Коля

— Маргарита Степановна, вы подготовили отчёты? — Да, конечно… Кира не стала уточнять, почему. Обычно тянула с этой скучнейшей обязанностью, как могла, но в последнее время зарывалась в работу, пусть и в самую бесполезную. Конспекты уроков, ФГОСы, темы, проверки лабораторных и самостоятельных, какие-то конкурсы, на которых обычно ей было просто скучно. Она офицер. Выпускница военного училища. Она никогда не думала, что станет педагогом. А вот пришлось, и спасибо жизни, спасибо опыту, что не сгинула в чужом двадцать первом веке. Без дочери и без мужа, конечно, сгинуть хотелось очень сильно, без них ничего не имело смысла, а заводить (Господи, слово-то какое… мерзкое) новую семью Кире казалось предательством. Да и смысла не было. Игоря и Алису ей никто не заменит, а она вернётся к своим. Обязательно вернётся. Нужно только… подождать. — Маргарита Степановна, вы кажетесь уставшей. Может быть, к врачу? А то в самом деле… — Конец полугодия, — Кира, привыкнувшая давно отзываться на новое имя, улыбнулась уголком губ. Завуч, Светлана Борисовна, действительно выглядела обеспокоенной. Хороший человек, в самом деле хороший, умеющий и поддержать, и помочь, и Кире иногда было очень жаль, что она своей бедой не может с ней поделиться. — отдохну во время праздников. Некстати подумалось, что Новый Год — одно из немногих, что осталось Кире от ее двадцать второго века. Ёлки, подарки, оливье и шампанское на все времена… Какое-то детское ощущение беззаботности. Когда она только сюда попала, беззаботности неожиданно было больше, хотя при мысли о том, что Алиска вырастет без нее, хотелось просто разбить очередную мерзко-яркую витрину. Тогда, правда, не новогоднюю, а «школьную». Август был, на носу первое сентября, и Кира сама, пожалуй, не может понять, почему неслась в одну конкретную школу. Конечно, было больно. Конечно, было обидно, страшно. Кира даже подумала, что останется там на всю жизнь, письма написала дочери и мужу. Не потому, что совсем не было возможности вернуться, вовсе нет, просто… просто после того, что она задумала, Кира Людвиговна Селезнева не имела бы на это никакого морального права. Слава Богу, не сделала непоправимого. Ведь тот, кто виноват в ее состоянии, в появлении Глота и ему подобных был всего лишь семилетним мальчиком на первой школьной линейке. Коля Герасимов. И прямо сейчас Маргарита Степановна Уткина, его учительница физики, ставит мальчику четверку за самостоятельную работу, хотя будь она действительно офицером спецназа, верным присяге, то до десятого класса мальчик бы просто не дожил. «Совсем необязательно марать руки самим, если уж такие чистоплюи, — объяснял им в свое время преподаватель в училище. — есть масса способов заставить делать неприятную работу кого-то другого.» Кира знала, как можно сделать. И Кира могла бы. Но… Но будущий… учёный, назовем это так, сейчас был обычным школьником, у которого не ладились отношения с одноклассниками. И рука просто не поднималась. И так нельзя. «Глупая сентиментальность! — раздавались в голове слова преподавателя, пожилого подполковника без ноги. — Выбросите ее из головы! Вы делаете, что должно, а не что… правильно!» Кира в свое время следовала этому правилу беспрекословно, но когда вышла замуж за Игоря, когда взяла на руки крошечную Алису, которой сейчас столько же, сколько этому мальчику, то многие из старых привычек и правил стала забывать. На первое место выходила семья. «Ради семьи, — шепнул голос в голове. — Ради Алисы и Игоря…» Нет, вот ради Алисы и Игоря она будет ждать! Ради Алисы и Игоря она сдержит себя, не сорвётся, тем более, что и срываться не на кого. Создатель препарата «совершенства», философ, мечтающий об идеальном мире с идеальными людьми… И смешной неуклюжий Коля. Разные совершенно люди, более того, никто никогда не узнает, что это один и тот же человек. Для всех Коля Герасимов умрет в двадцать три года, в едва начавшемся новом времени для Земли. Для офицеров специального назначения, спустя одиннадцать лет после смерти Коли Герасимова, на полупустой планете-колонии начнет свои опыты тот, кто будет известен как Учёный, Учитель… Тот, кто найдет Глота и введёт свой препарат идеальности ему, создав практически непобедимый идеал. Совершенство. Тот, кто заставит Совершенство следовать своим идеям, но в итоге будет предан и убит своим… лучшим учеником. Конечно, с Учителем ничего не умрет. Конечно, опыты и эксперименты продолжат, но Глоту, идеалу и совершенству, (так и подмывало назвать Венцом Творения) с ними будет уже скучно. У Глота впереди создание космиона, долгие годы жизни в далеком будущем и знакомство с… благородным пиратом У, к которому он даже привязался по-своему. Благодаря которым, Кира и оказалась в двадцать первом веке! Кира иногда думала, а что если рассказать Коле обо всем? Может быть, удастся… что-то изменить нормальным путем? Откуда у мальчишки вообще такие идеи? Компьютерных игр что ли переиграл, привык, что все подчиняется мышке и кнопкам на клавиатуре. Кира не знала. Кира почему-то думала, что создатель Глота проявит себя ещё в детстве, но Коля был просто Колей, а она его учительницей физики. И Кира малодушно думает, что так проще. Не потому, что жалко Колю, хотя сегодняшний мальчишка не заслуживает ни смерти, ни того, что с ним случится. Просто так проще будет сказать начальству, когда спросят, почему не убила будущее чудовище?! Почему не прекратила, почему не задушила в зародыше! Такой шанс немногим выпадает, и майор Кира Селезнева прекрасно это знала. Но можно будет с чистой совестью сказать, что монстра в мальчишке не было. Можно было сказать, что пыталась помочь, пыталась что-то дать, хотя рассказывая на астрономии о созвездиях, замечала странный взгляд Коли на созвездие Рыб. Вокруг одной из звёзд созвездия крутятся планеты, на одной из которых родится Глот, а на другой Учитель будет ставить свои опыты. Неужели сейчас, сейчас он чувствовал что-то? Пугался ли? Предвкушал? Но он пока только мальчик и ее ученик. А она много узнала о нем, и возможно, эти сведения будут полезны в дальнейшем. И это отпугнёт угрызения совести, что она боится тронуть будущее чудовище, возомнившее себя вершителем судеб, только потому, что тогда не будет Глота и космиона. И Кира не сможет вернуться к семье. Хотя Глот совсем не боялся.