I

      Шумный бар, вечер четверга. За моей спиной кто болтает, кто курит, кто смеётся или обжимается друг с другом — но никто из них мне не интересен. Всё моё внимание — бокалу в руке, чёрт знает, какому по счёту: перестал вести его с тех пор, как мне налили третий.       — Приветик, чего грустим?       Замираю перед тем, как коснуться губами стекла: женский голос рядом кажется мимолётной галлюцинацией, либо же обращением не ко мне. Решив на такое не списывать — перевожу взгляд по направлению... И да.       Молодая блондинка в светлом лонгсливе и джинсах заняла стул по соседству со мной — и смотрела прямо на меня. В её бокале — «текила санрайз» или что-то типа того. Безусловно приятная на вид, но сейчас мне вообще не до знакомств — от последствий крайнего бы отойти...       — Да так... Личные загоны, — бросаю ленивый ответ, немного отпиваю от виски. Хочется верить, что она от меня отстанет — либо придётся «отвлекать от себя» по-плохому.       — Ну понятно, что не за чужие пьёшь... четвёртый бокал за вечер.       Подпирает щеку ладонью, склоняя голову, в то время как я прямо-таки удивлён её наблюдательности — и желанию вести подсчёт выпитому у незнакомых парней.       Думал, успел влить в себя больше, на самом деле... Ладно, допустим, мне интересно с ней пообщаться. «Общение» с алкоголем, в любом случае, до добра не доведёт.       — Ты их считала? Я сам уже сбился... — кисло усмехаюсь, на что моя случайная знакомая реагирует молчанием. Что ж, видимо, мой черёд уделять внимание её персоне.       — Ты... познакомиться или просто поговорить? — несмело интересуюсь, машинально роняя свой взгляд... чуть ниже её шеи. Явное последствие употребления спиртного: «плотское» вступает в конфликт с «разумным», но пока не то чтобы возобладает над ним.       — Не знаю, посмотрим, как пойдёт, — скучающе пожимает плечами. Будто хочет выцепить росток интереса ко мне, поэтому возвращается к недавней теме: — Так что, поделишься причиной «загонов»?       Может, и правда рассказать? Какой смысл их утаивать: с пацанами поделюсь — поддержат, но по-своему, за бутылкой пива. С подругами... Многие из них знают мою бывшую — сама выставит меня в плохом свете.       Поэтому если и рассказывать о таком, то только незнакомке. Надеюсь, она не «засланный агент».       — С девушкой расстался. Не оправдал... её ожиданий.       Блядь, а не так уж и просто — делиться подобным с не менее красивой девушкой, чем та, о которой рассказываешь. Я, конечно, не стану предлагать ей встречаться, но... сам факт, что закапываю себя в качестве достойного партнёра перед ней...       Хуёвое чувство.       — Интересно, — реагирует и, судя по интонации, действительно заинтересовалась моей историей. Одной из тысяч таких же, ну да. — Дай угадаю: ей нужна была «стена», «добытчик» и «бог в постели», а ты — всё из этого, но понемножку?       Мг-м, вот значит как расшифровала «неоправданные ожидания»... В принципе, не промахнулась — разве что моей бывшей не амбал нужен был, но что-то близкое к «обеспеченному альфа-самцу». Хотела из меня его слепить, но не вышло — даже не знаю, чьей вины тут больше. Склоняюсь, что моей.       — Типа... того, — отвечаю несколько заторможенно, на фоне путавшихся мыслей. Нехорошие звоночки, сейчас бы не ляпнуть ничего стыдного. — Как догадалась?       — У меня похожая ситуация с бывшим, — поясняет сходу, будто только и ждала момент, когда может поделиться личным случаем разрыва отношений. — Он вообще ни «стена», ни «богач», ни «бог секса», но спустя полгода отношений — напялил на себя «корону»... Недо-царь, блин.       Нахмурившись от возникших воспоминаний (наверно) — отпивает от своего коктейля через трубочку. Не хочется признавать, но даже когда у неё недовольный вид — всё равно выглядит мило. С моей бывшей не так: если злилась или расстраивалась, то как будто меняла свой облик на худший.       — То есть... Требовал от тебя готовки, уборки и секса? — по аналогии, основываясь на известных стереотипах, хочу догадаться о требованиях её бывшего к ней. Да, «секс», естественно, присутствовал в обоих направлениях.       — Первое — раз в неделю, второе — раз в две, — начинает перечислять, опустив момент с подтверждением моей догадки. — Третье... Чем больше, тем лучше.       Ну кто бы сомневался. Единственное, к чему у меня возникает вопрос: такие разве не показывают свою суть в первые месяца два?       — Прости, но не поверю, что на вскрытие его «требовательной натуры» потребовалось аж полгода, — усмехаюсь и ловлю себя на том, что язык-то начинал развязываться: чувство такта в сказанном уходило на второй план.       — Ну вот представь, поняла только сейчас, — реагирует больше с досадой, чем с раздражением. Что ж, в этот пронесло. — Поумнела, видимо... или просто разлюбила.       Разочарованно вздохнув, снова подпирает подбородок ладонью и... Господи, как же она бесподобна. Нервно сглатываю — так и тянет пересмотреть собственное ограничение на отношения в ближайший месяц.       Язык, впрочем, старательно шёл наперекор моему чувству влечения.       — В постели хоть хорош был? Ох-х, извини, спросил, не подумав...       Ожидаю от неё такой смачной пощёчины в ответ — прикрываю глаза и подставляюсь щекой. Но, как ни странно, даже тут не подтверждает опасений — неужели берёт во внимание моё опьянение?       — В постели был полным гондоном, — не скупится на хлёсткие характеристики, снова отпивает «санрайз». — За мой счёт доводил себя до оргазма, а со мной — как получится.       То бишь просто... входил в неё и кончал? А мне моя говорила, что не пытаюсь удовлетворить её потребности в сексе — я-то хотя бы пытался. В таком случае, возникает новый вопрос:       — У него вообще... были положительные стороны?       И вот здесь она медлит с ответом. Задумчиво поднимает глаза, покачивая закинутой на ногу ногой. Может, и вправду спала пелена, а может... просто что-то недоговаривает — как-то же встречалась с ним шесть месяцев.       — Ну, он определённо был красавчиком, — даёт не самый убедительный ответ, который, впрочем, наводит меня на одну мысль: может, она тоже хотела его поменять? Нравился внешне, а внутри, думала, «подлатает». Попытки что в её, что в моём случае обернулись провалом. — И высоким... Прямо, как ты.       А вот тут я уже начинаю видеть контуры ответа на вопрос «а почему собственно я?». Почему собственно я был выбран её собеседником — за этим как-то упускаю момент, что меня нарекли «красавчиком».       — Ты наблюдала за мной всё это время... потому что я напомнил тебе о бывшем? — спрашиваю с какой-то... слишком удивлённой интонацией. Уже и за ней не особо слежу.       — Ну-у, не только... — Её золотые глазки (золотые? Такой их цвет вообще существует?) бегают из стороны в сторону, пока головой — старается ухватиться за верное объяснение. — Ты просто единственный парень, который, при всей своей привлекательности, не пытался подкатить ко мне за сегодня.       А вот сейчас её комплимент — прямо в моё сердечко. Начинает биться чаще, и краснею... видимо, не только и не столько из-за алкоголя. Со мной заговорила и назвала привлекательным девушка, которая приглянулась мне — сравнимо с розыгрышем лотереи, когда выпадают числа твоего билета.       — Ха-х, вот как... — неловко посмеиваюсь и, приникнув в бокалу, стараюсь скрыть от неё красноту щёк. Стоит мне отставить бокал, «честный как на духу» язык снова принимается за дело: — Такое ощущение, что ты очень хочешь ко мне подкатить. М-может и ошибаюсь, но...       Всё ещё извиняюсь перед ней за слишком вольные формулировки — хоть они её совсем не задевают. В голове возникает соблазн испытать её границы дозволенного, но я его сознательно, решительно пресекаю.       — Да нет, вряд ли, — не решается ответить прямым «так и есть», накручивает волос на свой указательный и... тоже краснеет?.. Приятно знать, что не меня одного смущение одолевает за секунды. — Ты милый, и «корона мужика» тебе явно на череп не давит... Как тебя зовут?       Только сейчас понимаю, что мы до сих пор не знали имени друг друга. Когда начинали разговор — вероятно, думали, что не понадобится, но раз получил такое развитие...       — Аякс, — называю своё и оговариваюсь, чтобы не подумала, что не расслышала. — Очень... старое имя.       Оно и правда ставит её в ступор: округляет глаза и первые секунды не понимает, как такое охарактеризовать.       — Настолько старое, что даже в курсе истории его не припомню, — реагирует с лёгким юмором и представляется, приложив руку к груди: — А я Люмин. «Миниатюрная концентрация нежности и любви».       Такой титул, конечно, выводит меня на непроизвольный смешок. Уж больно он... милый.       — Ха-х!.. Непривычно видеть человека, что знал бы себе цену, — ну правда, она ему соответствует. — Обычно её либо завышают, либо... занижают.       Второй вариант был моим «кейсом». Не исключаю, что именно из-за самооценки у меня с бывшей и не заладилось: не верил, что меня можно как-то изменить.       — Ты, судя по всему, её занижаешь? — подсказывает Люмин мой поникший вид. Не то чтобы я хотел обнажать перед ней свою слабость, но... алкоголь во мне сам её выпячивал.       — Возможно. Я... та ещё личностная тряпка.       Эх-х, а ведь был такой шанс познакомиться... Пролечу из-за собственного уныния как фанера над Парижем. И тем не менее — пессимистичные ожидания вновь летят и разбиваются вдребезги.       — В таком случае... Не желает ли «личностная тряпка» провести ночь с девушкой, ушедшей от своего парня-самодура?       Меня начинают посещать версии о галлюцинациях. Что я выпил не три, а все шесть бокалов виски — и эта Люмин мне видится как женщины мечты. Не знаю, как проверить эту теорию на людях и, тем более, при ней — но будем осторожно исходить из такой вероятности.       — Понимаешь, — ей остаётся последний повод для того, чтобы передумать и забить на меня. — Для «неё»... Ну в смысле, для ночи с тобой... У меня с собой ничего нет.       Я про презервативы: всё-таки пришёл в бар накидаться, а не познакомиться. Как по мне — идеальный повод, чтобы отшить.       — Если это единственная проблема — приобретём по пути. Что скажешь?       Эх-х, и ещё один аргумент в пользу моей галлюцинации...