II. Глава 11

      Иванэл потерял счёт времени: после работы он заваливался спать, а наутро — спорт и учёба, пока глаза не начинали слипаться. Лишь бы до экзаменов больше ничего не произошло!       Осенью Иванэл стал бояться за Лучика и Хладу Мель-Тари, поэтому сделал сезонную прививку. Ещё врач посоветовал ему привиться не только от туберкулёза, но и от ВИЧ — так как Иванэл молодой, а, значит, сексуально активный. В надежде на то, что его сексуальная жизнь опять станет активной, Иванэл согласился. Из побочек от "коктейля" он словил только тревогу и синяк в месте одного из уколов, а через пару дней вообще забыл, что чем-то кололся. Бустеры Иванэл сделал уже гораздо спокойнее.       Хлада Мель-Тари вела занятия, а по вечерам шила игрушки.       — В этом году меня буквально засыпали заказами! — она растроганно улыбнулась — Просто чудо какое-то! Значит, людям снова нужна красота.       Иванэл уже сомневался — не раздал ли он слишком много визиток? Хладе Мель-Тари надо было больше отдыхать, но она выглядела такой радостной, впервые со смерти дядя Вира… О ней теперь знали не только в Секале — накануне она отправила две посылки в Гондвану и три — в Лагорину. Иванэл не представлял, что возил столько иностранцев! Раньше он любил пообщаться с пассажирами, но теперь в голове наматывали круги факты и даты, в то время как надо было следить за дорогой. Болтать некогда!       — А эта куда поедет? — Иванэл указал на лису, которую Хлада Мель-Тари расшивала уже несколько вечеров.       — Никуда. Это для меня, — она потешно чмокнула лису в длинный носик. — Всё детство такую хотела, а на Праздник Солнца мечты должны сбываться!       — Так ещё лучше, — Иванэл с умилением разглядывал хозяйку в тёплом платье цвета красного вина. Уж что-что, а радоваться мелочам они с дядей Виром умели! Иванэлу стоило у них поучиться.       Спустя час Хлада Мель-Тари подсела ближе к нему. Иванэл убрал планшет, спустил ноги с кровати и взглянул на неё.       — Расскажите, как у вас обстоят дела с учёбой? — спросила она бодрым голосом.       — Ну как… — Иванэл обнял себя, глубоко вдохнул и резко выдохнул. — Записался на экзамены.       — Какой сейчас средний балл на тренировочной платформе?       — Семьдесят пять — восемьдесят, — Иванэл опустил глаза.       Он занимался с полной отдачей, но боялся, что так и не наберёт заветные восемьдесят баллов. Конечно, не из-за праздничного ужина! Это будет означать, что Пушица права: восемь классов — его потолок, а ещё — что дядя Вир с женой напрасно в него верили.       Услышав ответ, Хлада Мель-Тари кивнула, ничем не выказав разочарование.       — Слишком мало, я знаю, — сказал за неё Иванэл. — Но это литра с историей портят мне всю картину! У меня просто нет времени читать всё это по-нормальному.       — А что с техническими предметами?       — Другое дело! — Иванэл заулыбался и, откинувшись на руки, выпятил грудь. — Физмат всегда под сотню, биология с химией тоже под девяносто. Но я гоняю эти тесты с утра до ночи. Может, просто уже знаю все ответы, а на деле и пятидесяти не наберу?..       — Наберёте. Сколько гондванский?       — Семьдесят или около того.       — Значит, пока откладываете физмат и естественные науки. Понимаю, что вам не хочется, но сейчас надо скрепиться и налечь на оставшиеся предметы.       Иванэл надулся, но знал, что она права.       — Пока не определились, что именно вам ближе всего?       — Ну точно не гуманитарные штуки, — хохотнул Иванэл. — Я посмотрел — на складах "Платины" иногда мелькают вакансии техников для роботов-укладчиков. Странно, откуда там вообще текучка, когда такая грызня за места везде? Но что бы там ни было, я вывезу. Переподготовка у них по деньгам так даже посильно, если мне кредит дадут. Поэтому сейчас главное — со школой расквитаться, а то они смотрят на средний балл. Надо успеть это всё, пока деньги с квартиры не кончатся, иначе я даже думать не хочу…       — Вам настолько понравилась эта вакансия? — спросила Хлада Мель-Тари нейтральным тоном.       — Да не знаю… — Иванэл опустил глаза и заставил себя улыбнуться. — Программирования там вроде немного, зато у робота в "кишках" ковыряться научат. Я не люблю просто сидеть и щёлкать по кнопкам — это слишком… ну, как будто не настоящее. Мне нравится, когда руки тоже заняты. А ещё — биология, точнее, вирусология. Это вообще вне конкурса, но там — только универ. Да и я тоже посмотрел — учёным у нас не особо так платят, а разработка вакцин давно стоит. Почему? Я когда-то думал, что все деньги — у фармы…       — Полагаю, разработка вакцин требует много времени и средств, а прибыльность таких инвестиций мало предсказуема. Вакцина может оказаться неэффективной или невостребованной — инвестировать в те же эффектанолы гораздо выгоднее… Иванэл, а как насчёт инженерного дела? Конечно, проектирование тоже выполняется на компьютере, зато вы будете создавать прототипы, контролировать производство. Это ведь очень увлекательно — наблюдать за тем, как материализуются идеи.       — Для этого тоже надо в универ, да? — Иванэл чуть прищурился. Звучит-то неплохо!       — Боюсь, что да, — она кивнула.       — Ну тогда никак, — он пожал плечами. — Смысл думать об этом вообще.       — Давайте вы сначала окончите школу, а потом мы обдумаем всё это ещё раз, хорошо? — Хлада Мель-Тари задумчиво смотрела на него, как будто взвешивала "за" и "против", но Иванэл не понимал, что значит этот взгляд.       — Ладно, — он покачал головой и криво улыбнулся. — Это всё, конечно, непросто, но… раньше я был уверен, что в моём случае — вообще за гранью: выше леса, дальше радуги.       — Почему? Это же всего лишь школьная программа, самая базовая. Там не могло быть ничего сложного.       — Вот именно, что не могло. Да и не было на самом деле, — Иванэл принялся постукивать кулаком по ладони. — Вот, если я бы я сразу так занимался! Пока не работал, я же столько времени прогулял! Тогда и отец был здоров, и Ули… — Иванэл прочистил горло. — Короче, тогда всё могло быть по-другому. Я так налажал, если бы вы только знали…       — Не корите себя. Раз у вас в школе не было даже микроскопов, смею предположить, что всё остальное тоже было не очень. Ребёнку трудно заставить себя учиться, когда никто не объясняет, зачем это нужно.       — Нечего других винить, когда сам ничего не делал, — фыркнул Иванэл. — Вот моя сестра с детства была умной, не то что я… — он опять прочистил горло.       — Так в том и разница! У неё было детство благодаря вам. Когда ребёнок тянет на себе столько, сколько свалилось на вас в восемь лет, учёба всегда отходит на второй план. Дети должны играть, а не воспитывать детей! Даже взрослому человеку нужно достаточное количество отдыха, чтобы усваивать новую информацию.       — Правда? Я никогда не думал…       Иванэл был уверен, что просто ленился, но, если копнуть глубже, школа показалась ему не просто скучной. В начале у него правда было какое-то отторжение к учёбе, а потом он уже мало что понимал и стал еще больше скучать.       — Правда, Иванэл, — она кивнула. — Вам необходимо научиться разделять, где заканчивается чужая ответственность и начинается ваша. Этот навык пригодится вам не меньше, а, может, и больше всего остального. Без него невозможно двигаться дальше. Я тоже виню себя, что не уговорила Вира уйти из этой душегубки. Но я осознаю, что нельзя заставить взрослого человека делать то, чего он не хочет. В случившемся с Ули не так много вашей вины, поверьте, со стороны виднее.       — Спасибо, я постараюсь, — умом он понимал, что она права, но принять это было трудно.       — За полгода у вас огромный прогресс, Иванэл. Вы разумный человек и сами это видите, можете без преувеличения гордиться собой. Кстати, — Хлада Мель-Тари отвела взгляд, — я давно хотела предложить вам порешать кое-что ещё. Там интересные задания, интереснее, чем в учебниках. Хотите попробовать, чтобы совсем не заскучать с "гуманитарными штуками"?       — О, давайте, конечно, хочу! А то от этой классики я весь месяц буду сонный ходить.       — Тогда прямо сейчас и отправлю, — она пересела за ноутбук. — Для меня странно, что учитель физики не помог вам углубиться в предмет, беря во внимание высший балл по алгебре.       — Ой, да у нас с ней были непонятки ещё с четвёртого класса, — отмахнулся Иванэл. — Там целая история вышла: я притащил в школу крысу, чтобы ребятам показать, а Клык возьми да сбеги! Я даже не заметил, что его нет, зато физичка заметила — у себя в сумке. Она так верещала, даже хотела его чем-нибудь прибить, только я ей не дал. Отобрал сумку, наговорил всякого… — Иванэл вздохнул. — Клыка-то спас, только выше пятидесяти никогда у неё не поднимался. Да и заниматься потом расхотелось, честно говоря, поэтому не думаю, что она прям специально меня гнобила. Я правда мало что помню из физики — всё, как в первый раз.       — Очень "профессиональное" поведение, — кисло отозвалась Хлада Мель-Тари, смотря в монитор.       — Да я сам дурак, что Клыка притащил. Он у меня потом со страху целый день ничего не ел… Я тогда злился ужасно, а сейчас понимаю: она просто очень испугалась, а я ещё и нахамил, женщине, к тому же. И себе всё испортил, и Клыка чуть не уморил… О, вижу, спасибо! — Иванэл открыл письмо и прочёл задачу. — Так это же просто, — протянул он спустя десять минут.       — Просто? — растерянно обернулась к нему Хлада Мель-Тари. — Ну хорошо, а как насчёт этих?       Иванэл открыл следующее письмо и азартно улыбнулся.       — Так, а вот это уже интереснее, — он прикусил перо, раздумывая. — Угу, так, это сюда… Нет. А если…       Во входной двери с хрустом провернулся ключ. Послышался истошный плач Лучика. В квартиру один за другим вбежали несколько человек, и дверь хлопнула с таким грохотом, будто отвалился кусок стены.       — Не выходите, — бросил хозяйке Иванэл, вскочив с кровати.       — Стоять, я сказал! — раздался мужской окрик.       Когда Иванэл выглянул в коридор, увидел Пушицу, застывшую на пороге своей комнаты с бледным лицом. Она смотрела, как Лесю придавливает к стене какой-то мужик. Оба были в верхней одежде, видимо, Леся не успела или не смогла захлопнуть дверь. Лучик в слинге у неё на груди от плача стал красный как помидор. Дверь так сильно грохнула о стену, что упало зеркало, засыпав пол осколками. Иванэл не горел желанием лезть в чужие дела, особенно в любовные. Парочки всегда мирятся, а тот, кто влезает, остаётся крайним. С другой стороны, пусть Иванэл и жил здесь на птичьих правах, он был единственным мужчиной. Леся не контролировала ситуацию и вряд ли будет против, если Иванэл выпроводит этого типа.       — Думала, сможешь вечно от меня прятаться, да? — прорычал мужик ей в лицо. Он был старше — тридцать-тридцать пять лет — коренастый, темноволосый. — Когда ты собиралась сказать, что у меня есть сын?       — Это не твой сын! — прошипела Леся, сверкая глазами. Не понятно, куда разом испарилась вся её зашуганность. — Отпусти, Мор! Давай поговорим спокойно!       — Чей же тогда, если не мой? — мужик злобно осклабился, а потом с размаху залепил ей пощёчину. Потом он схватил Лесю за волосы и оттянул голову назад. Девушка зажмурилась, но не заплакала. — Ты никому не нужна, кроме меня, уясни себе наконец! Даже потаскушке матери — вся в неё, чтоб…       Иванэл не дал ему закончить, оттащив подальше от Леси. В памяти всплыл один случай, и план действий сложился сам собой, только бы Леся всё не испортила! Развернув к себе брызжущего слюной мужика, Иванэл ударил его коленкой под дых и, пока тот громко стонал, выпалил с металлом в голосе:       — Ещё раз тронешь мою жену, ублюдок, домой пойдёшь без причиндалов! — Иванэл стащил с вешалки свой шарф и связал мужику руки за спиной. На деле тот оказался довольно хилым. Проигнорировав оскорбления, Иванэл примотал его к сидушке, вкрученной в стену. — А для начала с тобой полиция будет разбираться. Посидишь в обезьяннике, сразу расхочется кулаками махать.       — Я уже вызвала, — сказала Хлада Мель-Тари, стоящая в дверях комнаты. — Сейчас будут.       Иванэл подошёл к Лесе, застывшей у стены. Девушка безостановочно гладила по голове плачущего Лучика, но сама так и не заплакала, несмотря на яркий след на щеке. Иванэл мягко спросил:       — Испугались?       Леся не отшатнулась, даже когда он нагнулся к ней, делая вид, что целует ушибленную щёку, а на самом деле прошептал на ухо: "Подыграй мне!" и нырнул руками в слинг. Сначала Леся сжала Лучика ещё крепче, но потом отпустила. Ощутив на руках ребёнка, Иванэл тут же вспомнил, как укачивать малышей.       — А, так она не сказала тебе, что он не твой? — выплюнул мужик, наблюдая за ними с перекошенным лицом.       — Глаза разуй! Он же совсем маленький, — Иванэл продолжал поглаживать Лучика. Тот всё ещё громко всхлипывал, но не вырывался, наоборот, крепко вцепился в шею крошечными пальчиками. Иванэл не знал, сколько ему. Хлада Мель-Тари говорила, что Леся въехала год назад уже с ребёнком, но тот еле тянул на восемь-девять месяцев. А ещё он был светленький как Леся. И как Иванэл.       Мужик, прищурившись, переводил взгляд с Леси на Иванэла.       — И когда мы его делали, о тебе не вспоминали, — Иванэл подошёл к Лесе и обнял одной рукой за плечи. — Я очень надеюсь, что когда мы начнём работать над вторым, твоей рожи поблизости не будет.       — Так ты сбежала с этим сопляком? — мужик впился глазами в Лесю. — Трахалась с ним у меня за спиной, пока я тебя кормил и одевал, да? Я всегда знал, что ты шлюха!       Если Иванэл разукрасит подонку физиономию, полиция, чего доброго, заберёт и его. Поэтому, осторожно передав Лесе ребёнка, он завязал мужику рот его же шарфом.       — Иди, успокой Лучика, — сказал Иванэл и помог Лесе высвободиться из куртки. Он опустился на одно колено, расшнуровал её ботинки и аккуратно снял. — Только потом вернись на пару минут, когда приедут.       Леся впервые за этот вечер взглянула на него с испугом. Тогда Иванэл снова притянул её в объятия и прошептал: "Я сам всё скажу, не бойся. Только лёд пока не прикладывай".       Вскоре на лестничной клетке появились полицейские. Иванэл продемонстрировал им последствия нападения и распухшую щёку Леси. Девушки подтвердили каждое слово, а Хлада Мель-Тари подписала заявление.       — Надолго его, конечно, не посадят, но, чую, что теперь он отвалит, — Иванэл насыпал лёд в полотенце и протянул Лесе, которая собирала осколки. Она робко взяла компресс. — Леся, иди уже отдыхать! Я тут всё уберу, иди к Лучику, давай-давай.       Она поколебалась несколько секунд, а потом молча ушла, держа лёд у щеки. Задвижка на двери щёлкнула.       — Ну ты даёшь, таксист! — Пушица стояла рядом, потягивая взвар. — Правда, теперь как честный человек ты обязан на ней жениться.       — Помочь не хочешь? — пробурчал Иванэл.       Собрав крупные осколки, он позволил роботу вымыть пол от стеклянной крошки. Иванэл прогнулся назад, растягивая перенапряжённую поясницу. За прошедшие полгода у него уже бывали такие спазмы, но они всегда проходили на следующий день.       — Пусть сама убирает, — фыркнула Пушица. — Это её красавчик постарался, а я уже и так вам помогла. Ты ведь с моей подачи всё это так оперативненько провернул!       — Ты-то тут каким боком? К моей соседке постоянно таскался такой же кадр. Вопил, в дверь долбил. А когда у неё новый парень появился и навалял ему как следует, бывший сразу и отвалил.       — Ага, с Лучиком ты это хорошо придумал. Таким чужие дети не нужны, — Пушица сделала последний глоток и картинно вздохнула. — Я думала, хоть отосплюсь в отпуске, но у нас каждый день что-то новенькое.       — Не говори, — Иванэл потёр глаза. — Всё. Дверь завтра уже поправлю — главное, закрывается. И стену подштукатурю, чтобы незаметно было.       Губы Пушицы растянулись в одобрительной улыбке, и девушка быстро отвернулась, чтобы Иванэл не заметил. Но он, конечно, заметил и тоже улыбнулся. Осознание, что всё ещё есть вещи, которые Иванэл мог сделать без учебников, было важным.       — Другие хозяева взбесятся, когда увидят, что этот долбоклюй тут устроил, — объяснил он, чтобы не выдать самодовольство. — А нам лишние проблемы ни к чему.

* * *

      Уснуть так и не получилось. Иванэл всю ночь крутился: перед глазами стоял момент, когда голова Леси мотнулась в сторону от удара.       Часов в шесть он услышал в коридоре тихие шаги и тоже встал. Леся что-то варила. Увидев движение сбоку от себя, она вздрогнула, а потом облегчённо выдохнула:       — Привет.       — Не бойся, это я, — Иванэл налил стакан воды и сел за стол подальше от неё, выглянул в окно. Шёл мелкий дождь, стояла темень.       — Ты ведь любишь кашу, да? — спросила Леся и придвинула к нему тарелку. Было неловко отказываться, когда она впервые шла на контакт. Каша оказалась невкусная — на воде и без масла. Тогда он добавил побольше сахара, и стало менее похоже на клей для обоев. Как ребёнок это ест?       — Вот ещё взвар, — Леся поставила на стол две чашки и села рядом. — Ты прости меня, пожалуйста, я вчера тебя даже не поблагодарила, — она смотрела в глаза. — Спасибо тебе, Нэл.       — Я же говорил, что рад помочь. Ты сама-то как? — он прищурился: краснота со щеки вроде бы сошла, а лёгкая припухлость была заметна, только если присматриваться. — Поспала?       Леся помотала головой.       — Всю ночь удерживала себя от того, чтобы собрать вещи…       — Ты это брось! Не придёт он больше, видно, что зассал. А если придёт, я ему двину пару раз, и дело с концом!       — Ты не знаешь, какой он… — Леся на миг опустила взгляд. — Но он вроде поверил про Лучика, да? Правда? — она смотрела с мольбой.       — Вроде поверил, — Иванэл нахмурился. — А на самом деле Лучик у тебя от него, да?       — Лучик — мой сын! Только мой и больше ничей!       — Не, ну ясное дело — такого батю врагу не пожелаешь. Короче, если что, вали всё на меня. Разберёмся.       — Я всё переживала, что Лучик плохо растёт, а вот ведь — сошёл за ляльку, — она сдавленно хихикнула. — Ему ведь уже год и два.       — Да ладно? — Иванэл вспомнил сестру в этом возрасте, а потом понял… Каша на воде говорила вовсе не о том, что Леся не умеет готовить! — Может, вам чего-нибудь надо? Я могу поделиться… — он не удержал язык за зубами, и теперь надо было как-то заканчивать. — Ну сгущёнкой там хотя бы. Или маслом…       Иванэлу было очень жаль их, но предложить что-то более существенное он не мог, иначе не выйдет так ударно работать. Внутри гадливо свербило, но делать было нечего.       — Да нет, что ты! — Леся рассмеялась, а потом серьёзно добавила. — То есть, всё равно, спасибо тебе. Дело не в этом. Аллергия у него какая-то или сыпь, не знаю… Я сначала так перепугалась, что сразу большинство новых продуктов поубирала. И сама ем одно мясо, пустые каши и зелёные яблоки.       Иванэл не заглядывал ей в кастрюли, но, раз Леся могла позволить себе "одно мясо", денег ей было не занимать. У него отлегло от сердца — наворачивать котлеты, когда рядом голодает ребёнок было бы трудно.       — А сейчас, думаю, зря, — продолжила Леся. — Всё равно он то цветёт, то не цветёт. Аппетит у него на самом деле хороший, а растёт медленно…       — Так сводила б его к врачу. Поди, лучше, чем сидеть и гадать.       — Видишь ли… Я на улицу-то лишний раз боялась выйти. Только Мор всё равно нашёл нас и… — Леся набрала воздуха, но передумала продолжать.       — Ну нашёл бы и что? Силой что ли уволок бы обратно? — подколол Иванэл.       Она пожала плечами. Иванэл тут же стёр с лица дурацкую улыбочку.       — Так накатала бы на него заявление, раз мужик совсем того.       — Это не так просто, как тебе кажется, — Леся щёлкала ногтем большого пальца об указательный.       — Ну вчера всё было просто, — Иванэла раздражало, когда люди накручивают лишнего.       — Просто — для тебя.       — Ну может… Лишь бы хозяева не докопались! — Иванэл потупился. — Я с ходу не сообразил, что могут быть проблемы, если полиция вызвонит твоего. Хлада Мель-Тари вроде сказала им, что всё хорошо, но…       — А я сама позвонила ему вчера. Подумала, что лучше я, чем они.       — Блин, ну зачем? Может, ещё обошлось бы с ним…       — Ладно, — Леся махнула рукой. — Мне самой так спокойнее, чем сидеть и бояться.       — И как? Сильно орал?..       — Я объяснила ситуацию, пообещала, что больше не повторится… А он, знаешь, оказался очень добрый! Так успокаивал, представляешь?       Иванэл сжал челюсти, чтобы не выругаться. Этот "добряк" не приехал ни на похороны, ни на поминки к родному дяде! Утешало, что хотя бы к Лесе он отнёсся по-человечески.       — Только… — она прикусила губу. — Нэл, прости меня, пожалуйста, но я сказала, что мы с тобой вместе. Вдруг Мор доберётся и до него…       — Да сколько угодно, я ж сказал — вали всё на меня. А ты… у вас вот совсем-совсем никого нет?       — В Керне осталась мама. И отчим, если она с ним ещё не разошлась.       — Так что же ты к ним не поедешь? Они вас защитят. В Керне тем более!       — Она вряд ли мне обрадуется, я лучше как-нибудь сама, — Леся продолжила щёлкать ногтем громче и быстрее.       — Ты не бойся, я с вопросами наседать не буду. Извини, ладно? И спасибо за завтрак, — в отличие от каши взвар оказался очень вкусный, недешёвый. — Иди поспи ещё лучше.       Иванэл сам думал поспать ещё часок, но Леся вдруг схватила его за запястье и удержала. Он сел обратно, поражаясь изменениям.       — Нет, это ты прости. После того, что ты для нас сделал, у тебя есть право знать, как мы дошли до жизни такой, — пошутила Леся, снова его удивив. — Я не хочу ехать к маме, потому что, с тех пор, как они с папой разошлись, у неё начался какой-то пунктик на тему возраста. Она все деньги тратит на пластику и разные другие процедуры. А когда я начала взрослеть… Не знаю, как объяснить, но она стала совсем нервной. Потом у неё появился новый мужчина, он был моложе и… — Леся запнулась.       — Она ревновала его к тебе? — догадался Иванэл, раскрыв рот.       — Я не давала повода, если ты об этом.       — Нет, конечно, а он?.. — Иванэл предчувствовал что-то очень плохое.       — Он смотрел… — Леся втянула голову в плечи и снова стала похожа на себя. — Когда я встретила Мора, мама была счастлива, и я тоже, если честно.       — Так ты не видела что ли, какой он? Или всё равно, куда, лишь бы не с отчимом?       — О, тогда Мор был совсем другим! — Леся горько улыбнулась. — Все мне завидовали: балует, заботится. Когда я встречалась с одноклассницами, звонил по сто раз — так беспокоился, дарил огромные букеты.       — А потом-то что? — Иванэл не представлял, как так можно — сначала нормальный, а потом бац: крики, брань, рукоприкладство.       Леся задумалась прежде чем продолжить.       — Мы хорошо жили, даже очень… пока я не устала сидеть дома. Кто-то из наших поступил, кто-то уехал искать работу, а я даже не попробовала — Мор забрал меня прямо с выпускного. Когда я сказала, что хочу изучать дизайн, он сразу оплатил курсы и так поддерживал меня! Говорил, какая я умная и талантливая… А потом, стоило мне получить деньги за первый заказ, он меня ударил.       У Иванэла вытянулось лицо.       — Да. Обвинил меня в том, что раз кто-то заплатил девушке без высшего образования, значит я… позволила себе лишнее.       — Вот ведь больной ублюдок! И ты после этого от него ушла, да?       Леся обхватила пылающие щёки и помотала головой.       — Нет, я… Он потом так извинялся! И я решила, что сама виновата…       Иванэл прищурился, пытаясь понять её. Она продолжила:       — Ну он же такой заботливый, всё для меня делает, а я просто неправильно преподнесла… Любой мужчина так бы подумал. Значит, он просто боится меня потерять.       Иванэл с ужасом смотрел на неё: мужик был просто поехавший. Как Леся могла этого не видеть? Почему?..       — Но с того момента всё начало портиться… Мор стал кричать на меня из-за ерунды, подозревать во всём на свете, требовать телефон, отрезал мне доступ в Сеть…       — Блин! Ну почему ты не ушла?! — Иванэл чуть повысил голос, и она вздрогнула. — Прости. Не бойся, всё хорошо. Но это ведь реально опасно…       — Ты не понимаешь! Я не могла! — она вдруг сорвалась в истерический визг. — Я боялась выходить из дома! Боялась с кем-то общаться! Если бы он узнал… Я стала просто как сомнамбула!       — И это тоже он? — Иванэл указал на шрам.       — Что? А, нет, это мама… — Леся нервно провела пальцами по щеке. — Случайно задела кольцом, ещё в детстве. А потом оказалось, что я жду Лучика, и меня словно включили обратно.       — Он ведь нарочно это сделал? — Иванэл был так зол, что уже не думал о деликатности. — Резинки что ли прокалывал или… — он запнулся, подумав о самом худшем. После такого ни одна девчонка не согласилась бы по своей воле.       — Нет, он… — Леся смутилась, но ответила. — Он их вообще не любил. Говорил, что всё будет хорошо, что у всех так… Я не знаю, как это вышло.       — Да он вообще полный придурок! — Иванэл никогда так не рисковал ни собой, ни девчонкой. Его больше поразило, что Леся не отказывала после всего. Кажется, у неё даже не было такой мысли…       — Мор хотел ребёнка только через "К-стратегию". Хотел быть уверенным, что сын будет сто процентов — его…. А я не знала точно — беременна или это просто нервы. Мне было страшно даже сходить в аптеку за тестом, пойми! — Лесю начало трясти. Иванэл хотел обнять её, но не рискнул к ней притрагиваться. — У меня в голове была только одна мысль — скоро Мор тоже заметит, и тогда конец. Это на всю жизнь! Я очень плохо соображала, превратилась в какую-то безвольную куклу… — из её глаз полились слёзы, но Леся продолжила. — А когда я представила, как Мор бьёт его маленького, у меня внутри словно включился свет. Я испугалась, что если это случится, я убью Мора! Представляешь? У меня было… было не так много времени, и я позвонила единственному человеку, который уговаривал бежать — ментору с курсов. Лилия считала меня лучшей в потоке, звонила, интересовалась, как у меня с работой. Мор тогда увидел незнакомый номер, перезвонил ей, что-то кричал… — Леся обхватила голову руками. Иванэл привлёк её к себе. Она не сопротивлялась, наоборот, вцепилась в его предплечья, рвано всхлипывая.       — Поплачь, — тихо сказал Иванэл. — Тебе нужно…       Леся покачала головой.       — Нет, я расскажу, а то потом уже не смогу. И я ей позвонила. Не знаю, на что я надеялась, но она просто сказала: "Приезжай". Купила мне билет и вызвала такси до аэропорта, представляешь?       — Сюда? В смысле, она живёт тут у нас?       — Да, — Леся шмыгнула носом. — Я почти ничего не взяла: телефон, ноут… Их мне ещё мама покупала. Когда я поднималась в аэропорт, всё думала, что Мор вот-вот где-нибудь появится и потащит меня домой. Думала, что если увижу его, брошусь с эскалатора. Лучше пусть ребёнок совсем не родится, чем всю жизнь будет мучиться! Видишь, я даже не подумала, что могла упасть на кого-то ещё, на чужого ребёнка! Я просто… — слова утонули в рыданиях.       Иванэла испугало, как спокойно она говорит о собственной смерти. Он больше не видел перед собой девушку — только боль. Сделав несколько глубоких вдохов, она заговорила снова:       — Лилия встретила меня, забрала к себе. И мы стали жить вместе, работать… здесь и Лучик родился, — в слабом голосе послышалась улыбка. — А потом… — Лесю опять начало колотить, из-за чего Иванэл сжал её сильнее. — Она встретила парня. Влюбилась в него прямо так сильно, знаешь? И он стал приходить к нам, оставаться на ночь. И… и… — Леся снова задыхалась. — Я ничего не сделала!.. Я даже не смотрела в их сторону!..       У Иванэла сердце разрывалось от жалости, но всё, что он мог — поглаживать Лесю по спине.       — Если бы Лилия не вернулась за курткой, я бы не справилась с ним. Только он повернул всё так, словно это я… Словно я пыталась его соблазнить! А Лилия в это так легко поверила! Мы прожили вместе почти год, Нэл! У меня нет никого ближе неё, а она подумала, что я могла так с ней поступить…       Леся уже не плакала, а громко подвывала. Последнее, что ей было нужно — шуточки Пушицы, но Иванэл не мог встать и закрыть дверь, не потревожив девушку.       — Я въехала сюда в тот же день. Увидела, что сдаётся комната, а из соседей — двое старичков и девушка. Мне не хотелось снимать квартиру… Я боялась, вдруг Мор меня всё-таки найдёт. Лучше, когда вокруг люди — будет, кому полицию вызвать. Я не знаю, как он нашёл… Неужели Лилия сказала ему, что я тут? Больше некому…       — Не знаю, может, узнал как-то ещё? Ну там… сыщика нанял? — Иванэл видел, как её ранило предательство подруги. Возможно, даже больше всего прочего. — На вот, попей, — он придвинул её чашку с остывшим взваром.       Услышав в коридоре шаги Пушицы, Иванэл поспешно отодвинулся, что не избавило их от громкого восклицания:       — Молодожёнам доброго утра! — Пушица подсела за стол и взяла Лесю за руку. — Не бойся, подруга! У меня в клубе знаешь какой вышибала есть — бывший боксёр. Будет надо, попросим его вспомнить пару приёмчиков.       — Спасибо, Пушица, — утирая слёзы, Леся сжала в ответ её ладонь. Она потихоньку успокаивалась, допивая взвар короткими глотками. — Да! Ты курсы-то посмотрел? Получилось разобраться? — она обернулась к Иванэлу.       — Я глянул первый урок, но у меня получилась только визитка для Хлады Мель-Тари.       — Ну вот, сам же всё понимаешь, — поддела Пушица. — Тут талант нужен.       — Скорее, интерес, — поправила Леся.       Из её комнаты раздался плач, и она вскочила на ноги.       — Нэл, извини, пожалуйста, мне надо его покормить, — она взяла кастрюлю. — Пошли ко мне, если время терпит? Там расскажешь поподробней. Только… — она смутилась. — Пожалуйста… Сначала вымой руки, пожалуйста. И я тоже сейчас.       — Нет, ну, может, интеллектом наш таксист и не блещет, но он всё-таки не какой-нибудь бомж, чтобы так его опускать, — бросила Пушица через плечо.       — Ох, нет же, нет, я не это имела в виду! — Леся так испугалась, что снова всхлипнула. — Нэл, я совсем не поэтому, я…       — Всё хорошо, я понимаю, — успокоил Иванэл, сверля взглядом спину Пушицы. Он достаточно прочёл, чем неврозы отличаются от психозов, и откуда они берутся. С учётом рассказанного Лесе ещё повезло, что невроз был только один.       Иванэл дошёл до её комнаты и остановился в нерешительности.       — Заходи, чего ты? — Леся обернулась. Когда Пушица исчезла из её поля зрения, девушка снова заговорила увереннее.       — Я могу дверь открытой оставить, если тебе так спокойнее, — Иванэл продолжал мяться на пороге.       — Ох, — Леся нервно провела рукой по шее. — Я последние полгода просто в какого-то параноика превратилась! Опять перестала нормально соображать. Входи, — она потянула его за руку и закрыла дверь. — Знаешь, а я даже рада, что он приходил! — её голос действительно звучал гораздо свободнее. — Когда постоянно ждёшь и боишься, это в тысячу раз хуже.       — Полгода?.. — до Иванэла дошёл смысл её слов. — Из-за меня!?       Крышка выпала у Леси из рук с мерзким звуком, испугав Лучика. Он умолк, а потом заплакал ещё громче.       — Это всё я, ты тут вообще ни при чём, — она заправила за ухо прядь волос, выбившуюся из хвостика.       — Леся, — Иванэл встал перед ней, но держался на расстоянии. — Я вас с Лучиком никогда и пальцем не трону, слышишь? Никогда.       Леся кивнула, а потом издала сдавленный смешок.       — Ты представить себе не можешь, сколько раз я думала съехать! В квартиру одной — страшно, а все комнаты — либо с парочками, либо вообще с парнями. Когда я въехала, только-только начала отходить… А потом заселился ты, и я так себя накрутила, словно чокнутая! Даже вещи ношу вон какие, — она оттянула толстовку. — Которые ещё с беременности остались. Я надеялась, что так ты меня просто не заметишь… — Леся сглотнула и виновато посмотрела на него. — Прости, что я была такой хамкой, ладно? Мне очень-очень стыдно перед тобой…       Иванэл с жалостью слушал, как горячо она извиняется, словно правда виновата. Никто не должен проходить через такое! Никто! Тем более милая и нежная девушка.       — Я и подумать не мог, что так тебя пугал…       — Не ты, Нэл, это всё я. Просто… не знаю… Наверное, я не пережила бы это ещё раз, — Леся отвлеклась на требовательное "мама" из кроватки. Взяв на руки Лучика, она прижала его к себе. — Хотя, ради него, может, и пережила бы. Иногда мне кажется, что ради него я могу пережить всё.       Пока Леся носила Лучика в ванную, Иванэл огляделся. В комнате обнаружилось много понтовых прибамбасов: компьютер с большим монитором, ортопедическое рабочее кресло, кардиотренажер и климатический комплекс. Всюду были разложены развивающие игрушки и книжки. Детская кроватка тоже оказалась непростой — с автоматическим маятником. На столе мигала станция с дроном-няней. Иванэлу пару раз доводилось упаковывать подобные гаджеты, и это были недешёвые заказы. А он-то предлагал Лесе поделиться сгущёнкой! Пушица злилась бы целый день, если бы узнала.       — Можно? — Иванэл протянул руки к Лучику, когда тот доел кашу.       — Да, — Леся посадила ребёнка ему на колени. — Он боится чужих. Это я виновата — игрушки не заменят живое общение. Но ты ему сразу понравился, я ещё вчера заметила. У тебя, наверное, есть братья или сёстры?       — Сестра. Ули, — Иванэл сглотнул. — Но весной она умерла.       — О! — Леся прижала руки ко рту. — Мне очень жаль, Нэл. Очень, — она погладила его по плечу.       Помолчав вместе с ним, Леся показала некоторые из своих работ.       — Впечатляет, — одобрил Иванэл, хотя зарплата за такие художества впечатляла гораздо больше.       — А ты всё-таки не хочешь попробовать ещё раз? Я помогу.       — Да нет, Пушица права — у меня совсем нет этой художественной чуйки.       — Пушица не права, но раз тебе не интересно, другое дело, — улыбнулась Леся.       — А я сказал, что мне неинтересно? — Иванэл не помнил.       — Нет, но мне показалось, что затык именно в этом.       — Ну… на самом деле да. Но если тут правда не нужен талант, я оставлю на край… Биб! — воскликнул он, когда Лучик нажал ему на нос. Мальчик не разговаривал, но активно изучал Иванэла со всех сторон. — Он не кажется мне худым — вон щёки какие! Просто как будто… миниатюрный. Ты сама, как земляниновка, маленькая. Может, он такой в тебя?       — Я постоянно его взвешиваю — индекс массы тела нормальный. Но всё равно надо показать его врачу.       — Вот! Давно пора!       — Я купила ему самую простую страховку, чтобы опека не придиралась, но сомневаюсь, что мы будем ей пользоваться. Хорошие врачи вряд ли согласятся работать за такие деньги.       — Ну не знаю. Всё равно уже заплатила, почему бы разок не сходить? У меня тоже самая простая, но терапевт очень хорошая попалась. Давай спрошу у неё, пусть посоветует кого-нибудь для детей, кто не выписывает эффектанолы, — Иванэл решил блеснуть эрудицией, готовясь объяснять, что это.       — Спасибо, но я давно подписана на педиатров, которые за докмед. Главное, пора делать ему прививки. Я всё время боюсь, что он чем-нибудь заболеет… И малсанека эта опять в городе! Перемываю всё по сто раз — уже все руки себе смыла, и тебя даже заставила. Я знаю, что ты подумал, но невроза на чистоте у меня нет. У меня есть все остальные, — хохотнула она.       — Поехали! — Иванэл вскочил с дивана, прижимая к себе Лучика.       — Куда?..       — Прививать его! Собирайся!       — Так мы же без записи…       — Я их уговорю!       — Нэл, — Леся мягко коснулась его руки. — Мне очень-очень жаль твою сестру. Но сейчас нас всё равно не примут без направления от педиатра. Раз ты сможешь нас отвезти, я запишу Лучика на завтра. Тебе будет удобно? У меня целая коробка тестов, и, если мне что-то не понравится, я тут же вызову скорую.       — Блин, да, извини, — Иванэл уселся обратно, стесняясь вспышки паники. Совсем рехнулся — так наседать на человека! Разорался не хуже её бывшего! Прямо сейчас ничего с Лучиком не случится, а если случится, они успеют его вылечить.       — Может, я тоже смогу тебе чем-то помочь? — предложила Леся. — У меня золотая медаль, и я ещё не успела всё забыть.       — Ух ты, молодец какая! Разве что с литературой. Или с историей… Они мне средний балл ужас как портят.       Леся загадочно улыбнулась.       — В том, чтобы просто зубрить даты, смысла нет. Тебе ведь нравятся трианская история, динозавры, настолько я поняла?       — Спрашиваешь!       Оказывается, Леся неплохо его изучила, несмотря на то, что они виделись урывками. Или она так боялась людей, что развила эмпатию до каких-то чудовищных размеров, лишь бы не вызвать их гнев? Жаль, что это ничем ей не помогло.       Леся продолжила:       — А наша история гораздо интереснее, ведь сохранилось столько всего! Можно отслеживать взлёты и падения человечества, политические игры, эволюцию идей… — Иванэл залюбовался тем, как вспыхнули её глаза. — Хочешь, я сделаю для тебя подборку? Там очень хороший материал, с шутками. Обещаю, ты просто влюбишься в историю!       — Как ты? — улыбнулся Иванэл. — В ком-то спит великий историк?       Леся отвела взгляд к окну.       — В школе я мечтала раскапывать древние города, пусть даже просто ездить волонтёром, но Мор был против работы с командировками, поэтому я выбрала дизайн.       — Хотела искать сокровища?       — Археология — это не про сокровища, а про исторический контекст. Полевые работы, хоть и самая интересная часть, но не главная. Опись, датировка…       — Ну вот у меня мужики со старой работы тоже ищут в лесу разные древности и обходятся без этих датировок. Бывает, даже, продают что-то.       Леся сжала губы в тонкую линию.       — Нэл, они не знают, как работать с культурным слоем вокруг находок. Вещь сама по себе не расскажет так много, как то, что лежит вокруг, но прочитать это может только специалист. Пожалуйста, — она прижала руки к груди, — скажи твоим друзьям, чтобы не уничтожали знания, которые принадлежат всем людям на свете! Это не просто грязь, это маленькие памятники, которые будет невозможно восстановить, если просто разрыть всё лопатой и перемешать…       Иванэл представил, как говорит это подвыпившим парням в клубе, а они ржут во всё горло, потому что ничего не понимают. Раньше он тоже ничего бы не понял, но не теперь. Теперь всё изменилось настолько, что с той злосчастной ночи Иванэл ни разу не ходил с ними выпить. Да и узнав об отце, парни не то чтобы настаивали.       — Ладно, если вдруг увижу в лесу кого-нибудь с металлоискателем, сразу вызываю полицию, — пошутил он.       — Да, правильно, — Леся кивнула. — Я бы тоже так делала, если бы не боялась.       — И что, реально приедут?       — Конечно — закон обязывает. Это важнее, чем ты думаешь.       — Тебе точно надо туда! Ну так иди учись, видно же, что можешь себе позволить.       Леся погрустнела.       — Это не самая оплачиваемая отрасль, а все деньги я сейчас откладываю на Лучика. Главное, чтобы он учился.       — Мать не дала тебе на универ, да? — Иванэл вздохнул. Наверняка эта бабёнка, слабая на передок, решила, что новая задница важнее.       — Она не обязана, — Леся пожала плечами.       — А отец где, не знаешь?       — Где-то в Гондване, если мама не врёт. По началу он звонил, присылал подарки, а потом просто исчез. Я плохо его помню, но мне хочется верить, что у него всё хорошо.       — Да уж, не повезло тебе с предками.       — Ну они подумали о моём здоровье — а это уже очень много.       — Да вы издеваетесь! — рассмеялся Иванэл. — "K-стратегия", да?       — Ага. Очень сомневаюсь, что мама стала бы портить фигуру из-за меня, но мне же лучше. Редко болею, а беременность, можно сказать, я не заметила, — хихикнула Леся.       — Слушай… — Иванэл не знал, можно ли такое спрашивать. И всё-таки, раз уж это был день откровений, он задал вопрос. — Многие девчонки сейчас хотят детей через эту "К-стратегию". Мне бы узнать, так сказать, из первых уст, стоит ли оно того? В смысле… ну… беременность и роды… Это всё вообще как? Прям так больно или просто специально нагнетается ради денег?       — Стоит, конечно. Смотри, я успела накопить на роды в хорошей клинике. Там и анестезия была, и к нам с Лучиком относились по-доброму, но я — только за "К-стратегию", тогда щёки у кого-то не цвели бы!       — Может, он просто румяный?..       — Да нет, ты не видел, что было раньше. Не спал ночами, весь чесался, ранки мокли — беда просто. Я сама плакала вместе с ним, — она с болью смотрела на Лучика. — А потом послушала одного дерматолога и решила попробовать эмоленты. Теперь только красный чуть-чуть и всё. Ну а подробности, как рождается человек, думаю, ты и сам можешь поискать в интернете, — Леся, чуть нахмурилась. — Больно, конечно, в быту я никогда не испытывала такой боли, и ты, скорее всего, тоже.       — Тогда понятно, чего вы все так загорелись, — сдался Иванэл. Конечно, ему не хотелось, чтобы жена страдала, а ребёнок мучился от устаревших болячек. Жаль, что стоит это всё как полквартиры…       Лучик потянулся к Лесе. Она с готовностью взяла его на руки и обратилась к Иванэлу:       — Ты не мог бы оставить нас ненадолго? Он хочет есть.       — Так ты ж вроде только кормила?       — Да, но… теперь он хочет грудь, — щёки Леси порозовели, и она чуть склонила голову, прижавшись скулой к лобику сына.       — О, конечно, извини, это я затупил. И спасибо тебе за помощь огроменное! Ты даже не представляешь, как мне поможешь! — Иванэл поднялся, но вдруг почувствовал, что Леся взяла его за руку.       — Нэл, это тебе спасибо. И прости меня, пожалуйста, ещё раз за хамское отношение… Ты очень хороший, — она смотрела с благодарностью, даже с благоговением. — Я не думала, что такие, как ты, бывают на самом деле.       Он улыбнулся и крепче сжал её руку в ответ.       — Это ты очень хорошая. И ни в чём не виновата, слышишь? Ни передо мной, ни перед кем.       Как же Иванэлу хотелось, чтобы она наконец в это поверила!