещё чувство вины. Письмо буквально сочилось им. Как он там писал? "Были бы у меня хоть какие-нибудь таланты!". По всей видимости, мучился отец жёстко, раз однажды реально поверил в то, что — экстрасенс. Вот только почему он считал себя бесталанным? То же письмо демонстрировало обратное — Иванэл читал его, как книгу. Не то чтобы он разбирался в литературе, наоборот — вообще не любил читать. Вот фильмы или, на худой конец, комиксы — это тема! И всё-таки Иванэл с удовольствием прочёл письмо — так складно и красиво было написано. А говорил отец ещё красивее — заслушаешься! Иванэл подбирал слова с большим трудом, особенно, когда требовалось сформулировать что-то длинное. Текстом у него получалось не лучше (жаль, не всё можно выразить смайликами!). Отец же окончил все десять классов. Может, красиво складывать учат в старшей школе? Хотя тот же Эль всегда говорил лучше Иванэла. Впрочем, интуиция подсказывала — у отца просто был талант. Иванэл не знал, как можно было бы применить его без "вышки"… Ну, может, те же книги писать? Детективы там или фэнтези. Хотя отец наверняка всё подсчитал. Он вообще оказался очень практичным, значит, оно выходило невыгодно…       Отложив письмо, Иванэл вытянул ноги и принялся бить кулаком в ладонь. Ули никогда не интересовалась работой отца — они в принципе почти не общались — зато Иванэл слушал его, раскрыв рот. Он ведь реально верил во всё это: Истый мир, жизненную силу, паранормальные способности… Так есть они или нет? Экстрасенсорики не существует в природе, или только отец оказался болен, а другие экстрасенсы нормальные? Отец и про медиков заливал разную хрень, а на деле всё оказалось куда сложнее… И как быть с телеком? Экстрасенсорные шоу крутят целыми днями. Вряд ли туда пускают ненормальных, значит, это обманщики? Или эти шоу — постановочные? Тогда почему об этом нет предупреждения? Люди же могут принять их за чистую монету! Или считается априори понятным, что это развлекуха? Лиззи, похоже, никогда не воспринимала их всерьёз, а для Иванэла они были лишним подтверждением его картины мира. Где же найти того, кто сможет объяснить, как устроена эта грёбаная жизнь? Иванэл потёр зудящие от усталости глаза.       В случае с мамой он так и не понял, какую альтернативу предлагал отец — просто забить? Изо дня в день наблюдать, как любимый человек медленно и мучительно умирает? С этими шприцухами действительно всё как-то мутно, однако рак вроде бы правда убрали — маму даже выписали домой, Иванэл хорошо это помнил. Лиззи похвалила генную терапию, значит, от неё, скорее всего, хуже стать не могло. Иванэл был уверен, что иммунку посадили маме шприцухи, поэтому она умерла от тупого гриппа… Но как же быть с тем, что первым заболел отец? Иванэл вообще не помнил этот нюанс. Отец ничем не прививался, значит, его иммунка должна была быть в полном порядке! Тот написал про истощение жизненной силы, но в его случае — это однозначно бред. Кто же, в итоге, виноват в смерти мамы? Прививки от гриппа или отец, который их не делал? Врачи со скорой, наоборот, сказали, что прививка спасла бы Ули жизнь. Больше того, отец несколько часов провёл с ней в тесном контакте, и, если верить Сети, заражение малсанекой было практически неизбежным. Выходит, его защитила экстренная прививка? Может, есть хорошие и плохие прививки?       Впервые Иванэл хотел разобраться.       В детстве ему было легче думать, что мама бросила их не по своей воле, а по вине злобных медиков. Странно, что, взрослея, Иванэл ни разу не попытался проследить цепочку закономерностей — просто нахлобучил сверху что-то про мировой заговор. Он ведь не был тупым, в конце концов! Это отцовские бредни сбили его с панталыку! Нет, для отца только лучше не возвращаться в реальность, где, очень может быть, тот убил не только дочь, но и жену. Такая реальность его бы точно добила, это без вариантов. Иванэл совсем не винил отца за долги, чего тот боялся до безумия. Он сам поступил бы точно так же. А вот из-за того, что отец сделал с его мозгами, Иванэл был в бешенстве! И тот факт, что отец — не нарочно, абсолютно не снижал градус гнева. Если бы не он, Ули была бы жива!       Иванэл никогда не сможет простить это отцу.       Никогда.       Возможно, в будущем… но точно не сейчас.       Если быть до конца честным, письмо нагнало на него страху. Отец писал намёками, но Иванэл-то знал, что за ними стоит. Реальность и безумие так тесно переплелись между собой на его страницах, словно иллюстрация всей жизни Иванэла. Психиатр был прав — это засасывало даже сквозь слова на бумаге. Но ничего, Иванэл умеет держать границы!       Вместе с тем письмо неожиданно обрадовало — отец любил их. Кажется, даже слов таких нет, как сильно он любил их с Ули в глубине души. Иванэл тоже любил его… несмотря ни на что. Гордость распирала грудь — Иванэл самостоятельно принял решение, которое заранее одобрила здоровая и практичная часть отца. Надо будет отнести в "Скорейшую помощь" цветов и конфет. Учитывая всё, что они сделали для семьи Иванэла, это, конечно, мелочь, но тут уж — чем богаты!