Вот и сказочке конец

             После первого появления незнакомки посёлок потерял покой. На один из давно обрушившихся домов, коих полно было в деревне, обрушалась ватага приезжих рабочих со всякими инструментами и какими-то кранами, подъёмниками и прочим странным оборудованием. Все местные тут же сбежались посмотреть на это вторжение в их покойную жизнь. К первому же вечеру дом уже был разобран, и даже начали расчищать площадку.       Вскоре были привезены дубовые брёвна. Они уже были обработаны и готовы для укладки в сруб. Ежедневно, с раннего утра и до поздней ночи, активно велась работа. Рабочие не отвлекались на посторонние вещи, только стучали молотками. Незнакомка появлялась с периодичностью в пару дней, давала что-то рабочим поесть из свёртков, что привозила с собой, и частенько гуляла по деревне. В этих прогулках она не сводила глаз с дома бабы Нюры, пристально его рассматривая. Близко она не подходила, видимо, что-то чуяла, но познакомиться лично со всеми она за две недели, что строился новый дом, смогла. Жители относились к ней с напрягом и не подпускали близко, кроме Вилены. Та радушно распахнула свою дверь, и черноволосая незнакомка долго пребывала в гостях у подруги председателя.

***

      Дима сидел дома. Его загружала какой-то мелкой домашней работой баб Нюра. После той прогулки он всё же заболел: его знатно колотило от температуры и у него сильно першило горло, не давая нормально спать. Его пожилая хозяйка о нём заботилась, часто вливая ему какой-то не очень приятный отвар. Из уважения к пожилому человеку, Дима держал лицо и пил настой.       Рассказывала бабушка про жизнь в деревне много, а сам он слышал стук всяких инструментов, как ему казалось, прямо над ухом. Из окна избы было видно стройку. А ещё он видел чёрный автомобиль, из которого выходила знакомая фигура. Он тут же прятался, чтобы она его случайно не увидела. Именно в этот момент в комнате появлялась баб Нюра, которая сразу же давала какое-то задание где-то в глубине дома или на чердаке, которое срочно нужно было выполнять. И Дима, поправив амулет на шее, что состоял из корня папоротника, шёл выполнять поручение.       Этот небольшой свёрток на шее появился в первое утро, когда Дима впервые проснулся на полатях. Баб Нюра попросила его никогда не снимать. Она много расспрашивала о той незнакомке. Дима нехотя отвечал ей, что часто захаживал к ней домой, пил вкусный чай, настоянный на травах, а потом куражился с ней до самого утра.              Хозяйка не расспрашивала о многом, но состав того чая очень её заинтересовал. А Дима и не знал. Олеся хоть и назвала его когда-то, но он вспомнил лишь иван-чай, вербену, да жасмин. Ещё Дима вспомнил, что Олеся делала салат с каким-то горьковатым соусом, любисток или либесток, но он точно не помнил.       Баб Нюра внимательно слушала рассказ, ничего не говоря. Только всё потчевала чаем с чабрецом, да щами и салатом из крапивы, которые Дима уплетал за обе щёки.

***

      Время пролетело быстро, и вот наступил кевус. Снег всё валил и валил с неба, а температура воздуха уже давно перевалила за нулевую отметку.       Диме не мог усидеть на одном месте — хотелось побегать по заснеженному лесу и посмотреть на болото, но баб Нюра его всё держала какими-то мелкими делами. Когда Дима спросил напрямки, ему был дан ответ, что та дамочка вот-вот приедет в деревню, и он тут же опускался на лавку с тяжёлым сердцем.       Баб Нюра понимала все мучения паренька. Дамочка была сильная и правильно «привязала» к себе парнишку. Хотя бы вспомнить первый приезд этой дамочки в посёлок! Она спела ту песню, которую слышал только парнишка (она подробно расспросила дядю Васю обо всех обстоятельствах). Конечно, баб Нюра заметила как дамочка смогла очаровать Петровича (хотя на это много ума не надо), а уж как она управляла большим количеством рабочих, что от зари до зари строили ей дом, не отвлекаясь даже на перекур довольно похвалы. Нет, баб Нюра не боялась конкуренции, она знала, что сильнее этой дамочки. Она боялась за паренька, что ещё с первого взгляда ей понравился. Этот паренёк уважает её, отзывается на всякую мелкую помощь, что нужна «старушке». Также она знала, что все в деревне отзываются о парнишке только положительно, и что тот не чурается никакой работы.       Поздним вечером, хозяйка закрывала все двери в избе. Вернувшись в горницу, она застала грустного паренька, сидящего на лавке на которую он вернулся после болезни.       — Чего, милок, хмурый такой? Али кручина какая с тобой приключилась? Вроде живёшь на всём готовом, как сыр в масле катаешься. Чего головушку повесил?       — Баб Нюр, хочется мне пройтись по лесу, сил нет!       — Надой ли тебе своим золотым хвостом пред всякими вилять! Твоя-то дамочка вскоре уедет отсюдова, весть недобрую получит, так и укатит восвояси. Тогда и спокойненько побегаешь с ондатрой.       — Это хорошо бы! — задумчиво произнёс Дима, зевая. Вдруг осознание пришло к нему. — Стойте, а откуда вы знаете, что я…       — В ту собачку золотую оборачиваешься? Так я всё про тебя знаю, милок, и про бабоньку твою черноволосую тоже. Ты не переживай, не болтлива я, не узнают тут о тебе, коль сам не скажешь.       — Я-то никому не скажу, — Дима посмотрел в молодые серые глаза на пожилом лице.       — И ещё. — сурово произнесла бабушка. — Не выходи сегодня ночью, худо будет, — она с вызовом посмотрела в голубые глаза и начала забираться на жаркую печку. Вскоре оттуда послышался тихий храп.       Дима улёгся на лавку и надеялся скоро заснуть, да вот сон не приходил к нему. В окошке, что было у его лица, прекрасно был виден огонёк фонаря на новом доме. Ничего ж не будет, если просто выйти на крыльцо подышать морозным воздухом? Может, даже поскорее уснёт он?       Дима тихонько оделся и вышел на улицу. Ночь была холодная, промозглая, но звёзды манили к себе. Он сел на ступени и обратил свой взор в небо. Перед ним мириады планет показывали себя. Дима не заметил, как любование звёздами заставило его промёрзнуть до костей. Ничего ж не будет, если пробегусь немного. Вся деревня спит, Олеси тут нет (судя по отсутствию чёрного автомобиля у крыльца нового дома), да я только до болота и обратно.       Он быстро скинул свои вещи, спрятав их под лавкой, чтобы вдруг баб Нюра в темноте не разглядела, и быстренько, пока он не замёрз, обернулся. Амулет теперь возился по земле.       Когда он протискивался сквозь забор, ему больно сдавило шею, но он быстро преодолел препятствие и оказался практически в лесу, где ждал его знакомый грызун.       Паренёк не заметил, как мешочек остался на заборе.       Ночь была тихая, спокойная, в лесу жили своей жизнью лишь ночные животные. Они занимались своими делами, резвились, и не обращали внимание на мир людей. Знакомая им собака прибежала к ним после долгого отсутствия и все животные, что бодрствовали, отвлеклись от своих дел и также решились побродить с другом, коим они считали собаку.       В зимнем лесу время течёт быстро и незаметно. Друзья‐животные всё игрались, бегали и хорошо проводили время. Ретривер знал, что превышает габариты друзей, поэтому был аккуратен с ними.       Вдруг Дима застыл. Он услышал знакомый вокализ, который снова пробрал его до глубины души и заставил поёжится. А-а-а-а-а а-а-а-а-а а а-а-а а-а Мальчик с волосами цвета льна А-а-а-а-а а-а-а-а-а а а-а-а а-а Пахнет словно ранняя весна……………       Дима перестал обращать на своих друзей внимание и пошёл обратно в деревню. Его несло в определённое место. К определённому дому. Его ждали.

***

      Олеся стояла на крыльце своего дома. Она ждала его. Он придёт к ней как миленький. Он будет её.       Хотя она уже замерзла, четверостишье несколько раз ещё прокатилось эхом по ночной деревне. Из леса показалась золотистая собака, которая понуро шла к дому. Когда она была уже у руки, Олеся холодно приказала:       — Обернись! — её слова были тут же исполнены и Дима предстал перед своей «хозяйкой» нагим. — Заходи!       Дима на автомате зашёл в светлую избу, которая не была ещё толком обжита. Внутри стояла только небольшая кровать, шкаф и грубый стол, на котором были навалены какие-то травы.       — Хочешь чаю?       — Да, Олеся Евгеньевна.       — Давай без официоза, — Олеся начала разливать заварку из трав в чашку, что поставила перед Димой, — мы же друзья.       — Хорошо.       — Садись, что стоишь? — Дима присел на краешек кровати. — Ты знаешь, что я очень скучала без тебя?       — Да.       — Куда же ты убежал от меня? Ты же любил меня и готов был для меня на всё.       — Я и сейчас готов на всё.       — Ты же понимаешь, что все жители деревни не причём?       — Да, — кружка перед Димой всё стояла нетронутой, а вот Олеся пила не чай, а что-то другое.       — Но не могу вот за бабу Нюру этого сказать. Она ведь прятала от меня моего любимого, — она сделала глоток из своей кружки — ты же по-прежнему меня любишь?       — Да, Олеся, люблю.       — Так почему ты убежал от меня? Мне было больно проснуться однажды без тебя. Мне было больно узнать, что ты покинул меня навсегда. И я думала, что ты если и променяешь меня, то на какую-нибудь бабу с глянца, но баб Нюра — это прям странно, — Олеся сделала вид, что её тошнит, но это была лишь насмешка над ситуацией. Олеся ещё раз глотнула из кружки, — не думала, что у тебя такие странные вкусы. По крайней мере, ты мне об этом не говорил.       — Я просто хотел побыть один.       — Так сказал бы! Я бы уехала куда-нибудь на пару деньков.       — Я хотел бы подольше отдохнуть от тебя, но сейчас уже не хочу. Я скучал по тебе.       — Ты помнишь, что я сказала тебе? Ты нужен не только мне. Тебя ждут мои боги.       — Да. И я готов принять это и соединиться с тобой.       — Ты правильно помнишь, что после твоей жертвы мы станем одним целым. Ты готов?       — Я готов отдать всего себя ради тебя.       Олеся встала со своего стула. Мил мне вкус твой, а сердце сладко на губах Нет, не скерцо! Станет перцем прах в моих руках Ах, как же тают твои глазки точно пастила Тебе поздно верить в сказки ведь я снова голодна       В новой избе до утра играл свет, который то становился ярче, то тусклее, но полностью не угасал до утра. ............................................

***

             Назавтра, тело юноши нашли у дубового дома. На нём не было никаких ран, но то, что Дима не был жив, было понятно по отсутствию дыхания и по начавшим проявляться фиолетовыми пятнами на теле. Он был выброшен, как мусор, на середину деревни для посмешища, а дамочка с пафосом села в свой автомобиль и, чуть не задавив собравшихся жителей деревни, умчалась куда-то. Тело тут же понесли Нюрке. Та всплеснула руками и выгнала всех любопытных, что захотели узнать все таинства ведуньи. Сама изба была заперта несколько дней, и у неё всегда находились люди, жаждущие узнать, что там происходит.       Победительница же вернулась на следующий день и стала нагло расхаживать по деревне, пафосно прикрываясь пальто и иногда снимая или надевая очки. Ей осталось лишь разобраться с этой старой бабкой, которая пыталась спрятать её возлюбленного под юбкой.       Спустя несколько дней баб Нюра всё же открыла дверь в свою избу и только один счастливчик побывал внутри пока она там что-то готовила.

***

      Дядя Вася после происшествия стал часто наведываться к молодой ведьме. Не то чтобы он был за неё или не сочувствовал пареньку, что так безвременно ушёл из жизни. Он просто хотел быть «ближе» к этой дамочке. Он стал помогать ей с обустройством дома, где постоянно требовалось что-то подпилить, подкрасить, провести проводку и какую-то странную штуку, которую девушка называла «интернет». А дяде Васе только и скажи, что нужно сделать, он это и сотворит, если поймёт, что тут к чему. Девушка угощала Василия водкой, нехитрой закуской и душевным разговором на отвлечённые темы. Олесь Евгеньевна, как стали её называть во всей деревне, предлагала ещё и свои собственные пирожки, но дядя Вася от них отказывался, ссылаясь на то, что Марфа, к которой он единственной был неравнодушен, принесёт что-то ввечеру перекусить.       Однажды, пожилой человек принёс в дар варенье, как он сказал из черники, что сделал сам. Девушке очень оно понравилось и она всё съела.

***

      Пожару в деревне никто не удивился. Сколько раз горели дома и не счесть. Обычно все жители сочувствовали погорельцам, но не на этот раз.       Зачем завидовать приезжей ведьме, которая порешила обаятельного парнишку?                    Приезжие полицейские задавали всем жителям странные вопросы, но никто ни в чём не сознавался. А после того как какая-то там экспертиза сказала, что девушка была отравлена белладонной, было много вопросов к баб Нюре, которая лишь разводила руками и ссылалась на племянника, что недавно к ней приехал и внезапно серьёзно заболел.       Прóклятого растения у неё не нашли, поэтому дело об убийстве Олеси Евгеньевны переквалифицировали в несчастный случай и оставили жителей деревни в покое.       Ещё через несколько дней после пожара, дядя Вася снова заметил золотистую собаку, что убегала куда-то в лес.

***

      Золотистая собака всё бегала по деревне, радуя глаз всего честного люда. Она жила у баб Нюры и ежедневно приходила на болото, где его ждала знакомая ондатра. Ретривер приходил на одно и то же место на болоте и долго там сидел, глядя в одну и ту же точку, а потом, когда проходило несколько часов, возвращался в тёплую избу.       Жители маленького посёлка с грустью смотрели вслед на золотистую шерсть и тяжело вздыхали, вспоминая последние события.              Наступил Карачун. И в эту самую длинную ночь, когда стало совсем уж темно, собака снова отправилась на своё любимое место. Грызун на этот раз не составил ей компанию, где-то прячась, но собаке не было одиноко. Она всё также наблюдала за тёмным лесом и незамерзающим болотом.       И снова в пустынной темноте леса раздался женский голос, заставивший напрячься собаку и направить на звук голову и шею. Тот, кто терял, будет снова любить За рассветом близится вечное лето Ночь до зари ты в душе береги свою птицу Не дай ей разбиться Лети над землёй Словно орёл, словно орёл Свети над землёй Словно огонь, словно огонь       Бедное животное стало сильно дрожать, и вскоре на месте собаки снова появился розовощёкий юноша, который уже с ясными глазами пошёл к своему дому.              Его, вместо глухой старухи, ждала молодая черноволосая девушка. Дима опешил от такой красоты. Он знал её! Он всегда понимал, что баб Нюра не пожилая. Она поманила его рукой, и Дима нерешительно подошёл. Когда их руки соединились, по их телам прошёл странный импульс, и тепло разлилось вокруг.       Вот кого Дима ждал всю жизнь!